Корановедение (очерки о Коране и его роли в формировании культуры)

3. Коранистика: теория и практика

Абу ал-Бака ал-‘Укбари, И‘раб ал-Кур’ан ан-Наххаса, Мушкил и‘раб ал-Кур’ан [Проблема синтаксиса Корана] Абу Мухаммада Макки б. Аби Талиба Кайси. Все эти труды ранних авторов посвящены изложению грамматических и синтаксических норм коранических айатов и выражений. Восьмитомный труд ал-Бахр алмухит [Море-океан] Абу Хаййана ан-Нахви ал-Гарнати является важнейшим «грамматическим» комментарием Корана. ал-Кашшаф [Раскрывающий] аз-Замахшари также относится к числу заслуживающих внимания тафсиров подобного рода. В настоящее время мы располагаем двумя важными и обстоятельными трудами

вэтой области: 1) И‘раб ал-Кур’ан ал-Карим Мухйи адДина ад-Дарвиша, в десяти томах, и 2) ал-Джадвал фи и‘раб ал-Кур’ан ва сарфихи [Таблица синтаксиса языка Корана и словоизменение в нём] Махмуда Сафи,

втридцати трёх книгах и тринадцати томах.

Изучение синтаксиса языка Корана имеет первостепенное значение, особенно для комментаторов, переводчиков и правоведов. Кроме того, оно служит необходимым введением в остальные отрасли и практические дисциплины коранистики. Чтец, желающий исследовать все тонкости чтения Корана и расхождений в них, не должен испытывать никаких трудностей в науках, связанных с арабским языком и риторикой. Об этом см. в рассказе о других отраслях коранистики.

12. КОРАНИЧЕСКИЕ СКАЗАНИЯ (КАСАС АЛ КУР’АН)

В предыдущих главах мы отмечали огромное тематическое многообразие и полисемантичность Священного Корана. В этом отношении, особенно принимая во внимание объём Корана, с ним не может 135

Баха ад-Дин Хуррамшахи. КОРАНОВЕДЕНИЕ

сравниться ни одна обладающая высокой художественной ценностью Небесная Книга или книга, созданная человеком. В пёстром, роскошном и исполненном смысла полотне Священного Корана, не рукописном, но вышитом густыми кружевами и виноградными гроздьями, всё время повторяется один приятный мотив — то явно, то скрыто, иногда отрывочно, а иногда связно. Это — коранические сказания. Ранее также было сказано, что коранические сказания связаны не только с пророками. Любое сказание о пророках, будь то Нух [= Ной], Худ или Ибрахим [= Авраам], является частью коранических сказаний, однако не всякое кораническое сказание, например, о Каруне [= Корей] или Лукмане, входит в число пророческих сказаний.

Со времени зарождения ислама и ниспослания Откровения слушатели Корана обращали особое внимание на коранические сказания, или сказания о пророках и народах прошлого. В эту же самую эпоху случились два события. Первым из них стала деятельность одного из мекканских язычников по имени ан-Надр б. ал-Харис. Последний был человеком опытным и, как это ни смешно, считался «иранистом», то есть он совершил путешествие в Иран и, по всей видимости, знал персидский язык, а также был сведущ в иранских сказаниях и легендах. Ан-Надр стремился противостоять чрезвычайной привлекательности и, как он считал, колдовскому характеру Священного Корана. Он старался всячески отрицать его мудрость. Для того чтобы отвлечь внимание тех, кто заинтересовался Кораном, он рассказывал им повесть о Рустаме и Исфандийаре, а также другие повести Древнего Ирана, впоследствии вошедшие в Шах-наме [Книга царей]. Всё это, по выражению Корана, было лишь «забавной историей» (лахв ал-хадис), развлекательными рассказами — безос-

136 новательными и полными легенд и слухов. Появление

3. Коранистика: теория и практика

ан-Надра б. ал-Хариса показывает, что коранические сказания проникали в души людей.

Вторым событием стала деятельность «людей Писания», особенно обратившихся в ислам при жизни Мухаммада иудеев. В первую очередь это касалось Ка‘б ал-Ахбара, Вахба б. Мунаббиха и ‘Абдаллаха б. Салама, которые для комментирования коранических сказаний использовали слышанные ими предания. Последние стали известны как исра’илийат (то есть связанные с идеологией израильтян, а шире — иудеев). Некоторые исследователи и корановеды уделяют особое внимание иудейским преданиям, а также идущим с ними в паре преданиям христианским (насранийат — использование христианских преданий и учения для разъяснения вопросов мусульманской веры). Эти предания имеют для них исследовательское, историческое значение. Другие же, наоборот, относятся к ним с подозрением, полагая, что подобного рода сказочные, антиисторические и не выдерживающие никакой критики предания только засоряют мусульманскую экзегетику. Представляется, что к иудейским и христианским преданиям следует относиться с осторожностью и подходить к ним с позиций научной критики, избегая крайних эмоций — как положительных, так и отрицательных, поскольку полное их принятие или полное их отрицание пагубно. Критическая же их интерпретация может оказаться полезной.

Коранические сказания обладают большим сходством с обыденными сказаниями, однако в то же время и заметно отличаются от них. Например, все коранические сказания истинны и подлинны — ни одно из них не является плодом вымысла или подделкой. При этом они имеют существенные отличия

от реалистических сказаний, созданных человеком. 137

Баха ад-Дин Хуррамшахи. КОРАНОВЕДЕНИЕ

Так, в коранических сказаниях не встречается ни одногоперсонажа,несуществовавшеговдействительности. Далее, в коранических сказаниях отсутствует не только вымысел, но и гиперболы, многословие, так сказать, «вода», временная и пространственная перспектива, сюжет, интрига и т.п. В коранических сказаниях нет даже очевидной последовательности — по большей части это реализуемые в пределах нескольких айатов ссылки на отдельные стороны жизни или события, случавшиеся в жизни посылаемых от Бога пророков. Подобные ссылки и аллюзии нередко встречаются на протяжении всего Корана — крайне редко какое-либо сказание целиком приводится в одной суре. Нам известно только одно исключение — это повествование о Йусуфе [= Иосиф] и его братьях, целиком составляющее суру «Йусуф».

Далее, с оговоркой можно отметить следующие случаи, которые, разумеется, не сравнимы с повествованием о Йусуфе по монолитности, обстоятельности и последовательности изложения: рассказ о Мусе [= Моисей] в суре «Та ха», рассказ о Дауде [= Давид] в суре «Сад», рассказ о Сулаймане [= Соломон] в суре «Муравьи», рассказ о Нухе в суре «Нух». При этом удивительно, что рассказ о Йунусе [= Иона] в суре «Йунус» не занимает даже нескольких айатов. Повествование об Ибрахиме не ограничивается только сурой «Ибрахим», а в последней содержится не только рассказ об Ибрахиме, но и другие сказания. Окончание же повествования об Ибрахиме, составляющее его большую часть, следует искать в суре «Корова», а также других сурах. Упоминания об Ибрахиме разбросаны по пятнадцати кораническим су-

рам, а рассказ о Мусе разделён между двадцатью одной 138 сурой.

3. Коранистика: теория и практика

Другое отличие коранических сказаний от сказаний, созданных людьми, кроется в их целях. Задачей Корана не является только развлечение или доставление эстетического удовольствия, но предостережение, наставление и изложение нравственных основ и предписаний. Кроме того, эти сказания — утешение Посланнику, чтобы он знал, какие тяготы великие пророки Аллаха испытали, какое жестокосердие встретили на пути призвания и наставления людей. Однако храбро и неодолимо, отказываясь от сделки с ложью, они неизменно искали и провозвещали Истину, проявляя в этом большое усердие и даже оценивая пророческое свидетельство выше собственной жизни. Можно также сказать, что история народов и обществ прошлого отчасти приоткрывает божественную философию истории, показывая, какое великое множество народов погубили богатство, гордыня, заносчивость, безверие и нравственное развращение. И ещё много подобных уроков и наставлений.

Написано немало книг, содержащих как сами коранические сказания или сказания о пророках, так и исследования их. На персидском языке существуют прекрасные старинные сочинения этого жанра. Например, Касас ал-анбийа [Сказания о пророках] Нишапури (ан-Найсабури), коранические сказания, извлечённые из комментария Сурабади, подробно изложенные коранические сказания, содержащиеся в комментарии Кашф ал-асрар [Раскрытие тайн] и Тафсир-е Абу ал-Футух [Комментарий Абу алФутуха] ар-Рази (сказания из последнего комментария были упорядочены и собраны в одном томе ‘Аскари Хукуки). В наше время появились такие работы, как Касас-е Кур’ан [Коранические сказания] Садр ад-

Дина Балаги и Та’рих-е анбийа [История пророков], 139

Баха ад-Дин Хуррамшахи. КОРАНОВЕДЕНИЕ

составленная и переведённая Саййидом Мухаммадом Бакиром Мусави и ‘Али-Акбаром Гаффари (оригинал — Касас-е Кур’ан Ахмада Джадалмаули и др.). Кроме того, в последнее десятилетие увидела свет ценная работа под названием Дастанха-йе пайамбаран [Сказания пророков] доктора Саййида ‘Али Мусави Гярмаруди — здесь повествования о пророках изложены современным языком и стилем, однако при этом они полностью опираются на Коран. Эта работа была хорошо встречена молодёжью, корановедами и литераторами и уже выдержала несколько изданий64.

13.ПРАВИЛА ТОЛКОВАНИЯ ТРУДНЫХ МЕСТ

ВКОРАНЕ (‘ИЛМ ГАРИБ АЛ КУР’АН)

ИЛЕКСИКОГРАФИЯ

По наиболее точным подсчётам, в Коране 6236 айатов. Общее количество слов — 77 807. Имеется в виду количество слов, использованных в мединской редакции Корана (переписчик — ‘Усман Таха, 604 с., 15 строк на странице). В частности, слово Джалала («Величественность»), то есть одно из имён Святой Сущности Аллаха, употреблено в этом издании 2699 раз. В среднем общее количество слов в Коране можно считать равным 80 000. В Коране насчитывается 1771 основа, то есть корень: по большей части эти корни — трёхбуквенные. Производных от этих корней — 11 794. Разумеется, в эти статистические

64 Об этой книге, а также библиографию сочинений, посвящённых кораническим сказаниям, см. рецензию автора настоящих строк на книгу Дастан-е пайамбаран в: Байинат I:4 (зима 1374/1995 г.). Весьма серьёзная исследовательская работа А‘лам-е Кур’ан [Имена собственные в Коране] Хазаили

140 также заслуживает внимания.