Истязание. Уголовно-правовые и криминологические аспекты. Монография

ком своей телесности и контактов с ней других лиц. В российском уголовном праве советского периода это понятие было сужено, и им стали обозначать нечто то, что не относится к жизни, здоровью, физической свободе, чести и достоинству; б) неприкосновенность означает субъективное право или обще-

ственное отношение, а не конкретное физическое благо, в связи с которым данное право и отношение возникают»1.

В.Г. Вениаминов предлагает под основным непосредственным объек-

том истязания понимать честь и достоинство человека, под дополнительным

– неприкосновенность личности, под факультативным – здоровье личности2.

Д.В. Деркунский высказывает следующую точку зрения: «основным непосредственным объектом преступления, предусмотренного ст. 117 УК РФ, выступают общественные отношения по поводу физической и психиче-

ской неприкосновенности лица. Дополнительного непосредственного объек-

та статья не имеет. Факультативным непосредственным объектом данного преступления… выступают общественные отношения, возникающие по по-

воду здоровья человека и общественные отношения, возникающие по поводу чести и достоинства личности»3.

Полагаем, что специфика непосредственного объекта истязания опре-

деляется особенностями конструкции указанного состава и сущностью само-

го преступления.

Во-первых, истязание сконструировано по типу формального состава.

В отличие от составов, связанных с причинением вреда здоровью, опреде-

ляющим (сущностной характеристикой) для истязания является не наступле-

ние последствий в виде конкретного количественного вреда здоровью, а сам процесс причинения физических или психических страданий.

1Шарапов Р.Д. Физическое насилие в уголовном праве. – М.: Юридический центр Пресс, 2001. – С. 193–194.

2См.: Егоров В.С. Понятие состава преступления в уголовном праве: Учебное пособие. – М., 2001. – С. 19.

3Деркунский Д.В. Новый взгляд на проблему определения объекта истязания // «Черные дыры» в российском законодательстве. – 2007. – № 1. – С. 100.

52

Во-вторых, причинение психических страданий как самостоятельный вид истязания совершается посредством применения психического насилия.

Оно, в частности, может выражаться в унижающих действиях и угрозах.

В связи с вышеизложенным можно утверждать, что основным непо-

средственным объектом истязания выступает физическая и психическая безопасность здоровья человека1. Дополнительного необходимого непосред-

ственного объекта, исходя из специфики диспозиции ст. 117 УК РФ, нет, в

качестве факультативного могут выступать честь и достоинство личности.

Эту точку зрения А.Д. Тартаковский2 высказал ещё в 1979 г., но она, к сожа-

лению, в своё время не нашла поддержки в научной среде.

Лексическая интерпретация исследуемого понятия позволяет отметить следующие особенности. В толковых словарях определение истязания дается через перечень синонимов, различных по своему объему: вымучивать, му-

чить, терзать, томить, пытать3. Общим для всех этих понятий является то, что они обозначают действия, протяженные во времени.4 Возникает вопрос: по-

чему законодатель в свое время остановился именно на этом термине. Истя-

зание, согласно толковому и этимологическому словарю, является словом книжным и устаревшим. То есть его содержание понять можно, но трудно объяснить среднестатистическому россиянину, а если и возможно, то только через парные понятия5.

Конструкция состава истязания в настоящее время предусматривает две его разновидности: первая – причинение физических страданий, вторая –

1Схожая позиция высказана П.Н. Кабановым. См.: Кабанов П.Н. Уголовная ответственность за побои и истязания: Автореф. дис…. канд. юрид. наук. – М., 2006. – С. 18.

2См.: Тартаковский А.Д. Криминологические проблемы борьбы с истязаниями: Автореф. дис…. канд. юрид. наук. – М., 1981. – С. 9.

3См.: Историко-этимологический словарь современного русского языка. – М.: Русь, 1993.

– С. 551; Ожегов С.И. Указ. соч. – С. 345.

4В отличие от насилия, которое может характеризоваться действиями различной протяженностью во времени (пример – удар).

5М.Д. Шаргородский предположил, что термин «истязание» был позаимствован из ст. 1489 Уголовного Уложения 1845 г. См.: Шаргородский М.Д. Преступления против жизни и здоровья. – М.: Юридическое издательство Министерства юстиции СССР, 1947. – С.

53

причинение психических страданий1. Это непосредственно вытекает из дис-

позиции указанной статьи, в которой истязание определяется как «причине-

ние физических или психических страданий» Использование разделительного союза или недвусмысленно указывает на самостоятельность, но не на подчи-

ненность и второстепенность причинения психических страданий. Несмотря на абсолютную прозрачность мысли законодателя, изучение материалов уго-

ловных дел приводит к выводу, что причинение психических страданий не рассматривается правоприменителями как самостоятельный вид истязания. В

числе изученных нами уголовных дел нет ни одного эпизода привлечения к уголовной ответственности лиц за указанные деяния. В тех случаях, когда преступник своими действиями причинял одновременно физические и пси-

хические страдания, сущность и специфика последних либо вообще не рас-

сматривалась, либо о них упоминалось вскользь как о менее существенных обстоятельствах дела.

Неправильное понимание природы психических страданий и механиз-

ма их причинения часто приводит к неправильной квалификации действий2

или к необоснованному освобождению от уголовной ответственности винов-

ных лиц. Отсутствие правоприменительной практики по самостоятельному виду истязания – причинению психических страданий – напрямую связано с недооценкой в целом со стороны следственных и судебных органов общест-

венной опасности психического насилия, по сравнению с физическим наси-

лием. Во многом это обусловлено и традицией, которая сложилась в совет-

ском и российском уголовном праве.

Объем уголовно-правовой категории насилия значительно расширился за последние сто лет. Дореволюционное законодательство с понятием наси-

лия связывало только два состава (в современном понимании – легкий вред

1Фактически возможны три разновидности истязания: причинение физических и психических страданий; причинений физических страданий; причинение психических страданий.

2Типичный пример – угроза убийством в процессе истязания как составная часть причинения психических страданий в 87% уголовных дел квалифицируется судами дополнительно по ст. 119 УК РФ, что противоречит сложной природе указанного преступления.

54

здоровью и самоуправство)1. Современное содержание исследуемое понятие приобрело в Уголовном кодексе РСФСР 1926 г. Легальное определение на-

силия отсутствовало и в дореволюционном, и в советском законодательстве.

Такая же ситуация сохраняется в действующем Уголовном кодексе, что неес-

тественно, если учитывать частоту использования данного понятия при кон-

струировании норм Особенной части. Вместе с тем в доктрине уголовного права определены основные признаки насилия и его виды 2. К признакам на-

силия большинство исследователей относят: противозаконный характер;

действия или бездействие преступника вопреки или помимо воли другого че-

ловека; умышленная форма вины; наличие вреда3.

Традиционно доктрина уголовного права выделяет два вида насилия – физическое и психическое.

Под физическим насилием понимается «противоправное умышленное физическое воздействие силой (непосредственно или опосредованно) на дру-

гое лицо помимо или вопреки его воле, посягающее на его телесную непри-

косновенность, здоровье или жизнь, ограничивающее или исключающее его свободу волеизъявления»4.

Поскольку темой нашего исследования не является фундаментальная характеристика указанного феномена, отметим лишь те формы физического воздействия, которые относятся к физическому насилию. Это – механиче-

ское, физическое, химическое, биологическое воздействие на внешние и

1См.: Российское законодательство X–XX вв.: В 9 т. Уложения о наказаниях, налагаемых мировыми судьями. – М.: Юридическая литература, 1988. – Т. 9. – С. 457.

2См., в частности: Зрелов А.П. Особенности современного толкования понятия «насилие» // Право и политика. – 2003. – №. 7. – С. 24–33; Левертова Р.А. Ответственность за психическое насилие по советскому Уголовному праву. – Омск: Омская высшая школа милиции, 1978; Иванцова Н.В. Виды насилия в уголовном праве // «Черные дыры» в российском законодательстве. – 2004. – № 4. – С. 120–124; Сердюк Л. О понятии насилия в уголовном праве // Уголовное право. – 2004. – № 1. – С. 51–52.

3Более подробно см.: Иванова Л. Преступное насилие: Учебное пособие для вузов – М.: Книжный мир, 2002; Сердюк Л.В. Насилие – уголовно-правовое и криминологическое значение. – М.: Юрлитинформ, 2002, Шарапов Р.Д. Физическое насилие в уголовном праве. – М.: Юридический центр Пресс, 2001, Гаухман Л.Д. Борьба с насильственными посягательствами. – М.: Юридическая литература, 1969; Он же. Насилие как средство совершения преступления. – М.: Юридическая литература, 1974.

4Иванова Л. Указ. соч. – С. 29.

55

внутренние части организма человека или на организм в целом; насильствен-

ное ограничение свободы (как с непосредственным воздействием на тело по-

терпевшего, так и без такового1).

Если проблемы определения физического насилия разработаны в уго-

ловно-правовой науке достаточно подробно, то о категории психического на-

силия этого сказать нельзя. Отсутствие в Уголовном кодексе определения физического и психического насилия приводит ряд исследователей к мнению о том, что в законе собственно под насилием понимается только физическое насилие, а говорить о психическом насилии можно лишь тогда, когда уго-

ловная ответственность за его применение прямо закреплена в уголовном за-

коне2 (например, ст. 119 УК РФ).

Сложилась определенная научная догма, согласно которой физическое насилие имеет большую степень общественной опасности, чем психическое.

Такое положение обусловлено рядом объективных и субъективных причин:

а) оценить и, следовательно, дать юридическую оценку последствиям психического насилия значительно сложнее, чем физического3;

б) психология как базовая наука, позволяющая уголовному праву раз-

рабатывать концепции причинения психического вреда, очень молода: пси-

хологические концепции личности и различные виды диагностики психиче-

ских расстройств находятся в динамике и постоянно совершенствуются.

в) главная причина – сложившееся парадигмальное понимание насилия в российском уголовном праве, по сути, отвергает широкий взгляд на его криминализацию. То есть уголовный запрет психического насилия всегда (в

1С точки зрения Л.Д. Гаухмана, признаки насилия отсутствуют в том случае, когда нет непосредственного контакта с телом потерпевшего. См: Гаухман Л.Д. Борьба с насильственными посягательствами. – М.: Юридическая литература, 1969. – С. 13; см. также: Пионтковский А.А., Меньшагин В.Д. Курс советского уголовного права. Особенная часть. – М.: Наука, 1955. – Т. 1. – С. 722; Владимиров В.А. Преступления против личной собственности граждан: Учебное пособие. – М.: Высшая школа МООП СССР, 1962. – С. 26; Шарапов Р.Д. Физическое насилие в уголовном праве. – М.: Юридический центр Пресс, 2001. – С. 291.

2См., например: Гаухман Л.Д. Борьба с насильственными посягательствами. – М.: Юридическая литература, 1969. – С. 56.

3С точки зрения Л.В. Сердюка, невозможно. См.: Сердюк Л.В. Насилие – уголовноправовое и криминологическое значение. – М.: Юрлитинформ, 2002. – С. 34–35.

56

отличие от насилия физического) обставляется дополнительными условиями и оценка степени его общественной опасности в конечном итоге сводится к возможности причинения физического вреда здоровью.

Необходимо отметить, что комплексных работ, посвященных проблеме психического насилия в уголовном праве, недостаточно1. Большинство ис-

следователей определяют психическое насилие через угрозу2, при этом неко-

торые авторы признают угрозу в качестве его единственной формы3. Ещё в начале XX в. И.Я. Фойницкий отмечал, что уголовное законодательство от-

личает насилие в тесном смысле, т. е. физическое воздействие, от угроз как насилия психического4.

Фактическое отождествление угрозы и психического насилия не со-

всем верно. Полагаем, что следует согласиться с мнением Л.В. Сердюка, ко-

торый трактует данное понятие более широко, относя к нему, помимо угроз,

оскорбления, издевательства, травлю и т. п.5

Психическое насилие отличается от физического по способам воздей-

ствия (информационные) и по объекту (психика как способность высоко ор-

ганизованной нервной материи отражать объективную действительность). В

связи с этим оно не может в силу своей обманчивой «малозначительности» быть поглощено физическим насилием. Психическое насилие – это такое на-

силие, которое воздействует непосредственно на психику человека и способ-

1См., например: Левертова Р.А. Ответственность за психическое насилие по советскому уголовному праву. – Омск: Омская высшая школа милиции, 1978; Сердюк Л.В. Психическое насилие как предмет уголовно-правовой оценки следователя: Учебное пособие. – Волгоград: Высшая следственная школа, 1981; Он же. Насилие – уголовно-правовое и криминологическое значение. – М.: Юрлитинформ, 2002; Курс советского уголовного права. – М.: Наука, 1970. – Т 5; Шарапов Р.Д. Уголовно-правовая характеристика психического насилия. – Тюмень: Тюменский юридический институт МВД РФ, 2005.

2См.: Шарапов Р. Вопросы квалификации преступных угроз // Уголовное право. – 2006.

–№ 1. – С. 58.

3См.: Левертова Р.А. Указ. соч. – С. 6; Гаухман Л.Д. Насилие как средство совершения преступления. – М.: Юридическая литература, 1974. – С. 27.

4См.: Фойницкий И.Я. Указ. соч. – С. 43.

5См.: Сердюк Л.В. Психическое насилие как предмет уголовно-правовой оценки следователя: Учебное пособие. – Волгоград: Высшая следственная школа, 1981. – С. 16–17; см. также: Афиногенов С. Насилие и угроза в проекте нового УК РФ // Юридическая газета. – 1996. – № 4. – С. 3.

57

но вызвать либо психическую травму (сильные эмоциональные пережива-

ния), либо ограничить (подавить) свободу его волеизъявления.

С грамматической точки зрения главным словом в лексической связке,

отражающей сущностную специфику истязания, является страдание, поэтому обратимся в первую очередь к его характеристике, а затем уже к качествен-

ным параметрам причиненных страданий – физическим или психическим.

Основная сложность уголовно-правовой оценки понятия страдания со-

стоит в том, что эта категория изначально глубоко субъективная. По меткому выражению выдающегося философа М. Мамардашвили, «не бывает страда-

ний во множественном числе, как не бывает смерти во множественном числе

– только в единственном»1. Страдание является оценочной категорией, объем которой можно прояснить, обратившись к его смысловому толкованию.

С точки зрения В.С. Барулина, «страдание представляет собой глубо-

кое ощущение дискомфортности, боли, мучений, неудовлетворенности, ост-

рых неприятных переживаний, разного рода терзаний»2. Новая философская энциклопедия определяет страдание как «претерпевание, состояние боли, бо-

лезни, горя, печали, страха, тоски и тревоги»3. Словарь С.И. Ожегова толкует страдание как физическую или нравственную боль, мучение4.

Системный анализ дефиниций позволяет выделить две определяющих черты страдания: боль (или дискомфорт, в том числе и психологический, вы-

сокой степени интенсивности) и временную протяженность.

Большая медицинская энциклопедия определяет боль как «своеобраз-

ное психофизическое состояние человека, возникающее в результате воздей-

ствия сверхсильных или разрушающих раздражителей, вызывающих органи-

ческие или функциональные нарушения в организме»5. По мнению

1Яковлева Е. Он платил за право быть собой // Известия. – 2000. – № 48. – С. 12.

2Барулин В.С. Основы социально-философской антропологии. – М.: ИКЦ «Академкнига», 2002. – С. 191; см. также: Гудинг Д., Леннокс Д. Мировоззрение: человек в поисках истины и реальности. – Ярославль: НОРД, 2004. – Т. 2. – С. 415–416.

3Новая философская энциклопедия. – М.: Мысль, 2000. – Т. 3. – С. 135.

4Ожегов С.И. Указ. соч. – С. 770.

5Большая медицинская энциклопедия. – М.: Наука, 1987. – С. 357.

58

Г.Н. Кассиля, «боль отличается от всех других чувств. Характер боли зависит от одновременности раздражаемых рецепторов боли; от размеров болевого участка; от периодичности нарастания и смягчения причин, вызывающих боль»1. С точки зрения медицины боль всегда имеет материальную основу,

причину, которая носит объективный характер. Но при этом интенсивность,

характер и её оценка зависят от субъективного восприятия. Боль «пока ещё не поддается сколько-нибудь закономерной математической регистрации»2.

Тем не менее науке хорошо известны косвенные способы, позволяющие ди-

агностировать боль (движение зрачков, особенности функционирования же-

лез внутренней секреции и дыхания).

Сводить, однако, физические страдания только к болевым ощущениям неправильно. Любой человек, к которому применяется физическое насилие

(за исключением, конечно, тех, кто страдает гипоалгезией3), чувствует не-

приятные физические ощущения той или иной степени интенсивности, иначе выражаясь, боль. Полагаем, что страдания можно определить как продолжи-

тельное негативное физическое или психическое состояние лица, проявляю-

щееся посредством длительных болевых ощущений высокой степени интен-

сивности, страха, подавленности, апатии, униженности и т. п.

Обратимся к характеристике каждого вида истязания. Причинение фи-

зических страданий предполагает такое воздействие на потерпевшего, в ко-

тором доминирует физическое насилие. Оценить степень причиненных фи-

зических страданий и их специфику возможно посредством оценки способов истязания, которые закреплены в диспозиции ст. 117 УК РФ и относятся к обязательным признакам объективной стороны исследуемого состава пре-

ступления.

Побои как способ причинения физических страданий. Применительно к ст. 117 УК РФ побои – это систематическое нанесение ударов по телу потер-

певшего, его избиение. Согласно диспозиции ст. 116 УК РФ, побои могут на-

1Кассиль Г.Н. Наука о боли. – 2-е изд. – М.: Наука, 1975. – С. 325.

2Он же. Указ. соч. – С. 216.

3Нечувствительность к боли.

59

рушать анатомическую целостность или физиологические функции органов и тканей человеческого организма (ссадины, кровоподтеки, синяки), а могут и не нарушать их (физическая боль, недомогание); в любом случае вред здоро-

вью побои не наносят. При оценке побоев по ст. 116 УК РФ учитывается только причинение физической боли, психические и нравственные аспекты самостоятельного влияния на уголовно-правовую оценку не оказывают. Для истязания основной качественной характеристикой побоев является система-

тичность, именно она определяет повышенную степень общественной опас-

ности побоев и расширяет круг значимых уголовно-правовых характеристик,

относя к ним, помимо физических, также и психические элементы.

Исследование материалов уголовных дел показывает, что наиболее распространенным способом причинения физических страданий являются побои – 73% от всех фактов истязаний. По механизму нанесения наиболее распространены следующие виды побоев: 1) удары руками и ногами по раз-

личным частям тела – 76,2%; 2) использование предметов кухонной утвари

(скалки, кастрюли, половник, скрученная скатерть и др.) – 20,3%, предметов обуви и одежды (ремень, сапоги, туфли на каблуке, шпильке и др.) – 10,2%,

бытовых и вспомогательных предметов (ведро, швабра, половая тряпка, ве-

ник и др.) – 18,1%; 3) удары различных частей тела о твердые предметы

(шкаф) – 27,5%; 4) бросание различных предметов в жертву – 13,5%; иное –

9%1. Большая часть побоев (41,3%) локализуется в области лица и головы, 36,7% – в области туловища и 22% – в области конечностей.

Для того чтобы побои стали способом истязания, они должны обладать следующими признаками: причинять физические или психические страда-

ния; наноситься систематически.

Из диспозиции ст. 117 УК РФ следует, что признак систематичности предусматривается в качестве необходимого элемента состава истязания, од-

нако в законе понятие «систематичность» не раскрывается. Отсутствие ле-

1 Общая сумма превышает 100%, так как преступник обычно использует несколько способов одновременно.

60

гального толкования исследуемой категории породило разногласия в теории уголовного права и привело к определенным трудностям в судебно-

следственной практике. Исследования показали, что систематичность побоев насчитывает от 3 до 8 эпизодов, при этом трехэпизодные побои составляют

54,2% от общего числа, четырехэпизодные – 20,5%, пятитиэпизодные –

14,7%, шестиэпизодные – 5,8%, семиэпизодные – 2,5%, восьмиэпизодные –

2,3%. (табл. 3).

Таблица 3

Протяженность истязания во времени в зависимости от количества эпизодов побоев

В результате анализа материалов уголовных дел было установлено, что средняя продолжительность перерыва в системе нанесения побоев составляет около 1,8 месяцев. Максимальный перерыв между эпизодами – 11 месяцев,

такая протяженность «затишья» встречается в 1,3% случаев истязания. Уста-

новлено, что периоды между избиениями в многоэпизодных побоях (6–8

преступных актов) резко сокращаются, начиная с четвертого эпизода, и со-

ставляют в среднем 7–15 дней.

Проблеме систематичности побоев уделял внимание каждый исследо-

ватель, который прямо или косвенно занимался вопросами квалификации ис-

тязания1.

1 Сташис В., Бажанов М. Уголовно-правовая охрана личности. – Харьков: Изд-во Вища школа, 1976. – С. 117; Читлов Д.С. Охрана здоровья граждан от тяжких насильственных

61