Истязание. Уголовно-правовые и криминологические аспекты. Монография

Второй пример, по нашему мнению, демонстрирует правильный под-

ход суда к оценке механизма причинения физических и психических страда-

ний.

Б., будучи в состоянии алкогольного опьянения, на почве личных не-

приязненных отношений учинил конфликт со своей женой С. С особой жес-

токостью и издевательством он стал избивать потерпевшую металлической трубой длиной 67 см. После чего Б. приказал С. пройти в зал и сесть на пол,

где капроновыми веревками связал руки потерпевшей сзади, свои действия сопровождал словами, что сейчас он будет ее жестоко избивать. Б. стал умышленно наносить удары металлической трубой по ногам, рукам и спине потерпевшей. Затем Б. заставил С. принести из кухни нож, а затем потребо-

вал, чтобы С. встала у шкафа, и стал бросать нож в шкаф, прицеливаясь в пространство, находящееся рядом с С. При этом он высказывал в адрес по-

терпевшей угрозы убийством, утверждая, что нож в следующий раз попадет в неё. Б. заставлял С. поднимать нож и подавать ему, всего он совершил 9

бросков1. Суд обоснованно исключил из квалификации ст. 119 УК РФ, ука-

зав в мотивировочной части приговора, что умысел подсудимого при со-

вершении действий, квалифицированных органами предварительного след-

ствия как угроза убийством, был направлен на причинение психических страданий потерпевшей, что составляет объективную сторону истязания,

включен органами предварительного следствия в объём обвинения по п. «г», «д» ч. 2 ст. 117 УК РФ и дополнительной квалификации не требует.

Отграничение истязания от оскорбления. Систематические оскорбле-

ния являются неотъемлемым спутником истязания и одним из способов при-

чинения психических страданий. Так же как и систематическое, единичное оскорбление в процессе истязания не требует дополнительной квалификации по ст. 130 УК РФ.

Отграничение истязания от неисполнения обязанностей по воспита-

нию несовершеннолетнего. Объективная сторона преступления, предусмот-

1 Архив Центрального районного суда г. Омска за 2003 г. Уголовное дело № 1-315.

122

ренного ст. 156 УК РФ, состоит из альтернативных деяний: неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего совершается в форме бездействия; ненадлежащее исполнение указанных обязанностей представля-

ет собой активное поведение, т. е. действие.

Под «неисполнением обязанностей» подразумевается неучастие в вос-

питательном процессе в виде полного отстранения от него либо участие не в полном объеме, а также частичное выполнение обязанностей по воспитанию,

соединенные с жестоким обращением с несовершеннолетним со стороны лиц, на которых возложены обязанности по его воспитанию (родители, учи-

теля и т. п.). Неисполнение представляет собой несовершение действий по воспитанию несовершеннолетнего, непринятие мер, которые виновное лицо должно было принимать в силу своих обязанностей. Ненадлежащим испол-

нением обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего считается нечет-

кое, нерадивое, формальное, несвоевременное, неправильное, а чаще всего преднамеренно неполное их осуществление. Следует особо отметить, что не-

исполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего является преступлением только в том случае, если оно соединено с жестоким обраще-

нием с несовершеннолетним1.

В методических рекомендациях по рассмотрению преступлений со-

вершенных против семьи и несовершеннолетних Архангельского областного суда дается перечень действий, в которых может выразиться жестокое обра-

щение с детьми: связывание рук и ног; оставление без пищи и воды; запира-

ние на длительный период в холодных помещениях; неоказание медицинской помощи при различных видах заболеваний, требующих медицинского вме-

шательства; умышленное оставление на улице одних; оставление одних на длительный период в запертом доме без предоставления еды и воды; выстав-

ление из жилого помещения на определенный, достаточно длительный пери-

од времени, т. е. лишение жилья; игнорирование рекомендаций врачей в пе-

1 Гуль Н.В. Уголовная ответственность за неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего // Журнал российского права. – 2005. – № 3. – С. 34.

123

риод болезни ребенка о приобретении тех или иных лекарств и неявки на прием в поликлиники; постоянные оскорбления, унижение достоинства1.

Такая оценка судами действий взрослых соответствует и разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ № 10 от 27.05.1998 «О применении судами законодательства при разрешении споров, связанных с воспитанием детей», согласно которым жестокое обращение с детьми может проявляться не только в осуществлении родителями физического или психического насилия над ними либо в покушении на их половую неприкосновенность, но и в применении недопустимых способов воспитания (в грубом, пренебрежительном, унижающем человеческое достоинство обращении с детьми, оскорблении или эксплуатации детей (п. 11))2.

Жестокое обращение с несовершеннолетним, предусмотренное в качестве обязательного конструктивного элемента ст. 156 УК РФ, может выражаться и в форме истязания3. В связи с этим встает правомерный вопрос: требуется ли совокупность двух статей при квалификации.

Так, П.Я. Мшвениерадзе считает, что ст. 117 УК РФ охватывается ст. 156 УК РФ4. Такое мнение вызывает возражение, так как максимальная санкция по ст. 156 УК РФ – 3 года ограничения свободы, а по п. «г» ч. 2 ст. 117 УК РФ – до 7 лет лишения свободы.

Подавляющее большинство исследователей полагают, что действия преступника необходимо квалифицировать по совокупности двух статей: 156

1Справка по результатам обобщения практики рассмотрения мировыми судами, районными и городскими судами Архангельской области уголовных дел, связанных с неисполнением обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего, за период 2003 – первой пол. 2005 гг. от 2.11.05.[Электрон. ресурс]. – Режим доступа: http//www.arhcourt.ru. – Загл. с экрана.

2Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 10 от 27.05.1998 «О применении судами законодательства при разрешении споров, связанных с воспитанием детей» // Российская газета. – 1998. – № 110. – С. 6.

3В результате проведенных нами исследований выяснилось, что 78,7% практических работников не видят разницы между способами причинения физических или психических страданий, т. е. истязанием и жестоким обращением по ст. 156 УК РФ.

4См.: Уголовное право. Особенная часть. – М., 1998. – С. 187.

124

УК РФ и п. «г» ч. 2 ст. 117 УК РФ1. Исследование материалов судебной прак-

тики показало, что в отдельных случаях суды необоснованно снижают оцен-

ку общественной опасности деяния преступника, исключая квалификацию по ст. 117 УК РФ. Для подтверждения данного тезиса рассмотрим следующий пример.

Так, гражданка Л. в течение двух недель издевалась над сыном Андре-

ем 9 лет. 30 сентября 2004 г., находясь в состоянии алкогольного опьянения,

на почве неприязненных отношений умышленно схватила сына руками за правую руку, оцарапав ее, и с силой потянула на себя, отчего он упал на пол.

После этого она умышленно нанесла не менее 3 ударов ногой по различным частям тела, а затем взяла в руки полотенце и умышленно нанесла им не ме-

нее 10 ударов по лицу, голове и телу потерпевшего. Кроме того, 5 октября

2004 г. Л., находясь в состоянии алкогольного опьянения, умышленно с си-

лой толкнула руками своего сына, отчего тот ударился лбом о дверной косяк и упал на пол. 7 октября 2004 г. Л. повалила сына на пол, после чего, сев на него сверху, умышленно нанесла потерпевшему не менее 10 ударов ладонью по лицу и телу, а когда тот закричал от боли, умышленно закрыла ему ладо-

нью рот и нос, отчего Андрей испытывал затруднение при дыхании. При этом мать высказывала в его адрес словесную угрозу убийством. Также в те-

чение всего периода времени мать нецензурно выражалась в адрес сына и за-

ставляла его спать на полу2. Суд исключил из первоначальной квалификации ст. 117 и в окончательном варианте вменил Л. ст. 156 УК РФ и ст. 119 УК РФ.

Полагаем, что действия Л. нужно было квалифицировать по п. «г» ч. 2

ст. 117 УК РФ и ст. 156 УК РФ. Третий эпизод вполне вписывается в систе-

му. Исходя из материалов дела, видно, что неприязненное отношение к сыну было вызвано тем, что после развода Андрей предпочел остаться с отцом, в

отгороженной комнате. Когда мать пыталась руководить им, он не подчинял-

ся. Следил за ребенком, кормил и ухаживал отец. Таким образом, линия на-

1См., в частности Курс уголовного права. Особенная часть: Учебник для вузов / Под ред. Г.Н. Борзенкова, В.С. Комисарова. – М.: ИКД Зерцало-М, 2002. – Т. 3. – С. 381.

2Архив Свердловского областного суда за 2004 г. Уголовное дело № 2-5424.

125

сильственного поведения у матери была абсолютно осознана и вызвана сме-

сью ревности и мести.

Несмотря на более высокую общественную опасность п. «г» ч. 2 ст. 117

УК РФ, она, тем не менее, не поглощает ст. 156 УК РФ, так как последняя предусматривает иной объект посягательства и специального субъекта: лиц,

обязанных воспитывать собственного несовершеннолетнего ребенка в силу семейно-брачных отношений, и лиц, обязанных воспитывать несовершенно-

летнего в процессе надзора за ними в силу своих профессиональных обязан-

ностей. Таким образом, при наличии признаков преступлений, предусмот-

ренных ст. 156 и 117, необходима самостоятельная квалификация по каждой норме. Следует отметить, что судебная практика в большинстве своём идет по этому же пути.

Так, супруги Ц. осуществляли в отношении своего несовершеннолетне-

го сына Геннадия преступные действия, которые оправдывали желанием привить ребенку школьное прилежание. Если Геннадий получал двойку или тройку, его лишали сна, и он должен был ночью готовить домашнее задание.

За ту же провинность отец периодически бил сына палкой по пяткам (эта эк-

зекуция проходила в виде специально разработанного ритуала), а мать тапоч-

кой по голове или вырывала волосы. За неудовлетворительные оценки ре-

бенка оставляли без завтрака или ужина. Суд обоснованно квалифицировал действия супругов Ц. по п. «г», «е» ч. 2 ст. 117 УК РФ и ст. 156 УК РФ1.

Завершая юридический анализ состава истязания, можно выделить сле-

дующие ключевые моменты: 1) в качестве основного непосредственного объекта истязания выступает физическая и психическая безопасность здоро-

вья личности; 2) истязание можно определить как процесс причинения по-

средством систематических побоев, иных насильственных действий, угроз,

издевательств, травли и иными способами физических или психических страданий, которые могут проявляться у потерпевшего длительными боле-

выми ощущениями высокой степени интенсивности, страхом, подавленно-

1 Архив Советского районного суда г. Омска за 2001 г. Уголовное дело № 1-1611.

126

стью, апатией, состоянием униженности; 3) современная конструкция соста-

ва истязания предусматривает два его самостоятельных вида: причинение физических страданий и причинение психических страданий; в качестве спо-

собов причинения физических страданий выступают систематические побои и «иные насильственные действия». Психические страдания как самостоя-

тельный вид истязания могут быть причинены только посредством примене-

ния к потерпевшему психического насилия. Все способы истязания должны обладать признаками временной протяженности и быть направлены на при-

чинение страданий; 4) субъективная сторона истязания выражается в пря-

мом конкретизированном умысле; 5) признаки, предусмотренные п. «а», «б», «в», «е», «ж», «з» ч. 2 ст. 117 УК РФ, не являются специфичными для истяза-

ния и по содержанию аналогичны соответствующим признакам квалифици-

рованных составов убийства и причинения тяжкого и средней тяжести вреда здоровью; 6) пункт «г» объединяет пять самостоятельных признаков, повы-

шающих общественную опасность истязания в силу специфических характе-

ристик потерпевших. Объединение их в одну группу вызывает определенные вопросы. Можно предположить, что законодатель выделил в качестве крите-

рия их однородности особое состояние уязвимости, причиной которого вы-

ступают возраст, состояние здоровья или положение подчиненности воли по-

терпевшего по отношению к виновному; 7) наличие в ст. 117 УК РФ двух идентичных по содержанию определений понятий истязания и пытки не по-

зволяет правоприменителю выработать эффективную практику квалифика-

ции данного вида квалифицированного истязания; 8) для адекватной квали-

фикации истязания по п. «з» ч. 2 ст. 117 УК РФ (и иных преступлений экс-

тремистской направленности) необходимо на уровне Постановления Плену-

ма Верховного Суда РФ раскрыть содержание таких понятий, как «политиче-

ская и идеологическая ненависть или вражда», «ненависть или вражда в от-

ношении какой-либо социальной группы»; 9) в качестве критерия, необходи-

мого для отграничения истязания от составов преступлений, предусмотрен-

ных статьями 116 и 115 УК РФ, следует признать направленность умысла.

127

Побои, угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью не требуют самостоятельной квалификации, когда они выступают в качестве способов истязания; 10) при наличии в деянии признаков составов преступ-

лений, предусмотренных ст. 156 и п. «г» ч. 2 ст. 117 УК РФ, необходима са-

мостоятельная квалификация по каждой из указанных статей в силу разли-

чия в видовых объектах и наличия специального субъекта в ст. 156 УК РФ.

128

Глава III. Личностные факторы в механизме совершения истязания

§ 1. Личность истязателя и особенности мотивации его поведения

Значение личности преступника определяется тем, что «преступление,

будучи актом сознательной волевой человеческой деятельности, в значи-

тельной мере обусловлено сущностью и особенностями лица, избирающего подобную форму поведения. Знание личности преступника, умение выявить основные характеризующие ее признаки и свойства являются непременным условием организации и осуществления предупреждения преступлений»1.

В современных гуманитарных науках, изучающих личность, существу-

ет множество направлений, которые делают акцент на различных аспектах ее бытия. По мнению В. Н. Непопалова, «проблема личности – это проблема, с

одной стороны, природы человека и его отличий от животных, а с другой – места, занимаемого личностью в обществе»2. Особым разнообразием отли-

чаются исследования личности в зарубежной психологии и социологии. Не-

смотря на множество теорий, анализ зарубежных концепций позволяет выде-

лить общие точки соприкосновения. В них личность предстает в виде опре-

деленной структуры, которая исследуется через такие координаты, как орга-

низм-человек, среда-индивид, наследственное-приобретенное, эволюция-

онтогенез. При этом все теории концептуально группируются либо на сторо-

не «организма», либо на стороне «человека», что определяет две ярко выра-

женные парадигмы – биологическую и социальную3.

В отличие от зарубежных коллег отечественные психологи исходят из того, что личность – категория, прежде всего, социальная. При этом вопросы соотношения элементов «организм», «природа», «социум», «мышление» яв-

ляются спорными и поныне. Все вышеизложенное определяет, на наш, взгляд

1Сахаров А. Б. Учение о личности преступника и его значение в профилактической деятельности органов внутренних дел : лекция. М. : МВШМ МВД СССР, 1984. С. 4.

2Непопалов В. Н. Проблема личности в психологии // Личность. Культура. Общество. 2004. Вып. 4. С. 63.

3См.: Там же. С. 65.

129

дискуссионность понятия «личность преступника»1. При этом необходимо отметить, что только комплексное изучение личности преступника как сово-

купности психологических, нравственных, культурных и социальных свойств, обусловивших криминальное поведение, помогает понять механизм детерминации преступления и определить возможности предупреждения преступлений. В противном случае объяснительные возможности кримино-

логии искусственно сужаются.

Хронологические рамки личности преступника определяются перио-

дом времени с момента совершения преступления до снятия или погашения судимости. Так как личность преступника – категория динамическая, изуче-

ние ее характерных особенностей происходит в «ретроспективе и перспекти-

ве»2. Специфическим отражением этих особенностей являются криминоло-

гически значимые черты и свойства, которые в структуре личности преступ-

ника условно можно разделить на три блока: социально-демографический,

нравственно-психологический и уголовно-правовой3.

Социально-демографическая характеристика личности истязателя

Общеизвестным является факт, что криминальная активность женщин в несколько раз ниже, чем мужчин (в 2009 г. преступность женщин в общей структуре преступности составила 14,7 %). В то же время в последние 10 лет наблюдается некоторая эмансипация преступности. Это, в частности, нашло

1Более подробно см.: Антонян Ю. М. Личность преступника. СПб. : Юрид. центр Пресс, 2004 ; Личность преступника (уголовно-правовое и криминологическое исследование). Казань : Изд-во Казан. ун-та, 1972 ; Пастушеня А. Н. Криминологическая сущность личности преступника: методология познания и психологическая концепция. Минск : Академия МВД РБ, 1998 ; и др.

2Миньковский Г. М. О некоторых общих положениях криминологического изучения личности // Проблемы изучения личности правонарушителя. М. : ВНИИ МВД СССР, 1984. С.

3Нами выбрана традиционная структура личности, в основе которой крупные блокиэлементы. В современной криминологии распространены также и другие подходы к структуре личности. См., в частности: Бурлаков В. Н. Криминогенная личность и индивидуальное предупреждение преступлений. СПб. : Санкт-Петербургская академия МВД России, 1998 ; Криминология : учебник / под ред. Н. Ф. Кузнецовой, В. В. Лунеева. М. : Волтерс Клувер, 2004 ; Криминология : учебник / под ред. Н. Ф. Кузнецовой, Г. М. Миньковского. М. : БЕК, 1998 ; Орлов В. Н. К вопросу о структуре личности преступника // Криминологический взгляд. 2007. № 2. С. 62–67.

130

отражение в увеличении числа преступных актов, направленных против жиз-

ни и здоровья, совершенных женщинами1. Однако в семейно-бытовых пре-

ступлениях женщина по-прежнему чаще всего жертва, а не преступник.

Распределение по полу лиц, совершивших истязание

женщины; 5,80%

мужчины;

94,20%

Рис. 2.

Причины того, почему женщины реже, чем мужчины, совершают пре-

ступления, давно вызывают интерес у криминологов. Сто с лишним лет назад полагали, что это связано с пассивностью и некоторой «недоразвитостью женщин», обусловленной биологическими особенностями пола2. В настоя-

щее время наиболее распространенной является теория социальных ролей3,

основанная не в последнюю очередь на гендерных исследованиях.

Данную концепцию можно проиллюстрировать точным высказыванием А. Н. Ильяшенко: «Представляется, что причины низкой криминогенности женщин при совершении в семье насильственных преступлений следует ис-

кать не в высокой их нравственности и не в их большей сознательности, а в тех социальных условиях, которые определяют роль женщины в обществе.

Различия между полами имеют главным образом социальную природу и во многом связаны с социально-бытовыми ролями, которые традиционно вы-

полняются женщинами, и с требованиями, предъявляемыми к ним общест-

вом. Несовпадение социальных ролей мужчин и женщин обусловлено исто-

1Доля лиц женского пола, совершающих убийства, составляет 12,3 %. См.: Криминология : учебник / под ред. В. Д. Малкова. М. : Юстицинформ, 2009. С. 387.

2См.: Ломброзо Ч. Женщина преступница и проститутка. Минск: Попурри, 2000. С. 34.

3М. Н. Гернет в начале XX в. высказал мнение о том, что разница между мужской и женской преступностью тем значительнее, чем положение женщин резче отличается от положения мужчины, и она меньше там, где положение женщины в стране более приближается к положению мужчины. См.: Гернет М. Н. Моральная статистика. М. : Юриздат, 1922. С.

131