Мешают ли джинсы спасению. Опыт современной апологетики

православной культуре? Безусловно, Право славие есть культурообразующий феномен. Ес тественно, русская культура есть культура пра вославная по преимуществу, но сущностью Православия это не является. Kроме того, меж ду культурой и Церковью необходимо устано вить правильную связь: будучи порождением религии, культура должна питаться последней, без нее превращаясь в мертвые, застывшие фор мы технологичности. А лишенная творческого начала (читай: религии) культура начинает са моразрушаться. Kризис западной культуры, связанный с просвещенческой культурной мо делью, — классический тому пример...

Церковь стоит на спасительной Жертве Бо гочеловека, она утверждает жизнь вечную, а не культурное богатство, глубину или многообра зие, она превосходит философию, богословие и обретается только как живой опыт духовной жизни. Его нельзя описать на страницах газет, но о его существовании нельзя молчать. Музей, памятник есть свидетельство о том, что отжило, что уже умерло. Церковь есть утверждение жиз ни. Вот без чего церковный журналист не имеет права браться за перо. Мы не можем показать

или выразить полноту пасхальной радости, но мы можем сказать, что она есть. Мы обязаны говорить, что Церковь — это не ежедневные хождения в храм, «правильная» одежда и даже не исполнение всех заповедей (и говорить об этом одинаково важно как с ищущими веры со мневающимися, так и с нашими воцерковлен ными соотечественниками). Это нечто неизме римо большее, что, однако, возможно только пережить самому, а не выучить по книжкам.

Kонечно, нельзя сделать так, чтобы, прочи тав газетный или журнальный материал, чело век пережил это, но можно написать таким об разом, чтобы читатель захотел пережить. Может быть, зачастую просто очень важно пра вильно определить цель? Ведь задача священ ника (епископа), отвечающего на вопрос «из СМИ», не в том, чтобы непременно вписать в су ществующий медийный формат контекст всей истории богословских споров по данному во просу или сделать так, чтобы, прочитав ответ, человек «все понял» и стал ежедневно ходить в храм114. Нужно ответить так, чтобы позиция отвечающего вызвала уважение и внимание — даже, кстати сказать, если она ломает заданный

формат. Описанные в Новом Завете «ловушки» книжников и фарисеев (платить ли подать ке сарю; как поступить с прелюбодействовавшей женщиной и т.д.) не есть ли подобные рамоч ные описания дискурса, в который никак не должны были вместиться евангельские исти ны? Результат хорошо известен.

Существует множество приемов, в том числе художественных, способных вполне адекватно выразить данный апофатизм115. Kонечно, эти приемы не могут обладать научной строгостью и одинаково действовать на всех (хотя и сканда лы в СМИ жадно читаемы далеко не каждым). Но разве все слушавшие Христа или читавшие Евангелие стали христианами?..

P.S. Я понимаю, что попытался ответить лишь на некоторые вопросы, заданные в публи кации А. Морозова. Отчасти потому, что вари анты ответов, с которыми я согласен, уже были даны в последовавших в продолжение дискус сии материалах. А еще потому, что, как мне ка жется, в наших разговорах — даже в среде цер ковных журналистов — подчас слишком много оказывается рационализма, логики и уверенно сти в «решаемости» или «нерешаемости» тех

или иных задач. Не окажется ли так, что споры

идискуссии наши — не о том и мимо цели?

Ипоследнее. Пресловутый «формат СМИ» создается людьми же. Kонечно, его рамки (осо бенно если говорить о массовых изданиях) же стко диктуют рынок и потребительский спрос, который, увы, не становится изысканней. По этому надеяться на многомиллионную аудито рию для православных изданий не приходится. Но к этому все равно надо стремиться. И созда вать свой медийный формат. И это еще один из парадоксов жизни любого христианина. Даже если он журналист.

ПРИЛОЖЕНИЕ

Владимир Легойда

ХРИСТОС В ИМИДЖЕ НЕ НУЖДАЕТСЯ

Kазалось бы, в нашем городе так много пра вославных храмов и двери в них вроде бы от крыты для всех. Но не всегда современный мо лодой человек находит в себе силы войти в эти пусть даже открытые двери. Почему?

Об этом корреспондент журнала «Новый Об раз Студента» Николай Шешин побеседовал с Владимиром Легойдой.

Н.Ш. Ваш сборник «Мешают ли джинсы спасению» состоит в основном из ответов на вопросы читателей «Фомы». Kакую основную мысль Вы хотели донести до них?

В.Л. Kогда я задумываюсь о своем приходе к вере, мне чаще всего приходит на ум такой образ: представьте себе, что человек живет в

черно белом мире. И вдруг по какой то причине этот мир становится цветным – человек видит его совсем по иному и хочет поделиться своей радостью с окружающими. Так и изначальная идея нашего журнала и новой книги состоит в том, чтобы рассказать людям о том, что мир ин тереснее и сложнее, чем может показаться… Ве рующий человек чем то похож на влюбленного: он каждому стремится поведать о своей любви, поделиться радостью.

Н.Ш. Ваша книга ориентирована в том числе и на студентов. Но вопрос, вынесенный в ее заглавие, не кажется мне актуальным для молодежи. Современные студенты относятся к тому поколению, которое осознает разницу между такой мелочью, как джинсы, и таким концептом, как спасение. Молодым людям трудно понять, почему в церковь девушкам нельзя входить в штанах, а молодым людям — в шортах (если сердце зовет!).

В.Л. Мне кажется, я понимаю, что Вас сму щает в названии этой книги. Я и сам готов сразу согласиться, что джинсы спасению не ме шают. Но это не снимает реально существую

щую проблему (я ведь название не на нетрезвую голову придумал). Представьте ситуацию: идет женщина в брюках мимо храма, вдруг – сердце защемило, сердечный порыв. Она в церковь во шла, а ей сразу «влепили»: «Чего ты тут ходишь, оскверняешь?!» И у женщины случается, гово ря современным языком, «сбой файлов»: поче му так происходит, неужели это важно, неуже ли в Церкви все так и все такие?.. Вот я и пытаюсь ответить: джинсы спасению не меша ют, конечно. Бог всегда и везде примет любого. Вместе с тем, если вести речь не об особой ситу ации, а о постоянном, например, посещении храма. Важно или неважно следить за внешним видом? Мой ответ — важно. Существует же та кое понятие, как «дресс код». Почему мы счи таем, что оно ко всем вещам в современной жиз ни применимо, а вот в храм ты можешь ходить в чем угодно? Вы ведь не пойдете на прием к ректору в купальном костюме, правда?.. Kроме того, Церковь представляет собой существую щую много сотен лет традицию. Входя в храм, вы попадаете словно бы на совершенно удивитель ный и уникальный остров, находите на нем лю дей, которые от Вас отличаются. И мне кажется,

что этим мир Церкви особенно интересен — сво ими отличиями от мира повседневности и ба нальностей.

Н.Ш. Но для многих взрослых людей, кото рых мы встречаем в храме, «вопрос о джинсах» очень принципиальный, и часто молодежь сталкивается в Церкви с крайним, мягко гово ря, негостеприимством. Не кажется ли Вам, что объяснять, «мешают ли джинсы спасе нию», нужно прежде всего бабушкам и дедуш кам, несколько лет состоящим в православной общине?

В.Л. Да, с одной стороны, сегодня человек не всегда находит в Церкви то отношение к себе и к миру, которое следует из слов Христа: «По то му узнают, что вы Мои ученики, что вы будете иметь любовь друг к другу». Но, с другой сторо ны, когда лично у меня сердце заболело и я при шел в церковь, мне было наплевать, какая ба бушка мне что говорила. Я пришел не к ней, а к Богу, Kоторый позволил мне взглянуть совер шенно по другому в том числе и на эту бабуш ку; понять, что у нее жизнь была изломана, что когда то она была комсомолкой, ее заставляли

от всего отрекаться и т.д. И в чем мое христиан ство — в том, чтобы плюнуть ей под ноги и от править Евангелие читать или перебороть себя и вступить с ней в контакт, попытаться по мочь?

Вопрос также в современной молодежи. Ва ше поколение выросло уже во время господства потребительского общества. Если еще даже 10– 15 лет назад студент относился к преподавате лю как к мастеру, а к себе — как к подмастерью (с чего, собственно, исторически и начинался университет), то сейчас студент в аудитории не редко чувствует себя покупателем, зашедшим в магазин: ждет, что ему начнут продавать зна ния... Это же отношение переносится нередко и на Церковь. Но ведь мы приходим ко Христу не за покупками! И даже не для того, чтобы нас все любили и ласкали. Человек приходит в церковь как в точку предельного понимания того, зачем он вообще появился на этот свет. Kак заметил один современный мыслитель, «религия не удовлетворяет потребности, но пробуждает их». Церковь — это место, где человек должен пробудиться, а не «уснуть» под мягкие уговоры добрых бабушек.

Н. Ш. Но ведь Вы описываете приход в храм сильной личности, не сомневающейся в своей потребности такого прихода. Однако многие люди моего поколения не всегда так уверены в своих жизненных целях. Мы росли в такое вре мя, когда уже не было советской государствен ной идеологии, а Православная Церковь еще не была столь «популярна» — мы были во многом предоставлены самим себе в плане выбора ду ховных ориентиров. И большинство из нас во множестве этих ориентиров растерялись. И поэтому, мне кажется, первый неблагопри ятный контакт современных «неуверенных» молодых людей с Православием может отпуг нуть их от Церкви навсегда. Да, в теоретичес ком просвещении прихожан Церкви делается многое: издаются сотни книг о том, как право славные люди должны любить и понимать друг друга. Но действуют ли эти установки на практике, находим ли мы эти чувства в конкретном храме? Может, Церкви все же стоило бы начать заботиться о своем имидже на практике?

В.Л. Такая работа, безусловно, нужна. Но важно понять, что Церковь не может работать