Межотраслевые принципы права и конституционное правосудие в субъектах Российской Федерации

§ 2.3 Межотраслевые принципы и региональное правотолкование

ства, конституционным принципом поддержания доверия граждан к закону и действиям государства, а также с вышестоящим законодательным требованием о сохранении преемственности правового регулирования, касающегося предоставления мер социальной поддержки ветеранам труда по оплате жилья и коммунальных услуг.

В частности, абз. 12 п. 4 Постановления от 28 октября 2008 г. № 31-П содержит правовой вывод, что «установленный исходя из имеющейся финансовой возможности Республики Татарстан размер регионального стандарта на оплату жилья в пределах социальной нормы площади жилья обеспечивает более высокий уровень социальной защиты граждан, в том числе заявительницы В.И. Красновой, так как в связи с увеличением размера регионального стандарта соответственно увеличивается и размер предоставленной субсидии».

6. Дополнение общей (общефедеральной) интерпретационной практики, сложившейся на основе рассматриваемой правовой нормы (акта) субъекта Российской Федерации, в контексте межотраслевых принци-

пов права

Данное юридическое последствие представляется правомерным, если принимать во внимание нормативные взаимосвязи Конституции РФ и конституций (уставов) субъектов Российской Федерации1.

В частности, Постановлением Конституционного Суда Республики Карелия от 26 ноября 2004 г.2 в контексте принципа свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства как фундаментальной основы комплексного правового образования миграционного права расширяются представления о конституционно-право- вом смысле института регистрации граждан.

Согласно правовым выводам Конституционного Суда Российской Федерации регистрация граждан, введенная Законом Российской Феде-

1Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 18 июля 2003 г.

№13-П «По делу о проверке конституционности положений статей 115 и 231 ГПК РСФСР, статей 26, 251 и 253 ГПК РФ, статей 1, 21 и 22 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» в связи с запросами Государственного Собрания – Курултая Республики Башкортостан, Государственного Совета Республики Татарстан и Верховного Суда Республики Татарстан» // Собрание законодательства РФ. 2003.

№30. Ст. 3101.

2Постановление Конституционного Суда Республики Карелия от 26 ноября 2004 г. «По делу о соответствии Конституции Республики Карелия отдельных положений Закона Республики Карелия «О государственном и муниципальном жилищных фондах и их использовании»» // Собрание законодательства Республики Карелия. 2004. № 11 (2). Ст. 1389.

181

ГлаваII.Межотраслевыепринципывпрактикеконституционных(уставных)судов

рации «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации», в ее конституционно-правовом смысле является лишь предусмотренным федеральным законом способом учета граждан в пределах Российской Федерации, носящим уведомительный характер и отражающим факт нахождения гражданина по месту его пребывания или жительства, причем в соответствии со ст. 3 названного Закона Российской Федерации регистрация или отсутствие таковой не может служить основанием ограничения или условием реализации прав и свобод человека и гражданина (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 4 апреля 1996 г. № 9-П, от 2 июля 1997 г. № 10-П, от 15 января 1998 г. № 2-П и от 2 февраля 1998 г. № 4-П).

Конституционный Суд Республики Карелия, исследуя конститу- ционно-правовой смысл, заключенный в оспариваемой норме в словах «с обязательной регистрацией», пришел к дополнительному общему правовому выводу, что имеются различные виды регистрационных учетов граждан в зависимости от их назначения, что в свою очередь определяет различные требования по их осуществлению. Однако общим для всех видов регистрационных учетов граждан является фиксация тех или иных фактов или явлений с целью придания им официального статуса.

Если в Постановлении Конституционного Суда Республики Карелия от 26 ноября 2004 г. дополняется интерпретационная практика о содержании правового института регистрации граждан Российской Федерации, то в Постановлении Конституционного суда Республики Саха (Якутия) от 29 мая 2003 г. № 6-П1 – назначение и природа упорядоченного районного коэффициента к трудовым пенсионным выплатам.

В этом Постановлении Конституционным судом Республики Саха (Якутия), с одной стороны, устанавливался конституционный смысл упорядочения районного коэффициента, предпринятый оспариваемыми нормативными правовыми актами республики, включая выравни-

1 Постановление Конституционного суда Республики Саха (Якутия) от 29 мая 2003 г. № 6-П «По делу о проверке конституционности постановлений Верховного Совета Якутской-Саха ССР от 28 июня 1991 года № 539-XII «Об упорядочении районных коэффициентов к заработной плате, пенсиям, стипендиям, пособиям и другим выплатам населению, проживающему на территории Якутской-Саха ССР» и Совета Министров Якутской-Саха ССР от 24 сентября 1991 года № 486 «О порядке применения районных коэффициентов к заработной плате, пенсиям, стипендиям, пособиям и другим выплатам населению, проживающему на территории Якутской-Саха ССР»» // Ил Тумэн. 2003. 6 июня.

182

§ 2.3 Межотраслевые принципы и региональное правотолкование

вание размера пенсии с прожиточным минимумом, а с другой – констатировалось его совпадение с толкованием упорядоченного районного коэффициента, введенного Федеральным законом от 19 сентября 1993 г. № 4520-I «О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях», согласно которому данный коэффициент рассматривался в качестве государственной гарантии реализации прав соответствующих лиц. Как известно, указанный Федеральный закон закрепил, что государственные гарантии и компенсации устанавливаются законодательным актом Российской Федерации, а дополнительные гарантии – за счет средств субъектов Российской Федерации и работодателей (ст. 5).

В итоге Конституционный суд Республики Саха (Якутия) сформулировал общий (объединенный) конституционный смысл упорядоченного районного коэффициента, введенного в соответствии с федеральным законодательством, закрепляющим федеральные районные коэффициенты, как выполняющего роль дополнительной компенсационной государственной гарантии и таким образом не противоречащего Конституции Республики Саха (Якутия) как по форме, так и по содержанию в той мере, в какой им гарантируется право граждан на пенсию, размер которой в соответствии с требованием социальной справедливости по меньшей мере должен соответствовать уровню регионального прожиточного минимума.

7. Официальное толкование норм конституции (устава) субъекта Рос-

сийской Федерации в контексте межотраслевых принципов права

Федеральное и региональное законодательство возлагает официальное толкование конституции (устава) на конституционный (уставный) суд. Отмечая его особенности, исследователи указывают на самостоятельный характер полномочия по толкованию конституции (устава), составляющего часть исключительной компетенции конституционного (уставного) суда1, а также на специализированную судебную процедуру толкования норм Основного закона и отражение ее результатов в специальном судебном акте, имеющем обязательное значение для всех субъектов права2.

1См.: Митюков М.А. Толкование региональных конституций и уставов // Российская юстиция. 2000. № 8. С. 5.

2См.: Гатауллин А.Г. Организационные аспекты взаимоотношений конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации // Законы России: опыт, анализ, практика. 2007. № 10. С. 62.

183

ГлаваII.Межотраслевыепринципывпрактикеконституционных(уставных)судов

Что касается юридической значимости официального толкования конституции (устава) субъекта Российской Федерации, то она определяется в зависимости от его вида (нормативного, казуального), а также от трактовки правовой природы интерпретационного акта официального толкования.

В частности, А.В. Осипов полагает, что нормативное толкование, как разновидность официального, имеет общий характер, является общеобязательным, предназначается для общего руководства в процессе применения права, относится к неограниченному количеству случаев и распространяется на обширный круг субъектов1. Именно этими признаками представляется возможным объяснить тот факт, что соответствующие интерпретационные акты всегда вызывают определенные юридические последствия, связанные с наиболее точным и правильным урегулированием содержания и формы различных явлений, устранением в юридических предписаниях неясностей и неточностей, восполнением пробелов в праве, повышением качества и эффективности всех разновидностей юридической практики (правотворческой, правоприменительной, правосистематизирующей и др.2).

Вместе с тем в современной интерпретационной практике конституционных и уставных судов случаи официального толкования конституционных (уставных) норм в контексте межотраслевых принципов права являются малочисленными.

К примеру, в Постановлении Конституционного суда Республики Татарстан от 11 января 2002 г. № 2-П3 содержится толкование п. 2 ч. 2 ст. 119 Конституции Республики Татарстан, согласно которому в пределах своих полномочий Кабинет Министров Республики Татарстан способствует осуществлению мер по укреплению банковской, денежной и кредитной систем, а также осуществляет общегосударственную политику ценообразования. В целях толкования ст. 119 Конституции Конституционный суд Республики Татарстан обратился к межотраслевым принципам права в виде свободы хозяйственной деятельности

1См.: Осипов А.В. Толкование права // Теория государства и права: Курс лекций / Под ред. Н.И. Матузова, А.В. Малько. М., 1997. С. 442–443.

2См.: Болонин С.Ю. Правотолкование и правовое регулирование: Дис. … канд. юрид. наук. Казань, 2010. С. 84.

3Постановление Конституционного суда Республики Татарстан от 11 января 2002 г.

№2-П по делу о толковании отдельных положений пункта 2 части второй статьи 119 Конституции Республики Татарстан // Конституционный суд Республики Татарстан. Постановление. Определение. 2001–2005 / Под ред. В.Н. Демидова. Казань, 2006. С. 31–32.

184

§2.3 Межотраслевые принципы и региональное правотолкование

иразнообразия форм собственности, равных условий их правовой защиты (ч. 1 ст. 10 Конституции Республики Татарстан).

Кроме того, Суд установил, что влияние межотраслевых принципов права, затрагивающих сферу социальных рыночных отношений, прослеживается в содержании ч. 3 ст. 10 и ч. 1 ст. 15 Конституции Республики Татарстан, также привлеченных Конституционным судом Республики Татарстан для правильного понимания конституционноправового смысла положений, подлежащих толкованию. Так, согласно ч. 3 ст. 10 Конституции Республики Татарстан на государство возложена обязанность регулировать хозяйственную деятельность в интересах общества и в пределах, установленных законом; в соответствии

сч. 1 ст. 15 Конституции Республики Татарстан государство регулирует развитие экономики республики посредством программ экономического и социального развития, налоговой, кредитной, инвестиционной и амортизационной политики, политики ценообразования по товарам и услугам, определяющим уровень жизни населения, а также по продуктам предприятий-монополистов, не вмешиваясь в хозяйственную деятельность предприятий и организаций.

Врезультате интерпретационной деятельности в контексте межотраслевых принципов права Суд провозгласил в резолютивной части Постановления официальное толкование полномочий Кабинета Министров Республики Татарстан относительно осуществления мер по укреплению банковской, денежной и кредитной систем как означающих, что Кабинет Министров Республики Татарстан, руководствуясь нормами Конституции РФ, Конституции Республики Татарстан, законами и иными нормативными актами Российской Федерации

иРеспублики Татарстан, правомочен и обязан содействовать проведению мер, обеспечивающих нормативное функционирование и развитие банковской, денежной и кредитной систем как важнейших составных частей финансовой системы Республики Татарстан, входящей в финансовую систему Российской Федерации, путем участия в финансовых, валютных, кредитных отношениях, имеющих общефедеральное значение, и осуществлению мер по мобилизации и расходованию финансовых расходов Республики Татарстан или иных мер, вытекающих из его участия в проведении единой государственной политики в области финансов и затрагивающих банковскую, денежную

икредитную системы.

Что касается конституционного положения о пределах полномочий Кабинета Министров Республики Татарстан по осуществлению

185

ГлаваII.Межотраслевыепринципывпрактикеконституционных(уставных)судов

общегосударственной политики ценообразования, то Конституционный суд Республики Татарстан истолковал его как правомочие и обязанность Кабинета Министров, руководствуясь нормами Конституции РФ и Конституции Республики Татарстан, законов и иных нормативных правовых актов Российской Федерации, определяющих основы ценовой политики в Российской Федерации, и конкретизирующих их нормативных правовых актов Республики Татарстан, осуществлять государственное регулирование цен (тарифов) на продукцию производственно-технического назначения, товаров народного потребления и услуг в порядке и в пределах, установленных действующим законодательством.

В Постановлении Конституционного Суда Республики Коми от 4 февраля 2013 г.1 предметом официального толкования являются взаимосвязанные положения ст. 11 и 35 Конституции Республики Коми, согласно которым экономическая политика республики направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека, в том числе путем свободного использования своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности, причем любая экономическая деятельность на территории Республики Коми, направленная на монополизацию и недобросовестную конкуренцию, запрещается.

Особенность названного Постановления заключается в том, что оно, во-первых, содержит общезначимую для всех субъектов Российской Федерации позицию о соотношении тождественных положений Конституции РФ и Конституции Республики Коми, согласно которой дословное воспроизводство федеральных конституционных норм о правах и свободах в соответствующих положениях Основного Закона (в данном случае ст. 34 Конституции РФ и ст. 35 Конституции Республики Коми) является правомерным только тогда, когда не влечет за собой какого-либо изменения установленных Конституцией РФ и федеральными законами принципов разграничения полномочий между федеральными органами государственной власти и орга-

1 Постановление Конституционного Суда Республики Коми от 4 февраля 2013 г. «По делу о толковании статей 11 и 35 Конституции Республики Коми по запросам Совета муниципального образования сельского поселения «Койгородок», Совета муниципального образования сельского поселения «Койдин», Совета муниципального образования сельского поселения «Куниб», Совета муниципального образования сельского поселения «Лодзь»» // Ведомости нормативных актов органов государственной власти Республики Коми. 2013. № 3. Ст. 70.

186

§ 2.3 Межотраслевые принципы и региональное правотолкование

нами государственной власти субъекта Российской Федерации и само по себе не является предметом самостоятельного нормотворчества.

Во-вторых, специфика толкования, предпринятого Конституционным Судом Республики Коми, выражалась в интерпретации конституционного дозволения для личности использовать свои способности и имущество для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности не столько в виде межотраслевого принципа права, сколько в качестве основного права. При этом для разъяснения его содержания Конституционный Суд Республики Коми опирался на межотраслевые начала права: поддержку конкуренции, создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека.

В-третьих, в Постановлении Конституционного Суда Республики Коми в контексте перечисленных межотраслевых принципов права раскрываются смысл и содержание ч. 2 ст. 35 Конституции Республики Коми, а именно:

а) предусмотренный ею запрет на экономическую деятельность, направленный на монополизацию и недобросовестную конкуренцию, в системном единстве с положениями ст. 11, ч. 1 ст. 35 Конституции Республики Коми, гарантирующими создание в Республике Коми экономических условий для достойной жизни человека, в том числе путем свободного использования каждым своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности, и в соответствии с нормами антимонопольного законодательства Российской Федерации означает, что хозяйствующие субъекты, осуществляющие свою деятельность на территории республики и занимающие доминирующее положение на соответствующем товарном рынке, не вправе совершать действия (бездействие), запрещенные антимонопольным законодательством, а также иные действия (бездействие), признанные федеральными законами монополистической деятельностью;

б) приведенный правовой императив непосредственно связан с прописанной в ст. 10 и 16 Конституции Республики Коми обязанностью Республики Коми по защите прав и свобод человека и гражданина и, по сути, является мерой, направленной на предупреждение злоупотреблений со стороны хозяйствующих субъектов своим доминирующим положением на товарном рынке в виде установления ими монопольно высокой или монопольно низкой цены товара, получения противоречащих законодательству Российской Федерации, обы-

187

ГлаваII.Межотраслевыепринципывпрактикеконституционных(уставных)судов

чаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости преимуществ, установления дискриминационных условий доступа на товарный рынок других хозяйствующих субъектов, поскольку такие действия (бездействие) по определению ведут к умалению конституционного права человека и гражданина на достойную жизнь и к нарушению права на свободное и основанное на законе использование каждым своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности.

8.Казуальное толкование актов федерального законодательства в кон-

тексте межотраслевых принципов права

В конституционно-судебной практике встречаются случаи, когда оценка конституционности правовой нормы (акта) субъекта Российской Федерации не возможна без выявления сущности и содержания того или иного юридического понятия, явления или конструкции, которые в свою очередь требуют от региональных органов конституционной юстиции обращения к первоисточникам федерального права, уяснения их смыслового значения на основе способов систематического и логического толкования.

В частности, в Постановлении Конституционного суда Республики Татарстан от 24 ноября 2003 г. № 11-П1 дается оценка конституционности взятых во взаимосвязи подп. 1.2 и 1.8 п. 1 и подп. 2.2 п. 2 оспариваемого Положения о порядке расчета и внесения платежей за жи- лищно-коммунальные услуги населением, утвержденного постановлением Кабинета Министров Республики Татарстан от 28 декабря 2002 г. № 761 «О внесении изменений в систему оплаты жилья и коммунальных услуг», в части установления платы за управление жилищным фондом и регулирования оснований ее расчета и порядка взимания. Выявление их конституционно-правового смысла и соотношения с Конституцией Республики Татарстан потребовало от Суда установления общей правовой природы управления жилищным фондом

июридических особенностей, свойственных ей как жилищно-комму- нальной услуге. В указанных целях Конституционный суд Республи-

1Постановление Конституционного суда Республики Татарстан от 24 ноября 2003 г.

№ 11-П «По делу о проверке по жалобе гражданки Н.М. Мельниковой конституционности отдельных положений постановлений Кабинета Министров Республики Татарстан, регулирующих оплату жилья и коммунальных услуг в Республике Татарстан» // Конституционный суд Республики Татарстан. Постановление. Определение. 2001–2005 / Под ред. В.Н. Демидова. С. 148–178.

188

§ 2.3 Межотраслевые принципы и региональное правотолкование

ки Татарстан обратился к общеправовому принципу сбалансированного соотношения прав и обязанностей во взаимосвязи с межотраслевыми принципами признания разнообразных форм собственности и социального партнерства.

По мнению Конституционного суда Республики Татарстан, федеральными источниками закрепления принципа сбалансированного соотношения прав и обязанностей в жилищной сфере выступали: Закон Российской Федерации от 24 декабря 1992 г. № 4218-I «Об основах федеральной жилищной политики», Федеральный закон от 15 июня 1996 г. № 72-ФЗ «О товариществах собственников жилья» и Гражданский кодекс Российской Федерации.

Конституционный суд Республики Татарстан, интерпретировав положения ч. 1 ст. 1, п. 5, 8, 10 ст. 3, ст. 5 Закона Российской Федерации «Об основах федеральной жилищной политики», заключил, что управление жилищным фондом предполагает применение таких юридических форм, которые обеспечивали бы сбалансированное соотношение прав и обязанностей, а также связанных с ними интересов собственников различных видов жилищного фонда, граждан, обладающих правом собственности на жилые помещения, расположенные в домах государственного, муниципального или общественного жилищного фонда, граждан, занимающих жилые помещения в домах государственного, муниципального или иного жилищного фонда по договору найма.

Далее, обращаясь в контексте принципа сбалансированного соотношения прав и обязанностей к казуальному толкованию ч. 1, 2 ст. 20 Федерального закона «О товариществах собственников жилья», Конституционный суд Республики Татарстан отметил, что их положения означают, что для домовладельцев, избравших формы управления недвижимым имуществом, связанные с передачей соответствующих функций уполномоченной службе заказчика на жилищно-комму- нальные услуги либо управляющему – уполномоченному физическому лицу или уполномоченной организации любой формы собственности, само управление приобретает значение услуги, которая имеет возмездный характер, осуществляется исполнителем и оплачивается потребителем согласно договору сторон.

Аналогичный правомерный подход, по мнению Конституционного суда Республики Татарстан, имеет место тогда, когда управление жилищным фондом выступает в качестве отдельной услуги, предполагающей установление гражданам, занимающим жилое помещение

189

ГлаваII.Межотраслевыепринципывпрактикеконституционных(уставных)судов

вдомах государственного или муниципального жилищного фонда по договору найма, самостоятельного отдельного платежа за ее оказание, что и воплощается в ст. 676 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также в ч. 1 ст. 1 Закона Российской Федерации «Об основах федеральной жилищной политики».

Казуальное толкование актов федерального законодательства

вконтексте общеправовых и межотраслевых принципов права позволило Конституционному суду Республики Татарстан:

а) разъяснить содержание подп. 2.2 п. 2 и подп. 1.3 п. 3 Закона Республики Татарстан от 15 июля 1993 г. № 1936-XII «О приватизации жилищного фонда в Республике Татарстан» во взаимосвязи с обжалуемыми нормами. В частности, Суд отметил, что из их смысла и содержания вытекало, что при заключении соответствующих договоров их сторонам, в том числе уполномоченным службам заказчика на жи- лищно-коммунальные услуги и управляющим организациям независимо от форм собственности и ведомственной принадлежности, следовало руководствоваться обязательными для них требованиями, установленными в соответствующем нормативном правовом акте в силу регулируемого характера данной услуги;

б) заключить, что правовое закрепление и регулирование платы за управление жилищным фондом как одной из жилищно-комму- нальных услуг, а также оснований и порядка ее расчета и внесения населением призвано обеспечить сбалансированность прав и обязанностей, а также связанных с ними интересов потребителей и исполнителей данной услуги, что в полной мере соответствует кон- ституционно-правовому смыслу государственного регулирования общественных отношений в сфере жилищно-коммунального хозяйства Республики Татарстан, согласно которому экономические отношения должны строиться на социальном партнерстве, в том числе между гражданином и государством, потребителем и производителем, с соблюдением конституционной обязанности государства защищать интересы потребителей (ч. 2 ст. 17, ст. 51 Конституции Республики Татарстан);

в) выявить, что в части установления и регулирования платы за управление жилищным фондом как одной из жилищно-коммуналь- ных услуг, оказываемых населению Республики Татарстан, а также оснований и порядка ее расчета и начисления обжалуемые нормы не противоречили по своему конституционно-правовому смыслу Конституции Республики Татарстан.

190