Правовое положение взыскателя в исполнительном производстве. Монография

§ 1. Модель исполнительного производства и правовой статус взыскателя

не выступает в роли взыскателя. Более того, ситуация усугубляется еще

итем, что обстоятельства, по которым истек срок предъявления исполнительного документа, имели место до заключения договора цессии. Соответственно, видится неверным возложение обязанности по обращению с заявлением о восстановлении срока на цессионария. При этом абсолютно непонятно, необходимо ли привлекать к рассмотрению заявления о восстановлении срока как цедента, так и цессионария

икак суд должен реагировать на возможные возражения одного из них (например, самого цедента) относительно восстановления срока. Вместе с тем судебная практика решает эту проблему по-разному. В ряде случаев суды принимают к рассмотрению заявление цессионария, иногда удовлетворяют заявление о правопреемстве и затем рассматривают заявление о восстановлении срока.

Поэтому подход Верховного Суда РФ к решению обозначенного вопроса видится неверным. Необходимо исключить указание на то, что истечение срока является препятствием для осуществления судом правопреемства, так как его можно расценить как неоправданное вмешательство суда в частные отношения цессионария и цедента.

Во втором абзаце анализируемого п. 35 Постановления говорится, что уступка части требований либо несоответствие уступленной суммы денежного требования сумме, взысканной в соответствии с резолютивной частью судебного акта, сами по себе не являются основанием для отказа в замене взыскателя новым кредитором.

Эта формулировка вызывает ряд следующих вопросов. Почему уступка части требования была рассмотрена Верховным Судом РФ как возможное основание для отказа в замене? В чем суть формулировки «в замене взыскателя новым кредитором»? Так, п. 2 ст. 384 ГК предусматривает возможность передачи права требования в части. Верховный Суд РФ в Определении от 4 апреля 2017 г. № 6-КГ17-11 констатировал, что п. 2 ч. 2 ст. 52 Закона об исполнительном производстве допускает возможность частичной процессуальной замены первоначального взыскателя, который выбывает из правоотношений в той части, в которой требование уступлено новому взыскателю. Таким образом, при уступке части требования, если уступленная сумма меньше суммы, указанной в резолютивной части основания исполнительного документа, должна производиться частичная замена взыскателя. Иначе говоря, редакция п. 35 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2017 г. № 54 представляется некорректной. Также сле-

1 СПС «КонсультантПлюс».

21

Глава 1. Взыскатель в исполнительном производстве: общие положения

дует констатировать, что процедура частичной замены взыскателя достаточно интересна, однако самим Законом об исполнительном производстве не регламентирована.

2. Зависимость правового положения взыскателя от модели исполнительного производства

Говоря о правовом положении взыскателя и его роли в исполнительном производстве, важно указать, что и правовое положение взыскателя, и его роль меняются в зависимости от модели исполнительного производства. В литературе эти модели классифицируются по-разному. Например, А. Узелач выделяет «судебную систему исполнения, органы исполнения как часть исполнительной власти и частную систему исполнения»1. Б. Хесс при классификации систем принудительного исполнения использовал такой критерий, как количество органов, осуществляющих соответствующие функции, и выделял «централизованные и децентрализованные системы, а органы исполнения делил на системы, ориентированные на исполнение через судебного исполнителя, судебно-ориентированные системы, смешанные системы и административные системы»2.

В. В. Ярков, решая этот вопрос, применял в качестве критерия классификации способ организации профессии судебного исполнителя. Он писал: «Исторически сложилось по этому критерию несколько основных моделей исполнительного производства: публично-правовая, небюджетная (частноправовая) и смешанная модель – публично-пра- вовая с допуском в различной степени частноправовой инициативы»3.

1Цит. по: Исполнительное производство: учебник / К. Л. Брановицкий, Д. В. Бурачевский, В. В. Долганичев [и др.]; под общ. ред. В.В. Яркова. М.: Статут, 2020; Подробнее см.: Uzelac A. The role played by bailiffs in the proper and efficient functioning of the judicial system – an overview with special consideration of the issues faced by countries in transition // The role, organization, status and training of bailiffs: multilateral seminar. Varna, 2002. P. 8.

2Hess B. Comparative analysis of the national reports // Enforcement Agency. Practice in Europe. L., 2005. P. 31–36; Хесс Б. Системы принудительного исполнения // Исполнительное производство: традиции и реформы / пер. с англ.; отв. ред. Р. Ван Рее, А. Узелач, В. О. Аболонин, В. В. Ярков. М., 2011. С. 57–62; Ярков В. В. Исполнительное производство в государствах – членах Международного союза судебных исполнителей (отдельные тенденции) // Арбитражный и гражданский процесс. 2011. № 7, 8. С. 2.

3Ярков В. В., Устьянцев С. Е. Концепция развития системы исполнительного законодательства и Службы судебных приставов Российской Федерации (краткие тезисы) // Арбитражный и гражданский процесс. 2001. № 8. С. 29–40. См. также: Ярков В. В.

Концепция развития системы исполнительного законодательства и Службы судебных

22

§1. Модель исполнительного производства и правовой статус взыскателя

Воснове российской системы принудительного исполнения лежит смешанная модель исполнительного производства. Между тем данное положение принимается не всеми авторами. Например, Е. Е. Капорина отмечает, что «частноправовые начала в организации системы принудительного исполнения в настоящее время весьма незначительны,

ипотому говорить о наличии в Российской Федерации смешанной системы исполнительного производства… преждевременно»1.

Приведенное утверждение представляется спорным, поскольку

исама Е. Е. Капорина признает наличие в исполнительном производстве нашей страны частноправовых начал, среди которых можно назвать, в частности, обязанности привлечь оценщика (ч. 3 ст. 85 Закона об исполнительном производстве), реализовать имущество должника через специализированные организации (ч. 1 ст. 87 Закона об исполнительном производстве), а также возможность обращаться в организации, занимающиеся частной детективной (сыскной) деятельностью (ч. 11 ст. 65 Закона об исполнительном производстве).

При смешанной модели пристав-исполнитель, с одной стороны, действует в интересах взыскателя, с другой – обладает публично-право- вым статусом, наделен властными полномочиями. Так, Ю. А. Тимофеев, характеризуя исполнительное производство РФ, указывает, что в нем присутствуют «два самостоятельных властных субъекта с различной компетенцией»2, одним из которых выступает судебный при- став-исполнитель. Д. Х. Валеев также полагает, что в возникающих в исполнительном производстве отношениях судебный пристав-ис- полнитель является «самостоятельным субъектом»3.

Вместе с тем по российской модели исполнительного производства судебный пристав-исполнитель самостоятелен не всегда. В частности, в определенных Законом об исполнительном производстве случаях на совершение конкретных действий судебному приставу-исполни-

приставов Российской Федерации (основные тезисы) // Проблемы защиты прав и законных интересов граждан и организаций: материалы Междунар. науч.-практ. конф. Сочи, 2002. Ч. 1. С. 118–144; Его же. Основные мировые системы принудительного исполнения. М., 2008. С. 1.

1Капорина Е. Е. О правовом статусе органов принудительного исполнения и предпосылках его реформирования // Современное право. 2007. № 8. С. 9.

2Тимофеев Ю. А. Полномочия суда второй инстанции в гражданском процессе: современные проблемы. М., 2008. С. 60.

3См.: Исполнительное производство: процессуальная природа и цивилистические основы: сб. материалов Всерос. науч.-практ. конф. / отв. ред. Д. Х. Валеева, М. Ю. Челышева. М.: Статут, 2009. С. 5.

23

Глава 1. Взыскатель в исполнительном производстве: общие положения

телю требуется санкция старшего судебного пристава, Главного судебного пристава субъекта РФ или Главного судебного пристава РФ. В некоторых случаях он должен сообщать Главному судебному приставу субъекта РФ о совершенных им исполнительных действиях. И эти положения Закона об исполнительном производстве можно охарактеризовать как негативные в действующей системе принудительного исполнения, поскольку «эффективность исполнительного производства зависит от самостоятельности судебного пристава-исполнителя»1. Ведь чем более самостоятелен судебный пристав-исполнитель, тем более оперативно он может совершать исполнительные действия и тем выше доверие к нему взыскателя. При этом предусмотренный Законом об исполнительном производстве последующий судебный контроль призван в том числе не допустить злоупотребления со стороны судебного пристава-исполнителя.

Анализируя небюджетную модель исполнительного производства, В. В. Ярков пишет: «Небюджетная (частноправовая) организация исполнительного производства характеризуется тем, что профессия судебного исполнителя организована на либеральной основе, судебный исполнитель является свободным профессионалом, самостоятельно организующим свою деятельность»2.

Однако устранение государства из этой сферы отношений оказывает на нее не только прямое влияние, в том числе по снижению затрат на систему принудительного исполнения. Этот фактор влияет и на роль взыскателя в исполнительном производстве. В частности, Б. Хесс справедливо подчеркивает: «Если кредиторы полностью оплачивают услуги исполнителя (или неполностью, если предполагается гонорар за результат), последний становится фактически зависимым от некоторых состоятельных взыскателей»3.

В отношении данного утверждения нужно отметить следующее. Представляется, что при всех моделях исполнительного производства судебный пристав-исполнитель является зависимым от взыскателя. Это обусловлено тем, что, по общему правилу, только взыскатель может начать принудительное исполнение и вправе его прекратить (например, потребовав возврата исполнительного документа). Соответственно, действия судебного пристава-исполнителя зависят

1Валеев Д. Х. Комментарий к Федеральному закону «Об исполнительном производстве» (с постатейными материалами) (постатейный). М., 2011. С. 14.

2Ярков В. В. Основные мировые системы принудительного исполнения. С. 2.

3Хесс Б. Системы исполнительного производства. С. 69 и след.

24

§ 1. Модель исполнительного производства и правовой статус взыскателя

от воли взыскателя. Рассматривая вопросы оплаты труда судебного пристава-исполнителя и зависимость этой оплаты от взыскателя, будет правильным утверждать, что если судебный пристав-исполнитель не совершит действия по принудительному исполнению, не сделает все необходимое для исполнения должником требований исполнительного документа, то он и не должен получать оплату целиком либо какую-то ее часть.

Д. Х. Валеев, рассматривая возможность внедрения в России института частных судебных приставов, также обращает внимание на то, что избавление от наиболее существенного недостатка частной модели исполнительного производства – ее одностороннего характера – позволит добиться пользы не только для взыскателя, но и для общества в целом1. Как отмечает В. В. Ярков, «в любом случае судебный пристав наделяется властными полномочиями государством, выступая от его имени, работая в рамках правовых процедур, установленных законом»2.

Анализируя исполнительное производство Литвы, А. Г. Рубцов отмечает, что «литовские судебные исполнители утратили статус государственных служащих, получив статус “свободных профессионалов”»3. Этот вопрос представляется интересным с точки зрения статуса судебного пристава-исполнителя как государственного служащего. Думается, что при небюджетной системе исполнительного производства негосударственные приставы-исполнители не должны приравниваться к государственным служащим, что, в свою очередь, имеет как положительные, так и отрицательные стороны.

Ю. И. Гепп подчеркивает: «Свои действия судебный пристав-ис- полнитель совершает от имени соответствующей службы, являясь должностным лицом органа принудительного исполнения»4. Д. Х. Валеев также отмечает, что в Российской Федерации «судебный пристав является должностным лицом, состоящим на государственной

1См.: Валеев Д. Х. Проблемы повышения эффективности исполнительного производства // Эффективность принудительного исполнения судебных решений и актов других органов: сб. материалов Междунар. науч.-практ. конф. (Казань, 8–11 июня 2011 г.) / отв. ред. А. О. Парфенчиков, Д. Х. Валеев. М., 2011. С. 92.

2Ярков В. В. Небюджетная организация исполнительного производства: за и против // Актуальные проблемы гражданского права и процесса: сб. материалов Междунар. науч.-практ. конф. / под ред. Д. Х. Валеева, М. Ю. Челышева. М., 2006. Вып. 1. С. 158.

3Рубцов А. Г. Зарубежный опыт подготовки кадров судебных приставов и возможность его использования в современной России // Юрид. мир. 2011. № 7. С. 3.

4Гепп Ю. В. Указ. соч. С. 7.

25

Глава 1. Взыскатель в исполнительном производстве: общие положения

службе, поэтому на него распространяется статус государственного служащего»1.

Изучая опыт организации работы небюджетных систем исполнительного производства разных стран, В. А. Селезнев отмечает, что, например, «в Республике Казахстан государственные и частные судебные исполнители имеют равные права и обязанности, за исключениями, предусмотренными законом»2.

Анализируя недостатки небюджетной системы исполнительного производства, В. В. Ярков называет в их числе «более сложное взаимодействие небюджетного судебного исполнителя с другими юридическими органами, необходимое для сбора информации об имуществе, денежных средствах, самом месте нахождения должника и т. д. Статус государственного служащего обеспечивает судебному исполнителю возможность наделения публичной властью и властными полномочиями, доступ к закрытой информации, а также взаимодействие в процессе работы с другими государственными органами»3.

Иначе говоря, при небюджетной модели исполнительного производства судебный пристав-исполнитель, утратив статус государственного служащего, утрачивает и те полномочия, которыми обладают государственные служащие. Это обстоятельство нужно признать негативным по следующим причинам.

Во-первых, принудительное исполнение требует принятия оперативных мер, и дополнительное обращение в суд может увеличить временные затраты судебного пристава-исполнителя и привести к ухудшению положения взыскателя.

Во-вторых, положение государственных служащих может в будущем укрепляться и поддерживаться государством4, что в конечном счете должно привести к повышению престижа5 данного статуса, а значит,

1Валеев Д. Х. Комментарий к Федеральному закону «Об исполнительном производстве». С. 58.

2Селезнев В. А. Полномочия должностных лиц в зарубежных системах исполнительного производства // Современное право. 2010. № 12. С. 4.

3Ярков В. В. Основные мировые системы принудительного исполнения. С. 14.

4См.: Минюст доработал законопроект о званиях и доплатах для судебных приставов // Право: сайт. URL: http://pravo.ru/news/view/117752 (дата обращения: 20.01.2023);

ВФССП появятся звания и соцгарантии, как у «правоохранителей», уже со следующего года // Право: сайт. URL: http://pravo.ru/news/view/116076 (дата обращения: 20.01.2023).

5О данном направлении развития государственной гражданской службы см., например: подп. «в», п. 1 Основных направлений развития государственной гражданской службы Российской Федерации на 2016–2018 годы (утв. Указом Президента РФ

26

§1. Модель исполнительного производства и правовой статус взыскателя

квозможному снижению привлекательности профессии частного судебного пристава, который при небюджетной системе исполнения действует как «свободный профессионал». Об этом, в частности, свидетельствует принятие Федерального закона от 1 октября 2019 г. № 328-ФЗ «О службе в органах принудительного исполнения Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»1, которым установлены правовые, организационные и финансово-экономические основы прохождения нового вида государственной службы – службы в органах принудительного исполнения. Как отмечается в итоговом докладе ФССП России за 2019 г., «его реализация позволит укрепить социальную защищенность судебных приставов и стабильность их профессионального состава, повысит требования

кподбору и назначению кадров и создаст условия для привлечения высококвалифицированных специалистов»2.

Вкачестве промежуточного итога отметим, что независимо от способа организации анализируемой профессии статус судебного пристава-ис- полнителя характеризуется одновременно следующими чертами:

1) пристав-исполнитель – государственный служащий, в ряде случаев – исполнитель воли суда;

2) пристав-исполнитель действует в интересах взыскателя.

3. Модель взаимоотношений судебного пристава-исполнителя и взыскателя

В доктрине по-разному оценивают взаимоотношения сторон исполнительного производства и судебного пристава-исполнителя. Например, И. В. Решетникова, анализируя новую редакцию Закона об исполнительном производстве, делает следующий вывод: «Все действия, которые совершает судебный пристав-исполнитель в рамках исполнительного производства, должны совершаться в интересах взыскателя, но с учетом законных интересов должника»3. Н. А. Чечина писала,

от 11 августа 2016 г. № 403 «Об Основных направлениях развития государственной гражданской службы Российской Федерации на 2016–2018 годы») // СЗ РФ. 15 августа 2016 г. № 33. Ст. 5165.

1См.: РГ. 4 октября 2019 г. № 223.

2URL: http://fssprus.ru/files/fssp/db/files/032020/itogovyj_doklad_za_2019_ god_20203181958.pdf (дата обращения: 20.01.2023).

3Комментарий к Федеральному закону «Об исполнительном производстве» и практике его применения (постатейный) / отв. ред. И. В. Решетникова. М., 2009. С. 16. См. также: постановление ФАС Уральского округа от 9 февраля 2005 г. № Ф09-113/05-ГК //

27

Глава 1. Взыскатель в исполнительном производстве: общие положения

что судебный исполнитель действует «от имени и по поручению суда, представляет всеми своими действиями суд как орган государственной власти»1.

Ряд авторов придерживаются иной позиции, считая, что суд не дает каких-либо поручений судебному приставу-исполнителю2. В частности, П. П. Заворотько, критикуя позицию Н. А. Чечиной, указывал, что «судебный исполнитель совершает определенные исполнительные действия не по поручению суда, а в силу предписания закона, в силу своей компетенции, заранее определенной законом»3.

Вместе с тем многие авторы, подчеркивая тот факт, что судебный пристав-исполнитель действует в интересах взыскателя, не характеризуют содержание правовой основы их взаимоотношений. Например, Е. Н. Кузнецов, предлагая варианты введения в России системы небюджетной формы организации исполнительного производства, говорит о том, что «все взаимодействие сторон должно осуществляться через судебного исполнителя, который должен стать полноценным представителем своего клиента, действующим в его интересах, но в соответствии с требованиями законодательства»4.

Думается, что данное предложение применимо для существующей в Российской Федерации смешанной модели исполнительного производства.

В отношении представительства российские ученые обычно отмечают следующее: это совершение одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) действий в интересах по-

СПС «КонсультантПлюс»; Максуров А. А. Отложение исполнительных действий // Исполнительное право. 2008. № 3. С. 1; Его же. Гражданское исполнительное правоотношение как самостоятельный тип правоотношений // Исполнительное право. 2009. № 3; Гражданский процесс: учебник. 2-е изд., перераб. и доп. / под ред. М. К. Треушникова. М., 2007. С. 271 (автор главы – В. М. Шерстюк); Насонов А. М. Стороны договора об отчуждении имущества должника в порядке принудительного исполнения судебного решения // Юрид. мир. 2003, июнь; Практика рассмотрения коммерческих споров: анализ и комментарии постановлений Пленума и обзоров Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации / под ред. Л. А. Новоселовой, М. А. Рожковой. М.: Статут, 2007. Вып. 1. С. 23.

1Чечина Н. А. Избранные труды по гражданскому процессу. СПб., 2004. С. 50–51.

2См.: Исполнительное производство: процессуальная природа и цивилистические основы. С. 13.

3Заворотько П. П. Процессуальные гарантии исполнения судебного решения.

С.176.

4Кузнецов Е. Н. Французская модель исполнения: позитивный правовой опыт для России? // Арбитражный и гражданский процесс. 2005. № 9. С. 6.

28

§ 1. Модель исполнительного производства и правовой статус взыскателя

следнего с целью создания, изменения, прекращения для последнего прав и обязанностей в рамках предоставленных полномочий1. Вместе

стем во Франции, например, судебный исполнитель выступает, кроме прочего, как «помощник правосудия: он может представлять стороны в некоторых судебных органах»2. В Англии орган принудительного исполнения действует в соответствии с «инструкциями взыскателя, имеющими для него руководящее значение, а взыскатель направляет действия шерифа или байлифа»3. В советский период П. П. Заворотько отмечал, что законодательство ГДР, процессуальная литература ПНР «квалифицирует отношения судебного исполнителя со взыскателем как один из видов представительства»4.

Действующая российская модель предполагает, что ряд требований взыскателя имеет для судебного пристава-исполнителя в определенной мере руководящее значение, в частности, это подтверждают его заявление о возбуждении исполнительного производства, заявление о возращении исполнительного документа. Как отмечает Л. А. Морозова, для правового положения судебных приставов-исполнителей уже после судебной реформы 1864 г. была «характерна двойственность:

содной стороны, они считались судебными служащими, а с другой – выступали представителями взыскателей»5.

ВЛитве при избрании модели частных контор приставов возникла проблема отношений взыскателя и пристава, «опасность фактического становления судебного пристава в качестве представителя взыскателя»6. Однако авторы приведенного мнения не указывают, в чем проявляется опасность сближения процессуальных ролей представителя и судебного пристава-исполнителя. Нам же думается, что оно будет

1См.: Комментарий к Арбитражному процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / под ред. В. В. Яркова. М., 2003. С. 149 (автор комментария –

И.В. Решетникова); Комментарий к Федеральному закону «Об исполнительном производстве» и практике его применения (постатейный) / отв. ред. И. В. Решетникова. С. 110 (автор комментария – И. В. Решетникова).

2Кузнецов Е. Н. Исполнительное производство Франции. СПб., 2005. С. 75.

3Гладышев С. И. Указ. соч. С. 8.

4Заворотько П. П. Процессуальные гарантии исполнения судебного решения. С. 194.

5Морозова Л. А. Исполнение судебных решений или уважение к суду // Lex russica. 2015. № 11. С. 2.

6Вишинскис В., Машанкин В. А., Улетова Г. Д. Опыт стран Балтии по реформированию государственной системы принудительного исполнения судебных актов и перспективы перехода на альтернативную модель исполнения в России // Исполнительное право. 2009. № 1. С. 8.

29

Глава 1. Взыскатель в исполнительном производстве: общие положения

способствовать более успешному и оперативному исполнению решений суда. Хотя при этом не надо забывать, что в Литве используется небюджетная модель исполнительного производства.

В свою очередь, Г. Д. Улетова полагает, что российский судебный пристав-исполнитель не должен становиться «“представителем” одной из сторон исполнительного производства с собственным материальным интересом»1.

С этой позицией нельзя полностью согласиться. Представляется бесспорной невозможность возложения на судебного пристава-ис- полнителя процессуальной роли представителя должника в силу самой направленности исполнительного производства на удовлетворение интереса взыскателя. Вместе с тем при введении небюджетной модели организации исполнительного производства придание процессуальной роли пристава-исполнителя определенных черт представителя взыскателя видится перспективным. В. А. Гуреев по этому поводу отмечает: «Положение судебного пристава-исполнителя в рамках исполнительного производства должно быть переосмыслено; при сохранении объема властных полномочий, механизма контроля за их осуществлением со стороны незаинтересованных лиц он должен выступать в качестве своего рода представителя взыскателя, воля которого для судебного пристава должна носить определяющий характер»2.

При рассмотрении вопроса о представительстве в отношении судебного пристава важно отметить следующее: сущность представительства состоит в деятельности представителя по реализации предоставленного ему полномочия «в интересах и от имени представляемого»3. Соответственно, отношения взыскателя и судебного пристава-исполнителя не могут быть представительством в гражданско-правовом смысле, как это предлагает В. А. Гуреев, поскольку представительство предполагает, что представитель осуществляет права, которые принадлежат представляемому и могут осуществляться им самостоятельно. Вместе с тем большинство прав, которые предусмотрены федеральными законами «Об исполнительном производстве» и «Об органах принудительного исполнения Российской Федерации», принадлежат судебному при-

1Улетова Г. Д. К вопросу о некоторых концептуальных положениях Исполнительного кодекса Российской Федерации // Арбитражный и гражданский процесс. 2002.

№7. С. 2.

2Гуреев В. А. Проблемы идентификации концептуальной модели развития Федеральной службы судебных приставов в Российской Федерации: моногр. М., 2013. С. 23.

3Российское гражданское право: учебник: в 2 т. 2-е изд., стереотип. / отв. ред. Е. А. Суханов. М., 2011. С. 190.

30