Переломный момент как незначительные изменения приводят к глобальным переменам

шоу обошло стороной то, что оказалось самым важным из всех способов добиться внимания маленьких детей. Оно также разбавило свою притягательность для дошкольников шутками, нацеленными на взрослых. И все же оно было успешным. Гениальность «Улицы Сезам» в том, что благодаря блистательным сценариям и обаянию кукольных персонажей ему удалось преодолеть то, что в других обстоятельствах могло бы оказаться гибельным препятствием. Но теперь легко понять, как сделать детское телешоу более запоминающимся, чем «Улица Сезам». Его надо делать на основе абсолютной буквальности, без игры слов и комедийности, которые могут запутать дошкольников. И надо учить детей думать тем же способом, каким дети учат думать самих себя, — в виде истории. Иными словами, надо создать телешоу «Подсказки Блю».

4

Каждый эпизод «Подсказок Блю» выстроен по единому шаблону. Ведущий Стив предлагает зрителям загадку с участием мультипликационной собаки Блю. В одном телешоу надо угадать ее любимую историю, в другом — ее любимое лакомство. Чтобы помочь аудитории с отгадкой, Блю дает несколько подсказок, которые представляют собой предметы, на которых отпечатан след ее лапы. В то время как зрители ду-

мают, Стив предлагает им сыграть в несколько коротких игр. Это мини-загадки, тематически связанные

собщей задачей. Например, в телешоу о любимой истории Блю одна из мини-загадок обставлена следующим образом: Стив и Блю сидят за одним столом

стремя медведями, чьи миски с кашей перепутаны. Зрители должны помочь им поставить большую, среднюю и маленькую миски соответственно перед Папой, Мамой и Медвежонком. По мере развития сюжета Стив и Блю перемещаются из одного мультипликационного пространства в другое — из гостиной комнаты и сада в фантастические миры, быстро проходя сквозь волшебные двери и увлекая зрителей в путешествие, полное открытий. В конце истории Стив возвращается в гостиную. И здесь он каждый раз садится в уютное кресло, чтобы подумать. Это кресло известно в мире «Подсказок Блю» как Думательное кресло. Он сидит и размышляет о трех подсказках, которые дала Блю, и пытается найти разгадку.

Абсолютно очевидно, что это радикальный отход от концепции «Улицы Сезам». Но отказавшись от этой части ее опыта, создатели «Подсказок Блю» все же позаимствовали у нее те идеи, которые, по их мнению, оказались эффективными. Фактически они больше, чем позаимствовали. Они взяли из «Улицы Сезам» захватывающие элементы и сделали их еще более захватывающими. Во-первых, появилась идея о том, что чем больше детей присутствуют вместе на теле-

шоу (умом и сердцем), тем больше оно запоминается и тем большее значение оно имеет для них.

«Я заметил, что некоторые фрагменты из “Улицы Сезам” в большей степени вовлекают детей, если эти фрагменты были на то и рассчитаны, — поясняет Дэниел Андерсон, который сотрудничал с компанией Nickelodeon, когда создавались «Подсказки Блю». — Мне запомнилась картина, когда Кермит водил пальцем по экрану, выписывая мультипликационную букву; можно было видеть, как дети поднимали вверх палец и водили им вместе с Кермитом. Или иногда, когда кто-то из персонажей “Улицы Сезам” задавал вопрос, дети отвечали на него вслух». Почему-то никто из создателей «Улицы Сезам» не ухватился за этот факт и не использовал его. Они знали, что дети время от времени реагируют именно таким образом, но не попытались выстроить телешоу вокруг этой идеи. Компания Nickelodeon выпустила несколько пилотных программ до выхода в эфир самих «Подсказок Блю». Детей напрямую просили принять активное участие в программах, и (о чудо!) они оказались к этому готовы. В конечном итоге сочетание этих двух аспектов — готовности детей проявить свои умственные способности во время просмотра телевизора и готовности вести себя активно — и определило философию «Подсказок Блю».

В результате Стив все свое экранное время говорит прямо в телекамеру. Когда он просит о помощи ауди-

тории, он на самом деле обращается к зрителям. Часто появляются ближние планы с его лицом, так что он будто присутствует в комнате — рядом со своими зрителями. Каждый раз, задав вопрос, он делает паузу. Это пауза для дошкольника — на несколько тактов более продолжительная, чем пауза, которую делают

вожидании ответа взрослого человека. В итоге невидимые зрители в студии выкрикивают отгадку, а ребенок, сидящий дома, может прокричать собственный ответ. Иногда Стив притворяется глупым. Он никак не может найти какую-то подсказку, которая может быть очевидной для аудитории, и тогда он умоляюще смотрит в камеру. Идея все та же: призвать маленьких зрителей к активному личному участию в происходящем на экране. Если вы будете смотреть «Подсказки Блю» с группой детей, успех этой стратегии станет для вас очевиден. Дети будут похожи на ярых болельщиков бейсбольной команды Yankees во время матча.

Вторая идея, которую детское телешоу «Подсказки Блю» позаимствовало у «Улицы Сезам», — это повторы, то, что с самого начала увлекло пионеров CTW. В первых пяти пилотных телешоу, которые Эд Палмер и Джеральд Лессер взяли с собой в Филадельфию в 1969 году, был минутный сюжет под названием «Ведьма Ванда», в котором снова и снова повторялся звук «в». Ведьма Ванда вязала варежки во время вьюги

вВашингтоне и т. д. «Мы не знали, как долго мы можем повторять этот фрагмент, — говорит Лессер. — Мы

показали его трижды в понедельник, трижды во вторник, трижды в среду. Не показывали его в четверг, а потом поместили в самом конце передачи в пятницу. Некоторые дети к вечеру в среду уже говорили

— только не Ведьма Ванда опять! Когда Ведьма Ванда вернулась в пятницу, они прыгали и хлопали в ладоши. Дети достигли точки пресыщения».

Вскоре после этого (и совершенно случайно) авторы «Улицы Сезам» выяснили, почему детям так нравятся повторы. Данный фрагмент представлял актер Джеймс Джонс. Он повторял алфавит. Как и было задумано, Джонс делал большие паузы между буквами, поскольку идея заключалась в том, чтобы вставить между ними другие элементы. Однако Джонс оказался настолько неотразимым персонажем, что продюсеры «Улицы Сезам» оставили запись в таком виде и годами демонстрировали ее снова и снова. Буква А, или B, или какая-то другая появлялась на экране, затем следовала длинная пауза, после чего Джонс громогласно называл ее, и она исчезала. «Мы заметили, что в первый раз дети выкрикивали название буквы одновременно с Джонсом, — говорит Сэм Гиббонс. — После нескольких повторов они реагировали на появление буквы до Джонса, во время долгой паузы. Потом, после достаточного числа повторов, они стали предвосхищать букву еще до ее появления на экране. Они самостоятельно проходили через такую последовательность: сначала выучивали название буквы,

потом учились связывать это название с ее изображением, потом выучивали порядок появления букв». Взрослый человек находит постоянные повторы скучными, потому что они требуют переживания одного и того же опыта снова и снова. Но для дошкольников повтор не скучен, потому что каждый раз, когда они смотрят что-либо, они переживают все совершенно иначе. В CTW идею обучения через повтор назвали эффектом Джеймса Джонса.

«Подсказки Блю» — это телешоу, построенное, по сути, вокруг эффекта Джеймса Джонса. Вместо того чтобы показывать новые выпуски один за другим и потом повторять их в той же последовательности, но в другом сезоне (как делают другие телешоу), Nickelodeon показывает один и тот же новый выпуск «Подсказок Блю» пять дней подряд (с понедельника по пятницу), а затем переходит к следующему. Как вы можете догадаться, эту идею продюсеры из Nickelodeon восприняли не сразу. Анжеле Сантомеро и Дэниелу Андерсону пришлось долго их убеждать. (Помогло и то, что у Nickelodeon не хватало денег, чтобы снять выпуски «Подсказок Блю» на весь сезон.) «У меня дома лежала пилотная копия, и когда моей дочери было три с половиной года, она без конца ее смотрела, — рассказывает Андерсон. — Я все записывал. Она смотрела запись 14 раз с неослабевающим энтузиазмом». Когда пилотную копию взяли на пробный прогон, произошло то же самое. Копию пять дней подряд показывали большой

группе дошкольников, и их внимание и восприятие в течение этой недели только возрастали (за исключением детей постарше, пятилетних, чье внимание в самом конце улетучивалось). Так же, как и дети, смотревшие Джеймса Джонса, эти маленькие зрители реагировали на телешоу по-разному при каждом новом просмотре. Они становились все более оживленными и отвечали на вопросы Стива все быстрее. «Если вы задумаетесь о мире дошкольника, то поймете, что ребенок окружен вещами, которых он не понимает, — вещами, которые для него новы. Поэтому движущей силой дошкольника является не поиск новизны, как в случае со старшими детьми, а поиск понимания и предсказуемости, — говорит Андерсон. — Для маленьких детей повтор — это большая ценность. Они его требуют. Когда они видят шоу снова и снова, они понимают его все лучше. А предсказывая то, что будет дальше, они, как я думаю, самоутверждаются и подпитывают этим чувство собственного достоинства. “Подсказки Блю” только удваивают силу таких ощущений, потому что дети чувствуют, что сами участвуют в происходящем. Они чувствуют, что помогают Стиву».

Разумеется, детям не всегда нравятся повторы. Какие бы сюжеты они ни смотрели, те должны быть достаточно сложными, чтобы обеспечить (после повторов) все более глубокие степени осознания. В то же самое время они не должны быть настолько сложными, чтобы с первого раза поставить детей в ту-

пик и отпугнуть их. Чтобы достичь такого равновесия, создатели «Подсказок Блю» пускаются в такие же исследования, какие проводили авторы «Улицы Сезам», однако намного более интенсивные. Если «Улица Сезам» прогоняет серию один раз и после того, как она уже готова, то «Подсказки Блю» тестируются до выхода в эфир трижды. И в то время как «Улица Сезам» обычно тестирует треть своих выпусков, «Подсказки Блю» тестируются все до единой.

Я сопровождал исследовательскую группу «Подсказок Блю» в одной из их еженедельных поездок на встречу с дошкольниками. Экспертов возглавляла Элис Уайлдер, директор исследовательского отдела телешоу, бодрая темноволосая женщина, недавно получившая докторскую степень в Колумбийском университете. С ней были еще два исследователя, обе женщины чуть за двадцать, — Элисон Гилман и Эллисон Шерман. В то утро, когда я к ним присоединился, они тестировали предложенный сценарий в начальной школе в Гринвич-Виллидж.

В сценарии рассказывалось о поведении животных. Это был по сути дела черновик в форме книжки с картинками, который приблизительно соответствовал тому, как, собственно, будет разворачиваться на телеэкране данный эпизод — сцена за сценой. Тестирующий исполнял роль Стива и вел ребят по сценарию, аккуратно отмечая все вопросы, на которые были даны правильные ответы, и те вопросы, которые,

похоже, ставили детей в тупик. Например, в определенный момент Шерман села рядом с Уокером, светловолосым мальчиком пяти лет, и девочкой Анной четырех с половиной лет, одетой в клетчатую краснобелую юбочку. Она начала читать отрывок из сценария. У Блю было любимое животное. Не поможете ли вы нам отгадать, кто это? Дети внимательно на нее смотрели. Она начала задавать некоторые промежуточные загадки, одну за другой. Она показала детям картинку с муравьедом.

«А что ест муравьед?» — спросила она. Уокер ответил: «Муравьев».

Шерман перевернула страницу и открыла картинку со слоном. Она показала на его хобот.

«А это что?» Уокер присмотрелся и ответил: «Хобот».

Она показала на бивни и задала вопрос: «А это что за штуки, знаете?»

Уокер снова взглянул. «Ноздри», — ответил он. Она показала им картинку с медведем, после чего

появилась первая подсказка — маленькое черно-белое пятно в виде отпечатка лапы Блю.

«Это черное и белое», — сказала Анна.

Шерман посмотрела на них обоих и спросила: «О каком животном хотела бы узнать Блю?» Она помолчала. Анна и Уокер выглядели озадаченными. Наконец Уокер нарушил молчание: «Нам лучше будет перейти к следующей подсказке».

Второй круг загадок был немного сложнее. Там была картинка с птицей. Детей спросили, что делает эта птица («Поет», — ответили они), потом — почему она это делает. Они говорили о бобрах и червяках, а потом подошли ко второй подсказке Блю — айсбергу. Анна и Уокер все еще были в тупике. Они перешли к третьему раунду — длинному обсуждению рыб. Шерман показала им картинку с маленькой рыбкой, замаскировавшейся на дне моря и глядящей на огромную рыбу.

«Почему рыбка прячется?» — спросила Шерман. Уокер: «Из-за огромной рыбы».

Анна: «Потому что она ее съест».

Они подошли к третьей подсказке Блю. Это был отпечаток лапы Блю, вырезанный из картона. Шерман взяла отпечаток лапы и стала двигать его к Уокеру и Анне, покачивая им.

«Что он делает?» — спросила она.

Уокер наморщил лоб, размышляя. «Он идет, как человек?» — спросил он.

«Он идет вперевалку», — сказала Анна. Возникла пауза. Вдруг лицо Уокера озарилось.

«Это пингвин! — закричал он, обрадовавшись отгадке. — Пингвин черно-белый. Он живет на льду и ходит вперевалку!»

Телешоу «Подсказки Блю» добивалось успеха, если сами подсказки выстраивались в правильном порядке. Программа должна была начинаться с про-