Наследие Н.И. Тряпкина феноменология творчества. Коллективная монография

Раздел IV. Национальное и общечеловеческое

В традициях героического эпоса «свой», «наш» мир противостоит вражескому. «Нашими» в поэме выступают русский народ, русские войска, родина («За нашу родину!» [2, с. 298]). Город Тихий Зарев олицетворяет родину («Над ним (Тихим Заревом – Н.Л.) в холодной тишине / Пылают наши звезды, / Под ним в холодной глубине / Белеют наши кости» [2, с. 284].)

Наряду с понятием «родное», которое тесно сопряжено с образом Дома, важное значение играет «вселенское». Это можно отнести эпическому пространству («Пространство эпоса» [2, с. 286]), оно не имеет границ, объято вечностью («Пространство бросить не дано,

/В котором мы живем. / Объято вечностью оно» [2, с. 299]), в нем находится «вечная пустота» [2, с. 292]. Это пространство велено немцам распахать («Пространство распахать!» [2, с. 294]), но народ – «великий океан» [2, с. 294] шумит.

Вселенскими масштабами обладает бой: «У битвы не было небес, / Земля крушила землю. / Шел бой в земле – его конец / Терялся во Вселенной» [2, с. 297]. На воинов накатился такой же вселенский сон – «Сошел на них огромный сон» [2, с. 298]; «Они заснули на ходу

/С открытыми глазами» [2, с. 298].

Со времен Пифагора мир чисел – это особый мир. В поэме Кузнецова «Дом» мир чисел растворен вокруг, во всем мире, число обладает невероятной силой: «Число, ты в звёздах и в толпе! / Огонь сечёшь и воду. / Сквозняк зеркал сокрыт в тебе...» [2, с. 292]. Автор поэтизирует эпическое число «три»: «С распутья старых трех дорог / По родине несется / Тот богатырский русский вздох, / Что удалью зовется» [2, с. 284]; «Горели три большие зги» [2, с. 283]; «Даль, рассеченную трикрат» [2, с. 284]; «Троился сумрачный старик» [2, с. 284]; «Три слова только у любви, / А прочие излишек. / Три раза женщину зови, / А после не услышит» [2, с. 284].

Также особый мир для Юрия Кузнецова – это мир слов, который пронизывает эпический мир. И здесь можно вспомнить библейское– «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог» [1, с. 298]. В «Доме» автор рассматривает особенность слова «Ничего», которое обладает тайной – «сквозит Вселенной из него» [2, с. 285],

211

Наследие Н.И. Тряпкина: феноменология творчества

неуловимой, незримой силой – «Оно незримо мир сечет» [2, с. 285], «Оно бы стерло свет и тьму» [2, с. 285].

В поэмах Николая Тряпкина «Гнездо моих отцов» и Юрия Кузнецова «Дом» родное и вселенское находятся в тесном переплетении. Образы категории «родное» дополняются свойствами «вселенского», иногда вырастают до вселенских масштабов, что усиливает лирические переживания героев, способствует эмоциональному воздействию на читателя. Такие стилевые приемы характерны для профессионалов, к каким относятся Николай Тряпкин и Юрий Кузнецов.

Список литературы

1.Евангелие от Иоанна // Святое Евангелие. Москва : Сибирская Благозвонница, 2017. 384 с.

2.Кузнецов Ю. П. Стихотворения и поэмы. Москва : Современник, 1990. 351 с. (Б-ка поэзии «Россия»).

3.Лермонтовская энциклопедия / Гл. ред. В. А. Мануйлов. Москва : Советская энциклопедия, 1981. 784 с.

4.Николаева С. Ю. Концепция мира в поэзии Николая Тряпкина // Неизбывный Вертоград. Альманах Всероссийского фестиваля им. Н. Тряпкина. Москва : НИЦ «Академика». 2010.

5.Онуфриева Н. И. Герой и время в русской советской поэзии второй половины 60-х–80-х годов: Н. Рубцов, А. Жигулин, Ю. Кузнецов, О. Чухонцев. Дисс. … канд. филол. н. Москва, 1988.

6.Редькин В. А. Концепция национального характера в творчестве А. Т. Твардовского // Русская литература ХХ века: жанр, поэтика, традиции. К 30-летию деятельности кафедры новейшей русской литературы Тверского государственного университета : сб. научных трудов. Тверь : Твер. гос. ун-т, 2008.

7.Редькин В. А. Поэма Юрия Кузнецова как жанровая система // Юрий Кузнецов

ихристианский мир : материалы шестой научно-практической конференции, посвященной творческому наследию Юрия Кузнецова. Москва : Моск. куль- турно-образовательный центр при Литературном институте им. А. М. Горького. 2013. С. 66–82.

8.Редькин В. А. Поэтическое Верхневолжье: Очерки о тверской поэзии ХХ–ХХI веков / Науч. ред. С. Ю. Николаева. Тверь : Волга, 2017.

9.Русская литература. Программа школы [Текст : электронный] // Русский язык

илитература: говорим и пишем правильно: культура письменной речи. URL: http://gramma.ru/lit/?id=1.22 (дата обращения 10.12. 2018).

10.Тряпкин Н. И. Звездное время : Избранные стихотворения / Сост. и автор предисл. Г. В. Шувалов. Москва : Литературная Россия, 2018. 384 с.

11.Хриптулова Т. Н. Творчество Н. И. Тряпкина: особенности поэтики. Тверь ; Смоленск : Издательство «Маджента», 2015. 216 с.

212

Раздел IV. Национальное и общечеловеческое

Глава 22. Особенности национального характера

втворчестве Николая Тряпкина

Впоследнее время повышенный интерес проявляется к проблеме национального характера, познанию противоречивой и сложной души русского человека. Изучение данной проблемы способствует определению национальной самоидентификации, поиску новой «национальной идеи». Во многом национальный характер раскрывается во время пристального изучения глубинных пластов народной жизни, крестьянского уклада, древних преданий, легенд. Познание исторически сложившегося русского национального характера было постоянным предметом творческого исследования многих русских писателей. Е. Исаев писал: «Русская литература отличается от мировой одной единственной чертой: русским характером» [7, с. 7]. Одним из писателей изучавших и раскрывших некоторые особенности национального характера был поэт Николай Тряпкин.

Изучением русского национального характера занимались многие ученые в том числе Е. В. Барашкова, Г. Е. Горланова, С. А. Груша, Н. Ю. Желтова, А. В. Огнев, С. Ю. Николаева, В. А. Редькин. По мнению последнего: «Национальный характер в художественном произведении имеет три ипостаси: характер героя, характер автора-по- вествователя и характер предполагаемого читателя» [2, с. 26]. При рассмотрении национального характера большое значение ученый уделяет содержательной форме, поэтике, хронотопу, использованию национального языка в художественной речи, национальных традиций литературы и фольклора и т.д.

Рассмотрим воплощение русского национального характера в творчестве Николая Тряпкина. Будущий поэт родился в 1918 году в деревне Саблино Тверской губернии, затем переехал в село Лотошино, которое располагалось ранее также на тверской земле. Местные реалии в контексте исторического времени запечатлены во многих произведениях Тряпкина и имеют большую ценность в краеведческом аспекте. Особенности тверской губернии становятся отражением всего национального пространства и дают общую картину национального характера.

213

Наследие Н.И. Тряпкина: феноменология творчества

Ментальность поэта как русского человека выражается через главное кредо его творчества – простоту и естественность. Почти во всех произведениях Тряпкина лирический герой и автор неотделимы, тождественны, поэтому творчество, можно сказать, во многом автобиографично. Автор и герой представляют единое мировоззрение, которое и раскрывает характер русского человека. Национальный характер лирического героя берет начало в первую очередь из древности, из фольклора, обогащен он и православным мышлением.

Большое значение в творчестве Николая Тряпкина занимает русская национальная культура, укорененная в истории. В богатом художественном мире поэта можно встретить былинных, сказочных и мифических героев, языческих богов, а также представителей православного мира. Это Илья Муромец и Кощей, Берендей и Стрибожьи внуки, Лель и скоморохи, Матфей и Архангел и многие другие.

Важное место имеют элементы с фольклорной трактовкой, на которых основывается национальное сознание: «избушка», «птица», «свирель» и другие. Особое значение отводится такому фольклорному элементу, как «тройка». «Тройка» как символизирует жизненный путь отдельно взятого героя, так и становится развернутой метафорой исторического пути России.

Поэт использует просторечные слова и выражения, прочно вошедшие в речь русского человека. Это «ушмыгнуть», «тискает», «мать честная» [9, с. 155]. «Ах, ты вошь!» [9, с. 173] и т.д. И здесь важны нюансы, которые будут понятны именно русскому читателю.

Читатель является важнейшим звеном, третьей составляющей, необходимой для реконструкции системы «национальный характер». В литературоведении утвердилось мнение о диалогичности творчества. Как писал Ю. Бондарев: «Творит не только писатель, но и читатель» [2, с. 4]. При реконструкции «воображаемого читателя» по теории А.И. Белецкого [1] надо определить в текстах ««программу воздействия» (обращение к культурной памяти, жанровым нормам, привычным ассоциациям, жизненному опыту предполагаемого читателя)» [3, с. 10].

214

Раздел IV. Национальное и общечеловеческое

По нашему мнению Николай Тряпкин обращался к русскому читателю из простой крестьянской среды, знающего историю страны, ее проблемы, нравственные устои и небезразличного к судьбе России. «Воображаемому читателю» поэта должен быть понятен эпический мир древней Руси, коды культурной памяти, ассоциации с произведениями классиков литературы, современный разговорный язык и язык предков и т. д.

Моделью национального пространства представлена деревня с ее бытом, народными обрядами и традициями. Народный быт характеризуется посредством большой тематической группы слов, таких как «кудель», «сермяга», «прясло», «жито», «овин», «рига» и других, которые представляют русского человека-труженика, русского человека-пахаря.

При создании произведений автор активно прибегает к поэтике народной песни, использует ее непосредственность, задушевность, простоту, а где-то удаль и напор. Песня во многом раскрывает внутренний мир автора и лирического героя, становится неким откровением, своеобразным мерилом русского характера.

Некоторые из своих стихотворений Николай Тряпкин основывает на легендах, сказках, былинах, народных сказаниях. В стихотворении «Речитатив» [9, с. 225] эпиграфом являются строки народной байки: «– Тук, тук! Что в гробу? / – Денежки. / – Тук, тук! Кто наклал? / – Дедушка».

На примере главной героини раскрывается судьба простой русской женщины: «Простовата была, / На работе не хитрила – / Все-то скромничала». Героиня родила пятерых детей, была безотказной и милосердной даже по отношению к тем, кто этого не заслуживал: «Что имела – тратила: / Свекру на бутылочку, / Мужу – на посылочку / Да по тем ли адресочкам, / В ту ли сторону… Где Макар гулял – / Да телят растерял, / Да и сам-то пропал / За калиточкой».

Но русский человек не только прост, добр и великодушен, но может и постоять за себя. «Стихи в трудную минуту» [9, с. 177] рассказывают, что в сложившейся тяжелой ситуации лирический герой долго проявляет смирение, хочет уйти «к пижемским крестам», чтобы «где-то в келье понемножку / Жевать бы черный сухарёк». Уподо-

215

Наследие Н.И. Тряпкина: феноменология творчества

бляя себя мелкому животному, герой все же в конце стихотворения наполняется силой воли и готов совершить неожиданный даже для самого себя поступок – в поисках правды и справедливости дойти до самого Бога: «То ли брысь в берлогу – / И на дверь печать! / То ли прямо к Богу – / Кулаком стучать». В этом проявляется противоречивость русского характера, который с одной стороны тихий и безобидный, с другой – готовый за себя драться. Еще Н. Бердяев утверждал: «Подойти к разгадке тайны, скрытой в душе России, можно, сразу же признав антиномичность России, жуткую ее противоречивость» [6, с. 471].

Встихотворении «Сухмень» [9, с. 241] Николай Тряпкин показывает долготерпение русского человека. Автор создает широкий эпический мир. Лирический герой долго терпит, но потом поднимается на борьбу со сказочной колдуньей, которая навела на город неимоверную жару: «Будто выпила колдунья / Сотый самовар». Он призывает на помощь не только природу в образе Волги, но и исторических личностей, мифических героев – мир несуществующий, но живой в сознании русского человека: Стеньку Разина, Стрибожьих внуков, Ветров Ветровеичей и других. Они-то и придают ему силу. Герой взывает: «Забирайте ваши луки…», «Запускайте ваши стрелы…», «Раскачайте нашу сушу…». Поэт показывает нерасторжимую связь поколений, русский человек силен невидимой, но ожившей реальной силой своих героев, и уже «под нашим … крылом» «дохнут ведьмы с помелом».

Лирический герой предстает храбрым и справедливым воином, исполненным очистительной силой в борьбе с Сатаной, в стихотворении «Среди лихой всемирной склоки» [9, с. 289]. Он призывает Россию – «Мой неизбывный Вертроград» – встать «смирительным щитом» на планете. В стихотворении отражена миссия русского человека, который ни раз выступал воином-освободителем, вои- ном-миротворцем, исполняя «подвиг святости высокой».

Втворчестве Николая Тряпкина русский человек предстает глубоко философствующей натурой. В «Стансах» [9, с. 136] его мучают «души моей томленья», он хочет разгадать, в чем состоит смысл жизни, найти свое земное предназначение. Герой признается: «И буду вновь стучаться в двери / К земному смыслу своему». Филосо-

216

Раздел IV. Национальное и общечеловеческое

фичность русской натуры проявляется и в обращении к такой теме, как тема жизни и смерти.

Но автор откровенно во многих стихотворениях говорит и о недостатках русского человека: «И стоят, и стоят за бутылками / Бесконечные наши хвосты» [9, с. 174]. С помощью пера поэт борется с этим негативным явлением: «Зарифмую всех, окажу почет – / И в столице всё пропечатаю» [9, с. 179].

В стихотворении «За любыми земными развилками…» [9, с. 174] Тряпкин пытается отыскать причину пагубной страсти. Пагубная страсть связана с «людской маетой» по ответам на важные вопросы бытия. Русский человек не просто желает развлечений, жизнь предстает сном, и сквозь него он пытается прикоснуться к тайне бытия. По словам Кожинова стихи Тряпкина предстают «как откровение, как познание тайны» [4, с. 50]. Сам поэт говорил, что у него «нутряное» зрение» [9, с. 7].

Лирические герои пытаются разгадать высшую тайну бытия во многих стихотворениях Тряпкина. Главную тайну автор выделяет – «Есть тайна среди тайн: Рождение и смерть». Важность разгадки этой тайны подчеркивается и названием стихотворения – «Песнь песней» [9, с. 161].

Эту тайну знает один старичок из стихотворения «За любыми земными развилками» [9, с. 169]. Он «не верит ни в камень, ни в дерево, / А в единый земной кабачок». Многие ученые говорили о космизме творчества поэта [5, с. 109]. В данном образе «земного кабачка» автор, по всей видимости, представляет планету Земля. Находящиеся внутри – в царстве мертвых зерна прорастают сквозь почву, и все невидимое, ушедшее становится зримым, становится свидетелем и судьей реальной жизни. Так проявляется эпичность мышления автора, который хочет сказать о единстве двух миров, главенствующей роли ирреального мира в сознании русского человека. Именно этот мир влияет на жизнь реальную, здесь надо искать ответы на многие вечные вопросы бытия.

Таким образом, русский человек в творчестве Николая Тряпкина не так прост, как это может показаться сначала. Это глубокая, философствующая натура, противоречивая и непримиримая в своем поиске высшего смысла бытия.

217

Наследие Н.И. Тряпкина: феноменология творчества

Список литературы

1.Белецкий А. И. Избранные труды по теории литературы. Москва, 1964. 478 с.

2.Бондарев Ю. О нравственности в литературе // Литературная Россия. 1977. 15 мая.

3.Груша С. А. Русский национальный характер в малой прозе Ф. А. Абрамова. Тверь, 2011.

4.Кожинов В. В. Статьи о современной литературе. Москва : Современник, 1982.

5.Николаева С. Ю. Концепция мира в поэзии Николая Тряпкина // Неизбывный Вертоград. Альманах Всероссийского фестиваля им. Н. Тряпкина. Москва : НИЦ «Академика», 2010.

6.Огнев А. В. Русские советские писатели-классики и проблема национального характера. Тверь : Издательство Волга, 2015.

7.Проблемы национального самосознания в русской литературе ХХ века: сборник научных трудов. Тверь : Твер. гос. ун-т, 2005.

8.Редькин В. А. Русский национальный характер как литературоведческая категория // Проблемы национального самосознаний в русской литературе ХХ века. Тверь : Твер. гос. ун-т, 2005.

9.Тряпкин Н. Уж, видно, тот нам выпал жребий… Москва : Русская книга, 2000. 304 с.

218

Раздел V

ПОЭТ И ОБЩЕСТВО

Глава 23. «Всему начало здесь, в краю моем родном…»: новые известия о родословной поэта Николая Тряпкина

В 2010 году вместе с небольшой делегацией от города Старицы Тверской области посчастливилось участвовать в Лотошине на знаменательном событии – открытии на здании районной библиотеки мемориальной доски выдающемуся русскому поэту Николаю Тряпкину.

Потом была конференция, посвященная творчеству Николая Ивановича, где после выступления об истории его родной деревеньки Саблино Старицкого района, вдруг поймал себя на мысли, что мы, старичане, так по-настоящему и не знаем о творчестве великого поэта – лауреата Государственной премии России, которого маститые литературоведы считали лучшим поэтом современности, включив его в десятку великих поэтов XX века. Я не говорю уже о том, что ни где, ни в каких многочисленных статьях, опубликованных о творчестве Николая Тряпкина, мы не найдем исторических сведений о его крестьянском роде.

Именно это обстоятельство и побудило меня, не смотря на огромную занятость и поисковую работу, заняться исследованием генеалогического крестьянского древа нашего замечательного земляка. И здесь, главная проблема состояла в том, что вплоть до конца XIX столетия у большинства крестьян фамилий не было вообще. Их различали только по своему имени и имени отца. В те времена фамилии были у дворян, помещиков, церковнослужителей, мещан (горожан), отставных солдат. Например, в «Метрической церковной книге» в записи о рождении сына у Филипа Сергеевича, деда Николая Тряпкина, читаем: «18 мая 1896 года родился Михаил деревни Саблина крестьянин Филипп Семенов и жена Марина Ефимова, православные»[8, Л. 40 об. – 41].

Из имеющихся источников – многочисленных монографий и статей – нам всем известно, что Николай Иванович Тряпкин родил-

219

Наследие Н.И. Тряпкина: феноменология творчества

ся 19 декабря 1918 года» [8, Л. 40 об. – 41]. И это уже давало надежду на быстрый поиск документальных свидетельств о рождении поэта. Что, в конечном счете, и подтвердило нашу версию.

Родился Николай в крестьянской семье, – это доказательство находим в «Метрической книге родившихся, браком сочетавшихся и умерших села Первитино церкви Казанской Божией Матери 1918 года», в которой имеется запись, что «22 ноября 1918 года родился сын Николай» в деревне Саблино гражд. Ивана Филиппова Тряпкина и жена его Параскева Никанорова, оба православного исповедания. Восприемниками были той же деревни Михаил Филиппов Тряпкин и девица Пелагия Филиппова» [10, Л. 132 об. – 133].

Но подождите, Николай Тряпкин везде указан родившийся под числом и месяцем 19 декабря, а не 22 ноября?

Здесь для понимания процесса нужно чуть-чуть отвлечься. Дело в том, что 26 января 1918 года Декретом Совнаркома в России, на территории находившейся под контролем Советской власти, вместо юлианского вводился григорианский календарь, согласно которому «в 1918 году после 31 января следует 14 февраля».

Известно, что Русская Православная Церковь не стала переходить на новый стиль и поныне пользуется юлианским календарём. Таким образом, в метрической записи, относящейся к рождению Николая Тряпкина, к дате 22 ноября мы прибавим 14 дней, то получается, что день рождения Николая Ивановича по новому стилю выпадает на 5 декабря.

А вот откуда тогда взялось 19 декабря, нам еще предстоит выяснить. В «Метрической книге» в графе «Имена родившихся» в низу имени «Николай» написано «Свят. 6 декабря». Не сложно подсчитать, что по современному стилю память святителю Николаю Чудотворцу отмечается 19 декабря, на день, который считается «якобы официально» днем рождения Николая Ивановича Тряпкина. Может быть, именно здесь кроется ответ нашей разгадки? Хотя, думается, что уже всю правду мы так и не узнаем никогда!

И еще. В этой же «Метрической книге» над именем «Николай» имеется запись: «Выслано. № 289731-I-АН. 21/III-43 г.» [10, Л. 132 об. – 133]. Знаем, что в годы Великой Отечественной войны Николай Тряпкин в числе эвакуированных оказался в маленькой деревне

220