Правовое положение взыскателя в исполнительном производстве. Монография

§ 3. Полномочия взыскателя при участии судебного пристава-исполнителя

скания1. Но такой законодательный подход, при котором взыскатель ставится в неопределенное положение, нельзя признать правильным. Следует согласиться с мнением П. А. Скобликова, который указывает, что подобное разрешение данного вопроса ставит соответствующее должностное лицо перед искушением взятки со стороны должника2.

И. М. Вставская и С. А. Савченко полагают, что при отсутствии у судебного пристава-исполнителя заявления взыскателя о немедленном наложении ареста у должника есть своего рода иммунитет от ареста на период действия срока для добровольного исполнения3.

Данная позиция представляется спорной. Статья 80 Закона об исполнительном производстве позволяет судебному приставу-испол- нителю наложить арест на имущество должника в целях обеспечения исполнения до истечения срока на добровольное исполнение и по собственной инициативе. Однако на практике судебный пристав-ис- полнитель обычно не заинтересован в применении предоставленных ему широких полномочий по собственной инициативе. Сказанное подтверждается тем, что и заявление взыскателя зачастую остается без рассмотрения. Например, в постановлении ФАС Уральского округа от 29 июня 2011 г. № Ф09-3171/11-С2 по делу № А34-4190/2010 говорится: «В постановлении от 25.06.2010 о возбуждении исполнительного производства не отражены выводы относительно удовлетворения или отказа в удовлетворении ходатайства заявителя о наложении ареста на имущество должника и само решение, принятое по рассматриваемому вопросу, мотивы отказа судебным приставом-исполнителем также не изложены»4.

Следует признать соответствующим принципу преимущественной защиты интересов кредитора (взыскателя) предложение И. Б. Морозовой о том, что сложившуюся ситуацию позволит изменить закрепле-

1См.: Орел А. Л. Практика и проблемы обращения взыскания на имущество должников // Практика исполнительного производства. 2007. № 1. С. 2.

2См.: Скобликов П. А. Истребование долгов и организованная преступность. М., 1997. С. 38.

3См.: Вставская И. М., Савченко С. А. Исполнительное производство: учеб. пособие. М., 2007. С. 38.

4См. также постановления ФАС Уральского округа от 21 июля 2010 г. № Ф09- 4475/10-С2 по делу № А07-16956/2009, от 11 февраля 2010 г. № Ф09-11044/09-С2 по делу № А07-20032/2009, от 19 ноября 2009 г. № Ф09-8475/09-С2 по делу № А07-5662/2009; Арбитражного суда Московского округа от 28 декабря 2016 г. № Ф05-19902/2016 по делу № А40-52739/2016; решение Арбитражного суда Московской области от 31 января 2011 г. по делу № А41-44833/09; постановление ФАС Северо-Западного округа от 8 октября 2012 г. по делу № А21-9712/2011 (СПС «КонсультантПлюс»).

111

Глава 2. Основные полномочия взыскателя в исполнительном производстве

ние в Законе именно обязанности судебного пристава-исполнителя налагать в указанном случае арест на имущество должника1. Но столь значительное усиление правовой позиции взыскателя может в определенной ситуации привести и к негативным последствиям. Поэтому

вкачестве переходного предлагаем такое решение: в целях обеспечения исполнения исполнительного документа, сумма задолженности по которому превышает 10 000 руб., по заявлению взыскателя судебный пристав-исполнитель одновременно с вынесением постановления о возбуждении исполнительного производства указывает должнику на запрет распоряжения имуществом. После чего он производит опись имущества должника и налагает на него арест. Такое правовое регулирование прежде всего усилит правовое положение взыскателя, сделает невозможным какое-либо стороннее влияние на судебного пристава-исполнителя при решении вопроса об аресте имущества и соответствует наметившимся с 2013 г. тенденциям к изменению Закона об исполнительном производстве в отношении установления порога суммы задолженности.

Всвязи с предложенным нужно отметить еще одно нововведение

вэтой сфере. Федеральный закон от 12 марта 2014 г. № 34-ФЗ2 дополнил ч. 2 ст. 30 Закона об исполнительном производстве следующим положением: взыскатель может указать в заявлении о возбуждении исполнительного производства известные ему сведения о должнике, а также приложить к заявлению документы, содержащие информацию о должнике, его имущественном положении и иные сведения, которые могут иметь значение для своевременного и полного исполнения требований исполнительного документа.

Изложенные законодательные изменения позволяют говорить об еще одном праве взыскателя, которое можно отнести к группе его прав информационного характера (к этой же группе можно отнести право представлять сведения, полученные в результате осуществления частной детективной (сыскной) деятельности, – ч. 11 ст. 65 Закона, предъявление информации об изменении имущественного положения должника – ч. 5 ст. 46 Закона).

Однако здесь можно выявить и определенные негативные моменты. Во-первых, Закон об исполнительном производстве не закреплял

вранее действовавшей и не закрепляет в новой редакции обязательных

1См.: Морозова И. Б. Взыскатель и должник в исполнительном производстве // Законодательство. 2003. № 6.

2См.: РГ. 14 марта 2014 г. № 59.

112

§ 3. Полномочия взыскателя при участии судебного пристава-исполнителя

требований к содержанию заявления взыскателя (помимо наличия

внем подписи взыскателя – ч. 2 ст. 30). В связи с этим можно сделать вывод о том, что данное право, а именно право указывать известные сведения о должнике, принадлежало взыскателю и ранее, без прямой фиксации в Законе.

Во-вторых, имеется законодательный пробел: предусмотрено соответствующее право взыскателя, но отсутствует корреспондирующая данному праву обязанность судебного пристава-исполнителя. Этот пробел с учетом ранее предложенного изменения правового регулирования мы предлагаем исправить следующим образом: предусмотреть императивную обязанность судебного пристава-исполнителя в целях обеспечения исполнения налагать арест на указываемое взыскателем

взаявлении имущество должника вместе с вынесением постановления о возбуждении исполнительного производства, если сумма, подлежащая взысканию, превышает 3 000 руб. Безусловно, в описанной правовой модели факт принадлежности указанного взыскателем имущества должнику не должен вызывать сомнений.

Федеральным законом от 12 марта 2014 г. № 34-ФЗ в ст. 80 Закона об исполнительном производстве была введена ч. 1.1, в соответствии с которой «арест имущества должника по исполнительному документу, содержащему требование о взыскании денежных средств, за исключением ареста денежных средств, ареста заложенного имущества, подлежащего взысканию в пользу залогодержателя, и ареста имущества по исполнительному документу, содержащему требование о наложении ареста, не допускается, если сумма взыскания по исполнительному производству не превышает 3 000 рублей».

Интересно отметить, что первоначальный текст соответствующего законопроекта1 не содержал предложения по внесению данной нормы

вст. Закона об исполнительном производстве, а значит, оно никак и не мотивировалось в пояснительной записке к законопроекту2. Названное предложение появилось лишь в тексте законопроекта, подготовленном ко второму чтению в Государственной Думе РФ, но без каких-либо пояснений и мотивации.

1См.: Проект Федерального закона № 263552-6 «О внесении изменений в Федеральный закон “О судебных приставах” и Федеральный закон “Об исполнительном производстве”» (текст по состоянию на 19.04.2013) // СПС «КонсультантПлюс».

2См.: Пояснительная записка к проекту Федерального закона «О внесении изменений в Федеральный закон “О судебных приставах” и Федеральный закон “Об исполнительном производстве”» // СПС «КонсультантПлюс».

113

Глава 2. Основные полномочия взыскателя в исполнительном производстве

Думается, приведенное нововведение ухудшает правовое положение взыскателя в исполнительном производстве, а также продолжает косвенно подавать потенциальным и реальным должникам сигнал о том, что большой опасности в неисполнении требования исполнительного документа не существует.

Кроме того, происходит дифференциация взыскателей на тех, у которых сумма взыскания не превышает 3 000 руб., и тех, у которых эта сумма превышает 3 000 руб. Последние приобретают право заявлять ходатайство о наложении ареста на имущество должника в целях обеспечения исполнения исполнительного документа, содержащего требования об имущественных взысканиях, в том числе в течение срока, установленного для добровольного исполнения должником содержащихся в исполнительном документе требований. Первая же группа взыскателей лишается такой возможности, как и судебный пристав-исполнитель.

Важно подчеркнуть и то, что указанная сумма в 3 000 руб. впервые появилась в Законе об исполнительном производстве. Остается неясным, как она была определена и насколько она целесообразна. Неясным становится и видение законодателем отсекаемых данной суммой исполнительных производств: каким образом они должны исполняться службой судебных приставов, как объяснить взыскателям по этим исполнительным производствам бездействие судебных приставов-ис- полнителей и, самое главное, какова судьба данных исполнительных производств? И, повторим, введение таких порогов есть косвенное заявление законодателя о том, что если у потенциального должника сумма не превышает определенного порога, то нет большой опасности в неисполнении обязательств, нет необходимости их соблюдать, что косвенно поощряет его к несоблюдению закона. Данный подход представляется неверным, нарушающим ст. 19 Конституции, закрепляющую, что все равны перед законом и судом, в связи с чем необходимо вернуться к ранее действующему правовому регулированию.

Также необходимо отметить, что согласно п. 43 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 ноября 2015 г. № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства» арест в качестве обеспечительной меры либо запрет на распоряжение могут быть установлены на перечисленное в абз. 2 и 3 ч. 1 ст. 446 ГПК имущество, принадлежащее должнику-гражданину. Это разъяснение оказывает положительное влияние на правовое положение взыскателя. Однако здесь надо учитывать следующее.

114

§ 3. Полномочия взыскателя при участии судебного пристава-исполнителя

Помимо перечисленного, в абз. 2 и 3 ч. 1 в ст. 446 ГПК называется имущество, на которое не может быть обращено взыскание: предметы обычной домашней обстановки и обихода, вещи индивидуального пользования (одежда, обувь и др.), за исключением драгоценностей и других предметов роскоши; имущество, необходимое для профессиональных занятий гражданина-должника, за исключением предметов, стоимость которых превышает сто установленных федеральным законом минимальных размеров оплаты труда; используемые для целей, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, племенной, молочный и рабочий скот, олени, кролики, птица, пчелы, корма, необходимые для их содержания до выгона на пастбища (выезда на пасеку), а также хозяйственные строения и сооружения, необходимые для их содержания; средства транспорта и другое необходимое гражданину-должнику в связи с его инвалидностью имущество1.

Согласно постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 17 ноября 2015 г. № 50 арест в качестве обеспечительной меры не может быть признан незаконным, если указанная мера принята судебным приставом-исполнителем в целях воспрепятствования должнику распорядиться имуществом в ущерб интересам взыскателя. В связи с этим представляется необходимым распространить позицию п. 43 данного постановления Пленума Верховного Суда РФ и на иные абзацы ч. 1 ст. 446 ГПК, допустив арест в качестве обеспечительной меры. Поскольку из прямого назначения имущества следует, что оно используется должником для личных нужд, запрет распоряжения этим имуществом не нарушит права должника на пользование таковым, однако, несомненно, будет способствовать ходу исполнительного производства, так как будет оказывать необходимое косвенное воздействие на должника в качестве меры принуждения. Данное положение также будет способствовать восприятию взыскателем исполнительного производства как действенного механизма принудительного исполнения, показывать, что должник претерпевает ограничения своих прав в связи с неисполнением требований исполнительного документа.

Взыскатель вправе получать сведения, которые являются общедоступными до дня окончания или прекращения исполнительного производства, за исключением данных об объявлении розыска должника, его имущества

1 О применении этой нормы см. апелляционное определение Ярославского областного суда от 17 марта 2015 г. по делу № 33-1359/2015; определение Алтайского краевого суда от 23 июня 2015 г. по делу № 33-3538/2015 (СПС «КонсультантПлюс»).

115

Глава 2. Основные полномочия взыскателя в исполнительном производстве

или розыска ребенка, которые являются общедоступными до обнаружения указанных лиц или имущества (ч. 4 ст. 6.1 Закона об исполнительном производстве).

В настоящее время анализ общедоступных сведений о должнике, размещенных на официальном сайте Федеральной службы судебных приставов, является обязательным условием при проверке контрагента службами безопасности организаций в преддверии совершения сделок. Более того, наличие общедоступной информации о должнике имеет и юридическое значение при рассмотрении судами дел, в частности

всоответствии с законодательством о банкротстве. Так, конкурсный управляющий обращается с заявлением о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки

всоответствии с п. 3 ст. 61.3 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (сделки с предпочтением), мотивируя его тем обстоятельством, что сторона сделки знала или при проявлении должной степени осмотрительности должна была знать о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества организации либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества организации, в связи с наличием общедоступных сведений на сайте Федеральной службы судебных приставов о возбужденных исполнительных производствах1.

Анализ судебной практики свидетельствует о частом нарушении отмеченного права взыскателя. Так, согласно постановлению Девятого арбитражного апелляционного суда от 22 октября 2013 г. № 09АП27052/2013 по делу № А40-15636/132 «требование заявителя о признании незаконным бездействия судебного пристава-исполнителя, выразившегося в непредставлении информации, суд правомерно удовлетворил, так как это нарушает права взыскателя на доступ к информации о ходе исполнительного производства»3.

1См., например, постановления Арбитражного суда Уральского округа от 6 марта 2017 г. № Ф09-573/17 по делу № А60-37864/2015, от 7 декабря 2016 г. № Ф091697/16 по делу № А07-26755/2014, от 20 февраля 2016 г. № Ф09-380/16 по делу № А6056249/2014 (СПС «КонсультантПлюс»).

2СПС «КонсультантПлюс».

3См. также постановления ФАС Московского округа от 25 апреля 2014 г. № Ф053837/14 по делу № А40-93614/13-147-891; Президиума ВАС РФ от 25 декабря 2012 г. № 8488/12 по делу № А75-7853/2011; Арбитражного суда Московского округа от 4 августа 2015 г. № Ф05-9693/2015 по делу № А40-125843/14; ФАС Поволжского округа от 4 апреля 2006 г. по делу № А57-7366/05-13 (СПС «КонсультантПлюс»).

116

§3. Полномочия взыскателя при участии судебного пристава-исполнителя

В.Н. Барсукова оценивает закрепление соответствующего права взыскателя положительно «лишь при условии недопущения злоупотреблений либо небрежности со стороны сотрудников ФССП с точки зрения размещения информации, не отвечающей требованиям достоверности»1.

Думается, что с этой позицией можно согласиться. Действительно, закрепление права взыскателя на получение информации об исполнительном производстве соответствует принципу преимущественной защиты его интересов. Более того, необходимо дальнейшее развитие законодательного регулирования в этой области. В частности, требуется предусмотреть закрепление в банке данных информации, аналогичной информации, содержащейся в информационной системе «Картотека арбитражных дел». То есть в нем следует отражать полную хронологию исполнительного производства и принятые процессуальные решения, сведения о поступающих к судебному приставу-исполнителю документах. Такое правовое регулирование позволит взыскателю без дальнейшего обращения в службу судебных приставов-исполнителей получать информацию о ходе исполнительного производства. Данное предложение требует ряда ограничений в отношении персональных данных физических лиц2, например возможно размещение лишь краткой информации о них из вынесенного постановления, без опубликования текста самого постановления. В то же время по исполнительным производствам с участием юридических лиц целесообразно размещать все выносимые постановления, отражать все поступающие документы.

Федеральным законом от 12 ноября 2019 г. № 375-ФЗ3 в ст. 24 Закона об исполнительном производстве, регулирующую вопросы извещения лиц, участвующих в исполнительном производстве, были внесены существенные изменения. Новая редакция ч. 3 поименованной статьи предусматривает возможность направления извещений, адресованных гражданину, в единый личный кабинет на Едином портале государственных и муниципальных услуг, а извещений, направляемые посредством передачи короткого текстового сообщения по сети подвижной радиотелефонной связи, – на абонентские номера, предоставленные

1Барсукова В. Н. Принцип уважения деловой репутации организаций и граждан

висполнительном производстве Российской Федерации // Юрист. 2013. № 6. С. 2.

2Например, аналогичных ограничениям, предусмотренным в отношении размещения в интернете текстов судебных актов (ч. 3 ст. 15 Федерального закона от 22 декабря 2008 г. № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» (РГ. 26 декабря 2008 г. № 265)).

3См.: РГ. 15 ноября 2019 г. № 258.

117

Глава 2. Основные полномочия взыскателя в исполнительном производстве

Федеральной службе судебных приставов операторами связи. Часть 1 указанной статьи гласит, что лицо, участвующее в исполнительном производстве, может извещаться посредством передачи ему короткого текстового сообщения по сети подвижной радиотелефонной связи при наличии его согласия.

Данные изменения позволяют обозначить нового субъекта исполнительного производства – оператора связи, представляющего Федеральной службе судебных приставов информацию об абонентских номерах. С учетом устоявшейся классификации данный субъект может быть отнесен к лицам, содействующим процессу исполнения.

Формулировка статьи не разъясняет порядка получения судебным приставом-исполнителем информации от оператора сотовой связи, не называет сроков представления данной информации, ответственности оператора за представление недостоверной информации. Более того, сама формулировка позволяет предположить, что представление информации оператором происходит не рамках конкретного возбужденного исполнительного производства, а в целом при взаимодействии с Федеральной службой судебных приставов.

Отметим, что правовое положение нового субъекта ограничивается лишь его обязанностью представить информацию об абонентских номерах и, соответственно, правом судебного пристава-исполнителя на получение соответствующих сведений.

И на еще один момент надо обратить внимание. Часть 1 ст. 24 Закона об исполнительном производстве предусматривает необходимость получения согласия лица, участвующего в исполнительном производстве, на извещение его посредством передачи ему короткого текстового сообщения по сети подвижной радиотелефонной связи. Данная редакция предполагает, что сведения об абонентском номере лица, участвующего в деле, либо сообщаются самим лицом, либо им подтверждаются, что нивелирует вопрос об ответственности оператора связи.

Из-за отсутствия иной регламентации можно предположить, что данное согласие должно быть получено после возбуждения исполнительного производства, т. е. после получения, в частности, должником постановления о возбуждении исполнительного производства, и должно храниться в материалах исполнительного производства. Одновременно ч. 3 указанной статьи, говоря об извещении более широкой категории субъектов, граждан, не содержит указания на необходимость получения их согласия на это. Такие различные подходы законодателя к решению этого вопроса позволяют сделать вывод, что

118

§ 3. Полномочия взыскателя при участии судебного пристава-исполнителя

либо ч. 1 поименованной статьи регламентирует порядок новой формы извещения только лиц, участвующих в исполнительном производстве, а ч. 3 относится к другим субъектам, либо налицо несовершенство законодательной техники.

Интерес вызывает тот факт, что проект Федерального закона № 442313-71, которым были внесены данные изменения, подготовленный к первому чтению Государственной Думы Федерального собрания РФ, содержал иную редакцию ст. 24, где снималась часть перечисленных выше вопросов.

Говоря о второй новой форме извещения – его направлении в единый личный кабинет на Едином портале государственных и муниципальных услуг, укажем, что в его отношении, в отличие от извещения по сети подвижной радиотелефонной связи, отсутствует указание на необходимость получения согласия соответствующих лиц. Вместе с тем в постановлении Правительства РФ от 29 июня 2016 г. № 606, регламентирующем порядок направления извещения в форме электронного документа, подписанного судебным приставом-исполните- лем усиленной квалифицированной электронной подписью (п. 4 ч. 2 ст. 29 Закона об исполнительном производстве) содержит указание на то, что «условием направления извещения посредством единого портала является завершение лицом, участвующим в исполнительном производстве, прохождения процедуры регистрации в федеральной государственной информационной системе. Лицо, участвующее в исполнительном производстве, вправе отказаться от получения извещений посредством единого портала с использованием функционала личного кабинета либо путем направления оператору единого портала заявления в письменной форме или форме электронного документа о прекращении направления такому лицу извещений.

Подчеркнем, что используемое в постановлении Правительства РФ понятие «лицо, участвующее в исполнительном производстве», явно предельно конкретизировано. Так, лицом, участвующим в исполнительном производстве, должник становится лишь после возбуждения соответствующего исполнительного производства.

Думается, что перечисленные законодательные инициативы не дадут надлежащего эффекта, поскольку могут быть преодолены волеизъявлениями лиц, участвующих в исполнительном производстве. Такое волеизъявление сравнимо с добровольным получением документов самими лицами, участвующими в исполнительном производстве, не-

1 СПС «КонсультантПлюс».

119

Глава 2. Основные полномочия взыскателя в исполнительном производстве

посредственно в отделе Федеральной службы судебных приставов, что, в частности для должников, будет затруднительно.

Поэтому более эффективной станет следующая правовая модель: при рассмотрении дела судом первой инстанции лица, участвующие в деле, дают согласие на направление им от органов государственной власти юридически значимых уведомлений в электронной форме в единый личный кабинет на Едином портале государственных и муниципальных услуг и извещений посредством СМС-сообщений1. Согласие распространяется как на уведомление о ходе судебного разбирательства, так и на дальнейшее принудительное исполнение посредством возбуждаемого исполнительного производства, поскольку (несмотря на дискуссионный характер этого вопроса2) до настоящего времени исполнительное производство может рассматриваться и как стадия гражданского судопроизводства3. Такая модель имеет значительные преимущества перед внесенными в Закон об исполнительном производстве изменениями, поскольку на момент судебного рассмотрения лица, участвующие в деле, еще не знают о результате разрешения спора и, соответственно, не опасаются получения уведомления в такой форме. Вместе с тем применение данной модели возможно лишь в отношении ряда исполнительных документов, выдаваемых по результатам судопроизводства.

Взыскатель при неясности положений исполнительного документа, способа и порядка его исполнения вправе обратиться в суд, другой орган или к должностному лицу, выдавшим исполнительный документ, с заяв-

лением о разъяснении его положений, способа и порядка его исполнения

(ч. 1 ст. 32 Закона об исполнительном производстве).

Необходимо отметить, что аналогичное право принадлежит и судебному приставу-исполнителю. Остается, однако, малопонятным,

1О возможности извещения посредством СМС-сообщений см., например, п. 36 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 июня 2008 г. № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству», п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 июня 2008 г. № 13 «О применении норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении и разрешении дел в суде первой инстанции» (СПС «КонсультантПлюс»).

2Анализ существующих подходов к его решению см.: Осокина Г. Л. Гражданский процесс. Особенная часть. М.: Норма, 2010. С. 838.

3См., например, постановление Конституционного Суда РФ от 14 июля 2005 г.

№8-П; постановления Арбитражного суда Уральского округа от 21 января 2016 г.

№Ф09-9983/15 по делу № А07-5120/2015, от 21 апреля 2017 г. № Ф09-1220/17 по делу

№А76-16667/2016; постановление Президиума ВАС РФ от 5 февраля 2013 г. № 11606/12 по делу № А72-1244/2011 (СПС «КонсультантПлюс»).

120