Основы теории гражданско-правовых организационных отношений. Монография

посредством организации названных отношений происходит наделение определенными полномочиями одних лиц по осуществлению известного рода действий от имени других, т.е. происходит делегирование полномочий.

19.«Организационно-контрольные отношения» - вид гражданских организационно-правовых отношений, характеризующийся тем, что содержащиеся в них права дают возможность одному субъекту гражданского права контролировать действия другого, состоящего с первым в определенном гражданском правоотношении.

20.«Организационно-информационные отношения» - вид гражданских организационно-правовых отношений, характеризующийся тем, что в силу организационных прав и обязанностей стороны имущественного правоотношения обязаны обмениваться определенного рода информацией.

21.«Организационно-облигаторные (от лат. оbligation –

обязанность) связи» – вид организационных связей, обеспечивающих организацию исполнения обязанности в организуемом гражданско-правовом отношении.

22.«Организационно-генетические связи» - вид организационных связей, обеспечивающих формирование (зарождение) организуемого правоотношения.

Конечно, мы привели не полный перечень основных категорий теории гражданско-правовых организационных отношений. Более того, автор, конечно же, осознает, что некоторые определения могут быть несовершенными. Но, вопервых, идеальных определений не бывает. Во-вторых, всегда остается простор для расширения категориального аппарата, иначе нельзя было бы реализовать прогностические функции теории. В-третьих, на наш взгляд, обозначенные категории вполне позволяют раскрыть закономерности и принципы рассматриваемой теории.

92Глава 3. Основные компоненты содержания теории гражданско-правовых организационных отношений

3.2.Основные закономерности, подтверждающие положения теории организационных гражданско-правовых отношений.

Рассмотрим основные законы и закономерности, подтверждающие основные положения теории.

Законы организации, «описывая устойчивые и организационные связи, существующие в природе и обществе механизмы их проявления и характер их взаимодействия, выступают как объективная реальность, что находит подтверждения в многочисленных примерах организационного опыта целостности (организованности) окружающего нас мироздания»208. Закономерность существенно отличаются от закона тем, что последний всегда вписываются в строгую, устойчивую систему законов действительности, закономерность же входит в весьма непостоянные текучие системы, изменяющиеся в зависимости от круга обобщенных ею фактов и изменения внешних условий209.

Объяснение закономерности - это прежде всего установление причин ее существования. Необходимо выявить и объяснить связь каждой закономерности с определяющими ее социальными интересами и потребностями. Результатом объяснения является раскрытие не только конкретного содержания закономерности, но и механизма ее действия. «Объективная закономерность никогда не выступает в завершенной форме, в окончательном виде, а существует как необходимость, тенденция, возможность. Всякая закономерность создает определенные объективные возможности того или иного поведения, действия, цели, поступка, направленных на достижение конкретной цели»210.

Итак, теория организационных гражданско-правовых отношений опирается на ряд закономерностей. Первая из них - закономерность

взаимосвязи организационных отношений с имущественными.

208Теория организации: учебник / под ред. В.Г. Алиева. 2-е изд., доп. и перераб. М.:

Экономика, 2003. С.127.

209Там же. С.86.

210Керимов, Д.А. Методология права: предмет, функции, проблемы философии права. 4-

е изд. М.: Изд-во СГУ, 2008. С.276.

Данный вывод следует из положений первого параграфа работы, в котором показано, что имущественные потребности не могут быть обеспечены без удовлетворения организационных потребностей частных лиц, поскольку организованность, результаты труда и товарообмен неразрывны друг с другом, а в самом термине производство скрыто понятие организующего действия. Деятельность по организации охватывает все сферы общества, в том числе и имущественную сферу.

Поскольку связаны между собой организационные и имущественные потребности, связь существует между организационными и имущественными отношениями. Связь эта является неоднородной (ассиметричной), поскольку устанавливается между элементами одной системы (отрасли гражданского права), выполняющими в ней разную организационную функцию211. Это один из случаев проявления аксиомы всеединства, согласно которой все в мире, так или иначе, в той или иной мере взаимосвязано.

При этом организационные и имущественные отношения можно рассматривать как отдельные комплексы, взаимодополняющие друг друга. В этом проявляется свойство комплементарности — организационной взаимодополнительности комплексов. В данном случае речь идет о функциональной комплементарности, когда усилия участников организационного отношения полезны и им самим, и участникам организационного отношения. Связь между организационными и организуемыми отношениями является цепной, что предполагает наличие между ними общего звена.

Закономерность зависимости потенциала экономики от степени ее организованности. Это еще одна закономерность, выявленная А.А. Богдановым, из которой следует, что при целенаправленном и взаимосогласованном взаимодействии структурных элементов системы, система хорошо организована, и потенциал этой системы превышает сумму потенциалов составляющих ее элементов. Повышение потенциала экономической системы при улучшении ее организации свидетельствует о новых интегративных свойствах системы. И наоборот, снижение организованности, согласованности взаимодействий элементов внутри системы может привести к падению потенциала системы до уровня потенциала самого

слабого ее элемента. Соответствующая закономерность отчасти базируется на законе борьбы организационных форм, объясняющим смысл взаимодействия, и устанавливающим, что развитие одних организационных комплексов идет за счет других.

Сфера гражданско-правового регулирования призвана укреплять потенциал отечественной экономики правовыми средствами, к числу которых мы относим гражданские организационные правоотношения. Организационные договоры, из которых возникают организационные правоотношения, являются действенным инструментом увеличения потенциала экономики. Особенно это относится к рамочным организационным договорам, являющимся эффективным средством долгосрочного планирования. С.Ю. Филиппова называет в качестве одного из основных признаков долгосрочного договора, является характер правовых целей, организуемых таким договором212. Как отмечает Б.И. Пугинский, более высокий регулятивный потенциал долгосрочных договоров создается за счет возможности решения в них задач долговременного характера. «При этом главное в них – не просто продолжительный срок действия, а согласование сторонами условий, для выполнения которых требуется несколько лет»213. Например, согласование в долгосрочном договоре графика перевозок и объемов перевозимых грузов на длительный период, является одной из предпосылок стабильности отношений между грузовладельцами и перевозчиками. Правильное и своевременное планирование с использованием долгосрочных договоров, позволяет укрепить слабые звенья в организационной цепи взаимосвязанных экономических сегментов и сфер. Учет данной закономерности при организации перевозок позволяет с максимальной эффективностью согласовать действия всех участников перевозочного процесса.

Закономерность единства объекта организационного правоотношения и свойства организуемого отношения. В силу этой закономерности свойство одного правоотношения может выступать объектом другого. Актуальность этой закономерности в том, что она показывает несостоятельность позиции противников концепции существования в предмете

212См.: Филиппова С.Ю. Указ. Соч. С.102.

213Пугинский,Б.И. Теория и практика договорного регулирования. М.: ИКД «Зерцало-

М», 2008. С.59.

гражданского права организационных отношений, о том, что организованность отношений это лишь свойство последних.

Так, С.С. Алексеев указывал на то, что определенная организованность - неотъемлемое свойство любых общественных отношений, а организационные отношения - лишь конститутивный элемент (промежуточный момент) в их становлении и развитии214. Аналогичной позиции придерживался и О.С. Иоффе. Он полагал концепцию О.А. Красавчикова ошибочной, поскольку «организованность, составляющую неотъемлемое свойство общественных явлений, он (Красавчиков О.А – С.М.), ссылаясь на конкретные способы правовой организации отдельных имущественных отношений, отсекает от последних и объявляет особо гражданско-правовым общественным отношением»215.

Насколько правомерны такие утверждения? Для начала рассмотрим тезис о том, что организованность - неотъемлемое свойство любых общественных отношений. Само по себе утверждение представляется верным, однако оно не свидетельствует о том, что гражданских отношений, складывающихся по поводу организованности иных общественных отношений, не существует. Любое общественное отношение следует рассматривать как явление материального мира, т.е. как объект. Одним из признаков любого общественного отношения является то, что оно представляет собой волевую целенаправленную деятельность людей. Однако любая человеческая деятельность – от простейших до наиболее сложных ее форм – сводится к организующим процессам. Поскольку организованность присуща любой деятельности людей, то ее следует считать неотъемлемым свойством любого общественного отношения, в том числе и гражданско-правового.

Вместе с тем, одни и те же свойства могут проявляться у разных объектов. Самые разнообразные общественные отношения могут приобретать свойство организованности посредством различных правовых средств, социальных норм и т.д. В то же время любое свойство можно также рассматривать как объект, несколько отличающийся от исходного объекта. Если исходный объект проявляется субъекту только своими свойствами, то свойства проявляются как

214См.: Алексеев, С.С. Социальная ценность права в советском обществе. М., 1971. С.59.

215См.: Иоффе, О.С. Развитие цивилистической мысли в СССР: Ч.1. Л.: Изд-во ЛГУ, 1975. С.96; Яковлева, В.Ф., Смирнов, В.Т. Правовые проблемы перевозки и материальнотехнического снабжения. Л.: Изд-во ЛГУ, 1978. С.66.

96 Глава 3. Основные компоненты содержания теории гражданско-правовых организационных отношений

своими свойствами, так и свойствами исходного объекта. Далее можно говорить о «свойствах свойств», «свойствах свойств свойств» и т.д216. Так, признаком любого общественного отношения является опосредованная связанность свойств объектов. Следовательно, одним из свойств организованности является связанность с другими свойствами общественного отношения. Например, если общественное отношение является политическим, то следует говорить о политической организованности, если отношение экономическое – то нужно вести речь об экономической организованности, а когда общественное отношение возникает по такому тождественному для сторон признаку, как наличие веры в бога, то организованность будет религиозной. Здесь свойство организованности общественного отношения связано с другим его свойством – принадлежности к определенной сфере человеческой деятельности. Таким образом, организованность общественного отношения может быть правовой, политической, экономической, религиозной и т.п.

Общественные отношения могут складываться в частных интересах, а могут возникать исходя из интересов публичных. В данном случае, свойство организованности может сочетаться, либо не сочетаться со свойством публичности отношений. Исходя из этого, следует вести речь либо об организованности частных отношений, либо об организованности публичных отношений.

Таким образом, свойство организованности общественных отношений может рассматриваться как самостоятельный объект, который может являться перед субъектом различными свойствами (помимо указанных выше свойств, организованность бывает сильной и слабой, абсолютной или частичной, постоянной и временной, устойчивой и неустойчивой, развивающейся и деградирующей, внешней и внутренней и т.п.). И объект, и свойство находятся в диалектической причинно-следственной относительной взаимосвязи. То есть, объект является свойством относительно его надструктуры, а свойство является объектом, относительно его подструктуры217.

216См.: Жилин, Д.М. Теория систем: Опыт построения курса. 5-е изд., испр. М.: Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2010. С.17.

217См.: Брылев, Н.И. Торжество безотносительности или кризис теоретического познания // www. nbrilev.ru.

Общественные отношения могут складываться по поводу организованности как объекта иного общественного отношения. О.С Иоффе и С.С. Алексеев, по сути, утверждают обратное: если организованность является свойством любых общественных отношений, то не может быть общественных отношений по поводу организованности.

Однако, как справедливо заметил Б.М. Гонгало, О.А. Красавчиков говорил именно об отношениях, а не об организованности как свойстве общественных явлений. Организованность обозначалась в качестве непосредственной цели организационных отношений218. Аналогичную позицию занимает Т.И. Илларионова, которая указывает: «Хотелось бы отметить, что при дифференциации социальных связей, предпринятой О.А. Красавчиковым, за исходный признак принималась относительно самостоятельная функциональная роль фактически существующих социальных связей, а не структурное свойство любого отношения»219. Критики концепции организационных отношений, на наш взгляд, не обращают внимание на то, что организационные отношения являются внешним регулятором иных общественных отношений, которым и придается свойство организованности.

Кроме того, если принять за основу позицию С.С. Алексеева и О.С. Иоффе, пришлось бы констатировать, что и в административном праве нет каких-то особых организационных отношений, а есть только свойство организованности, в том числе и имущественных отношений. Но, если организованность провозглашается как свойство всех общественных отношений, то она свойственна и публичным и частным отношениям. Между тем, по мнению М.М. Агаркова, высказанному еще в 1940 году «советское административное право регулирует отношения, из которых складывается организующая деятельность государства (организационные отношения)»220. Ю.М. Козлов, рассуждая о предмете административного права, отмечает: «Социальное управление своим главным назначением имеет упорядочивающее воздействие на участников совместной деятельности, придающее взаимодействию людей

218См.: Гонгало, Б.М. Предмет гражданского права // Проблемы теории гражданского права; институт частного права. М.: Статут, 2003. С.19.

219См.: Илларионова, Т.И. Гражданско-правовые организационные отношения и способы их защиты // Гражданское право, экономика и стандартизация: межвузовский сб. науч. трудов. Свердловск: Изд-во Уральского ун-та, 1978. Вып.64. С.29.

220См.: Агарков, М.М. Предмет и система советского гражданского права // Советское государство и право. 1940. №8-9. С.61.

организованность»221. С.Н. Братусь также подчеркивал, что управление и организационная деятельность – это не метод правового регулирования, а особый вид общественных отношений222. Все авторы едины во мнении о том, что административное право регулирует именно общественные отношения, которые являются организационными. Так почему же применительно к гражданскому праву следует вести речь о свойствах отношений, а не о самих организационных отношениях? Думается, что ответ напрашивается сам собой.

Закономерность несовпадения организуемых и организационных отношений. Это означает, что организационное и организуемое отношения изначально являются отдельностями и между ними существует внешняя среда (тектологическая граница).

В этой связи представляется несостоятельным аргумент С.С. Алексеева о том, что имущественные отношения выделяются по признаку объекта, а организационные – по признаку содержания223. Таким образом, автор полагает, что организационное отношение может быть одновременно имущественным. На этом основании некоторые ученые делают вывод, что критерии дифференциации отношений на виды в данном случае различны, а, следовательно, возможно существование смешанных имущественноорганизационных отношений224. При этом, с одной стороны, ставится под сомнение самостоятельность организационных отношений, а, с другой, возникает вопрос об объекте организационного отношения и его соотносимости с объектом имущественных отношений.

На наш взгляд, следует согласиться с позицией О.А. Красавчикова о том, что организационное отношение имеет свой, отличный от имущественного отношения объект – упорядоченность отношений, связей, действий участников «организуемого» отношения225. Состоятельность этого утверждения находит подтверждение в закономерности единства объекта организационного правоотношения и свойства организуемого отношения. При рассмотрении

221Административное право: учебник /под ред. Л.Л. Попова. М.: Юристъ, 2002. С.19.

222См.: Братусь, С.Н. Предмет и система советского гражданского права. М.: Государственное издательство Юридической литературы, 1963. С.64.

223См.: Алексеев, С.С. Предмет советского социалистического права// Антология уральской цивилистики, 1925-1989: сборник статей. М.: «Статут», 2001. С.72.

224См., например: Пахомова, Н.Н. Место корпоративных отношений в предмете гражданско-правового регулирования // Цивилистические записки: межвузовский сборник научных трудов. М.: Статут; Екатеринбург: Институт частного права, 2005. Выпуск 4. С.92.

225См.: Красавчиков, О.А. Указ. соч. С.162.

названной закономерности нами было показано, что организационное правоотношение имеет свой объект, отличный от объекта организуемого правоотношения. Во-первых, это означает, что организационное отношение не является безобъектным, т.е. бессмысленным. Во-вторых, упорядоченность отношений является таким же востребованным благом, как и имущество. В- третьих, свидетельствует о некорректности классификации имущественных и организационных отношений по различным признакам.

И имущественные и организационные отношения выделяются по признаку объекта. В основании возникновения имущественных отношений лежат имущественные потребности, а в основании возникновения организационных отношений – организационные потребности. Имущественные отношения складываются по поводу имущественных благ, а организационные отношения по поводу организации имущественных отношений. Это вполне самостоятельные блага, свидетельствующие о том, что организационные и имущественные отношения совпадать не могут. О несовпадении также свидетельствует тот факт, что зачастую организационные и организуемые отношения имеют различный субъектный состав.

Рассматриваемая закономерность справедлива и для «относительно самостоятельных» организационных гражданско-правовых отношений, направленных на обеспечение должного развития уже возникших имущественных либо личных неимущественных правоотношений. И в этом случае организационные и организуемые правоотношения являются отдельностями. Однако важно обратить внимание на понятие «организуемое правоотношение», которое в данном случае имманентно только элементарным обязательствам.

Проиллюстрируем сказанное на примере договора транспортной экспедиции. Обязательственное правоотношение, возникающее из названного договора, является сложным, состоящим из множества элементарных обязательств, среди которых можно выделить как организационные, так и организуемые. Следует обратить внимание, что при этом одно элементарное обязательство может быть направлено на организацию другого элементарного обязательства. Например, в соответствии с п.1 ст. 804 ГК РФ клиент обязан предоставить экспедитору информацию о свойствах груза и условиях его перевозки, а также иную информацию, необходимую для исполнения

100 Глава 3. Основные компоненты содержания теории гражданско-правовых организационных отношений

экспедитором обязанности, предусмотренной договором транспортной экспедиции. Пункт 3 названной статьи разрешает экспедитору не приступать к исполнению соответствующих обязанностей до представления такой информации.

Таким образом, из договора транспортной экспедиции возникает элементарное обязательственное правоотношение по предоставлению информации клиентом (должником) экспедитору (кредитору), которое носит неимущественный характер. Это правоотношение направлено на организацию исполнения элементарных обязательств имущественного характера. При отсутствии организационного правоотношения по предоставлению информации возникает возможность неисполнения на законных основаниях основных обязанностей экспедитора, т.е. организуемых элементарных обязательств. К числу последних можно отнести, например, обязательства по маркировке, погрузке (выгрузке) груза, оплате провозных платежей, уплате пошлин сборов и других расходов, хранению груза, получению груза в пункте назначения и т.п. Итак, перед нами пример, когда одно элементарное правоотношение, имплантированное в состав сложного договорного обязательства, направлено на организацию другого элементарного правоотношения, которое также является элементом основного обязательства, возникающего из договора транспортной экспедиции.

При этом, взаимосвязь организационного и организуемых элементарных гражданских правоотношений может приобретать различные формы:

a)простую последовательную связь;

b)сложную последовательную связь;

c)сложную параллельную связь;

d)сложную смешанную связь.

Графически эти схемы можно изобразить следующим образом:

Простая последовательная связь является наиболее распространенной. В качестве примера можно привести взаимосвязь организационного правоотношения между экспедитором и перевозчиком по предоставлению