Переломный момент как незначительные изменения приводят к глобальным переменам

ные, заостренные ногти, полные, слегка сжатые губы, всегда с помадой, и когда она курила, то смотрелась так элегантно и независимо, что я никогда не сомневалась в том, что когда-нибудь буду курить сама. Она считала тех, кто не курит, размазнями. “От тебя запах, и ты не промах”. Как бы ужасно это ни звучало, но так она говорила».

«Моя лучшая подруга Сьюзен была наполовину ирландкой, наполовину англичанкой. Ее родители, в отличие от моих, были молодыми, терпимыми и либеральными. Они пили перед обедом коктейли. Мистер О’Салливан носил бороду и свитера с высоким воротом. Миссис О’Салливан расхаживала в шлепанцах, одетая в легкое черное платье в тон ее иссинячерным волосам. Она использовала много косметики

ибыла чересчур загорелой. Она всегда, практически всегда, держала в своей изящной руке с ярким маникюром длинный мундштук».

Вот общепринятый язык курения, и он так же богат и выразителен, как язык суицида. В этой эпидемии есть свои люди переломного момента, Продавцы и «разрешители». Снова и снова участники моего опроса описывали конкретного человека, который «благословлял» их на курение абсолютно одним

итем же способом.

«Когда мне было лет девять или десять, мои родители наняли помощницу по хозяйству по имени Мэгги, родом

из Великобритании, которая прожила у нас все лето. Ей было, может быть, лет 20. Она была очень сексуальна и носила бикини, когда ходила в бассейн. Ее хорошо знали взрослые мужчины, потому что она делала стойку на руках в своем бикини. А еще говорили, что у нее спадал верх бикини, когда она ныряла. Мистер Карпентер нырял под воду каждый раз, когда она прыгала туда. Мэгги курила, и я умоляла ее разрешить мне тоже курить».

«Первым курящим парнем, которого я знал, был Билли Г. Мы подружились в пятом классе, когда стали проявляться первые различия между ребятами нашего провинциального городка в Нью-Джерси — спорт, увлечения, учеба. Билли был невероятно крутым. Он первым из парней стал встречаться с девчонками, курить сигареты и травку, пить спиртное и слушать психоделическую музыку. Я даже помню, как сидел в спальне его сестры. Его родители были в разводе (после рождения своего первенца), а его мама никогда не бывала дома. Так вот, я сидел и перебирал семена какой-то травки на конверте альбома группы Grateful Dead… Меня привлекала порочность всего этого, взрослость и сама мысль о том, что ты можешь быть многогранным».

«Первой девочкой, которая, как я узнала, курила, была Пэм П. Я познакомилась с ней, когда мы обе учились

в10-м классе. Мы вместе ехали на школьном автобусе

вГрейт-Нек, штат Луизиана, и я помню, как я думала, что это самая крутая девочка, потому что она живет

в многоквартирном доме (Грейт-Нек не отличался изобилием многоквартирных домов). Пэм выглядела намного старше своих 15 лет. Мы любили сидеть на заднем сиденье автобуса и пускать дым в окно. Она учила меня вдыхать дым, завязывать узлом мужскую рубашку на талии, чтобы выглядеть круто, пользоваться помадой. У нее была кожаная куртка. Ее папа редко бывал дома».

Существует много подтверждений того, что в личности заядлых курильщиков есть нечто общее. Известный английский психолог Ганс Айзенк утверждал, что заядлых курильщиков отличают от людей некурящих очень определенные черты личности. Хрестоматийный заядлый курильщик, по словам Айзенка, это экстраверт, общительный человек, любящий вечеринки. У него много друзей, ему нужны люди, с которыми можно поговорить… Он стремится к ярким впечатлениям, рискует, действует спонтанно, как правило, импульсивен… Он предпочитает двигаться

идействовать, тяготеет к агрессивности и быстро выходит из себя; его чувства не контролируются строго,

ион не всегда надежен.

Входе бесчисленных исследований, проводившихся после первой публикации работы Айзенка, этот портрет курящего «типажа» был дополнен. Заядлые курильщики, как выяснилось, испытывают более сильное сексуальное влечение по сравнению с некурящими людьми. У них более раннее половое созре-

вание; у них острее потребность в сексе, их сильнее привлекает противоположный пол. В возрасте 19 лет, например, 15% некурящих белых женщин, посещающих колледж, занимались сексом. Та же цифра для белых курящих студенток колледжа составляет 55%. Согласно Айзенку, для мужчин статистика примерно такая же. Они стоят на более высоких ступенях того, что психологи называют «антисоциальными» индексами: они сильнее тяготеют к асоциальному поведению, более непокорны и дерзки. Они высказывают поспешные суждения. Они чаще рискуют. Средняя курящая семья тратит на 73% больше денег на кофе и в два или три раза больше на пиво, чем средняя некурящая семья. Интересно, что курильщики более честны в том, что касается себя. Дэвид Крог в своей книге Smoking: The Artificial Passion («Курение: искусственная страсть») рассказывает о психодиагностических исследованиях с применением шкалы лжи, в которую включаются спорные заявления, например: «Я не всегда говорю правду» или «Я иногда холоден со своей женой». Если тестируемые горячо отвергают эти заявления, делается вывод, что они в целом неправдивы. Курильщики в ходе таких тестов оказываются гораздо правдивее. «Одна из теорий, — пишет Крог, — утверждает, что их недостаток почтительности в сочетании с избытком дерзости делают их относительно равнодушными к тому, что думают о них другие люди».

Эти свойства, конечно, не относятся ко всем курильщикам. Но как общие признаки поведения курильщиков они вполне точны, и чем больше кто-то курит, тем выше вероятность того, что он или она подпадает под это описание. «Следуя духу науки, — пишет Крог, — я бы предложил читателям самим проследить связь между курением и личностными характеристиками, проведя следующий эксперимент. Сходите на свободное сборище актеров, рок-музыкантов или стилистов и на подобное же мероприятие инжене- ров-строителей, электриков или программистов. Понаблюдайте за тем, сколько они курят. Если ваш опыт окажется похож на мой, различия будут огромными».

Вот еще один ответ на мою анкету. Ну может ли еще явственнее раскрыться экстравертная личность?

«Дедушка был единственным человеком из моего окружения, который курил, когда я был маленьким. Он был известным балагуром и большим фокусником. В юном возрасте он иммигрировал из Польши и всю жизнь проработал стекольщиком. Мама любила рассказывать, что, когда ее впервые пригласили к нему на обед, она думала, что дедушка в любой момент может сорвать со стола скатерть, оставив на месте все приборы, чтобы развлечь гостей».

Значение личности курильщика, я думаю, невозможно недооценить. Если вы свяжете вместе все эти

свойства характера экстравертов — непокорность, раннее сексуальное развитие, открытость, импульсивность, равнодушие к мнению других, поиск сенсаций, — у вас получится почти идеальное определение типа личности, который притягивает к себе большинство подростков. Мэгги, помощница по хозяйству, Пэм П. из школьного автобуса и Билли Г. с его записями группы Grateful Dead — это все «крутые» люди. Но они не были крутыми, потому что курили. Они курили, потому что были круты. Все те же бунтарство, импульсивность, безразличие к мнению других, ранняя сексуальность, которые делают их такими привлекательными в глазах юных сверстников, делают также неизбежным и то, что эти сверстники будут приобщены к высшему проявлению юношеского бунтарства — к сигарете. Это вывод кажется очень простым. Но он абсолютно необходим для понимания того, почему борьба с курением так неэффективна. Все последнее десятилетие борцы с курением направляли свои усилия против табачных компаний, представляющих эту вредную привычку крутым занятием. Активисты этого движения истратили миллионы долларов, пытаясь убедить подростков в том, что курение — это не круто. Но дело не в этом. Курение никогда не было крутым занятием. Круты — курильщики. Табачные эпидемии начинаются точно так же, как эпидемия суицида в Микронезии, или как эпидемия молвы, или как эпидемия СПИДа — все из-за

исключительного влияния Пэм П., Билли Г., Мэгги и прочих курильщиков, играющих такую же роль, какую сыграли в свое время Р., Том Гау и Гаэтан Дюга. В этой эпидемии, как и во всех других, за ее развитие ответственна очень малая группа — избранное меньшинство.

4

Однако эпидемия подросткового курения не просто демонстрирует действие закона малых чисел. Это также очень хорошая иллюстрация фактора прилипчивости. Сам по себе тот факт, что подавляющее большинство подростков экспериментируют с сигаретами в результате контактов с другими подростками, не так уж пугает. Проблема, превратившая курение в главную угрозу общественному здоровью, заключается в том, что многие из этих подростков продолжают экспериментировать с сигаретами до тех пор, пока не втягиваются окончательно. Опыт курения запоминается и захватывает некоторых настолько крепко, что они уже не могут отказаться от сигарет. Возникает привычка.

Важно рассматривать эти два понятия — заразительность и прилипчивость — по отдельности, поскольку они следуют разным закономерностям и предполагают совершенно разные стратегии. Лоис Вайсберг — очень заразительный человек. Она знает

так много людей и принадлежит к такому количеству миров, что способна распространить информацию или идею одновременно в тысячах направлений. С другой стороны, Лестер Вундерман и создатели «Подсказок Блю» — это специалисты по прилипчивости: у них талант составлять послания, которые запоминаются и меняют поведение людей. Заразительность — это в большей степени функция посланника. Прилипчивость — это главным образом свойство самого послания.

Курение — не исключение. Воспримет ли подросток эту привычку, зависит от того, будет ли у него контакт с одним из Продавцов, который даст подростку «разрешение» на девиантное поведение. Но вот понравится ли подростку сигарета настолько, чтобы он и дальше продолжал курить, зависит совсем от другого. Например, в исследовании Мичиганского университета большую группу людей опросили на тему того, что они ощутили, выкурив свою первую сигарету. «Мы обнаружили, что почти у всех первый опыт табакокурения вызвал некоторое отвращение, — рассказал Овид Помело, один из участников научного проекта. — Но отличает будущих курильщиков от тех, кто никогда больше не прикоснется к сигарете, то, что будущие курильщики получили в конечном итоге некоторое удовольствие от опыта — что-то вроде чувства возбуждения или хмельного состояния». Количественные данные поражают. Из людей, попро-

бовавших сигареты несколько раз и потом никогда не куривших, только четверть испытала удовольствие от первой сигареты. Из бывших курильщиков (людей, которые курили некоторые время, но сумели бросить) примерно треть ощутила возбуждение. Из незаядлых курильщиков примерно половина вспоминает свою первую сигарету с удовольствием. А среди заядлых курильщиков 78% помнят о приятном впечатлении от первых затяжек. Иными словами, вопрос о том, насколько прилипчивым становится курение для конкретного человека, во многом зависит от его реакции на никотин.

Это чрезвычайно важный момент, о котором часто забывают в ходе горячих споров о борьбе с курением. Табачные промышленники в течение многих лет подвергались осуждению за то, что отрицали привыкание к никотину. Разумеется, такая позиция смехотворна. Но и противоположная позиция (никотин — это смертоносный враг, порабощающий всех, кто вступает с ним в контакт) смехотворна не меньше. Из всех подростков, попробовавших сигарету, лишь треть становится постоянными курильщиками. Никотин может вызывать сильное привыкание, но лишь у некоторых людей и на некоторое время. Важнее то, что, как выясняется, даже среди регулярных курильщиков прослеживается огромная разница в силе этой привычки. Специалисты в области проблемы курения полагали, что 90 или 95% всех курящих — это заядлые куриль-