Международные судебные учреждения и внутреннее право Российской Федерации. Монография

М.А. Амирова

Международные судебные учреждения и внутреннее право Российской Федерации

Рекомендовано к изданию Учебно-методическим центром «Профессиональный учебник» в качестве монографии

Рекомендовано к изданию Научно-исследовательским институтом образования и науки в качестве монографии

Закон и право Москва 2017

ществлено очень небольшим числом государств, в то время как новые договоры (такие как Конвенция ООН по морскому праву или Договоренность о разрешении споров ВТО) делают неизбежным признание юрисдикции судов по очень многим вопросам. Это отражается на практике: число обращений в Орган по разрешению споров ВТО примерно в два раза больше, чем число обращений к системе разрешения споров ее предшественника — ГАТТ с 1990 по 1993 год1. Расширяется и сфера компетенции судов. Например, Орган по разрешению споров ВТО обладает компетенцией в отношении довольно широкого спектра национального законодательства, причем относительно не только тарифов, но и законодательных актов об охране среды, здравоохранения и др., касающихся торговли. Тем более что в прошлом международные суды занимались только такими спорами, в которых обе спорящие стороны были государствами, а теперь многие из них предоставляют право обращения также индивидам, как, например, Европейский суд по правам человека.

Кроме этих 20 судов в Проекте перечислено еще около 70 других международных учреждений, осуществляющих судебные или квазисудебные функции. Достигнув некой критической массы, суды и квазисудебные органы начали весьма активно взаимодействовать не только между собой, но и с национальными судами государств, и такое взаимодействие все больше ставится на регулярную основу2. Их взаимодействие выражается в разных актах и различными способами:

•спорящие субъекты передают нескольким судам отдельные аспекты одного и того же спора;

•международные суды получают право пересматривать решения национальных судов;

•в процессе толкования и применения одного и того же корпуса норм взаимодействие судов становится буквальным;

•аргументация одного суда нередко используется другими и т.п. Известный юрист-международник Ч. Романо высказал мнение о

том, что «когда будущий ученый оглянется на состояние международного права и международных организаций в конце ХХ века, он прежде всего заметит невероятное распространение международной системы правосудия как самое важное явление периода после хо-

1 Hudec R.E. The New WTO Dispute Settlement Procedure: An Overview of the First Three Years // Minn. J. Global Trade. V. 8. 1999. P. 15, 16.

2 Shany Y. The Competing Jurisdictions of International Courts and Tribunals (2003). Р. 19.

4

лодной войны»1. Может быть, это преувеличение, но нельзя не признать значительность этого события. Ж. Гийом, бывший в то время Председателем Международного суда, выступая в ООН в 2000 г., подчеркнул, что «увеличение числа международных судебных органов уже оказывает влияние на действие международного права, и в том, что касается процесса, и в отношении материального содержания права»2.

Национальные суды, в свою очередь, все чаще сталкиваются с проблемами применения международного и иностранного права. По существу это не новое явление. В своем фундаментальном труде, написанном в начале 1970-х гг., Я. Броунли посвятил этому целый раздел3. Но с такими объемами международно-правового материала национальные суды не сталкивались никогда4. Прежде это были скорее дела «с иностранным элементом», и перед национальным судом стояла скорее задача разрешить коллизию правовых норм.

Но с глобализацией всех видов человеческой деятельности — торговли, коммуникаций (в том числе через Интернет), преступности, борьбы за права человека — значение международно-правовых проблем, стоящих перед национальными судами, неизмеримо выросло. Н.А. Цивадзе5 приводит высказывание Р. Бахди в исследовании, посвященном изучению глобализации правосудия, о том, что национальные судьи все больше видят себя в качестве членов более расширенного судейского сообщества, выходящего за пределы собственных государств6.

Более того, все суды (и национальные, и международные) все более очевидно вступают в контакт с политическими организация-

1 Romano C.P.R. The Proliferation of International Judicial Bodies: The Pieces of the Puzzle, 31 N.Y.U. J. Int'l L. & Pol. 1999. Р. 709.

2 Guillame G. The Proliferation of International Judicial Bodies: The Outlook for the International Legal Order, Speech to the Sixth Committee of the General Assembly of the United Nations (Oct. 27, 2000), available at http: // www.icj-cij.org/icjwww/ipresscom/ SPEECHES/iSpeechPresident&uscore;Guillaume<uscore>SixthCommittee<uscore> 20001027.htm).

3 Броунли Я. Международное право. Книга первая. М., 1977. С. 65—103. Английское издание называлось «Principles of International Law».

4 Koh H. Hongju. Transnational Public Law Litigation // 100 Yale L.J. 1991. Р. 2350—58.

5 Цивадзе Н.А. Применение норм международного права судами Российской Федерации: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. М., 2005. С. 5.

6 Bahdi R. Globalization of justice: Trancjudicialism and the five faces of International Law in Domestic courts // 34 George Washington International Law Review. 2002. P. 559—593.

5

ми, в том числе с законодательными и исполнительными органами государств и с международными политическими органами.

Эти явления — распространение международных судов, взаимное проникновение национальной и международной правовых систем, все более частое взаимодействие национальных и международных судов — пока нечасто становились предметом рассмотрения ученых. Для российской науки это имеет особое значение, поскольку не так давно по историческим меркам, в 1993 г. новая Конституция Российской Федерации внесла существенные изменения в вопросы соотношения и сфер применения норм международного права и норм законодательства России.

Часть 4 ст. 15 Конституции РФ гласит: «Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора».

Практическое применение этого положения обычно сосредоточено вокруг прав человека, поскольку в Конституции Российской Федерации нормам о правах человека отведено особое место. Международное право вообще глубже, чем нормы других отраслей права, проникает в национальные правовые системы. Для нас важно, что Конституция Российской Федерации, предписав, что права и свободы человека и гражданина определяют смысл, содержание законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления, одновременно установила способ обеспечения этих прав и свобод — правосудие (ст. 18)1.

Как внутри страны судебная система — это средство охраны правопорядка и обеспечения прав граждан, так и на международной арене международные судебные учреждения служат средством восстановления нарушенных прав субъектов и поддержания международного правопорядка.

Изучение проблем взаимодействия судов Российской Федерации и международной судебной системы и составляет объект исследования в данной книге.

1 «Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием».

6

Глава 1

Статус международного права

âправовой системе Российской Федерации

1.1.Конституционное закрепление статуса

международного права в правовой системе

Российской Федерации

Международное право введено в правовую систему Российской Федерации ч. 4 ст. 15 Конституции России. В ней говорится: «Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной ча- стью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора».

В литературе неоднократно отмечалось, что данное положение носит очень общий характер, и поэтому применение его на практике затруднительно1. И.И. Лукашук так характеризовал данную норму: «Содержащееся в данной статье положение является самой общей нормой, в значительной мере — нормой-принципом. Будучи непосредственно действующей, она вместе с тем нуждается в конкретизации, в имплементации»2.

Для уточнения данного положения необходимо провести его анализ с точки зрения общего положения международного права в правовой системе страны, особенностей применения различных частей международного права в правоприменительной практике государственных органов.

Вызывают вопросы само понятие правовой системы и обоснованность его применения в Конституции. Один из авторитетных теоретиков международного права Е.Т. Усенко с самого момента появления новой Конституции Российской Федерации обращал внимание на то, что это понятие не имеет нормативного определения ни в международном праве, ни в праве государств. Он писал:

1 Зимненко Б. Международное право в судебной практике России: гражданское и административное судопроизводство // Российская юстиция. 2003. № 11. С. 4; Мелешников А.В. Международно-правовая культура прав человека и проблема развития российской государственности // Московский журнал международного права. 1996. № 2. С. 33.

2 Лукашук И.И. Конституция России и международное право // Московский журнал международного права. 1995. № 2. С. 34.

7

«Правовая система» — это научное понятие, нормативно не урегулированное и потому едва ли уместное в Конституции. Достаточно было сказать: «является частью права Российской Федерации»1.

И.И. Лукашук не считает важным выделение именно этого понятия. Он пишет: «Приведенная статья (ст. 15 Конституции) воспроизводит правило, известное другим государствам: международное право — часть права страны. В результате принятия Россией международной нормы содержащееся в ней правило включается в правовую систему страны, становится ее элементом и уже в этом качестве обретает способность регулировать отношения с участием физических и юридических лиц. Будучи элементом национальной правовой системы, такая норма осуществляется в соответствии с целями и принципами системы и в установленном ею процессуальном порядке»2. Таким образом, И.И. Лукашук выделяет несколько моментов:

•методы введения международного права в право России общеприняты и не являются исключительными;

•благодаря этому норма международного права становится элементом правовой системы;

•только став элементом правовой системы страны, норма международного права может применяться как регулятор правоотношений субъектов права страны;

•в качестве такого регулятора норма международного права реализуется в соответствии с целями и принципами правовой

системы и в установленном ею процессуальном порядке.

В другой работе И.И. Лукашук уточняет: «Термин «правовая система» использован для того, чтобы избежать приравнивания всех международных норм к законодательству. В отличие от законодательства, в правовой системе страны международные нормы могут занимать различное положение»3. Действительно, нормы национального законодательства и нормы международного права, входя в единую правовую систему, могут занимать в ней различное положение.

Примерно такова же позиция Б.Л. Зимненко. Он подчеркивает, что правовую систему нельзя путать с системой национального законодательства4, поскольку под системой законодательства понима-

1 Усенко Е.Т. Соотношение и взаимодействие международного и национального права и Российская конституция // МЖМП. 1995. № 2. С. 18.

2 Лукашук И.И. Международное право. Общая часть. 2-е издание. М., 2003. С. 252. 3 Лукашук И.И. Конституция России и международное право // МЖМП. 1995. № 2. С. 33.

4 Зимненко Б.Л. Международные договоры в судебной системе Российской Федерации // МЖМП. 1999. № 2. С. 104.

8

ется совокупность национальных правовых норм, включающих в себя конституционные нормы, нормы закона, а также правила поведения, содержащиеся в подзаконных актах»1. А правовая система в соответствии с теорией права «является сложным правовым явлением, включающим в себя внутригосударственные правовые нормы, институты и принципы, юридические, правотворческие, правоприменительные и правоохранительные учреждения, правовое сознание и правовую культуру». Таким образом, заключает Б.Л. Зимненко, международно-правовые нормы, включая договорные нормы, являются элементом именно правовой системы России, а не системы национального законодательства2.

Другой авторитетный российский ученый Г.В. Игнатенко под- черкивает, что употребление термина «правовая система» дает возможность широкой трактовки, не ограничиваясь только правом3. Понятие «правовая система», в отличие от понятия «право», — более насыщенная категория, которая охватывает наряду с правом как совокупностью юридических норм также правоприменительный процесс и складывающийся на их основе правопорядок.

Анализ практики государств по восприятию международного права показывает, что формулировка ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации более широкая, чем в других странах, и допускает различные формы взаимодействия международного права с российским законодательством: в правоотношениях, в правоприменительном процессе, в структуре правопорядка4. В любом государстве действуют не только нормы, изложенные законодателем в законах и подзаконных нормативных актах, но также иные нормы, например, торговые обычаи, и нормы международного права влияют именно на правовую систему государства в целом, а не на отдельные ее части. Международное право в российской правовой системе приобретает функцию регулирования правоприменительного процесса и потому может расцениваться как одна из основ правопорядка в целом.

И с теоретической, и особенно с практической точки зрения толкование отдельных понятий не так важно, как способы взаимодействия, поскольку уже общепризнано, что международное право и внутреннее право государств составляют две разные системы пра-

1 Теория государства и права / Под ред. Г.Н. Манова. М., 1995. С. 179—180. 2 Зимненко Б.Л. Указ. соч. С. 105.

3 Игнатенко Г.В. Понятие международного права // Международное право: Учебник для вузов. М., 1999. С. 13.

4 Сандуца Г.И. Применение общепризнанных принципов и норм международного права в правовой системе России // МПМЧП. 2001. № 3. С. 8.

9

ва, находящиеся в сложном взаимодействии. В российской литературе иных мнений нет1. Такая же точка зрения распространена и в мировой литературе2.

Однако мировое развитие последних десятилетий выдвигает на первый план их взаимосвязь. Ныне, при всех различиях между ними, продиктованных различиями в тех отношениях, которые ими регулируются, эти системы не могут быть изолированными друг от друга, поскольку, как отмечает И.И. Лукашук, «существует единство внутренней и международной законности»3. Взаимозависимость и единство мира требуют, чтобы национальные политико-правовые системы строились как части единой глобальной системы, чтобы они были способны взаимодействовать друг с другом и с системой международных отношений в целом. От взаимодействия с внешней средой в растущей мере зависит решение внутренних задач4.

Американский ученый Дж. Джексон также подчеркивал нарастание взаимосвязи между правом международным и правом государств. «Существует тесная связь между международным правом и национальными правовыми системами, которую необходимо осознавать для правильного понимания международного экономического порядка и тенденций его развития. Это положение не ново, и все же оно несколько отходит от традиционных доктрин международного права во многих странах, которые слишком часто рассматривают международное право в полном отрыве от национального права»5.

Проблема взаимодействия международно-правовых и внутригосударственных норм носит не только технико-юридический, но и общетеоретический характер. Национальные правовые системы и международное право имеют как общие, так и отличительные черты, взаимосвязаны и оказывают друг на друга влияние. Наличие их общих черт обусловлено их единой социальной природой: все они являются способом выражения, существования правовой материи, в их центре должен находиться человек, его права и свободы.

1 Мюллерсон Р.А., Усенко Е.Т. Соотношение международного и внутригосударственного права // Курс международного права. В 7 т. Т. 1. М., 1989; Черниченко С.В. Объективные границы международного права и соотношение международного и внутреннего права // Советский ежегодник международного права. 1984.

2Encyclopedia of Public International Law. Edited by Max Planck Society of International Law. V. 7. L., 1982.

2Лукашук И.И. Международное право. Общая часть. 3-е издание. М.: Бек, 2003. С. 234.

4 Там же. С. 236.

5 Jackson J. National Constitutions, Transnational Economic Policy and International

Economic Law: Some Summary Reflections // Petersmann A. National Constitutions and International Economic Law. Deventer, Boston, 1993. P. 570.

10