Межотраслевые принципы права и конституционное правосудие в субъектах Российской Федерации

§2.2 Межотраслевые принципы и региональное правоприменение

Врезультате конституционные и уставные суды располагают следующими возможностями при обращении к исследованию правоприменительной практики:

а) воздерживаются от официальной юридической оценки правоприменительной практики1;

1 См.: Определение Конституционного Суда Республики Башкортостан от 16 ноября 2009 г. № 43-0 об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина С.Н. Шиховцева на нарушение его конституционных прав и свобод Законом Республики Башкортостан «О форме предоставления мер социальной поддержки по оплате жилого помещения и коммунальных услуг отдельным категориям граждан в Республике Башкортостан» и постановлением главы администрации городского округа город Уфа Республики Башкортостан «Об установлении платы за услугу по содержанию и техническому ремонту жилья», посвященное проверке о конституционности способа исчисления размера социальной поддержки в виде денежной компенсации расходов на оплату жилищно-коммунальных услуг в контексте принципа поддержания доверия граждан к закону и действиям государства путем сохранения стабильности правового регулирования // Ведомости Государственного Собрания – Курултая, Президента и Правительства Республики Башкортостан. 2009. № 24 (318). Ст. 1604.

В некоторых случаях исключение данных о сложившейся правоприменительной практике из сферы деятельности конституционных и уставных судов может быть связано с самим фактом ее отсутствия. Например, в Постановлении Конституционного Суда Республики Дагестан от 7 декабря 2012 г. № 3-П констатируется, что вопрос о соответствии Конституции Республики Дагестан п. 6 постановления Правительства Республики Дагестан от 28 января 2011 г. № 20 «Об утверждении порядка осуществления ежемесячной денежной выплаты по оплате жилого помещения и коммунальных услуг отдельным категориям граждан в Республике Дагестан» не будет рассматриваться Конституционным Судом Республики Дагестан, поскольку в ходе исследования материалов дела не был установлен сам факт его применения при решении конкурсного дела заявителей (см.: Постановление Конституционного Суда Республики Дагестан от 7 декабря 2012 г. № 3-П «По делу о проверке конституционности подпунктов «а» и «б» пункта 5 статьи 1 Закона Республики Дагестан от 6 июня 2011 года № 30 «О внесении изменений в Закон Республики Дагестан от 30 декабря 2004 года № 64 «О мерах социальной поддержки по оплате жилых помещений и коммунальных услуг отдельным категориям граждан в сельской местности и поселках городского типа»», пункта 1 статьи 3 Закона Республики Дагестан от 30 декабря 2004 года № 64 «О мерах социальной поддержки по оплате жилых помещений и коммунальных услуг отдельным категориям граждан в сельской местности и поселках городского типа», пункта 6 Постановления Правительства Республики Дагестан от 28 января 2011 года № 20, абзацев 2 и 31 пункта 15 Порядка осуществления ежемесячной денежной выплаты по оплате жилого помещения и коммунальных услуг отдельным категориям граждан в Республике Дагестан, подпунктов «а» и «б» пункта 10 Приложения № 1 к Порядку осуществления денежной выплаты по оплате жилых помещений и коммунальных услуг отдельным категориям граждан в Республике Дагестан, утвержденных Постановлением Правительства Республики Дагестан от 28 января 2011 года № 20 в связи с жалобами граждан Б.Р. Абиловой, Ш.А. Абакарова, З.М. Абдуллаева, А.Д. Казиева, А.А. Мурадова и З.Г. Маллаалиева» // Дагестанская правда. 2012. 14 дек.).

121

ГлаваII.Межотраслевыепринципывпрактикеконституционных(уставных)судов

б)подвергают всестороннему исследованию и оценке правоприменительную практику, сложившуюся на основе оспариваемой правовой нормы (акта) субъекта Российской Федерации1;

в) ограничиваются применением и изложением в мотивировочной части итогового решения общей законодательной формулы о том, что конституционный (уставный) суд принимает решение по делу, оценивая как буквальный смысл рассматриваемого акта, так и смысл, придаваемый ему официальным или иным толкованием или сложившей-

1 Так, в Постановлении Конституционного Суда Республики Карелия от 24 января 2000 г. «По делу о проверке конституционности постановления Председателя Правительства Республики Карелия от 25 февраля 1999 года № 96 «О внедрении на территории Республики Карелия системы специальных защитных мер в отношении поступающей

врозничную продажу алкогольной продукции» и утвержденного данным постановлением Положения «О системе специальных защитных мер в отношении поступающей

врозничную продажу алкогольной продукции на территории Республики Карелия, а также постановления Председателя Правительства Республики Карелия от 2 марта 1999 года № 107 «О нанесении специальных защитных этикеток на алкогольную продукцию, поступающую в розничную продажу на территории Республики Карелия» на основе принципов единства экономического пространства, свободного перемещения товаров, свободы экономической деятельности и предпринимательства рассматривается правоприменительная практика, сформированная действием Положения о системе специальных защитных мер в отношении поступающей в розничную продажу на территории Республики Карелия, утвержденного Председателем Правительства Республики Карелия от 25 февраля 1996 года № 96 (Собрание законодательства Республики Карелия. 2000. № 1. Ст. 129).

Вчастности, Конституционный Суд Республики Карелия констатировал, что алкогольная продукция поступала в торговую сеть и на предприятие общественного питания при наличии специальных защитных этикеток установленного образца на каждой единице продукции и товаросопроводительной документации, для нанесения которых поставщик доставлял продукцию на склад уполномоченного учреждения, каковым являлся Отдел по подтверждению легальности алкогольной продукции, образованный при Управлении вневедомственной охраны при МВД Республики Карелия. Причем указанный Отдел в соответствии с Положением, утвержденным приказом начальника Управления вневедомственной охраны при МВД Республики Карелия от 10 марта 1999 г. № 21, обеспечивал хранение алкогольной продукции на основании заключаемых с поставщиком договоров, а также предоставлял определенные услуги за вознаграждение на основе предварительной заявки в МВД Республики Карелия, в том числе выполнял погрузочно-разгрузочных работы; маркировал алкогольную продукцию; наносил штрихкоды на специальные защитные этикетки. Конституционный Суд Республики Карелия также отметил, что в течение осуществления специальных защитных мер продукция хозяйствующих субъектов, ввозящих алкогольную продукцию из-за пределов Республики Карелия, хранилась на складе уполномоченного учреждения и фактически на указанный период изымалась из оборота при условии ее сертификации в порядке, установленном федеральным законодательством, наличии маркировки, а также сведений, предусмотренных законом и государственным стандартом.

122

§ 2.2 Межотраслевые принципы и региональное правоприменение

ся правоприменительной практикой, а также исходя из его места в системе нормативных правовых актов1;

г) излагают в системе доводов в пользу принятого ими решения преимущественно правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации, действующие в области применения оспариваемой правовой нормы (акта) субъекта Российского Федерации2;

д) подтверждают сохранение юридической силы регионального акта конституционной юстиции и содержащейся в ней правовой позиции относительно действия обжалуемой правовой нормы (акта) субъекта Российской Федерации3;

1В некоторых случаях вышеизложенная законодательная норма не воспроизводится в мотивировочной части итогового решения конституционного (уставного) суда, а заменяется близкими по смыслу комментариями. В частности, в Постановлении Конституционного суда Республики Татарстан от 24 ноября 2003 г. № 1l-П «По делу

опроверке по жалобе гражданки Н.М. Мельниковой конституционности отдельных положений постановлений Кабинета Министров Республики Татарстан, регулирующих оплату жилья и коммунальных услуг в Республике Татарстан», отмечается, что «к конституционной жалобе прилагаются копии документов, свидетельствующих о том, что обжалуемые нормы постановлений Кабинета Министров Республики Татарстан применяются организациями жилищно-коммунального хозяйства города Казани в деле заявительницы, что позволяет решить вопрос о подведомственности жалобы Конституционному суду Республики Татарстан и ее соответствии критериям допустимости, согласно положениям части 5 статьи 3 и статьи 101 Закона Республики Татарстан «О Конституционном суде Республики Татарстан», а также сделать вывод о том, в какой мере данные нормы затрагивают конституционные права и свободы граждан» (см.: Конституционный суд Республики Татарстан. Постановления. Определения. 2001–2005 / Под ред. В.Н. Демидова. С. 153).

2Например, в Постановлении Конституционного суда Республики Татарстан от 18 марта 2009 г. № 33-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений пункта 6 Порядка информационного обмена между организациями – участниками системы предоставления субсидий на оплату жилого помещения, коммунальных услуг и ежемесячных денежных выплат, утвержденного постановлением Кабинета Министров Республики Татарстан от 22 января 2005 года № 20 «Об информационном взаимодействии в системе предоставления субсидий на оплату жилого помещения, коммунальных услуг и ежемесячных денежных выплат», в связи с жалобой гражданина Г.Н. Жданова» приводится правовая позиция Конституционного Суда Российской Федерации относительно применения принципа поддержания доверия граждан к закону и действиям государства при регулировании прав отдельных категорий граждан на компенсации

внатуральной форме или льготы и гарантии, носящие компенсационный характер, изложенная, в частности, в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 5 июля 2005 г. № ЗОЗ-О «По жалобе гражданина А.В. Маргалина на нарушение его конституционных прав подпунктом 11 пункта I Приложения 20 к Федеральному закону «О Федеральном бюджете на 2004 год»» (см.: Республика Татарстан. 2009. 27 марта).

3В частности, в Определении Конституционного Суда Республики Башкортостан от 18 октября 2012 г. № 69-0 «Об отказе в принятии к рассмотрению обращения обще-

123

ГлаваII.Межотраслевыепринципывпрактикеконституционных(уставных)судов

е) обращаются к правовым позициям Конституционного Суда Российской Федерации, а также Европейского Суда по правам человека, предметно относящимся к оспариваемой правовой норме (акту) субъекта Российской Федерации1;

ж) обращаются к правовым выводам иных верховных судов (Верховного Суда Российской Федерации, Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации), затрагивающим сферу действия рассматриваемой правовой нормы (акта) субъекта Российской Федерации2;

ства с ограниченной ответственностью «Башкирский промышленный центр» на нарушение конституционных прав частью 1 статьи 25.2 Закона Республики Башкортостан «О регулировании земельных отношений в Республике Башкортостан»» отмечается правовая позиция Конституционного Суда Республики Башкортостан о сущности и пределах полномочий местных органов власти в области регулирования земельных правоотношений, изложенная ранее в Постановлении Конституционного Суда Республики Башкирия от 1 апреля 2005 г. № 26-П «По делу о проверке конституционности Правил землепользования в г. Уфе в новой редакции (приложение № I к решению Уфимского городского совета Республики Башкортостан XXIV созыва от 17 февраля 2005 г. № 11/11 «О сложившейся практике применения Правил землепользования в г. Уфе, принятых 5 сессией Уфимского городского совета 5 августа 2004 года») в связи с запросом депутата Государственного Собрания – Курултая Республики Башкортостан Ф.Б. Таяпова (см.: Ведомости Государственного Собрания – Курултая, Президента и Правительства Республики Башкортостан. 2012. № 33 (399). Ст. 1558).

1Например, в Определении от 1 февраля 2012 г. № 59-0 «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Яхина Ильгама Ибрагимовича на нарушение конституционных прав частью 1.1 статьи 4 Закона Республики Башкортостан «О социальной поддержке жертв политических репрессий в Республике Башкортостан»» Конституционный Суд Республики Башкортостан, применяя принцип социального государства, обратился

кправовым позициям Европейского Суда по правам человека, высказанным в Постановлении от 29 марта 2011 г. по делам «Узан и другие (Usan and others) против Турции» и «Берю (Вегu) против Турции», а также к правовым выводам Конституционного Суда Российской Федерации, изложенным, в том числе в определении от 10 июля 2003 г. № 182-0 «Об отказе в принятии к рассмотрению запроса Правительства Хабаровского края о проверке конституционности абзаца третьего пункта 5 Положения о порядке предоставления льгот реабилитированным лицам и лицам, признанным пострадавшими от политических репрессий» и определении от 1 декабря 2005 года № 462-0 «Об отказе в принятии

крассмотрению запроса Сахалинский областной Думы о проверке конституционности частей первой и второй, статьи 16 Закона Российской Федерации «О реабилитации жертв политических репрессий»» (см.: Ведомости Государственного Собрания – Курултая, Президента и Правительства Республики Башкортостан. 2012. № 6 (372)).

2Например, в Постановлении Конституционного Суда Республики Бурятия от 11 августа 2011 г. содержится правовая позиция Верховного Суда Российской Федерации, изложенная в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2007 г. № 48 «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных правовых актов полностью или в части», согласно которой существенными признаками нормативного правового акта являются издание в установленном порядке управомоченным органом государственной власти, органом местного самоуправления или должностным

124

§ 2.2 Межотраслевые принципы и региональное правоприменение

з) применяют общие (по смыслу) правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации и Верховного Суда Российской Федерации, направленные на обеспечение единства судебной практики по конституционному истолкованию правовых норм (актов)1;

лицом, наличие в нем правовых норм (правил поведения), обязательных для неопределенного круга лиц, рассчитанных на неоднократное применение, направленных на урегулирование общественных отношений либо на изменение или прекращение существующих правоотношений (см.: Постановление Конституционного Суда Республики Бурятия от 11 августа 2011 г. «По делу о проверке соответствия Конституции Республики Бурятия постановления администрации г. Улан-Удэ от 25 апреля 2008 г. № 221 «О подготовке муниципальной адресной программы «Капитальный ремонт многоквартирных домов на территории г. Улан-Удэ на 2008–2011 годы» и методики расчета размера финансовой поддержки на проведение капитального ремонта многоквартирного дома в связи с жалобой гражданина Мохаммада Фарида» // Бурятия. 2011. 13 авг.

1 В частности, в Постановлении Конституционного суда Республики Саха (Якутия) от 7 февраля 2013 г. № 1-П, давшем юридическую оценку региональным актам правоприменительной практики в контексте принципа признания многообразия форм и видов собственности, воспроизводятся две позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенные в Постановлении Пленума от 24 августа 1993 г. № 8 «О некоторых вопросах применения судами Закона Российской Федерации о приватизации жиищного фонда в Российской Федерации», которые предписывают нижестоящим судам при решении вопроса о правомерности отказа в приватизации жилого фонда, находящегося в ведомственном жилищном фонде, учитывать, во-первых, содержание ст. 18 Закона Российской Федерации от 4 июля 1991 г. «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации», согласно которой переход государственного и муниципального предприятий в иную форму собственности либо их ликвидация не влияют на жилищные права граждан, проживающих в домах таких предприятий и учреждений, в том числе и на право бесплатной приватизации жилья, и, во-вторых, установленный запрет отказывать гражданам в приватизации жилого помещения в домах данных предприятий и учреждений и в том случае, если изменение формы собственности или ликвидация предприятий и учреждений имели место до вступления в силу указанной статьи названного Закона о приватизации в последующей редакции от 23 декабря 1992 г., поскольку действовавшее до этого времени законодательство, регулирующее условия и порядок изменения формы собственности государственных

имуниципальных предприятий и учреждений, не касалось вопросов приватизации их жилого фонда, не устанавливало условия, которые лишали бы гражданина в указанных случаях правв на получение в собственность занимаемого жилого помещения.

Кроме того, в Постановлении Конституционного суда Республики Саха (Якутия) от 7 февраля 2013 г. № 1-П приводится правовая позиция Конституционного Суда Российской Федерации, изложенная в Определении от 15 мая 2007 г. № 379-О-П, в соответствии с которой недопустимым признается произвольное распространение режима коммерческого найма на жилые помещения в зданиях общежитий, которые фактически были ранее заселены на условиях договора найма специализированного жилого помещения (см.: Постановление Конституционного суда Республики Саха (Якутия) от 7 февраля 2013 г. № 1-П «По делу о проверке конституционности Плана разгосударствления

иприватизации на второй квартал 1992 года и пункта 10 Договора купли-продажи имущества арендного (государственного) предприятия «Спецстрой» от 15 мая 1992 года» // Якутские ведомости (приложение к газете «Якутия»). 2013. 13 фев.).

125

ГлаваII.Межотраслевыепринципывпрактикеконституционных(уставных)судов

и) излагают результаты правоприменительной практики иных судов, определяющие правовые аргументы участников конституционного судебного процесса1;

к) осуществляют правовое просвещение, информируя субъектов обращения об иных судебных инстанциях и производствах, направленных на восстановление законности, и т.п.2.

Анализ правоприменительной практики в деятельности конституционных и уставных судов является неизбежным и в том случае, когда региональный орган конституционной юстиции сталкивается с необходимостью осуществлять конкретный нормоконтроль. Дело в том, что законодательство о конституционном (уставном) правосудии предусматривает производство по делам о жалобах на нарушение конститу-

1Например, в Постановлении Конституционного Суда Республики Бурятия от 8 февраля 2012 г. особое внимание обращается на правовую позицию заявителя, которую воспроизвел Конституционный Суд Республики Бурятия в мотивировочной части указанного итогового решения. Заявитель, в частности, отметил правоприменительную практику Верховного Суда Республики Бурятия по оспариванию нормативных правовых актов в виде решений от 24 марта 2004 г. о признании недействующими части 2 статьи 3 Закона Республики Бурятия от 24 марта 2005 г. № 1047-III «Об установлении размера, условий и порядка возмещения расходов, связанных с предоставлением мер социальной поддержки по оплате коммунальных услуг специалистам, проживающим, работающим в сельской местности, рабочих поселках (поселках городского типа) на территории Республики Бурятия», пункта 3 Временного порядка о возмещении расходов, связанных с предоставлением мер социальной поддержки по оплате коммунальных услуг специалистам, проживающим, работающим в сельской местности, рабочих поселках (поселках городского типа) на территории Республики Бурятия, утвержденного Постановлением Правительства Республики Бурятия от 6 мая 2005 г. № 157,

ипостановления Правительства Республики Бурятия от 25 мая 2005 г. № 176 «О временных нормах предоставления коммунальных услуг квалифицированным работникам, работающим и проживающим в сельской местности» и утвержденного им Положения

овременных нормах предоставления коммунальных услуг квалифицированным работникам, работающим и проживающим в сельской местности, рабочих поселках и поселках городского типа на территории Республики Бурятия.

2Так, Определением Конституционного Суда Республики Башкортостан от 23 ноября 2009 г. № 44-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Э.М. Ларионовой на нарушение ее конституционных прав действиями (бездействием) правоохранительных органов» Суд, с одной стороны, подчеркнул, что Конституционный Суд Республики Башкортостан воздерживается от установления и исследования фактических обстоятельств во всех случаях, когда это входит в компетенцию судов или иных органов, а с другой – информировал заявителя о том, что в соответствии со ст. 11 ГК РФ

ист. 22 Гражданско-процессуального кодекса Российской Федерации споры, возникшие из гражданских правоотношений, рассматриваются судами общей юрисдикции (Ведомости Государственного Собрания – Курултая, Президента и Правительства Республики Башкортостан. 2009. № 24 (318). Ст. 1605).

126

§ 2.2 Межотраслевые принципы и региональное правоприменение

ционных прав и свобод граждан законом, иным нормативным актом субъекта Российской Федерации, примененным или подлежащим применению в конкретном деле, инициаторами которых выступают граждане (объединения граждан), иные органы и лица, указанные в законе, и, во-вторых, по запросам судов производство по делам о конституционности закона, иного нормативного правового акта субъекта Российской Федерации, примененного или подлежащего применению в конкретном деле.. К юридическим последствиям применения указанных процедур судопроизводства региональный законодатель относит уведомление конституционным (уставным) судом иного суда или другого органа, рассматривающего дело, в котором был применен или подлежал применению оспариваемый закон или иной нормативный правовой акт субъекта Российской Федерации, и соответственно приостановление производства по делу или исполнения вынесенного судом решения в период с момента вынесения решения суда об обращении в конституционный (уставный) суд субъекта Российской Федерации и до принятия итогового решения.

Юридическая оценка органами конституционного правосудия оспариваемой правовой нормы с точки зрения конституционности правоприменительной практики, сложившейся на ее основе, во взаимосвязи с межотраслевыми принципами права, зафиксированными прямо или опосредованно в нормах конституции (устава) субъекта Российской Федерации, приводит к следующим последствиям, значимым для сферы регионального правоприменения.

1. Констатация правоприменительной практики, сложившейся на основе рассматриваемой правовой нормы (акта) субъекта Российской Фе-

дерации, в контексте межотраслевых принципов права

Например, в Постановлении Конституционного суда Республики Татарстан от 24 ноября 2003 г. № 11-П1 в контексте межотраслевых принципов права, закрепленных в Конституции Республики Татарстан, содержится правовая оценка критериев оплаты предоставляемых жилищно-коммунальных услуг, включая управление жилищным фондом и работы по техническому обслуживанию и ремонту жилых зданий.

1Постановление Конституционного суда Республики Татарстан от 24 ноября 2003 г.

№11-П «По делу о проверке по жалобе гражданки Н.М. Мельниковой конституционности отдельных положений постановлений Кабинета Министров Республики Татарстан, регулирующих оплату жилья и коммунальных услуг в Республике Татарстан» // Конституционный суд Республики Татарстан. Постановления. Определения. 2001– 2005 / Под ред. В.Н. Демидова. С. 166.

127

ГлаваII.Межотраслевыепринципывпрактикеконституционных(уставных)судов

В связи с этим Конституционный суд Республики Татарстан прямо констатировал, что размер общей площади жилых помещений представляет собой утвердившийся в правоприменительной практике критерий расчета размера платежей за такие виды жилищнокоммунальных услуг, которые не могут быть измерены натуральными либо иными количественными показателями, и соответственно применение данного критерия оправданно и при расчете платежей за управление жилищным фондом и работы по техническому обслуживанию и ремонту жилых зданий при условии, что данные услуги обладают необходимыми потребительскими свойствами и режимом предоставления.

Констатировав содержание правоприменительной практики, сложившейся на основе спорной правовой нормы, Конституционный суд Республики Татарстан выявил диспозитивные начала для применения размера общей площади жилых помещений в качестве критерия расчета размера платежей за содержание жилья в жилищном фонде, установленные ст. 15.1 Закона Российской Федерации от 24 декабря 1992 г. № 1421–I «Об основах федеральной жилищной политики» (в ред. Федерального закона от 6 мая 2003 г. № 52-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации «Об основах федеральной жилищной политики» и другие законодательные акты Российской Федерации в части совершенствования системы оплаты жилья и коммунальных услуг»), а также сформулировал два взаимосвязанных правовых вывода, значимых для легитимности правотворческой и правоприменительной деятельности в Республике Татарстан:

1)определение критериев оплаты регулируемых услуг, в том числе управления жилищным фондом и работ по техническому обслуживанию и ремонту жилых зданий, выступает в качестве правообязанности органов, наделенных полномочиями осуществлять такое регулирование;

2)Кабинет Министров Республики Татарстан правомерно утвердил в подп. 1.4 п. 1 Положения о порядке расчета и внесения платежей за жилищно-коммунальные услуги, утвержденного постановлением Кабинета Министров Республики Татарстан от 28 декабря 2002 г.

№761 «О внесении изменений в систему оплаты жилья и коммунальных услуг», критерии взимания платы за предоставление жилищнокоммунальных услуг, в том числе критерий, связанный с размером общей площади жилых помещений.

128

§2.2 Межотраслевые принципы и региональное правоприменение

2.Признание правоприменительной практики, сложившейся на основе рассматриваемой правовой нормы (акта) субъекта Российской Федерации, соответствующей (не противоречащей) конституции (уставу) субъекта Российской Федерации в контексте межотраслевых принци-

пов права

Принимая решение о конституционности правовой нормы (акта) субъекта Российской Федерации, региональный орган конституционной юстиции по существу презюмирует соответствие конституции (уставу) субъекта Российской Федерации той правоприменительной практики, которая сформировалась на основе оспариваемого нормативного правового предписания.

Таким образом, межотраслевые принципы права, являющиеся критерием оценки конституционности рассматриваемой правовой нормы (акта), и нормативной основой ее признания соответствующей или не противоречащей конституции (уставу), являются одновременно средством юридической оценки конституционности правоприменительной практики, сложившейся на ее основе.

Вместе с тем в отдельных итоговых решениях единство рассматриваемой правовой нормы (акта) субъекта Российской Федерации и сложившейся практики правоприменения выражается настолько очевидно, что это позволяет рассматривать ее в качестве дополнительного (вторичного) объекта судебного конституционного контроля.

Так, правовая конструкция Постановления Конституционного суда Республики Татарстан от 14 марта 2002 г. № 4-П1 позволяет заключить, что при разбирательстве конституционной жалобы Ф.Р. Саидовой основное внимание уделялось исследованию правоприменительной практики администрации Вахитовского района г. Казани, сформированной на основе оспариваемых п. 1 и 2 Указа Президента Республики Татарстан от 2 сентября 1999 г. № УП-705 «О некоторых особенностях предоставления жилых помещений гражданам, проживающим

вветхом жилом фонде», которые, по мнению заявительницы, нарушали ее права, предусмотренные ст. 12 Конституции Республики Татарстан, согласно которой собственность неприкосновенна, а прину-

1Постановление Конституционного суда Республики Татарстан от 14 марта 2002 г.

№4-П «По делу о проверке конституционности пунктов 1 и 2 Указа Президента Республики Татарстан от 2 сентября 1999 года № УП-705 «О некоторых особенностях предоставления жилых помещений гражданам, проживающим в ветхом жилом фонде» в связи с жалобой гражданки Ф.Р. Саидовой» // Конституционный суд Республики Татарстан. Постановления. Определения. 2001–2005 / Под ред. В.Н. Демидова. С. 50.

129

ГлаваII.Межотраслевыепринципывпрактикеконституционных(уставных)судов

дительное отчуждение ее объектов допускается в порядке реквизиции или конфискации в соответствии с законом.

Необходимо отметить, что в юридической науке принцип неприкосновенности собственности, предполагающий обеспечение возможности собственнику беспрепятственно осуществлять все имеющиеся у него правомочия в отношении принадлежащего ему имущества1, относится к группе конституционных принципов общего института собственности2, вокруг которого формируется вся система частных и публичных норм3, а также к важнейшему началу гражданско-правового регулирования общественных отношений, основополагающему принципу гражданского права, который в силу своей близости фундаментальным общеправовым принципам, в том числе началу справедливости, выходит за рамки гражданского права и сближается с межотраслевыми принципами права4.

Итак, исследуя в том числе сложившуюся правоприменительную практику, Конституционный суд Республики Татарстан пришел к выводу, что содержащиеся в п. 1 данного Указа Президента Республики Татарстан положения о регистрации граждан по месту жительства в жилом доме (помещении), в том числе и после признания его в установленном порядке непригодным для постоянного проживания (ветхим) как в буквальном смысле, так и в смысле, придаваемом сложившейся правоприменительной практикой, не повлекли за собой приобретение ими права на жилую площадь, а только удостоверили акт свободного волеизъявления при выборе места проживания и жительства. И следовательно, по своему содержанию и конституционно-пра- вовому смыслу положения п. 1 Указа Президента Республики Татарстан от 2 сентября 1999 г. № УП-705 «О некоторых особенностях предоставления жилых помещений гражданам, проживающим в ветхом жилищном фонде» не вступили в противоречие с требованиями ст. 12 Конституции Республики Татарстан, не разошлись с действующим фе-

1См.: Живихина И.Б. Общетеоретические вопросы защиты права собственности // Российский судья. 2006. № 5. С. 26–29.

2См.: Козлов Л.В. Роль правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации в развитии конституционных принципов института собственности: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2011. С. 9.

3См.: Прозоров И.В. Особенности закрепления права собственности в российском праве // Актуальные проблемы российского права на современном этапе: Сб. статей VIII науч.-практ. конференции. Пенза, 2009. С. 45–48.

4См.: Гайдук А.С. Неприкосновенность собственности как принцип современного гражданского права России / Под ред. В.А. Рыбакова. М., 2004.

130