Международные судебные учреждения и внутреннее право Российской Федерации. Монография

при помощи Генерального директора формировал жюри или рабочую группу для подготовки рекомендаций. Обязательного характера рекомендации не имели. Таким образом, судебных учреждений в этой системе не было. Ситуация изменилась после принятия Марракешского пакета соглашений об учреждении Всемирной торговой организации. С институционализацией ВТО в структуре ее органов появились арбитражные жюри1 и Апелляционный суд Всемирной торговой организации2.

Следует особо отметить создание международных трибуналов для наказания преступников, совершивших тяжелые нарушения гуманитарного права, — Трибунала по бывшей Югославии, Трибунала по Руанде, Трибунала по Сьерра-Леоне, Трибунала по Камбодже и, наконец, Международного уголовного суда, которые и созданы не так, как большинство международных судебных учреждений (только в основе Международного уголовного суда лежит межгосударственный договор, другие международные уголовные трибуналы базируются на резолюциях Совета Безопасности ООН), поэтому в литературе высказываются сомнения не только в их полезности и правомерности по современному международному праву, но оспаривается и легитимность. Как бы то ни было, создание и этих судов является отражением тенденции к «юстиционализации»3 международных отношений4.

В области защиты прав человека произошел переход от чисто межгосударственных отношений, в которых почти не было международных споров5, к спорам между личностью и собственным государством, и предъявляются иски индивида к государству. Самое замечательное явление здесь — это Европейский суд по правам че- ловека. Однако нельзя не отметить и эволюцию конвенционных комитетов по правам человека, которые создавались как органы мониторинга за исполнением конкретных соглашений, а ныне они выносят решения, констатирующие нарушение тем или иным госу-

1 По-английски они называются «panel». Русского официального текста документов ВТО пока не существует; практика организации и деятельности жюри показывает, что они более всего подходят под определение арбитража с добавлением следственных функций.

2 Marrakesh Agreement Establishing the World Trade Organisation, 1994. Annex 2 «Understanding on Rules and Procedures Governing the Settlement of Disputes».

3 От английского «justicialization» — внедрение судебной процедуры.

4 Triffterer O. (ed). Commentary on the Rome Statute of the International Criminal Court: Observer's Notes, Article by Article (Nomos Baden-Baden 1999). Р. 405—18.

5 Честно говоря, нам не удалось установить наличия ни одного спора о правах человека. Те международные споры, которые касались прав отдельных лиц, были, как правило, спорами о полномочиях того или иного государства.

91

дарством соответствующего договора. Эти решения напоминают решения Европейского суда по правам человека, однако их отличие состоит в том, что решения комитетов носят рекомендательный характер.

Âрамках Европейского Союза в дополнение к Суду европейских сообществ (ныне Суду Европейского Союза) стал работать Суд первой инстанции1.

Стали создаваться судебные учреждения на других континентах, как, например, Суд Общего рынка Восточной и Южной Африки2. Создание арбитражных трибуналов было предусмотрено также рядом многосторонних договоров, таких, как Соглашение о Североамериканской ассоциации свободной торговли3, Договор к Энергетической хартии от 17 декабря 1994 г.4, Протокол Бразилиа, учредивший систему разрешения споров регионального экономического объединения Меркосур5, а Соглашение об учреждении Карибского регионального суда было принято в 2001 г.6 Необходимо отметить также многосторонние7 и около двух тысяч двусторонних договоров

îзащите инвестиций.

Âпоследние годы появилось также множество межгосударственных органов, которые не являются в полном смысле слова судами, но обладают их частичной компетенцией и действуют примерно по той же схеме, что и международные суды. Такие органы называют квазисудебными. В качестве примера приведем Орган для рассмотрения случаев неисполнения Монреальского протокола о ве-

1 EC Treaty (as amended by the Treaty Establishing the European Union, opened for signature 7 February 1992, (1992) OJ (C 224) 6), art 225.

2 Treaty Establishing the Common Market for Eastern and Southern Africa, opened for signature 5 November 1993, 33 ILM 1067 (entered into force 8 December 1994).

3 North American Free Trade Agreement, signed 17 December 1992 (USA—Canada— Mexico), (1993) 32 ILM 289, 605 (entered into force 1 January 1994).

4 Россия подписала Договор, но позднее отозвала свою подпись.

5 Protocol of Brasilia, establishing the Mercosur dispute settlement system opened for signature 17 December 1991, (1997) 36 ILM 691 (entered into force 1993). «Mercosur» — испанская аббревиатура для слов «Южный общий рынок». См.: Treaty Establishing a Common Market between Argentina, Brazil, Paraguay and Uruguay (Treaty of Asunción), opened for signature 26 March 1991, (1991) 30 ILM 1041 (entered into force 29 November 1991).

6 Agreement Establishing the Caribbean Court of Justice, opened for signature 14 February 2001, available at <http://www.caribbeancourtofjustice.org> (entered into force 23 July 2002).

7 Например: ASEAN Agreement for the Promotion and Protection of Investments, opened for signature 15 December 1987, (1988) 27 ILM 612 (entered into force).

92

ществах, разрушающих озоновый слой1, Протокол 1994 г. к Конвенции о загрязнении воздуха на большие расстояния2, Конвенцию о запрещении химического оружия от 13 января 1993 г.3, а также Протокол Киото к Рамочной Конвенции об изменении климата4 и Картахенский протокол о биобезопасности к Конвенции о биологическом разнообразии5.

Процедура обжалования неисполнения государством его обязательств по договорам о правах человека предусмотрена целым рядом таких договоров. Право обжалования предоставлено как госу- дарствам-партнерам, так и физическим и юридическим лицам. В дополнение к тем процедурам обжалования, которые были допущены по Международному пакту о гражданских и политических правах 1966 г.6 и Конвенции против пыток от 10 декабря 1984 г. был принят Факультативный протокол к данной Конвенции, который также дает право обжалования со стороны физических и юридиче- ских лиц. В этих трех случаях жалоба подается в Конвенционный комитет, который осуществляет контрольные функции относительно выполнения государствами их обязательств по соответствующему договору.

1 Montreal Protocol on Substances that Deplete the Ozone Layer. Opened for signature 16 September 1987, (1987) 26 ILM 1550 (entered into force 1 January 1989); NonCompliance Procedure, Decision II/5, Report of the Second Meeting of the Parties to the Montreal Protocol, UN Doc UNEP/Oz L Pro 2/3 (29 June 1990).

2 1994 Protocol to the Convention on Long Range Transboundary Air Pollution. UN Economic Commission for Europe Convention on Long Range Transboundary Air Pollution, opened for signature 13 November 1979, (1979) 18 ILM 1442 (entered into force 16 March 1983); Protocol on Further Reduction of Sulphur Emissions, opened for signature 14 June 1994, (1994) 33 ILM 1542 (entered into force 5 August 1998).

3 Convention on the Prohibition of the Development, Production, Stockpiling and Use of Chemical Weapons and on their Destruction, opened for signature 13 January 1993, 1974 UNTS 45 (entered into force 29 April 1997).

4 Kyoto Protocol to the Framework Convention on Climate Change. Opened for signature 16 March 1998, (1998) 37 ILM 22 (entered into force 16 February 2005); «Procedures and Mechanisms Relating to Compliance under the Kyoto Protocol», Decision 24/CP.7, UN Doc FCCC/CP/2001/13/Add.3 (10 November 2001), available at <http://www.unfccc.de>.

5 Cartagena Protocol on Biosafety to the Convention on Biological Diversity. Opened for signature 29 January 2000, (2000) 39 ILM 1027 (entered into force 11 September 2003); see also Conference of the Parties to the Convention on Biological Diversity/Meeting of the Parties to the Cartagena Protocol on Biosafety, «Compliance (Article 34): Procedures and Mechanisms on Compliance under the Cartagena Protocol on Biosafety», UN Doc UNEP/CBD/BS/ COP-MOP/1/8 (18 November 2003).

6 Первый Факультативный протокол к Международному пакту о гражданских и политических правах. 16 декабря 1966 г. 999 UNTS 302.

93

Дополнительный протокол к Европейской социальной хартии (Россия не участвует) дает право представления «коллективных жалоб»1.

2.3. Правовая природа международных

судебных учреждений

Термин «международное судебное учреждение» появился для выделения тех средств разрешения международных споров, которые организуются по совершенно определенным правилам и действуют по заранее составленной схеме, а не по свободному желанию сторон, участвующих в споре, как это бывает при использовании политических или дипломатических средств. Слова «международный трибунал»2, «международный суд»3 применительно к одному и тому же явлению иногда используются взаимозаменяемо; иногда используется собирательное понятие «международные суды и арбитражи»4. В русскоязычной литературе был предложен и стал популярным другой собирательный термин — «международные судебные учреждения»5.

Нормативная классификация средств разрешения международных споров дана в Уставе ООН (ст. 33): «Стороны, участвующие в любом споре, продолжение которого могло бы угрожать поддержанию международного мира и безопасности, должны прежде всего стараться разрешить спор путем переговоров, обследования, посредничества, примирения, арбитража, судебного разбирательства». Авторы, занимавшиеся классификацией средств, перечисленных в

1 Additional Protocol to the European Social Charter Providing for a System of Collective Complaints, opened for signature 9 November 1995, (1995) 34 ILM 1453 (entered into force 7 January 1998).

2 Данный термин введен русским ученым Леонидом Камаровским. См.: Kamarowskii L.A. Le Tribunal International (Sergei Westman trans.). P., 1887. См. также: Boczek B.A. Historical Dictionary of International Tribunals. 1994; Hudson M.O. International Tribunals: Past and Future. 1944; McNair A.D. The Place of Law and Tribunals in International Relations. 1957; Darby W.E. International Tribunals: A Collection of the Various Schemes Which Have Been Propounded and of Instances Since 1815. 1897. 3 Anand R.P. International Courts and Contemporary Conflicts. 1974; Bierzanek R. Some Remarks on the Function of International Courts in Contemporary World // Pol. Y. Int'l. L. V.7, 1975. P. 121—50; Janis M. International Courts for the Twenty-First Century. 1992.

4 Bin Cheng. General Principles of Law as Applied by International Courts and Tribunals. 1953; Haesler T. The Exhaustion of Local Remedies in the Case Law of International Courts and Tribunals. 1968.

5 Энтин М.Л. Международные судебные учреждения. М., 1985.

94

данной статье1, делят их обычно на три основные группы: средства, в которых участвуют только стороны в споре (переговоры); те, в которых могут быть задействованы третьи стороны, но не выносящие обязательного решения (добрые услуги, посредничество, согласительная процедура); средства, осуществляемые третьей стороной и выносящие обязательное решение (арбитраж и суд). Таким образом, критерием данной классификации служит свобода усмотрения участников спора.

Г.Г. Шинкарецкая предложила положить в основу классификации степень формализации каждого средства2. По ее мнению, двигаясь по приведенному перечню, можно проследить усиление степени формализации. Переговоры — самое свободное средство, в котором любая из спорящих сторон в любой момент вправе настаивать на любых изменениях. В добрых услугах, посредничестве, следственной процедуре, где задействован третий участник, кроме сторон спора, отмечается фиксирование некоторых правил в момент начала действия соответствующей процедуры. Здесь правила, по которым работает средство разрешения спора, принимаются всегда или согласовываются по ходу дела. По мере роста формализации процедуры происходит своего рода отчуждение участников спора от процедуры: приняв заранее согласованные правила, они теряют возможность вмешаться в нее после того, как она начала работать. Поскольку от момента разработки процедуры до момента, когда она пущена в ход, может пройти немалый срок, вполне вероятно, что ситуация изменится, и процедура будет применяться к событиям и обстоятельствам, наступление которых невозможно было ожидать во время ее принятия. Таким образом, автономия воли участников спора суживается, и вполне естественно, что государства, которые всегда проявляют настороженность по отношению к любому явлению, которое действительно или мнимо может затронуть их суверенитет, могут испытывать недоверие к формальным процедурам.

1 О классификации средств мирного урегулирования см.: Курс международного права. В 6 т. Т. IV. Основные институты и отрасли современного международного права. М.: Наука, 1968. С. 335; Мовчан А.П. Мирные средства разрешения международных споров. М.: Изд-во МГУ, 1957. С. 8; Ладыженский А.М., Блищенко И.П. Мирные средства разрешения споров между государствами. М.: Госюриздат, 1963. С. 32; Анисимов Л.А. Международно-правовые средства разрешения межгосударственных споров (конфликтов). Л.: Изд-во ЛГУ, 1975. С. 10; Пушмин Э.А. Мирные средства разрешения международных споров. Ярославль, 1981. С. 15.

2 Шинкарецкая Г.Г. Международная судебная процедура. М.: Наука, 1992. С. 12—15.

95

Действительно, можно говорить о полной формализации судебной и арбитражной процедур, которая создает их отчуждение от участников спора.

Это положение справедливо не только для судов, но и для постоянных арбитражей: соглашаясь на их создание, государства- участники разрабатывают основные положения их деятельности, которые могут быть дополнены самим судом или арбитражем после его создания, и с этого момента правила остаются неизменными. Участники спора уже не могут вмешаться и внести в процедуру коренные изменения, хотя разбирательство может длиться годами, и за это время обстоятельства могут перемениться.

Заранее согласовывается и остается неизменным и состав суда или арбитража. Очень важно и то, что решение суда или арбитража обязательно для сторон в споре, оно создает новые юридические обязательства, которые участники спора соглашаются заранее признать, и, когда решение вынесено, они не могут уклониться от его исполнения.

Арбитраж и судебное разбирательство имеют между собой много общего, хотя нельзя не признать, что арбитраж более подвержен влиянию государств — сторон в споре, а потому более отвечающим интересам тех, кто озабочен неприкосновенностью своего суверенитета.

В основе сходства международного суда и арбитража лежит их общее происхождение. Идея разрешения международных споров с помощью независимого органа, который выносил бы беспристрастные решения, обязательные для сторон, почти так же стара, как сами международные отношения. Древнегреческие города-государства заключали между собой соглашения с обязательством прибегнуть к арбитражу для установления определенных категорий споров или даже всех споров с помощью арбитража1. Уже тогда существовали подробно разработанные правила арбитражного процесса2.

Арбитраж использовался как средство улаживания разногласий и в Средние века, хотя это использование было эпизодическим, но уже тогда исследователи тех лет, от Гроция до Ваттеля, всячески подчеркивали его эффективность.

Развившись из арбитража, современные международные суды сохраняют целый ряд общих с арбитражем черт. Известный специалист по международному арбитражу X. Фокс считает, что «во мно-

1 В качестве первого такого договора в литературе называют соглашение между Грецией и Спартой 445 г. до н.э. См.: Raeder A. L’arbitrage international chez les Hellenes. P., 1912. P. 26—36.

2 Ralston J.H. International Arbitration from Athens to Locarno. Stanford, 1929.

96

гих отношениях … Постоянная Палата была, а ее преемник, Международный суд, остается в еще большей степени скорее институционализированным арбитражем, чем судом»1.

Сходство международного суда и международного арбитража подчеркивал и имеющий большой авторитет в области мирного разрешения споров, бывший много лет членом Международного суда ученый Г. Мозлер. Он писал: «Если не считать постоянную организацию и процессуальный кодекс, которые, строго говоря, обнаруживаются только в международных судах в действительном смысле, мы увидим критерии, общие и для судебного, и для арбитражного разрешения»2. Этими общими чертами он считал: постоянную организацию; процессуальный кодекс, т.е. установленный набор правил судопроизводства; независимость судей и тяжущихся сторон; объективные нормы, которыми руководствуются судьи, устанавливая право; процессуальные правила, соответствующие предмету спора; обязывающую силу судебного решения. В ст. 37 Гаагской конвенции о мирном решении международных столкновений 1907 г. сказано: «Международный арбитраж имеет своей целью решение споров между государствами судьями по их собственному выбору и на основе уважения к праву». Единственное различие между приведенными определениями касается судей: суд — это орган с постоянным составом членов, а арбитраж — это коллегия судей по выбору сторон. В обоих случаях в основу критериев положена идея обязательности состава, процессуальных правил и решения.

Общая юридическая процедура легла в основу и предложенного М.Л. Энтиным обобщающего наименования: «Термин “международные судебные учреждения”, вынесенный в заглавие работы3, является собирательным… Третейские суды и постоянные судебные органы не идентичны друг другу. Но в основе их функционирования лежит во многом совпадающая юридическая процедура»4. Сходство процедур международного суда и международного арбитража особенно проявляется, когда мы имеем дело с постоянным арбитражем. В части XV Конвенции ООН по морскому праву наряду со словами: «суд или арбитраж»5 употребляется обобщающее вы-

1 Fox H. States and the undertaking to arbitrate // I.C.L.Q. Vol. 37. Pt. I. Jan. 1988. P. 6. 2 Mosler H. Problems and tasks of international judicial and arbitral settlement of disputes fifty years after the founding of the World Court // Judicial settlement of international disputes. P. 9.

3 Энтин М. Л. Международные судебные учреждения. М.: Международные отношения, 1984.

4 Там же. С. 6.

5 Статьи 286, 288—290, 292—294, 296.

97

ражение «процедуры, предусмотренные в настоящей части»1. Действительно, одни и те же положения определяют признание юрисдикции и судов, и арбитражей, их компетенцию, принятие временных мер, доступ к разбирательству, применимое право, предварительные процедуры и др.

Разница состоит только в том, что состав судов, предусмотренных Конвенцией, постоянен, а состав арбитражей в каждом случае обращения определяется заново. Для этого в ст. 3 Приложения VII описана специальная процедура образования арбитража. Однако уместно напомнить, что и любой международный суд также начи- нает разбирательство с образования судебного присутствия. Соответствующие предписания есть и в Конвенции ООН по морскому праву. Например, в п. 2 ст. 3 Статута Международного трибунала по морскому праву говорится, что Трибунал определяет, кто из судей имеется в наличии, чтобы образовать присутствие при рассмотрении конкретного спора, так чтобы обеспечить эффективное функционирование камер. По Статуту Трибунала препятствием для участия судьи в деле может быть его присутствие прежде в разбирательстве по данному делу в национальном или международном суде (п. 1 ст. 8). Члены Трибунала сами разрешают сомнения, возникшие в отношении какого-либо судьи (п. 4 ст. 8).

Различие между способами образования арбитража и судебного присутствия состоит в том, что суд сам решает вопросы о составе своего присутствия, а в отношении арбитража последнее слово принадлежит председателю Трибунала (п. «е» ст. 3 Приложения VII) или Генеральному секретарю ООН (п. «е» ст. 3 Приложения VIII о специальном арбитраже).

Значит, в отношении состава арбитражного органа стороны сохраняют относительно большую свободу, поскольку выбор арбитров из имеющегося списка носит характер рекомендации (арбитры выбираются «предпочтительно из списка»), но председателю Трибунала или Генеральному секретарю ООН предоставлено право восполнить недостающую часть арбитража.

Сходство процедур международного суда и международного арбитража позволяет обобщить их и выделить в категорию международное судебное учреждение.

С развитием международных судебных процедур заметна некоторая разница в тенденциях, присущих международным судам и международным арбитражам.

Развитие международных судов пошло по пути их специализации, и термин «international court» («международный суд») стал

1 Статьи 291, 295.

98

употребляться применительно к постоянно действующему учреждению; поскольку появились международные суды ad hoc, их стали называть «international tribunal» («международный трибунал»). Практически та же ситуация и в русском языке: «Нюрнбергский трибунал» или «Трибунал для Руанды», но «Европейский суд по правам человека». Однако исключение составляет постоянный суд под названием «Международный трибунал по морскому праву». Очевидно, такое название должно подчеркнуть его специализированный характер. Непреодолимой разницы между международными трибуналами и международными судами нет, а выполняемые функции позволяют приравнять одно к другому. Допустимо использование обобщающих названий, таких как «международное судебное учреждение», «международная судебная процедура», «международный судебный орган». Последний термин оправдан еще и Уставом ООН, в котором Международный суд характеризуется как «главный судебный орган» Организации (ст. 92).

2.4. Классификация международных

судебных учреждений

В доктрине международного права, как уже отмечалось, нет коренных разногласий по поводу определения понятия международного судебного учреждения. Однако некоторые различия все же имеются и нуждаются в рассмотрении. Наиболее полно и четко признаки судебного учреждения изложил германский ученый К. Томушат1, который предложил пять критериев.

Первое. Международный судебный орган должен быть постоянным, т.е. его существование не должно зависеть от особенностей конкретного дела; этот критерий исключает из числа международных судов не только арбитраж ad hoc, но и такие учреждения, как Постоянная палата третейского суда или Суд по примирению и арбитражу ОБСЕ, которые представляют собой просто постоянные рамки и списки экспертов и арбитров для включения в арбитраж или в согласительную комиссию.

Второе. Судебное учреждение образовано на основании международного юридического документа — договора или решения международной организации. И те, и другие приобретают юридическую силу из договоров: Суд первой инстанции европейских сообществ (сейчас —

1 Tomuschat Ch. International Courts and Tribunals with Regionally Restricted and/or Specialized Jurisdiction // Judicial Settlement of International Disputes: International Court of Justice, other Courts and Tribunals, Arbitration and Conciliation: an International Symposium (Max-Planck Institut für Ausländisches öffentliches Recht und Völkerrecht, 1987). Р. 285—416.

99

Суд первой инстанции Европейского Союза) был создан по решению Совета министров европейских сообществ1, а два международных уголовных трибунала ad hoc основаны на резолюциях Совета Безопасности ООН: Статут Международного трибунала для наказания лиц, ответственных за серьезные нарушения международного гуманитарного права, совершенные на территории бывшей Югославии2, — на Резолюции 827 (1993). Статут пересмотрен Резолюцией 1166 от 13 мая 1998 г.3 Международный уголовный трибунал для Руанды основан на Резолюции Совета Безопасности 955 (1994)4.

Третье. Разрешая представленное ему дело, суд должен опираться на международное право; правда, это только принципиальное положение — как мы увидим в дальнейшем, доказательства в международном суде гораздо более разнообразны, а национальные суды также применяют международное право, если это установлено конституцией соответствующего государства.

Четвертое. Международный судебный орган руководствуется при этом процессуальными правилами, которые существовали еще до того, как дело было передано суду, и которые не могут быть изменены сторонами в споре.

Пятое. Решение, принятое международным судебным учреждением, является юридически обязывающим; конечно, вопрос об обязывающей природе решений международного судебного органа не следует смешивать с вопросом об исполнении такого решения. Функция исполнения принадлежит исполнительным органам, т.е. это скорее политический, чем юридический вопрос. Обеспечение исполнения решений Международного суда может быть возложено на Совет Безопасности (по просьбе одной из сторон в споре)5. Обеспечение исполнения решений Европейского суда по правам человека возложено на Комитет министров6.

Большинство международных судов наделены полномочием на вынесение консультативных заключений, которые имеют только рекомендательный характер, но это не лишает их характера судеб-

1 Decision of the Council of Ministers of October 24, 1988 // 1988 O.J. (L319) 1.

2 См.: International Tribunal for the Prosecution of Persons Responsible for Serious Violations of International Humanitarian Law Committed in the Territory of the Former Yugoslavia // 32 I.L.M. V. 32. 1993. P. 1159.

3 См.: S.C. Res. 11616, U.N. SCOR, 53rd Sess., 3878th mtg., U.N. Doc. S/RES/11616 (1998). 4 См.: U.N. Sec. Res. 955, Establishing the International Tribunal for Rwanda // 33 I.L.M. V. 33. 1994. P. 1598.

5 См. ст. 94 Устава ООН.

6 Протокол № 11 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г. // ILM. V. 33. 1994. P. 943.

100