Правовое положение взыскателя в исполнительном производстве. Монография

§ 1. Модель исполнительного производства и правовой статус взыскателя

ставу-исполнителю, а не взыскателю. Но эти права начинают принадлежать судебному приставу-исполнителю только после проявления взыскателем волеизъявления на принудительное исполнение требований исполнительного документа посредством действий судебного пристава-исполнителя.

Закон об исполнительном производстве действительно предусматривает определенную целостную модель действий судебного пристава-исполнителя в рамках исполнительного производства1. В частности, он вправе налагать арест на имущество должника, вызывать должника, требовать предоставления сведений об имуществе должника и др. Эти права не принадлежат взыскателю. При этом следует отметить, что в связи с расширением полномочий взыскателя

врамках самостоятельной реализации им права на принудительное исполнение требований исполнительного документа он, как и судебный пристав-исполнитель, имеет право обратиться в банк или иную кредитную организацию с заявлением об исполнении требований исполнительного документа. Предполагается, что в дальнейшем полномочия взыскателя при самостоятельной реализации им своего права на принудительное исполнение требований исполнительного документа будут расширяться2, и у него появится еще больше прав, которые сейчас принадлежат исключительно судебному приставу-исполнителю.

Здесь следует отметить и обратную тенденцию – возникновение у судебных приставов-исполнителей некоторых прав, традиционно признаваемых исключительно за взыскателями. Речь идет об обращении судебного пристава-исполнителя с иском о признании недействительной сделки должника, направленной на сокрытие имущества. Так, в Определении от 18 апреля 2017 г. № 77-КГ17-7 Верховный Суд РФ, отменяя судебные акты нижестоящих инстанций, указал, что «судебный пристав-исполнитель для защиты своего законного интереса в период исполнительного производства вправе обратиться

всуд с требованием о признании сделки в отношении арестованного имущества недействительной, если при ее совершении имело место злоупотребление правом со стороны должника по исполнительному производству, который действовал в обход закона и преследовал про-

1См. подробнее: Мамаев А.А. Содержание правовой основы взаимоотношений судебного пристава-исполнителя и взыскателя // Арбитражный и гражданский процесс. 2016. № 11. С. 50.

2См. об этом § 3 гл. 2.

31

Глава 1. Взыскатель в исполнительном производстве: общие положения

тивоправную цель – избежать обращения взыскания на принадлежащее ему имущество в пользу его кредитора в рамках исполнительного производства»1.

В такой ситуации нельзя согласиться с Е. Г. Стрельцовой, которая полагает, что пристав может обращаться с данным иском лишь в случаях, «если взыскатель не в состоянии самостоятельно возбудить дело

всуде либо для него это чрезвычайно затруднительно (в силу возраста,

вотношении взыскателей, нуждающихся в особой социальной защите, и т. п.)»2. Названные ею основания имеют схожие черты с основаниями для обращения в суд с иском прокурора. Однако для такого вывода, думается, нет достаточных предпосылок. Если согласиться с мнением Суда о наличии у судебного пристава-исполнителя соответствующего права на иск, то данное право у судебного пристава-исполнителя возникает, если существуют следующие предпосылки: во-первых, наличие возбужденного исполнительного производства; во-вторых, отсутствие у должника иного имущества, на которое может быть обращено взыскание; в-третьих, наложение ареста на имущество должника; в-четвертых, совершение должником сделки по распоряжению арестованным имуществом.

Иначе говоря, вопрос о наличии у судебного пристава-исполнителя права на иск является дискуссионным в связи со следующим. Не рассматривая материально-правовой аспект данных правоотношений, отметим, что признание за судебными приставами-исполнителями права на иск о признании сделки должника недействительной влечет возникновение у взыскателя права на обращение с соответствующим ходатайством к судебному приставу-исполнителю. Это, безусловно, усиливает правовое положение взыскателя, но видится чрезмерным и спорным. Если взыскатель обратится к судебному приставу-ис- полнителю с ходатайством об обращении в суд с иском о признании сделки должника недействительной, то он переложит тяжесть всей доказательственной деятельности и ответственности в рамках искового производства (у него самого право на такой иск есть) на судебного пристава-исполнителя.

1См. также постановления Арбитражного суда Дальневосточного округа от 28 января 2020 г. № Ф03-5633/2019 по делу № А73-4556/2019; Арбитражного суда Уральского округа от 23 октября 2018 г. № Ф09-6662/18 по делу № А71-13309/2017 (СПС «КонсультантПлюс»).

2Стрельцова Е. Г. Признание мнимых сделок, совершенных должником с целью сокрытия имущества от взыскания, недействительными // Законы России: опыт, анализ, практика. 2017. № 9. С. 53–57.

32

§ 1. Модель исполнительного производства и правовой статус взыскателя

Более того, непонятно, по каким основаниям судебный пристав-ис- полнитель может отказать взыскателю, если исполнительное производство не окончено, а иные действия не позволяют отыскать имущество должника, на которое можно было бы обратить взыскание. Иначе говоря, право на иск судебного пристава-исполнителя преобразуется в некоторой степени в его обязанность. При этом возникает и такой вопрос: что делать с иском, заявленным судебным приставом-испол- нителем, если после принятия его судом к производству и в процессе рассмотрения взыскатель подаст заявление о возвращении исполнительного документа и окончании исполнительного производства? Видимо, прекращать на основании абз. 2 ст. 220 ГПК. Приведенные

идругие вопросы свидетельствуют о том, что позицию правоприменителя в данной ситуации нельзя признать однозначной.

Напомним, что в ч. 1 ст. 77 Закона об исполнительном производстве предусмотрено право судебного пристава-исполнителя на предъявление в суд иска об обращении взыскания на имущество должника, находящееся у третьих лиц. Также Пленум Верховного Суда РФ в абз. 2 п. 63 постановления от 17 ноября 2015 г. № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства»1 признал за судебным приставом-исполнителем право наряду с кредитором должника (взыскателем) в судебном порядке требовать выдела доли должника в натуре из общей собственности и обращения на нее взыскания.

Всвязи с изложенным следует констатировать, что налицо расширительное толкование правоприменительными органами положений ч. 1 ст. 64 Закона об исполнительном производстве, предусматривающей возможность совершения судебными приставами-исполни- телями иных действий, необходимых для своевременного, полного

иправильного исполнения исполнительных документов. Можно лишь надеяться, что указанная тенденция, усиление которой возможно только при активной роли судебного пристава-исполнителя, не будет остановлена теми же правоприменительными органами, как в ситуации с обращением взыскания на денежные средства у оператора сотовой связи должника (этот вопрос будет рассмотрен далее).

Возвращаясь к вопросу о соотношении объемов прав взыскателя

исудебного пристава-исполнителя, подчеркнем, что в конкретных правоотношениях по определенному исполнительному документу у судебного пристава-исполнителя нет никаких полномочий, пока нет об-

1 См.: РГ. 30 ноября 2015 г. № 270.

33

Глава 1. Взыскатель в исполнительном производстве: общие положения

ращения взыскателя и возбужденного исполнительного производства. Исполнительное производство, по общему правилу, возбуждается лишь после соответствующего волеизъявления взыскателя, только по его инициативе. И, если быть точнее, лишь по его инициативе может быть начато принудительное исполнение требований исполнительного документа. Если взыскатель не обратится в службу судебных приставовисполнителей и не даст поручение на принудительное исполнение требований исполнительного документа, исполнительное производство возбуждено не будет. То есть лишь при наличии определенного фактического состава у судебного пристава-исполнителя возникнет право на реализацию каких-либо своих прав, предусмотренных Законом об исполнительном производстве.

Соответственно, между полномочиями, которые принадлежат судебному приставу-исполнителю в рамках исполнительного производства, и правом взыскателя на принудительное исполнение существует при- чинно-следственная связь. Поэтому можно говорить, что именно в силу своего специального статуса судебный пристав-исполнитель обладает полномочиями, которыми не обладает взыскатель, но эти полномочия возникают у него только после изъявления взыскателем своей воли. Ведь «субъективное право с точки зрения возможности требования управомоченным лицом от обязанных лиц определенных действий позволяет раскрыть право субъекта в аспекте обеспеченности его соответствующими обязанностями, которые возлагаются на определенный круг лиц; в аспекте обеспечения возможности реализации»1.

Таким образом, пристав-исполнитель одновременно и исполняет судебный акт, и начинает совершать юридически значимые действия, но только после волеизъявления взыскателя на принудительное исполнение требований исполнительного документа, причем он совершает эти действия в интересах взыскателя в силу указания закона. В основе его статуса лежит выделенный Конституционным Судом РФ принцип преимущественной защиты прав взыскателя. Поэтому, как верно пишут А. В. Кудрявцева и А. А. Подгорный, «противопоставление участников исполнительного производства в формате “чиновник – проситель” вредит вопросам своевременного и эффективного исполнения судебного акта, снижает общий уровень доверия к ФССП»2.

1См.: Халфина Р. О. Общее учение о правоотношениях. М., 1974. С. 226; Гурвич М. А. Право на иск. М., 1949. С. 142–146.

2Кудрявцева А. В., Подгорный А. А. К вопросу о кооперации взыскателя и судебного пристава-исполнителя: возможности и перспективы // Закон. 2017. № 7. С. 60–65.

34

§ 2. Активная роль взыскателя как основа его процессуального поведения

Подчеркнем, что одной из задач подпрограммы «Повышение качества принудительного исполнения судебных актов, актов других органов и должностных лиц и обеспечения установленного порядка деятельности судов» государственной программы РФ «Юстиция»1 является совершенствование статуса судебного пристава, правового положения и организации системы принудительного исполнения.

Самым существенным аргументом против признания судебного пристава-исполнителя представителем взыскателя является тот факт, что судебный пристав-исполнитель в силу своего статуса представителя государства является самостоятельной процессуальной фигурой, не выступает в возникающих правоотношениях от имени взыскателя. Так, еще П. П. Заворотько подчеркивал, что «судебный исполнитель совершает принудительные действия в интересах взыскателя, но не по его поручению, а по поручению государства»2.

Таким образом, рассматривать судебного пристава-исполнителя в качестве представителя взыскателя при действующей в нашей стране системе организации принудительного исполнения несколько преждевременно, несмотря на ряд существующих к этому предпосылок.

§ 2. Активная роль взыскателя как основа его процессуального поведения

1. О праве на принудительное исполнение

Сначала обратимся к анализу соотношения понятий «исполнение» и «принудительное исполнение». Данные понятия соотносятся как общее и частное. Понятие «исполнение» является широкой правовой категорией, охватывает различные формы реализации судебных решений. В частности, лицу, в отношении которого вынесено судебное решение, принадлежит право на его исполнение, однако это право не всегда предполагает возможность его принудительного исполнения.

Л. Н. Завадская подразделяла отношения в процессе реализации решения суда на «процессуальные; отношения, носящие гражданско-

1См.: Постановление Правительства РФ от 15 апреля 2014 г. № 312 «Об утверждении государственной программы Российской Федерации “Юстиция”» // СЗ РФ. 5 мая 2014 г. № 18 (ч. II). Ст. 2158.

2Заворотько П. П. Процессуальные гарантии исполнения судебного решения.

С.200.

35

Глава 1. Взыскатель в исполнительном производстве: общие положения

правовой характер, и административные правоотношения»1. А. В. Закарлюка выделяет четыре формы исполнения судебных решений: административное или уведомительно-регистрационное исполнение; принудительное исполнение; бюджетное исполнение; частноденежное исполнение2. Вместе с тем здесь возможны и иные подходы.

Рассматривая принудительное исполнение, необходимо понимать, что речь идет о тех судебных решениях, которые могут быть принудительно исполнены. Другими словами, лицу, которому принадлежит право на получение исполнительного документа либо на его направление по его просьбе непосредственно в службу судебных приставов, принадлежит именно право на принудительное исполнение. Реализация же взыскателем своего права на принудительное исполнение начинается после получения исполнительного документа.

Так, А. В. Юдин подчеркивает, что «обязанность должника по исполнению требований исполнительного документа может приобрести принудительную силу только в связи с волеизъявлением взыскателя, который должен недвусмысленно выразить свою волю на взыскание, получив и предъявив исполнительный лист»3. Разделяя данное утверждение, подчеркнем, что автором принудительная сила связывается с волеизъявлением взыскателя, получением исполнительного листа

иего предъявлением. Другими словами, принудительная сила берет свое начало с момента направления взыскателем заявления о выдаче исполнительного листа.

Традиционно к принудительному исполнению относится только деятельность судебного пристава-исполнителя. Вместе с тем В. П. Воложанин и И. В. Шумкова писали, что «реализация является частью исполнительного производства и должна быть включена в исполнительное производство в качестве одного из видов принудительного исполнения»4. В частности, И. В. Шумкова, вводя термин «реализация» в сферу процесса исполнения решений судов по искам о признании

ипреобразовательным искам, подчеркивает, что реализация – это процедура принудительного исполнения5.

1Завадская Л. Н. Реализация судебных решений. М.: Наука, 1982. С. 43.

2См.: Как исполнить решение суда: пособие для взыскателя / рук. авт. кол. И. В. Решетникова. М., 2013. С. 7.

3Юдин А. В. Правовая природа обязанности должника по исполнению судебного акта // Исполнительное производство: процессуальная природа и цивилистические основы. С. 197.

4Воложанин В. П., Шумкова И. В. Указ. соч.

5См.: Шумкова И. В. Реализация как вид исполнения судебных актов: дис. ... канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2007. С. 8.

36

§ 2. Активная роль взыскателя как основа его процессуального поведения

Этот подход представляется верным, соответствующим ст. 19 Конституции, предусматривающей равенство прав всех и каждого. Действительно, положение о том, что не всякое решение суда может быть исполнено посредством единой процедуры – обращения к судебному приставу-исполнителю – не только ограничивает правовое положение лица, в пользу которого вынесен судебный акт (в данном случае он не приобретает статус взыскателя), но и возлагает на него дополнительные обязанности, в частности непосредственного обращения к соответствующему органу (например, к органам записи актов гражданского состояния по делам о расторжении брака).

Л. Ф. Лесницкая, Л. В. Филатова, М. К. Юков относили к органам принудительного исполнения органы загса, в ряде случаев – банки1. Б. М. Изаксон и М. Р. Изаксон полагали, что банки являются вспомогательными органами исполнения2. Приведенные позиции позволяют говорить о широком понимании категории принудительного исполнения в науке.

Всвою очередь, Е. Г. Натахина, не считая банковские учреждения органами принудительного исполнения, указывает, что списание денежных средств банком на основании предъявленного взыскателем исполнительного листа делает взыскание бесспорным3, поскольку оно осуществляется на основании вступившего в законную силу решения суда. Однако в этой ситуации банк осуществляет требование, исходящее от взыскателя. Взыскатель, обращаясь в банк с неисполненным исполнительным листом, требует перечисления денежных средств должника, подтверждая свое требование исполнительным документом.

Вч. 1 ст. 428 ГПК, ч. 3 ст. 319 АПК говорится о выдаче исполнительного листа для исполнения. Данное законоположение достаточно интересно, так как традиционно понятия «исполнение» и «принудительное исполнение» разграничиваются в зависимости от того, выдается ли исполнительный лист в отношении решения суда. В то же время в ст. 1 Закона об исполнительном производстве определяются условия и порядок принудительного исполнения судебных актов, актов других органов и должностных лиц, а в ст. 8, 9 содержатся указания на форму реализации права на принудительное исполнение посредством обращения в банк или иную кредитную организацию, в которой

удолжника открыт расчетный счет, а также к работодателю или иному

1См.: Лесницкая Л. Ф., Филатова Л. В., Юков М. К. Указ. соч. С. 5–6.

2См.: Изаксон Б. М. Исполнение судебных решений. М., 1962. С. 14–16.

3См.: Натахина Е. Г. Указ. соч. С. 112.

37

Глава 1. Взыскатель в исполнительном производстве: общие положения

лицу, выплачивающему должнику денежные средства. Таким образом, ст. 8, 9 Закона об исполнительном производстве во взаимосвязи с его ст. 1 позволяют утверждать, что реализация права на принудительное исполнение посредством обращения в банк также является порядком принудительного исполнения требований исполнительного документа. Указанный подход находит отражение и в судебной практике. Например, Высший Арбитражный Суд РФ в определении от 20 марта 2012 г.1 указал, что при обращении взыскателя с исполнительным листом непосредственно в банк он наделен властными полномочиями по принудительному списанию денежных средств со счета должника2.

В советское время обычно банк не считался органом исполнения, поскольку он играл лишь вспомогательную роль, выполняя поручение органа государственной власти3. Так, П. П. Заворотько полагал, что банк, осуществляющий исполнение требования исполнительного документа, относится к органам административного исполнения. Он отмечал, что «во всех случаях, когда денежные средства принудительно взыскиваются со счетов организаций по исполнительным документам, принятым непосредственно от взыскателей, банк не играет вспомогательную роль, а действует самостоятельно в силу собственной компетенции. Утверждение о том, что банк не является органом исполнения, правильно для тех случаев, когда учреждение банка списывает денежные средства по исполнительным документам, поступающим от судебного исполнителя. В таких случаях стороны исполнительного производства вступают в процессуальные отношения с судебным исполнителем, но не с банком»4.

В. П. Чапурский еще раньше указывал, что «на основании постановления СНК СССР от 11 сентября 1934 г. по делам, в которых обе стороны являются организациями, исполнение судебных решений возлагается на кредитные учреждения (банки)»5.

1См.: Об отказе в передаче дела в Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации: Определение ВАС РФ от 20 марта 2012 г. № ВАС-3248/12 // СПС «КонсультантПлюс».

2См. также п. 15 информационного письма Президиума ВАС РФ от 4 ноября 2002 г. «О применении арбитражными судами статей 140 и 317 Гражданского кодекса Российской Федерации» (Вестник ВАС. 2003. № 1).

3См.: Валеева Р. Взыскание алиментов через учреждения Госбанка // Сов. юстиция. 1959. № 6. С. 62–63.

4См.: Заворотько П. П. Процессуальные гарантии исполнения судебного решения. С. 144.

5Чапурский В. П. Указ. соч. С. 4.

38

§ 2. Активная роль взыскателя как основа его процессуального поведения

Приведенные положения свидетельствуют о том, что в те годы отнесение банков к органам исполнения зависело от нормативной регламентации каких-либо отношений, а не от специфических свойств самого принудительного исполнения.

Интересна позиция, выраженная в п. 65 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»1. В нем закреплено, что при присуждении неустойки по день фактического исполнения обязательства «расчет суммы неустойки, начисляемой после вынесения решения, осуществляется в процессе исполнения судебного акта судебным приставом-исполнителем, а в случаях, установленных законом, – иными органами, организациями, в том числе органами казначейства, банками и иными кредитными организациями, должностными лицами и гражданами. В случае неясности судебный при- став-исполнитель, иные лица, исполняющие судебный акт, вправе обратиться в суд за разъяснением его исполнения».

Во-первых, обратим внимание на то, что Верховный Суд РФ говорит здесь о судебном приставе-исполнителе наряду с банками и иными кредитными организациями, гражданами. Как было отмечено ранее, Федеральная служба судебных приставов бесспорно является органом принудительного исполнения. Данный подход позволяет в очередной раз говорить об общих чертах принудительного исполнения, осуществляемого судебным приставом-исполнителем, и реализации права на принудительное исполнение посредством обращения в банк или иную кредитную организацию, в которой у должника открыт расчетный счет.

Во-вторых, предоставление банку наряду с судебными приста- вами-исполнителями полномочия осуществлять расчет неустойки по день фактического исполнения обязательства ведет к увеличению размера денежных средств, получаемых взыскателем. Это является еще одним свидетельством того, что банк осуществляет принудительное исполнение.

Дополнительно отметим правовую позицию Верховного Суда РФ, согласно которой отказ лица, выплачивающего должнику заработную плату и иные периодические платежи «в принятии для принудительного исполнения исполнительного документа о единовременном взыскании с должника денежных средств, не лишает взыскателя возможности

1 См.: РГ. 4 апреля 2016 г. № 70.

39

Глава 1. Взыскатель в исполнительном производстве: общие положения

обратиться за принудительным исполнением этого исполнительного документа в ином порядке, предусмотренном Федеральным законом “Об исполнительном производстве”, в частности направить (предъявить) исполнительный документ судебному приставу-исполнителю для принудительного исполнения»1.

В данном разъяснении Верховный Суд РФ, говоря о форме реализации права на принудительное исполнение без обращения к судебному приставу-исполнителю, без обращения к коллектору, в частности посредством направления взыскателем исполнительного документа в соответствии со ст. 9 Закона об исполнительном производстве в организацию или иному лицу, выплачивающим должнику заработную плату, пенсию, стипендию, во-первых, указывает, что данное исполнение является принудительным исполнением, во-вторых, отмечает, что данное исполнение является принудительным наряду с исполнением, осуществляемым судебным приставом-исполнителем. Подчеркнем еще и то, что формулировка «в ином порядке, предусмотренном Федеральным законом “Об исполнительном производстве”, в частности…» с точки зрения ее буквального толкования предполагает, что принудительное исполнение путем обращения к судебному приста- ву-исполнителю является лишь одним из вариантов иного порядка принудительного исполнения, предоставляемого взыскателю в случае невозможности исполнения в соответствии со ст. 9 Закона об исполнительном производстве. Данная формулировка также косвенно свидетельствует об обоснованности отнесения к форме реализации права на принудительное исполнение права взыскателя направить неисполненный исполнительный документ для исполнения в банк или иную кредитную организацию, в которой у должника открыт расчетный счет.

2. Формы реализации права на принудительное исполнение требований исполнительного документа

Рассматривая роль взыскателя в исполнительном производстве, важно определить характер его действий, установить, является ли он активным либо пассивным его участником. К примеру, представляется фактически бесспорным признание за должником роли пассивного

1 Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за четвертый квартал 2013 года (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 4 июня 2014 г.) // Бюллетень ВС РФ. 2014. № 9, февраль.

40