Истязание. Уголовно-правовые и криминологические аспекты. Монография

нием объемлющего её со всех сторон мира и своим собственным представле-

нием о нем. Способность психики к рефлексии зачастую делает человека за-

ложником собственных эмоций и переживаний. Психические комплексы,

моральные табу, нравственные идеалы homo Sapiens делают возможным влияние на поведение и психику людей не только при помощи прямого фи-

зического, но и психического насилия. Психические страдания и их послед-

ствия нельзя недооценивать. Истории (так же как и повседневности) известно множество фактов, когда люди заканчивали своё существование самоубийст-

вом, сходили с ума, кардинально меняли жизнь из-за грубой клеветы, тяжко-

го оскорбления, унижения или необоснованной критики. Ещё в XIX в. вы-

дающийся врач, психолог и физиолог А.И. Сикорский отмечал, что «нравст-

венные страдания так же убивают организм, как и физические, но они страшнее физических, потому что они поражают высший орган жизни – нервную систему и поражают её во всех частях, не оставляя свободного мес-

та»1. Учеными установлено, что длительные негативные переживания небла-

гоприятно сказываются на работе сердечно-сосудистой системы, органов ды-

хания и пищеварения, не говоря уже о возможных нарушениях в психике.

Последствиями психических страданий могут быть психическая напряжен-

ность (выражающаяся, в частности, в эмоциональной напряженности),

стресс, психологическая фрустрация и другое2.

В диспозиции ст. 117 УК РФ закреплены два способа совершения истя-

заний: систематические побои и иные насильственные действия. Первый не может быть источником истязания в виде причинения психических страда-

ний, так как является разновидностью физического насилия, следовательно,

единственным способом, посредством которого возможно причинить психи-

ческие страдания в «чистом виде», являются иные насильственные действия.

1Сикорский А.И. Физиология нравственных страданий // Русская расовая теория. – М.:

ФЭРИ-В, 2004. – С. 496.

2См.: Нагаев В.В. Основы судебно-психологической экспертизы: Учебник. – М.: ЮНИ- ТИ-ДАНА, Закон и право, 2003. – С. 152.

72

Прежде чем мы обратимся к их описанию, отметим следующее. Для сторонников узкого (исключительно физического) понимания насилия в уго-

ловном праве квалификация истязания в виде причинения психических стра-

даний невозможна, так как в законе не предусмотрены способы его соверше-

ния.

Основываясь на особенностях построения диспозиции ст. 117 УК РФ,

словосочетание иные насильственные действия включает в себя, помимо фи-

зических, также и психические виды воздействия на личность потерпевшего.

Необходимо отметить, эта позиция согласуется с мнением многих практиче-

ских работников. Так, по результатам проведенного в рамках диссертацион-

ного исследования опроса 85,7% практических работников (судей, следова-

телей и участковых уполномоченных) считают, что понятие «иные насильст-

венные действия» включает в себя как физическое, так и психическое наси-

лие. По мнению 16,3% следователей и 1,2 % судей, к психическому насилию при истязании относятся только угрозы физического насилия, а 85% и 98,8%,

соответственно называют в качестве способов истязания также оскорбления,

унижения, шантаж, угрозу уничтожения или повреждения чужого имущества и другие. Исследования позволили выделить следующие наиболее часто применяющиеся при истязании способы причинения психических страданий

(рис. 1)1.

Рис. 1. Способы причинения психических страданий

1 Итоговая сумма более 100 %, так как истязатель зачастую одновременно использовал несколько видов психического воздействия.

73

разен, и большая часть из них связана с принуждением или понуждением к тем или иным поступкам, унижающим достоинство потерпевшего. Наиболее часто в материалах уголовных дел фигурируют следующие действия пре-

ступника, связанные с унижением: требование встать на колени или раздеть-

ся (ходить голой по квартире). Фантазия преступника так изощренна, а жела-

ние поглумиться столь велико, что большая часть унижающих действий ин-

дивидуальна и неповторима. Это можно проиллюстрировать примером.

По приговору районного суда Л. был осужден по ч.1. ст. 117 УК РФ.

Преступление совершено при следующих обстоятельствах. В гости к супру-

гам Л. пришел родной брат мужа. Мужчины сели за стол, супруга Л. их об-

служивала (приносила и уносила еду, спиртные напитки). Брат Л. попросил взаймы денег. Л. позвал жену и потребовал отдать зарплату, которую гр-ка Л.

получила накануне, муж Л. не работает. Жена принесла половину суммы, а

оставшуюся часть денег, по её словам, необходимо было отдать за детский сад и прочие хозяйственные расходы. Муж и его брат начали возмущаться,

при этом брат сказал, что Л. распустил жену и она не знает своего места. Ко-

гда брат ушел, Л. со словами: «Совсем страх потеряла» – набросился на же-

ну. Он заставил жену встать на колени, после чего вылил ей на голову ведро помоев, а оставшееся содержимое вынудил съесть. Затем он начал избивать её этим ведром, металлическим ковшиком, руками и ногами. Сопровождал все свои действия оскорблениями, нецензурной бранью и угрозами убийст-

вом. После нанесения продолжительных побоев Л. заставил жену жевать по-

ловой коврик и хвалить мужа, который «позарился на такое сокровище»1.

Оскорбления при истязании, как показали исследования, никогда не носят эпизодического характера, скорее выстраиваются в некую систему по-

давления. Более того, истязатель обычно выбирает определенный комплекс оскорбительных выражений и высказываний, которые наиболее болезненно воспринимаются жертвой. Так, М. периодически называл свою жену, инва-

лида I группы по зрению, «слепой коровой», «слепошарой», «квазимордой»,

1 Архив Куйбышевского районного суда г. Омска за 2000 г. Уголовное дело № 1-145.

75

говорил: «Хорошо, что ты не видишь себя в зеркале, а то умерла бы от испу-

га», – и другое1. Таким образом, М. намеренно акцентировал внимание на физическом недостатке жертвы (слепота), зная, что этим причиняет ей силь-

ные психические страдания. В целом действия М. делали потерпевшую пол-

ностью эмоционально зависимой от него.

Следует, однако, признать, что оскорбления, выступающие в качестве самостоятельного способа причинения психических страданий, должны но-

сить характер травли и (или) систематического унижения, обладать темпо-

ральными характеристиками и быть направленными именно на причинение психических страданий. В противном случае разграничить эпизодические ос-

корбления и причинение психических страданий как формы истязания не представляется возможным. Помимо вербальных способов оскорбления пре-

ступник зачастую использует и оскорбление действием, например, плевки в лицо.

Изучение опросов жертв, а также материалов уголовных дел (в частно-

сти, протоколов допросов пострадавших) показало, что зачастую именно унижающие действия и непрекращающиеся оскорбления наиболее тяжело отражаются на психике потерпевших. При этом прослеживается немаловаж-

ная закономерность: сами жертвы нередко акцентируют особое внимание на вышеназванных поступках преступника, а не на актах побоев.

Следует отметить, что все указанные выше способы психического на-

силия имели не самостоятельное уголовно-правовое значение, а квалифици-

ровались как истязание только в совокупности с применением физического насилия. Ни одного примера судебной практики, где в качестве способа вы-

ступали бы только действия, составляющие психическое насилие, нами об-

наружено не было. Причиной этого, на наш взгляд, является неправильное понимание природы истязания, а также сложности в определении интенсив-

ности психического насилия и степени психических страданий.

1 Архив Советского районного суда г. Омска за 1996 г. Уголовное дело № 1-339.

76

Необходимо отметить, что среди практических работников нет единого мнения о том, возможно ли совершение истязания путем применения только психического насилия. Так, 63,3% следователей, 51,3% участковых уполно-

моченных и 46,1% судей считают, что это возможно. Как видим, именно су-

дьи демонстрируют наиболее консервативный подход в понимании механиз-

ма причинения физических или психических страданий. Взгляд на истязание как на разновидность традиционного насильственного преступления, совер-

шаемого посредством исключительно физического насилия, не соответствует современной конструкции ст. 117 УК РФ и искусственно сужает возможно-

сти её применения1.

Переоценить опасность психического насилия невозможно. Примером адекватной его оценки является ст. 110 УК РФ, где в качестве способов ука-

занного преступления закреплены такие виды психического воздействия, как неконкретизированные угрозы и систематическое унижение человеческого достоинства. Встает вопрос, почему довести до самоубийства только посред-

ством психического насилия можно, а истязать нельзя?

Известно, что часто к самоубийству приводят факты истязания, поэто-

му расширение практики наказания за причинение психических страданий,

возможно, стало бы хорошей превентивной мерой как в отношении само-

убийств, так и в отношении других, более тяжких преступлений против лич-

ности.

Заканчивая рассмотрение объективной стороны ст. 117 УК РФ, обра-

тимся к вопросу о последствиях истязания. Как уже было сказано выше, изу-

чаемый состав сконструирован по типу формального. Преступление в этом случае считается оконченным с момента причинения физических или психи-

ческих страданий независимо от причинения или непричинения вреда здоро-

вью. Физические и психические страдания не являются разновидностями

1 На наш взгляд, спорной является высказанная М. Галюковой мысль о том, что любое преступление сопровождается психическим страданием для потерпевшего и поэтому понятие «психические страдания» не должно употребляться в уголовном праве. См.: Векленко В., Галюкова М. Истязание и пытка: уголовно-правовой анализ // Уголовное право. – 2007. – № 4. – С. 16.

77

вреда здоровью или последствиями систематических побоев и иных насиль-

ственных действий, поскольку последние выступают в качестве способов ис-

тязания, а не его форм. Диспозиция ст. 117 УК РФ содержит два самостоя-

тельных вида истязания, которые объективно выражаются в действии-

исполнении, т. е. в причинении физических или психических страданий.

Конструктивные особенности ч. 1 ст. 117 УК РФ привели к складыва-

нию парадоксальной ситуации. С одной стороны, причинение легкого вреда здоровью выносится за рамки истязания в связи с формальной конструкцией состава. С другой – законодатель автоматически перенес из ст. 113 УК РСФСР в качестве ограничительного признака оговорку о том, что истязание не должно повлечь причинение тяжкого и средней тяжести вреда здоровью.

Таким образом, правоприменительная практика исходит из того, что легкий вред здоровью охватывается основным составом. Однако при совершении преступления с формальным составом наступившие последствия требуют самостоятельной квалификации. Возможно, наиболее адекватным выходом из сложившейся законодательной антиномии является квалификация в соот-

ветствующих случаях по совокупности двух статей: 115 и 117 УК РФ. Одна-

ко следует признать, что это в корне противоречит многолетней устоявшейся практике квалификации истязания, повлекшего причинение легкого вреда здоровью.

Изучение материалов уголовных дел показало, что вред здоровью ука-

занной категории причиняется в 34,3% случаев, когда в качестве способа вы-

ступают систематические побои и в 42,1% – когда истязатель применяет иные насильственные действия. В истязаниях, совершенных посредством многоэпизодных (свыше четырех) побоев, легкий вред здоровью может при-

чиняться жертве два и более раза.

Обобщая все вышесказанное, можно сделать следующие выводы: ос-

новным непосредственным объектом истязания является физическая и пси-

хическая безопасность здоровья личности, в качестве дополнительного объ-

екта могут выступать также честь и достоинство личности; диспозиция ст.

78

117 УК РФ предусматривает два самостоятельных вида истязания: причине-

ние физических страданий и причинение психических страданий. Страдания можно определить как продолжительное негативное физическое или психи-

ческое состояние лица, проявляющееся посредством длительных болевых ощущений, высокой степени интенсивности, страха, подавленности, апатии,

униженности и т. п.; систематичность как обязательный признак побоев име-

ет качественные и количественные характеристики; иные насильственные действия могут составлять как одноактные, так и повторяющиеся (в рамках одного эпизода) действия, также физические страдания могут быть причине-

ны многоэпизодными насильственными действиями; психические страдания как самостоятельный вид истязания могут быть причинены только посредст-

вом применения к потерпевшему психического насилия. Способы психиче-

ского насилия охватываются понятием иных насильственных действий. К

ним следует отнести различные виды угроз, оскорбления, унижающие дейст-

вия, а также оскорбления, носящие характер травли и (или) издевательства.

Указанные способы должны обладать признаками временной протяженности и быть направлены на причинение психических страданий; особенности кон-

струкции ч. 1 ст. 117 УК РФ делают невозможным квалификацию легкого вреда здоровья в рамках основного состава истязания.

§ 2. Субъективные признаки основного состава истязания

Понятие субъекта преступления, в отличие от личности преступника,

сугубо юридическая категория. Субъект преступления – неотъемлемый эле-

мент состава преступлений, отсутствие или неустановление которого (как

79

уголовное, так и процессуальное) означает отсутствие и состава указанных преступлений в целом1.

Исходя из содержания ст. 20 УК РФ, а также диспозиции ст. 117 УК РФ, можно сделать вывод о том, что субъект истязания – общий – физиче-

ское вменяемое лицо, достигшее возраста 16 лет.

Результаты изучения судебно-следственной практики позволяют уста-

новить прежде всего социально-демографическую сущность виновного. Так среди преступников, совершивших истязания, преобладают лица мужского пола (94,2%) над лицами женского пола (5,8%). При исследовании уголовных дел была обнаружена интересная закономерность: женщины, как правило,

избирают в качестве способа истязания «иные насильственные действия».

Это прежде всего комплекс таких актов, как оскорбления, связывание рук,

удушение, активное использование подручных предметов, т. е. наиболее ин-

тенсивные и изощренные формы насилия. Как следствие, истязательницы чаще, чем истязатели, причиняют в результате своих действий легкий вред здоровью. Количественный показатель истязателей и истязательниц практи-

чески сравнивается в случаях, когда жертвой преступления выступает несо-

вершеннолетний ребенок (54,3% и 45,7% соответственно).

Возраст является одним из наиболее важных признаков, характери-

зующих личность виновного, и может определять такие подструктурные элементы, как образование, особенности эмоционально-волевой сферы, фи-

зических данных, а также содержание и качество исполняемой социальной роли (табл. 5)2.

1См.: Кадников Н.Г. Квалификация преступлений (теория и практика): Лекция. – М.: ЮИ МВД РФ, 1993. – С. 7–12; Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступлений. 2-е изд., перераб. и доп. – М.: Юристъ, 1999. – С. 73.

2Для сравнения, 40% убийц и 51,2% лиц, причинивших тяжкий вред здоровью, имеют возраст до 29 лет. См.: Криминология: Учебник / Под ред. Малкова. – М.: Юстицинформ, 2007. – С. 297. Три четверти лиц, совершивших захват заложников, находятся в возрастном диапазоне от 21 года до 35 лет.

80

Таблица 5

Распределение истязателей по возрасту

Сравнение возрастных показателей показывает, что наиболее кримино-

генной является возрастная группа 30–35 лет, которой совершается 1/4 чет-

вертая всех истязаний (25,6%). Второй по криминогенности выступает воз-

растная группа 40–45 лет (15,3%), третье место, соответственно, занимают лица от 36 до 40 лет (13,4%).

Необходимо отметить тенденцию, проявляющуюся не столь явно, од-

нако вызывающую тревогу: за последние пять лет на 1/3 увеличилось коли-

чество истязаний, совершенных несовершеннолетними. Особенность данной возрастной группы заключается в том, что здесь не прослеживается преобла-

дающее доминирование лиц мужского пола. Доля несовершеннолетних истя-

зателей юношей составляет 62,3%, девушек, соответственно, 37,7%. Отмече-

но, что именно несовершеннолетние применяют наиболее интенсивные фор-

мы психического и физического насилия, причиняя в 78,2% случаев легкий вред здоровью1.

Образование, его уровень и качество непосредственно определяют ос-

новные мировоззренческие установки, специфику социальной ориентации, а

1 Более подробно об особенностях мотивации данной возрастной группы см.: Бабаев М.М. Молодежная преступность. – М.: Юрист, 2006.

81