Международные судебные учреждения и внутреннее право Российской Федерации. Монография

Арбитражного Суда от 30 сентября 2003 г. ¹ 7127/03 1. В данном письме речь шла об иске общества с ограниченной ответственностью «Балтптицепром» в Арбитражный суд Калининградской области против предпринимателя В.Ф. Тяпушова о взыскании 9 тыс. долларов США, связанных с утратой груза при перевозке, и возврате 4100 рублей провозной платы.

Âзаявлении, поданном в Высший Арбитражный Суд Российской Федерации, о пересмотре судебных актов в порядке надзора предприниматель В.Ф. Тяпушов ссылается на неправильное применение судами норм материального права, что повлекло неверное определение размера убытков.

Âотзыве на заявление компания просит оставить обжалуемые судебные акты в силе, поскольку полагает, что условия заключенного сторонами договора перевозки о размере возмещения стоимости утраченного груза не противоречат нормам Конвенции о договоре международной дорожной перевозки грузов (Женева, 19 мая 1956 г.), которые подлежали применению в данном случае.

Проверив обоснованность доводов, изложенных в заявлении, отзыве на него, и выслушав объяснения присутствовавшего в заседании представителя истца, Президиум счел, что оспариваемые судебные акты в части возмещения ущерба от утраты груза подлежат отмене, дело в отмененной части — направлению на новое рассмотрение по следующим основаниям.

Между сторонами заключен договор от 5 июня 2002 г., согласно которому ответчик обязался доставить два холодильных компрессора в ремонт в город Каунас, Литва. Груз был адресован обществу с ограниченной ответственностью «Кауно Энергетикос Ремонтас». Во исполнение условий договора ответчик по международной товарнотранспортной накладной CMR принял указанный груз к перевозке.

Âпути следования груз вместе с автомобилем был похищен неизвестными лицами, что ответчиком не оспаривается. Указанное обстоятельство послужило основанием для предъявления в арбитражный суд иска о взыскании ущерба в размере объявленной стоимости груза на основании п. 2 ст. 796 Гражданского кодекса РФ. Арбитражные суды при принятии судебных актов также руководствовались нормами российского права.

Доводы ответчика о необходимости применения в данном случае норм Конвенции судами отклонены, поскольку стороны являются российскими хозяйствующими субъектами, и в заключенном ими договоре перевозки ссылки на Конвенцию нет. Между тем, согласно

ст. 1 Конвенции, участником которой является Российская Федера-

1 Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. 2004. № 2.

201

ция, именно местонахождение пунктов погрузки и назначения в различных государствах является определяющим основанием для применения к договору дорожной перевозки грузов положений Конвенции и, кроме того, отдельно указано, что применение Конвенции не зависит от места жительства и национальности заключающих договор сторон. Поскольку грузополучателем холодильных компрессоров являлась организация, находящаяся в городе Каунасе (Литва), выводы судов о неприменимости норм Конвенции к спорным отношениям нельзя признать законными и обоснованными. Более того, в самой международной товарно-транспортной накладной имеются указания на осуществление данной перевозки в соответствии с условиями Конвенции. Следовательно, при рассмотрении спора о взыскании убытков, связанных с утратой груза при перевозке, суд должен был руководствоваться положениями Конвенции.

Таким образом, Конвенция предусматривает иные порядок и размер исчисления и возмещения стоимости утраченного при перевозке груза, чем это установлено Гражданским кодексом РФ. Поскольку судом неправильно применены нормы материального права, судебные акты в части взыскания ущерба подлежат отмене на основании п. 1 ст. 304 Арбитражного процессуального кодекса РФ как нарушающие единообразие в толковании и применении арбитражными судами норм права, дело в отмененной части подлежит направлению на новое рассмотрение. При новом рассмотрении спора суду следует дополнительно проверить довод истца о том, что предусмотренная в договоре перевозки стоимость транспортных услуг включает в себя надбавку к провозной плате за установление стоимости груза, превышающую предел, указанный в ст. 23 Конвенции.

Итак, в данном деле применить норму международного права предлагал сам истец, а Президиум ВАС РФ поддержал его позицию. Обращает на себя внимание то, что Президиум ВАС РФ при этом привел основания действительности применяемого международного договора, а также формулировку применяемой нормы.

Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 16 декабря 2003 г. ¹ 7038/031 касалось пересмотра в порядке надзора постановления Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа. В данном постановлении речь шла о налогообложении иностранного хозяйствующего субъекта. Суть вопроса состояла в правомерности применения к нему российского права.

Решением суда первой инстанции от 2 декабря 2002 г. иск в части требования о признании недействительным решения налогового органа о взыскании налога на доходы иностранного юридиче-

1 Вестник Высшего Арбитражного Суда. 2004. № 6. С. 18—22.

202

ского лица, пеней и штрафа удовлетворен на основании применения ст. 968 Гражданского кодекса РФ, Закона РФ «О налоге на прибыль предприятий и организаций», Налогового кодекса РФ, международного Соглашения и Уставного справочника. Затем дело было пересмотрено судом кассационной инстанции.

Президиум ВАС РФ нашел, что кассационный суд неверно истолковал Соглашение об избежании двойного налогообложения между Российской Федерацией и Великим Герцогством Люксембург от 28 июня 1993 г.: суд кассационной инстанции счел, что международное Соглашение не подлежит применению в отношении дохода, выплаченного иностранному юридическому лицу, поскольку по отношению к налогу на прибыль применяется российское законодательство. Президиум решил, что кассационный суд при толковании международного соглашения учел не все его положения, и поэтому оспариваемый судебный акт нарушает единообразие в толковании и применении арбитражными судами норм права, что в соответствии с п. 1 ст. 304 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для его отмены.

Постановление от 20 января 2004 г. ¹ 13111/03 касалось заявления закрытого акционерного общества «Национальное информационное агентство “Телевизионная служба новостей”» о пересмот-

от 9 июля 2003 г. Арбитражного суда г. Москвы по делу ¹ А 40- 12973/03-23-148 и постановления Федерального арбитражного суда Московского округа от 10 сентября 2003 г. по тому же делу.

Данное дело интересно тем, что в нем шла речь о правомерности судебного преследования компании, имеющей двойной статус: международной организации и российского юридического лица.

Закрытое акционерное общество «Национальное информационное агентство “Телевизионная служба новостей”» обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с иском к закрытому акционерному обществу «Межгосударственная телерадиокомпания “Мир”» об обязании возвратить имущество на общую сумму 3300 тыс. долларов США. Истец утверждал, что включение в договор купли-продажи от 13 декабря 2001 г. ¹ 2084, заключенный с ответчиком, пункта 6.2, предусматривающего рассмотрение всех возникающих по договору споров в Арбитражном суде г. Москвы, является отказом компании от судебного иммунитета.

Президиум обратил внимание на то, что Межгосударственная телерадиокомпания «Мир» учреждена Соглашением государств — участников Содружества Независимых Государств от 9 октября 1992 г. и является ме-

203

ждународным юридическим лицом. Соглашением от 24 декабря 1993 г. государства-участники предоставили МТРК «Мир» привилегии и иммунитеты, носящие международно-правовой характер. В частности, ст. 3 Соглашения предусмотрено, что компания, ее имущество и активы пользуются иммунитетом от административного и судебного вмешательства и исполнительных действий. В то же время согласно п. 1 ст. 2 Соглашения государства-участники на своих территориях предоставляют компании те иммунитеты, которые необходимы для обеспе- чения деятельности компании в соответствии с ее уставными задача- ми. Изложенное означает, что иммунитеты компании носят функциональный (ограниченный) характер и распространяются только на деятельность, направленную на выполнение уставных задач компании, ради решения которых она была создана. Данный спор возник в связи с осуществлением компанией коммерческой деятельности, и потому распространение функционального иммунитета на все правоотношения сторон по спорному коммерческому договору неправомерно.

204

Заключение

В любом государстве действуют не только нормы, изложенные законодателем в законах и подзаконных нормативных актах, но и иные нормы, например, торговые обычаи, и нормы международного права влияют именно на правовую систему государства в целом, а не на отдельные ее части. Международное право в российской правовой системе приобретает функцию регулирования правоприменительного процесса и потому может расцениваться как одна из основ правопорядка в целом.

И с теоретической, и особенно с практической точек зрения толкование отдельных понятий не так важно, как способы взаимодействия, поскольку уже общепризнано, что международное право

èвнутреннее право государств составляют две разные системы права, находящиеся в сложном взаимодействии. Однако мировое развитие последних десятилетий выдвигает на первый план их взаимосвязь. Ныне, при всех различиях между ними, продиктованных различиями в тех отношениях, которые ими регулируются, эти системы не могут быть изолированными друг от друга,

Проблема взаимодействия международно-правовых и внутригосударственных норм носит не только технико-юридический, но и общетеоретический характер. Национальные правовые системы и международное право имеют как общие, так и отличительные черты, взаимосвязаны и оказывают друг на друга взаимное влияние. Наличие их общих черт обусловлено их единой социальной природой — все они являются способом выражения, существования правовой материи, в центре их должны находиться человек, его права

èсвободы.

Различия же происходят из того, что в каждой стране складываются собственная экономическая, политическая и социальная структуры, свой уровень культуры и собственные традиции. Некоторые из этих слагаемых, обладая определенной специфичностью и оказывая влияние на свойства правовой системы, придают ей такие черты, которые выделяют ее в особую, только этой стране присущую, систему.

Национальное и международное право — результат проявления воли государства с тем отличием, что в международном праве государство участвует в выработке норм как один из равноправных субъектов, а в национальном законодательстве — внутригосударственные нормы представляют собой продукт волеизъявления самого государства. Общие свойства названных правовых систем обусловливают возможность рассмотрения проблем их соотношения, а особенные черты дают право говорить об их взаимодействии, пони-

205

маемом как всеобщая форма связи тех или иных явлений, выражающаяся в их взаимном влиянии друг на друга и изменении под влиянием друг друга.

Рост взаимозависимости государств и народов и обусловленная этим потребность в расширении сферы и повышении интенсивности взаимодействия международного и национального права побуждают государства использовать правовые методы и формы, облег- чающие и упрощающие сам механизм этого взаимодействия. Одна из таких форм — различные международные судебные учреждения, которые делают процесс разрешения международных споров и поддержания международного правопорядка более простым и менее затратным.

Перед судами, применяющими международное право, стоят две сложные задачи: конституция как высший источник права государства требует признания ее норм превалирующими над всеми остальными, включая нормы международного права; если законодатель намеренно вторгается в сферу международных обязательств, суд не может игнорировать это намеренное вторжение. Если в конституции государства нет ясных директив относительно действий судов, суды проявляют тенденцию не считаться с международным правом. Приходится признать, что и в будущем, очевидно, это положение будет продолжать существовать, а потому будет сохраняться противоречие между правопорядком внутри государства и правом, действующим в международных отношениях: во внутреннем правопорядке превалирует конституционный порядок, вне государства продолжают оставаться действительными обязательства по международному праву, которые ведут к наступлению международной ответственности государства.

В последние десятилетия появилась концепция международного законодательства в связи с активным развитием международного права и появлением множества источников норм международного права, обязательных для государств. Общепринятого понятия международного законодательства не существует, однако складывается мнение о том, что могут быть нормы, принимаемые не всеми государствами, но обязательные для всех. Наиболее яркий пример — решения Совета Безопасности ООН или акты органов региональных интеграционных объединений.

Для правовой системы Российской Федерации особое значение имеет выяснение юридической силы решений международных организаций вообще и международных судебных учреждений в частности, поскольку международные судебные учреждения — это частный случай международной организации. Они возникли в конце XIX в., а через 100 лет, в конце ХХ в., отмечено поразительное яв-

206

ление — бурный рост числа международных судов и арбитражей. Беспрецедентное увеличение числа судов и признание их во всем мире (в то время как Международный суд и его предшественник — Постоянная палата международного правосудия были произведением европейской цивилизации) было довольно неожиданным, даже для специалистов в этой области.

Если взять за точку отсчета окончание Второй мировой войны, то мы увидим два постоянных судебных учреждения: Международный суд ООН (международный суд в «классическом» смысле) и Постоянная палата третейского суда (площадка для образования арбитражей ad hoc). Примечательно, что идея противопоставления мирных средств войне постепенно отошла на задний план, и новые системы мирного разрешения все чаще оказывались нацелены на обслуживание сотрудничества в отдельных областях или в отдельных регионах.

Термин «международное судебное учреждение» появился для выделения тех средств разрешения международных споров, которые организуются по совершенно определенным правилам и действуют согласно заранее составленной схеме, а не по свободному желанию сторон, участвующих в споре, как это бывает в случае политических или дипломатических средств. Слова «международный трибунал», «международный суд» применительно к одному и тому же явлению иногда используются взаимозаменяемо; иногда используется собирательное понятие «международные суды и арбитражи». В русскоязычной литературе был предложен и стал популярным другой собирательный термин: «международные судебные учреждения». В целом признаны следующие признаки: 1) судебное учреждение должно быть постоянно действующим; 2) оно должно быть составлено из независимых судей; 3) судебное учреждение рассматривает споры между двумя или более образованиями, одно из которых, по крайней мере, есть государство или международная организация; 4) это учреждение действует на основе заранее определенных правил процедуры; 5) выносит юридически обязывающее стороны решение.

Некоторые международные судебные учреждения отвечают всем этим признакам, но можно выделить также международные уголовные трибуналы, созданные по итогам Второй мировой войны; международные уголовные трибуналы ad hoc; административные трибуналы международных организаций; региональные суды; смешанные международные уголовные суды, а также квази-судебные органы.

Главная задача международных судов — разрешение споров путем вынесения обязывающих решений, которые стороны должны выполнять. Однако немаловажная их роль заключается в участии в

207

развитии международного права. Поначалу за международными судебными учреждениями признавалось только право на развитие их собственного внутреннего права, постепенно же на первый план вышло фактическое развитие общего международного права.

Только в редких, совершенно очевидных ситуациях применение права судом к определенному набору фактов бывает простым. В большинстве же случаев такое применение невозможно без сложной и затратной по времени работы по установлению и логическому выстраиванию фактов. Со временем такая работа неизбежно ведет к развитию правовых норм, хотя бы уже потому, что ведет к установлению тех фактов, которые можно считать относящимися к делу и которые составляют материальную основу применения правовой нормы. Вообще судебная аргументация — это поиск и формулирование тех общих целей, которые заложены в соответствующем договоре, и этот процесс может привести не просто к демонстрации того, что следует из этих общих целей, но и к разъяснению самих этих целей.

Одна из трудностей анализируемой проблемы — отсутствие методики фиксации влияния судебных решений на развитие международного права. Оно может быть совсем не очевидным в течение долгого времени, поскольку ни стороны в решенном споре, ни законодатели, ни те, кто принимает договоры, обычно не ссылаются напрямую ни на какие судебные решения, и только в последующих судебных решениях можно увидеть соответствующие ссылки. Анализ такого влияния делают чаще всего авторы книг, а также адвокаты в документах, которые они готовят для суда. Тем не менее, доктринальная разработка этих проблем в наше время настолько обширна, что позволяет утверждать, что судебные решения оказывают влияние на: 1) материальное содержание обязательств, включаемых в договоры, в тех случаях, когда соответствующий суд специально занимается таким договором (например, Международный трибунал по морскому праву в отношении Конвенции ООН по морскому праву 1982 г.); 2) общее международное право, в том числе договоры, не входящие прямо в компетенцию международного судебного учреждения, обычное международное право, общие принципы права и право международных организаций; 3) иные источники международных обязательств (например, решения международных организаций); 4) национальное право, относящееся к спору, представленному на разрешение.

Обращает на себя внимание тот факт, что в развитии правовых концепций главную роль сыграли не решения по конкретным делам, а консультативные заключения. Неожиданно плодотворное использование консультативных заключений имеет место в работе Экономического суда Содружества Независимых Государств.

208

Воздействие судебных решений на национальное право наиболее очевидно в случае Суда Европейского Союза. Проблемы имплементации стоят гораздо острее в других правовых режимах, где не действуют принципы приоритета и прямого действия. В таких случаях перед международными судебными учреждениями нередко ставятся вопросы о соответствии международного и национального права. Однако многие международные судебные учреждения достигли такого же воздействия, которое дают концепции прямого действия и приоритета, хотя эти концепции не заложены в их процессе.

Еще один способ установить наличие влияния решений международных судебных учреждений на национальное право — попытаться проследить, цитируются ли эти решения национальными судьями. Такие попытки уже делались в литературе, и приводилось довольно много примеров цитирования решений международных судов в решениях национальных судебных учреждений. Однако нельзя не признать, что само по себе такое цитирование не является доказательством такого влияния. Если национальный суд ссылается на решение, например, Международного суда только как на доказательство положений международного права, в том случае, когда позиция Международного суда совпадает с позицией его правительства, или если он отказывается признать решение, которое предопределяет решение вопроса о гражданской ответственности, это показывает осведомленность суда, но не обязательно предполагает непосредственное воздействие решений международного суда на национальную судебную систему.

С другой стороны, отсутствие прямого цитирования может не означать, что международные решения не имеют никакого влияния на национальное право; судьи могут иметь их в виду, не говоря об этом прямо. Такое цитирование может иметь место в силу принципа, обязывающего толковать национальное право так, чтобы оно по возможности не противоречило международному праву.

Судьи национальных судов вообще проявляют нежелание прямо опираться на международное право вообще и на решения международных судов в частности, хотя принимают их во внимание. В таком случае можно говорить о влиянии международного права на правовую систему государства вообще, а не международных судов на национальную судебную систему.

В настоящее время влияние международных судебных решений на решения национальных судов за пределами Европейского Союза проявляется в тех случаях, когда соответствующее международное судебное учреждение открыто для доступа индивидов, и его решения затрагивают индивидов, т.е. прежде всего там, где действуют

209

региональные системы защиты прав человека в Европе и в Америке. Нужно учесть также, что доступ к международным судебным системам часто предусмотрен в региональных экономических объединениях.

Для того чтобы попытаться сделать выводы относительно будущего развития взаимодействия международных и национальных судов, необходимо обратить внимание на то, что существуют разные способы описания того, как международные судебные и квазисудебные учреждения оказывают воздействие на развитие права,

Их нормативный вклад можно описать по-разному, например, перечисляя методы того, как международные суды:

1) уточняют юридические обязательства государств в рамках специфических правовых режимов (например, определяя, что зна- чит «обеспечивать права человека» в межамериканской системе или «предоставлять национальный режим» в системе ВТО);

2)расширяют или сокращают материальные права тех, кто является бенефициарием данного правового режима (например, давая суженное толкование понятиям «подобный продукт», или, напротив, расширенное толкование права не быть подвергнутым пыткам);

3)определяют пределы самого понятия «разрешение споров» (например, давая креативное толкование понятию «компетенция на установление наличия компетенции», в частности, открывая нали- чие бремени доказывания);

4)уточняют пределы самого правового режима (например, принимая или отвергая ссылки на нормы, принадлежащие к разным правовым режимам или к общему международному праву).

Международные суды и арбитражи выносят решения и постановления, которые обязательны для сторон в споре, но влекут разные юридические последствия:

• может быть создана новая правовая ситуация, например, установлено наличие юрисдикции;

• возникает обязанность совершить определенные действия, например, произвести возмещение ущерба или выплатить компенсацию;

• констатируется, как должна применяться норма, оспариваемая одной из сторон.

Последствия решения международного суда для национального права зависят не только от типа принятого решения, но и от конкретного контекста или ситуации, в которой это решение должно исполняться властями государства. Эти власти, особенно судебные, могут оказаться в совершенно разных ситуациях. Очень многое зависит от тех конкретных действий, которые необходимо произвести

210