Мешают ли джинсы спасению. Опыт современной апологетики

жение женщины изображается как двойствен ное. С одной стороны, женщина находится на «вторых ролях». Она практически исключена из общественной жизни и во всем подчинена мужчине. В вопросах взаимоотношений с муж чинами ей, как правило, отводится роль пас сивной стороны. Эта традиция сохраняется и в средневековом иудаизме61. Так, например, ес ли женщина в традиционных утренних молит вах должна возносить хвалу Господу за то, что Он создал ее по Своей воле, то мужчина — за то, что Бог не создал его женщиной. С другой сто роны, большим уважением пользуется женщи на мать (супруга, сестра) как хранительница очага и воспитательница детей. Правда, испол нение этих функций не вменяется в заслугу, а является обязанностью. Женщина обречена страдать, в муках производя на свет детей (см. Быт. 3, 16), но в этом же (деторождении) полага ется и ее спасение, и спасение всего человечест ва, так как семя жены поразит главу змия.

Именно поэтому рождение и воспитание де тей является принципиально важным и значи мым для женщины. В деторождении Ветхий Завет усматривает не столько биологическую

функцию продления рода, сколько религиоз ную, спасительную функцию: от нее может произойти на свет Мессия, который восстано вит райское состояние человека. Такая функ ция женщины, естественно, определяет во мно гом и отношение к ней. Недаром Иаков 14 лет(!) служит своему дяде Лавану только для того, чтобы тот отдал ему в жены свою дочь Рахиль

(см. Быт. 29, 18–26).

Kонечно, несмотря на столь высокое пони мание предназначения женщины в ветхозавет ной традиции, было бы неверно говорить о рав ноправном положении полов. Однако в других древних культурах, основанием которых стала не монотеистическая традиция иудаизма, поло жение женщины еще более бесправно62.

На Древнем Востоке от женщины требова лось абсолютное послушание мужу во всем. Се мейные законы были суровы: непокорную же ну супруг мог наказать, и наказать довольно жестоко. Согласно одному древнеассирийскому закону, муж имел право за непослушание, лень или отказ от исполнения супружеских обязан ностей избить жену, остричь ее, отрезать ей уши, нос, выжечь на лбу рабское клеймо или

выгнать из дома. При этом, что бы ни совершил мужчина, никто не мог привлечь его к ответст венности, тогда как он мог все. Например, имел право вернуть бежавшую от его жестокости в родительский дом жену, если она пробыла там более четырех дней. При этом мог еще и под вергнуть ее унизительному испытанию: заста вить доказывать, что за время своего отсутст вия она не спала ни с одним мужчиной. Способ для этого избирался весьма оригинальный: «Такую жену надлежит связать и бросить в во ду; если она выберется благополучно, значит, она невиновна и муж должен оплатить судеб ные издержки»63. Ну, а если нет... Любое по добное «доказательство» измены означало для женщины неминуемую смерть.

О каких то иных правах женщины говорить вовсе не приходится. Согласно законам вави лонского царя Хаммурапи (1792–1750 гг. до Р.Х.), мужчина имел неограниченную власть над членами своей семьи. Несмотря на то что какие то права у женщины были, по большому счету она являлась собственностью мужа. Хотя и жена, и муж имели право на развод, у мужа эти права были несравнимо шире, а жена обязана

была хранить верность супругу и после смерти последнего. Даже овдовев, она не могла заклю чать договоров, вести денежные дела, ставить свою подпись — все делалось только через опе куна. K людям («авилумам»64) приравнивались только женщины жрицы, которые, однако, бы ли строго исключены из семейных отноше ний65.

В отличие от иудейской традиции во многих других древних культурах мы не видим столь глубокого почитания брака — почитания, кореня щегося в религиозных смыслах. Многие культу ры к браку относятся с откровенным презрением. Сегодня модно говорить об общечеловеческих ценностях, подразумевая под ними некие уни версалии, естественным образом присущие всем людям и мало зависящие от культуры. Од нако изучение прошлого показывает, что мно гие из так называемых «всеобщих ценностей» родились именно под воздействием древней иудейской и христианской традиций. И если для ветхозаветных иудеев появление потомства имеет в том числе (или даже в первую очередь) религиозный смысл и значение, а традиция без брачия в древнееврейской культуре не получи

ла широкого распространения, то, согласно тем же законам Хаммурапи, посвященные богу жрицы вообще не имели права вступать в связь с мужчинами.

Новозаветное переосмысление человеческо го предназначения внесет свои коррективы в понимание брака и безбрачия. Однако принци пиальным отличием христианского монашест ва является не презрение к брачным отношени ям66, а стремление к исключительно духовной жизни и единению со Христом. Сами взаимоот ношения Господа с Церковью осмысляются в христианстве в брачных терминах, а святой Иоанн Златоуст (IV век) настаивает на корен ном отличии христианского целомудрия от языческого воздержания. В книге «О девстве» он отмечает два основных различия христиан ского и языческого безбрачия: девство ради Христа, ради полного посвящения личности Хри сту, и отсутствие презрения к браку. Безбрачие получает свое обоснование, «легитимируется» только в новозаветном сознании, для которого

нет уже Иудея, ни язычника; нет раба, ни сво бодного; нет мужеского пола, ни женского: ибо все вы одно во Христе Иисусе (Гал. 3, 28).

Эта тайна открыта только благодатью Христа и возможна только во Христе, поэтому ее не знает ни ветхозаветный закон, ни языческая нравст венность. И поэтому же: «Подлинно, целомуд рие еретиков хуже всякого распутства. Послед нее причиняет обиду людям, а первое восстает против Бога и оскорбляет бесконечную премуд рость»67, поскольку зачастую одной из главных причин целибата (безбрачия) является презре ние к браку и брачным отношениям.

Итак, языческие культуры смотрят на брак иначе, нежели монотеистические. И здесь тоже религия определяет культуру, определяет цен ности и положение женщины. Kому то может показаться странным, однако ни Древняя Гре ция, ни Древний Рим не были исключением в плане отношения к женщине. В Греции женщина практически не участвовала в общественной жизни. В греческих полисах (городах государ ствах) женщины никогда не имели гражданст ва (т.е. фактически приравнивались к рабам), не обладали властью распоряжаться имуществом (исключением была Спарта), целиком находясь под опекой мужчин. Опекуном до замужества являлся отец либо ближайший родственник

мужчина, после замужества вся власть перехо дила к законному супругу.

Kонечно, образ женщины в эпоху античности будет неполным, если ограничиться описанием женского социального бесправия и мужского произвола. Древние памятники искусства и ли тературы свидетельствуют о том, что античный идеал красоты нашел свое отображение в том числе и в женских скульптурах, изображавших красоту и совершенство женского тела. Греки считали, что женщины способны вдохновлять мужчин, влиять на мужское поведение. Прав да, большей частью это относилось к гетерам, «спутницам», которые специально привози лись из других краев для увеселительных при емов греческих мужчин, чьи жены не имели возможности разделить мужское веселье. Kста ти сказать, супружеская измена и в Древнем Риме каралась смертью. Естественно, если из меняла женщина68.

Аристотель утверждает неравенство полов, замечая, что «мужчина по своей природе... более призван к руководству, чем женщина»69. При чиной того, по Аристотелю, является сущностная разница между полами, которая предполагает

большую значимость мужчины, чем женщи ны70: «...есть ли у них (женщин. — В.Л.) добро детели, должна ли женщина быть скромной, мужественной и справедливой?.. И если обоим этим существам должно быть свойственно со вершенство, то почему одно из них предназна чено раз и навсегда властвовать, а другое — быть в подчинении? И это отличие не может основываться на большей или меньшей степени совершенства, присущего тому и другому суще ству, так как сами понятия «быть в подчине нии» и «властвовать» отличаются одно от дру гого в качественном, а не количественном отношении»71. Иными словами, мужчина не просто сильнее, умнее и т.д., он качественно лучше, поэтому его природа a priori предназна чена для того, чтобы властвовать, тогда как природа женщины побуждает ее подчиняться. В заключение данного сравнительного анализа Аристотель цитирует трагика Софокла: «И, на пример, слова поэта о женщине: “Убором жен щине молчание служит” — в одинаковой степени должны быть приложимы ко всем женщи нам вообще, но к мужчине они уже не подхо дят»72.

Такое отношение к женщине, а также посто янное пребывание мужчин в исключительно мужском обществе породило еще одну особен ность греческой культуры — широко распрост ранившийся гомосексуализм, высокая степень развития которого несколько непривычна даже в наше время. Подлинной, действительно бла городной любовью греки считали лишь любовь мужчины к мужчине. О ней писали греческие авторы, ее воспевали греческие поэты. Женщи на же предназначена лишь для рождения детей и ухода за мужчиной, но никак не для любви. Поэтической, высокой, красивой может быть лишь мужская любовь. Чтобы убедиться в том, что греки действительно так считали, достаточ но прочесть диалог Платона «Пир». «Я, — гово рит один из участников диалога, Федр, — по крайней мере, не знаю большего блага для юно ши, чем достойный влюбленный, а для влюб ленного — чем достойный возлюбленный»73. Другой участник диалога, Павсаний, отделяя «Афродиту пошлую» от «Афродиты небесной», заявляет следующее: «...Эрот Афродиты пош лой поистине пошл и способен на что угодно; это как раз та любовь, которой любят люди

ничтожные. А такие люди любят, во первых, женщин не меньше, чем мужчин... Эрот же Аф родиты небесной восходит к богине, которая, во первых, причастна только к мужскому нача лу, но никак не к женскому, отдавая предпо чтение тому, что сильней от природы и наделе но большим умом»74. Итак, любовь к женщине пошла, такое чувство могут испытывать лишь люди ничтожные, считали греки.

Греческий гомосексуализм был важной со ставной частью всей греческой культуры, в особенности греческого воспитания. Считалась вполне нормальной «любовь» между взрослым мужчиной и юношей 15–18 лет: именно в таких отношениях молодой человек получал воспита ние, а педофилия рассматривалась как самая совершенная, самая прекрасная форма образо вания75. Сегодня для большинства из нас все это звучит дико, хотя мы редко задумываемся о том, что наше отношение есть следствие проник новения христианских ценностей в культуру. Будучи глубоко семейной религией, христиан ство сформировало новые семейные ценности. А правильнее сказать, семейные ценности как таковые, ведь в эллинской культуре все обстоя