Преемственность и новации в юридической науке. Выпуск 9. Материалы межвузовской научной конференции адъюнктов, аспирантов и соискателей (Омск, 28 март

Также в целях недопущения возможности повреждения электронной информации необходимо исключить из ст. 15 ФЗ «Об ОРД» фразу «и (или) походатайствузаконноговладельцаизъятыхэлектронных носителейинформации или обладателя содержащейся на них информации информация, содержащаясяна изъятых электронных носителях, копируется на другиеэлектронные носители информации, предоставленные законным владельцем изъятыхэлектронных носителейинформацииилиобладателемсодержащейся на них информации».

Кроме того, эту проблему необходимо решить путем описания в инструкции последовательности проведения процедуры изъятия и последующего копирования электронных документов. Учитывая при этом, что полученныевходеОРМэлектронныедокументыкопируются послепроведенияизъятия, а не перед ним. Это позволит обеспечить сохранность полученных документов и свести к минимуму возможное воздействие со стороны заинтересованных лиц, направленное на уничтожение информации, содержащейся в них.

Решение рассмотренных проблем важно как для производства обследования помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств в целях раскрытия и выявления хищений в сфере ЖКХ, так и для производства данного ОРМ по иным преступлениям.

На наш взгляд, в Инструкцию о порядке проведения сотрудниками органов внутренних дел гласного оперативно-розыскного мероприятия «обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств», утвержденную приказом МВД России от 29 июня 2010 г. № 249, необходимо внести следующие поправки и дополнения:

1. В пункт 3 после абзаца 2 добавить абзац следующего содержания: «Висключительных случаях,когдапроизводствообследования нетерпитотлагательства,данное оперативно-розыскноемероприятиеможет быть произведено на основании рапорта сотрудника органа внутренних дел,правомочногоосуществлятьоперативно-розыскнуюдеятельность,без распоряжения руководителя. В этом случае сотрудник в течение 24 часов с начала производства оперативно-розыскного мероприятия уведомляет руководителя, уполномоченного издавать распоряжения о проведении обследования. Получив уведомление, указанный руководитель проверяетобоснованностьпроведениямероприятия ииздаетраспоряжениео его прове-

дении или об отказе в его проведении».

2. Пункт 11 изложить в редакции: «После изъятия информации, нахо-

дящейся на электронных носителях, сотрудник, производивший изъятие, предоставляет лицу (лицам), у которого (-ых) произведено изъятие, возможность изготовить копию.

121

При этом сотрудник принимает меры к недопущению уничтожения информации,находящейсянаэлектронныхносителях, путемпредварительного ее копирования на электронныезапоминающие устройства».

А. А. Кондрагина

(Омский государственный университетим. Ф. М. Достоевского)

ЛИЧНЫЕИНТЕРЕСЫСВИДЕТЕЛЯ В УГОЛОВНОМ

СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

Каждый участник уголовного судопроизводства обладает присущим только ему набором законных прав и интересов, так как именно интерес служитпобудительныммотивом дляреализацииизащиты нарушенныхправ. Свидетель не является исключением.

Законодатель закрепил в действующем УПК РФ (ч. 1 ст. 56) нормативное определениепонятия «свидетель», указывая, что этолицо, которомумогут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для расследования и разрешения уголовного дела, и которое вызвано для дачи показаний.

Существеннымявляется вопросотносительноналичия усвидетеляличной заинтересованности в ходе расследования и ее соотношения с осуществляемыми им функциями по уголовному делу. Соответственно, нужно определить, каким целям уголовного судопроизводства служит свидетель.

Как известно, действующий УПКРФ разделил всех участников уголовного судопроизводства в зависимости от осуществляемых им функций на четыре группы: 1) суд как орган, осуществляющий правосудие; 2) участники процесса со стороны обвинения; 3) участники процесса со стороны защиты; 4) иные участники уголовного судопроизводства. Поскольку законодатель относит свидетеля к четвертой группе, то, как отмечают многие исследователи, он, как и другие участники этой группы (эксперт, специалист, переводчик, понятой), привлекается к делу для оказания содействия государственным органам в достижении поставленных перед ними целей, что можно трактовать как функцию содействия правосудию1.

Напервый взгляд, уучастника, роль которогозаключаетсяв содействии правосудию, не может быть личного интереса. Однако, проанализировав

1 Смыслов В. И. Свидетель в уголовном процессе. М., 1973. С. 41–42 ; Калашникова Н. Я. Гарантии прав свидетеля, эксперта, переводчика и понятого в советском уголовном процессе. М., 1966. С. 7 ; Шейфер М. М. Социальный и правовой статус свидетеля и проблемы его реализации в уголовном судопроизводстве : дис. ...

канд. юрид. наук. Самара, 2005. С. 82–86.

122

положения закона, можно предположить, что усвидетеля все-таки имеются интересы, которые он реализует при расследовании по уголовномуделу. Являются ли они законными и как соотносятся с выполняемыми свидетелем функциями?

Всвязи с этим следует определиться с содержанием понятия «законный интерес». Ю. С. Завьялов предлагает понимать под законными интересами только те, которыеслужат для удовлетворения необходимых потребностейсубъекта, признаются обществомигосударством, а такжеполучилисвое отражение в законе2. Следуя логике автора, делаем вывод: если интерес не закреплен в законе, то он не является законным. Более правильно, на наш взгляд, под законными интересами в сфере отправления правосудия понимать интересы, не противоречащие уголовно-процессуальному закону, хотя они могут быть и не обозначены в конкретных правовых нормах. «Не каждый законный интерес непосредственно закрепляется государством в нормах права, некоторые вытекают из общих принципов права. Для признания интереса законным важно, чтобы он не был противоправным, не противоречил закону»3.

Хотя вопрос озаконном интересе и получил определенное освещение в уголовно-процессуальной литературе, исследователи не касались интересов свидетеля, которые обычно освещались односторонне и сводились к его обязанности содействовать правосудию путем дачи правдивых показаний по уголовному делу.

Всвязи с этим насколько оправданно говорить о наличии законного интереса у свидетеля, и есть ли у него подобный интерес вообще?

Проанализировав действующее законодательство, мы сделали вывод, что законодатель предоставляет свидетелю довольно широкий объем прав, который превращает его в достаточно самостоятельного и в определенной мереактивногоучастника уголовногопроцесса. Свидетель – это лицо, которому могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для расследования и разрешения уголовногодела, вызванноедлядачи показанийв порядке, предусмотренном УПК РФ. Показания свидетеля являются доказательством по уголовному делу, которое может быть положено в основу как обвинительного, так и оправдательного приговора. Именно поэтому,

всоответствии с ч. 8 ст. 56 УПК РФ, за дачу заведомо ложных показаний либо отказ от дачи показаний свидетель несет уголовную ответственность согласно ст. ст. 307 и 308 УК РФ. Поэтому свидетель заинтересован в под-

23авьялов Ю. С. Проблемы интереса в марксистской теории социалистического права : автореф. дис. .... канд. юрид. наук. М., 1968. С. 10.

3Кокорев Л. Д. Общественные и личные интересы в уголовном судопроизвод-

стве. Воронеж, 1984. С. 20–21.

123

тверждении правдивости своих показаний, а значит, в соответствии с п. 5 ч. 4 ст. 56 УПК РФ ему предоставляется право заявлять различного рода ходатайства, например, о проведении очной ставки. Также законодателем предусмотреноправосвидетеляприноситьжалобынадействия(бездействие) и решения дознавателя, следователя, прокурора и суда. Это связано с тем, как отмечает В. В. Суббочев, что любое лицо, вызванное для дачи показаний, рассчитывает на объективность со стороны должностных лиц, на то, что его права не будут нарушены4.

Согласноч. 1ст. 51 КонституцииРоссийской Федерации никтонеобязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников, круг которых определяется федеральным законом. Данное положение дублируется ив УПК РФ. Свидетельскийиммунитетраспространяется также на иные случаи освобождения от обязанности давать свидетельские показания: не подлежат допросу в качестве свидетелей судья, присяжный заседатель, адвокат, защитник подозреваемого, обвиняемого; священнослужитель, член Совета Федерации, депутат Государственной Думы пообстоятельствам, связанным с их профессиональной деятельностью (ч. 3 ст. 56 УПК РФ).

Свидетель, дающий правдивые показания по уголовному делу, может опасаться за свою жизнь и здоровье, за здоровье членов своей семьи или иных близких ему людей, именно поэтому он заинтересован в своей защищенности от негативных последствий. В этом случае законодатель предусматривает возможность ходатайствовать о применении мер безопасности

(п. 7 ч. 3 ст. 56 УПК РФ).

Проанализировав вышеперечисленные законные интересы свидетеля, можносделать вывод, чтохотя определениесвидетеля, закрепленноевст. 56 УПК РФ, и не предполагает наличия у данного участника каких-либо личных интересов, отдельные из них прямо вытекают из предоставленных ему законодателем прав. Кроме того, упомянутые нами личные интересы свидетеля не противоречат его общей функции – содействию в осуществлении правосудия, болеетого, ихучетвластнымисубъектами производстваподелу способствует укреплению процессуального статуса свидетеля.

С. М. Лугович

(Омская академия МВД России)

ЭЛЕМЕНТЫПРАВОВОГОСТАТУСАОПЕРУПОЛНОМОЧЕННОГО

В наукеоперативно-розыскнойдеятельности предпринимались попытки освещения отдельных аспектов понятияи содержания правовогостатуса оперуполномоченного при проведении оперативно-розыскных мероприятий (да-

4 Суббочев В. В. Законные интересы / под ред. А. В. Малько. М., 2008. С. 208.

124

лее – ОРМ). Однако данные вопросы рассматривались в прикладном плане,

вконтексте исследования других сторон оперативно-розыскной деятельности. В результате в теории отсутствует единый подход к определению статуса оперуполномоченного при проведении оперативно-розыскных мероприятий.

Внастоящее время правовой статус оперуполномоченного как сотрудника оперативного подразделения, наделенного правом проведения ОРМ, определяется компетенцией данного подразделения. Федеральный закон от 12 августа1995 г. № 144-ФЗ «Обоперативно-розыскнойдеятельности»1 (далее – Закон об ОРД) содержит перечень оперативно-розыскных мероприятий, основания, условия их проведения, но неопределяет при этом правового положения оперуполномоченного как должностного лица, участвующего

вОРМ, несущего ответственность за принятие решения об их проведении. К сожалению, и в других правовых актах отсутствуют нормы, регламентирующие статусоперуполномоченного, его права и обязанности, пределы усмотрения при принятии решений. Более того, Закон об ОРД не содержит понятия «оперуполномоченный» в качестве основного субъекта правоотношений. Законодатель говорит об «органах (должностных лицах), осуществляющих оперативно-розыскную деятельность», отсюда следует, что он ставит знак равенства между правовым статусом органа, осуществляющего ОРД, и должностного лица этого органа, что, на наш взгляд, не соответствует действительности.

Правовой статус оперуполномоченного во многом совпадает с юридическим понятием «полномочие». Не случайно данный термин входит в названиедолжности и, соответственно, формирует содержаниеправовогостатуса. В словаре русского языка С. И. Ожегова «полномочие» определяется как «право, предоставленное кому-нибудь, на совершение чего-нибудь», а «статус» толкуется как правовое положение (совокупность предусмотренных законодательством прав и обязанностей) гражданина и юридического лица2. Правовой статус человека – система признанных и гарантируемых государством взаконодательном порядкеправ, свободи обязанностей, а также законных интересов человека как субъекта права. «Правовой статус» и «правовое положение» употребляются в большинстве литературных источников как понятия, аналогичные по своей сути. Н. И. Матузов также считает, чтопонятия «правовойстатус» и «правовое положение»личности равнозначны3.ТакогожемненияпридерживаетсяиВ. М. Корнуков, которыйуказы-

1Рос. газета. 1995. 18 авг.

2Ожегов С. И. Словарь русского языка / под ред. Н. Ю. Шведовой. М., 1984.

С. 479, 483.

3Матузов Н. И. Теория государства и права. Саратов, 1995. С. 51.

125

вает, что попытки отыскания различий в данных понятиях бесперспективны4. Полагаем, что при характеристике оперуполномоченного как субъекта ОРМ более точным будет употребление термина «правовой статус», так как он конкретнее отражает суть описываемого явления.

Содержание термина «правовой статус» многогранно, оно подразумевает наличие гармоничной совокупности определенного количества взаимозависимых элементов. Так, М. С. Строговичсчитал, чтосодержаниеправового статуса личности включает четыре компонента: 1) права личности; 2) правовые обязанности личности (обязанности, возлагаемые законами на личность, обязанности поотношениюкобществу, государству, другимгражданам); 3) правовые(юридические) гарантии прав личности (способыохраны и обеспечения прав личности и способы обеспечения исполнения личностью ее обязанностей); 4) правовую ответственность личности за неисполнение своих обязанностей. Он подчеркивает, что основные компоненты правового статуса – это права и обязанности5.

Не вдаваясь в полемикупо данномувопросу, полагаем, чток основным элементам правового статуса оперуполномоченного при проведении ОРМ следует относить:

1.Права и обязанности оперуполномоченного. Полномочия оперативных работников складываются из общих и должностных прав и обязанностей. Объем и формы их деятельности определяются занимаемой должностью. Каждая должность представляет собой предусмотренную организационной структурой и штатным расписанием конкретного органа штатную единицу, с которой и связывается конкретный комплекс служебных полномочий. Права и обязанности оперативных работников производны от компетенции органа и службы, к которым они относятся.

2.Пределы усмотрения оперуполномоченного при проведении ОРМ. Следует отметить, что, в отличие от субъектов уголовного процесса, которые в той или иной степени наделены процессуальной самостоятельностью, субъекты ОРД осуществляют свою деятельность коллективно, к тому же некоторые ОРМ требуют ведомственного и судебного санкционирования.

3.Социальные и правовые гарантии безопасности оперуполномоченного при проведении ОРМ, а также гарантии его неприкосновенности, преследующиецель воспрепятствования посягательствупреступных элементов (т. е. физическоговоздействия, угроз,расправы и т. п.). Ониявляютсянеотъемлемыми элементами правового статуса оперативного уполномоченного.

4Корнуков В. М. Теоретические и правовые основы положения личности в уголовном судопроизводстве : автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. Харьков, 1987. С. 12.

5Строгович М. С. Избранные труды. Проблемы общей теории права : в 3 т. М., 1990. Т. 1. С. 240, 244.

126

4. Ответственность оперуполномоченного при проведении ОРМ. Необходимо учитывать тот факт, что ОРД – это специфическая правоохранительная деятельность, которая часто требует безотлагательного реагирования на поведение объектов ОРД в условиях, при которых времени на длительное обдумывание и обоснование действий нет, что может привести к вынужденному причинению вреда охраняемым законом интересам.

Так как вопрос понятия и содержания правового статуса оперуполномоченного при проведении ОРМ недостаточно исследован, предложенный перечень его элементов не является исчерпывающим и требует дальнейшей теоретической разработки.

Д. М. Нурбаев

(Омский государственный университетим. Ф. М. Достоевского)

СУДЕБНЫЙ АКТ ПО ГРАЖДАНСКОМУДЕЛУ КАК

ДОКАЗАТЕЛЬСТВОВ УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ

Новая редакция ст. 90 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее – УПК РФ) оказала серьезное влияние на процесс доказывания в уголовномсудопроизводстве. Егосуть заключается в том, чтозакреплениебезусловной межотраслевойпреюдициитребует, чтобыобстоятельства, ею установленные, были зафиксированы в уголовном деле с помощью определенного вида доказательств, в результате проведения установленного УПК РФ следственного или иного процессуального действия. Другими словами, итоговый судебный акт по гражданскому делу (или делу об административном правонарушении) либо приговор с указанными в нем обстоятельствами, имеющими существенное значение для уголовного дела, должен быть приобщен к производству в качестве доказательства. В связи с этим представляет интерес рассмотрение этого вопроса в контексте судебного решения по гражданскому делу, так как в рамках уголовного процесса приходится сталкиваться в подобном случае с обстоятельствами, императивнозакрепленными, неспецифическими дляуголовно-процессуальныхот- ношений средствами доказывания.

И ранее нормы о преюдиции допускали принятие без проверки сведений, закрепленных в итоговом процессуальном судебном акте, нок таковым относился лишь приговор. Учитывая, что данные, им установленные, подтверждалисьдоказательствамии средствамидоказыванияуголовно-процес- суального характера, прошедшими проверкув рамках судебного заседания, одного приобщения такого приговора к материалам уголовного дела было достаточнодля доказыванияфактасуществования интересующегоследствие события. Оставалось лишь решить, к какому виду доказательств отнести

127

такой приговор и каким процессуальным действием его легитимизировать. Спроецировать эту ситуацию на судебное решение по гражданскому делу сложно именно в связи со спецификой доказывания в гражданском либо арбитражном процессе. Особенно ярко это может проявиться, когда событие, установленное таким судебным актом, будет противоречить либо не вполне соответствовать материалам уголовного дела.

Вопрос об отнесении судебного акта по гражданскому делу к определенному виду уголовно-процессуальных доказательств затрагивался в диссертационныхисследованиях, посвященных преюдиции. Так, А. С. Березин полагает, что в качестве доказательств в ст. 74 УПК РФ должны быть выделены акты судебных органов, а также итоговые процессуальные решения иных органов (должностных лиц), осуществляющих производство по уголовным делам1. При этом автор не согласен с мнением У. М. Юсубовой и О. В. Левченко, которые считают, что приговор (решение суда по гражданскому делу) следует рассматривать в качестве иных документов. Исследователь утверждает, что поскольку протоколам следственных действий и судебного заседания посвящен отдельный пункт в ч. 2 ст. 74 УПК РФ, то итоговые судебные акты тем более необходимо выделять в качестве самостоятельного источника доказательств2. Под иными документами (как отдельным видом доказательств) в уголовном процессепонимается любая осмысленная (либо могущая быть осмысленной) информация, зафиксированная вне памяти человекалюбым способом, налюбом материальномносителев целях обращения (циркуляции) в динамической, изменяющейся во времени информационной системе, называемой документальной системой3. Иными словами, к ним можно отнести письменные документы, информацию, зафиксированную в памяти компьютера и компьютерной сети, а также в видео-, кино- и аудиозаписях.

Так как под категорию «иные документы» подпадает информация, зафиксированная на самых разных материальных носителях, часто имеющая достаточно широкий характер, то замечание А. С. Березина о необходимости выделения итогового судебного акта в качестве самостоятельного вида доказательства, на наш взгляд, является резонным.

Несогласие вызывает выделение в качестве автономного вида доказательстваитоговогопроцессуальногорешенияорганаили должностноголица,

1Березин А. С. Преюдиции в отечественном уголовном судопроизводстве : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Н. Новгород, 2006. С. 17.

2Там же.

3Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации [Электронный ресурс] / под ред. В. Т. Томина, М. П. Полякова. М., 2011. Доступ из справ.-правовой системы «Гарант».

128

осуществляющего производство по уголовному делу. Рассмотрение в качестве доказательства судебного решения по гражданскому делу связывается с содержанием ст. 90 УПК РФ, при этом в указанной статье не упоминается итоговое процессуальное решение иного (помимо суда), органа. Наделение преюдициальной силой именно судебного акта также вытекает из положений Конституции РФ (ст. ст. 10 и 118) и Федерального конституционного закона от31 декабря1996 г. № 1-ФКЗ «О судебнойсистемеРоссийской Федерации»4 (ст. 6), в которых подчеркивается обязательность судебных актов для всех государственных органов, должностных и юридических лиц, граждан РФ на всей территории России. Поэтому мы утверждаем, что только судебный акт может рассматриваться в качествеотдельного вида доказательства.

Анализ судебного решения по гражданскому делу в качестве отдельноговидадоказательства вуголовномпроцессецелесообразнопровестивсвете аналогичныхположений гражданско-процессуальной иарбитражно-процес- суальной отраслейправа. Неслучайнонекоторыеученыеотмечают, чтомногиеинститутыв процессуальныхотрасляхправадолжны совпадатьилибыть сходными, при этом в первую очередь имеются в видуинституты доказывания в рамках единого судебногоправа как элементы правовой системы конкретного государства5. В гражданско-процессуальном и арбитражно-про- цессуальном законодательстве приговоры и иные решения суда, имеющие преюдициальное значение, закрепляются в качестве письменных доказательств.

При этом в указанных отраслях права под письменными доказательствами понимаются имеющие значение для дела договоры, акты, справки, деловая корреспонденция, письма личного характера, приговоры и решения суда, протоколы судебных заседаний, выполненные в форме цифровой, графической записи или иным способом, позволяющим установить достоверность доказательства6. Таким образом, в гражданском и арбитражном процессе документы рассматриваются только как один из видов письменных доказательств, а в уголовном процессе понятием «документы» охватываютсяи любоеписьменноедоказательство, исведения, зафиксированныес помощью различных приспособлений, аппаратов, машин7. Различия, имеющиеся междурассматриваемыми отраслями права, в части выделения в качестве самостоятельного доказательства «письменных доказательств» и «иных документов» в новой редакции ст. 90 УПК РФ предлагается исключить. В то же время И. Морозова считает, что такая позиция законодателя в

4Рос. газета. 1997. 6 янв.

5Березин А. С. Указ. соч. С. 17.

6Там же.

7Там же.

129

уголовном процессе ничем не оправдана и не учитывает общепринятого, нормативноурегулированногофилософскогозначениятермина «документ»8. Автор полагает, что под документом правильнее понимать один из видов письменныхдоказательств, так какэтосоответствует общепризнанномутолкованию данного понятия, в свою очередь, в уголовном процессе оно рассматривается вином свете, подразумевающемнетольковсеписьменные, но и другие виды доказательств (фото-, видео-, аудиозаписи и иные носители информации), которые ничего общего с документами не имеют9.

На наш взгляд, отмеченная идея является достаточно аргументированной, позволяющей не только закрепить преюдициальный судебный акт в качестве самостоятельного доказательства, но и унифицировать процессуальные отрасли права в анализируемом аспекте, что могло бы стать логическим продолжением недавних масштабных законодательных изменений. Их цель заключается в существенном сближении процессуальных отраслей права по всем основным составляющим институтам. В качестве примера можнопривестиновеллы в гражданско-процессуальноми уголовно-процес- суальном праве, в соответствии с которыми институты пересмотра судебных актов (апелляционная и кассационная инстанция) стали соответствовать арбитражно-процессуальным началам введением общих основ определения разумного срока судопроизводства и т. д.

Относительно порядка закрепления судебного решения по гражданскомуделув уголовном процессевозможновыделить несколькоподходов. Так, его приобщениек материалам уголовногоделапо инициативе правоохранительного органа возможно по мотивированному запросу. Если у следователяимеетсяинформация оналичиисудебногорешения погражданскомуделу, содержащемуданные, соответствующие требованиям, установленным ст. 73 УПК РФ, то он может направить в интересующий суд запрос. Также не исключаются варианты его приобщения в рамках проведения следственных действий (выемка, осмотр либо обыск), его представления стороной защиты подозреваемого, обвиняемого либо подсудимого. При этом непонятно, достаточно ли одного судебного акта для подтверждения какого-либо события или действия.

Мы считаем, что для подтверждения имеющего значение факта или данных, установленных преюдициальным приговором, достаточно лишь добавления к материалам уголовногодела заверенной его копии. Для судеб-

8Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации [Электронный ресурс] / под ред. В. Т. Томина, М. П. Полякова.

9См., напр.: Рязановский В. А. Единство процесса : учеб. пособие. М., 1996. С. 28 ; Решетникова И. В.Доказательственное право Англии иСША. М., 1999. С. 23.

130