Истязание. Уголовно-правовые и криминологические аспекты. Монография

хические страдания, связанные с острой жалостью, страхом и ожиданием то-

го, что подвергнется подобному насилию, действия преступника необходимо квалифицировать как оконченное истязание в отношении двух и более лиц,

независимо от того, применял ли он физическое воздействие к каждому из потерпевших. Так, например, известному маньяку Головкину доставляло из-

вращенное удовольствие убивать заманенных в подвал детей по очереди, на глазах у потенциальных жертв.

Следующим квалифицирующим признаком ст. 117 УК РФ является со-

вершение указанного преступления в отношении лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выпол-

нением общественного долга. Данный вид истязания представляет повы-

шенною общественную опасность, поскольку посягает не только на здоровье потерпевшего, «но и на другой объект: общественные отношения, обеспечи-

вающие лицу осуществлять свою служебную деятельность или выполнять общественный долг»1. Пункт «б» ч. 2 ст. 117 УК РФ тождественен соответ-

ствующему признаку квалифицированного убийства, содержание которого достаточно полно раскрывает Постановление.

Под служебной деятельностью следует понимать действия лица, вхо-

дящие в круг его обязанностей, вытекающих из трудового договора (кон-

тракта) с государственными, муниципальными, частными и иными зарегист-

рированными в установленном порядке предприятиями и организациями независимо от формы собственности, с предпринимателями, деятельность которых не противоречит действующему законодательству. Исходя из со-

держания Постановления, можно сделать вывод о том, что потерпевшим от данного вида истязания может быть любое лицо, независимо от наличия или отсутствия должностного статуса. С.В. Бородин полагает, что по п. «б» ч. 2

ст. 105 УК «следует квалифицировать убийство лишь такого лица, которое действует на законном основании. Если же потерпевший действовал незакон-

1 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» // Российская газета. – 1999. – № 153. – С. 6. Далее – Постановление.

92

но (злоупотреблял служебным положением или допускал превышение власти)

в отношении лица, совершившего убийство, преступление не может быть ква-

лифицировано по этому пункту»1. Указанное суждение полностью применимо к п. «б» ч. 2 ст. 117 УК РФ. Для квалификации истязания по исследуемому признаку не обязательно, чтобы потерпевший в момент истязания осуществ-

лял свою служебную деятельность, необходимо установить связь между со-

вершенным преступлением и служебной деятельностью потерпевшего.

В Постановлении указано, что под выполнением общественного долга должно пониматься как осуществление гражданином в интересах общества или законных интересах отдельных лиц, специально возложенных на него обязанностей, так и совершение других общественно полезных действий (пре-

сечение правонарушений, сообщение органам власти о совершенном или го-

товящемся преступлении либо о местонахождении лица, разыскиваемого в связи с совершением им правонарушений, дача свидетелем или потерпевшим показаний, изобличающих лицо в совершении преступления, и др.). Сле-

дует согласиться с С.В. Бородиным, который полагает, что время, истек-

шее с момента выполнения лицом общественного долга или с момента осуществления служебной деятельности для квалификации, безразлично2.

По п. «б» ч. 2 ст. 117 УК РФ потерпевшими могут выступать близкие лица осуществляющего служебную деятельность или выполняющего обще-

ственный долг. Пленум Верховного суда РФ указывает, что к близким потер-

певшему лицам относятся «близкие родственники, иные лица, состоящие с ним в родстве, свойстве (родственники супруга), а также лица, жизнь, здоро-

вье и благополучие которых заведомо для виновного дороги потерпевшему в силу сложившихся личных отношений».

При изучении судебно-следственной практики нам не удалось обнару-

жить примеры данного квалифицированного вида истязания.

1Бородин С.В. Преступления против жизни. – СПб.: Юридический центр Пресс, 2003. –

С. 83.

2Бородин С.В. Указ. соч. – С. 83.

93

Пункт «в» ст. 117 УК РФ предусматривает ответственность за совер-

шение истязания в отношении женщины, заведомо для виновного находя-

щейся в состоянии беременности. Общественная опасность данного вида ис-

тязания заключается в том, что виновный своими преступными действиями ставит в опасность не только здоровье потерпевшей, но и здоровье её буду-

щего ребенка. Обязательным условием является осведомленность виновного о том, что женщина находится в состоянии беременности. Для квалификации по указанному признаку не имеет значение срок беременности, однако он может учитываться при установлении признака «заведомости». Последнее следует понимать как осведомленность, информированность, известность о факте беременности потерпевшей. Источники такой осведомленности могут быть различны. Вербальные: признание потерпевшей факта беременности,

сведения о беременности потерпевшей, полученные от иных лиц. Невербаль-

ные: внешний (физический) вид потерпевшей, наличие симптомов, обычно связанных с беременностью (тошнота, рвота и так далее); различные меди-

цинские документы; личные записи потерпевшей и тому подобное. Любой из вышеназванных фактов может сформировать у виновного суждение о бере-

менности потерпевшей.

Так, 13 ноября 2005 г. около 2 часов ночи Г. находясь в состоянии ал-

когольного опьянения, ударил клюкой в область спины свою сожительницу С., находящуюся в состоянии беременности, причинив ей физическую боль. 1 декабря 2005 г. Г. в состоянии алкогольного опьянения около 19 ча-

сов из-за личных неприязненных отношений ударил кулаком по лицу свою сожительницу С., а затем уронил её на пол, нанес несколько ударов ногой в область спины. Вырвавшись от Г., С. выбежала во двор, но по-

следний догнал её, нанес несколько ударов кулаками и ногами по различ-

ным частям тела. Затем Г. заставил С. зайти в дом и сесть за стол, где после распития спиртных напитков нанес два удара по голове, вначале пустой бу-

тылкой, а затем стаканом, причинив ей побои. Кроме того, 8 декабря 2005

г., на почве возникших неприязненных отношений ударил её кулаком по

94

лицу, отчего последняя упала на землю, а затем ударил её ногой, обутой в сапог, в область лица и спины, нанося С. побои1. Суд обоснованно квалифи-

цировал действия Г. по п. «в» ч. 2 ст. 117 УК РФ. Г. и С. проживали вместе восемь лет, имели двоих детей, С. находилась на пятом месяце беременно-

сти, третьего ребенка Г. не желал.

В случаях, когда виновный совершает истязание в отношении женщи-

ны, ошибочно полагая, что она находится в состоянии беременности, его действия следует квалифицировать по ч. 3 ст. 30 на п. «в» ч. 2 ст. 117 УК РФ. Такой вывод вытекает из правил квалификации при фактической ошиб-

ке, в данном случае заблуждения виновного относительно состояния потер-

певшей. Причины заблуждения не имеют значения для квалификации.

Пункт «г» ч. 2 ст. 117 УК РФ представляет собой комплекс нескольких отягчающих обстоятельств, которые условно можно разделить на три груп-

пы. Совершение истязания в отношении заведомо несовершеннолетнего

предполагает совершение этого преступления в отношении лица, не достиг-

шего 18-летнего возраста, при осознании виновным данного обстоятельства.

Это один из наиболее распространенных видов квалифицированного истяза-

ния, он встречается в каждом шестом случае. В отношении детей до 7 лет со-

вершается 12,4% истязаний, от 8 до 14 – 47,2%, от 15 до 18 – 40,4%. Можно выделить две группы лиц, преимущественно совершающих данное преступ-

ление.

Первую, наиболее многочисленную, составляют родители, лица, на ко-

торые возложены обязанности по воспитанию несовершеннолетнего, педаго-

ги и другие работники образовательных, воспитательных, лечебных иных учреждений и которые обязаны осуществлять надзор за несовершеннолетни-

ми, а также сожители матерей детей. В качестве причин совершения истяза-

ний виновные чаще всего называли: плохое поведение ребенка, воспитатель-

ные цели, нелюбовь к ребенку и другое.

1 Архив Мухоршибирского районного суда Республики Бурятия за 2006 г. Уголовное дело № 1-23.

95

Вторую группу составляют лица в возрасте от 16 до 18 лет, учащиеся школ, ПТУ, техникумов. В качестве специфических причин совершения ис-

тязаний данными лицами зачастую выступают: борьба за неформальное ли-

дерство, стремление утвердиться в репрезентативной группе, желание повы-

сить в ней свой статус, несоблюдение жертвой внешних, атрибутивных пра-

вил поведения. К ним можно отнести определенную манеру одеваться, гово-

рить, вести себя в обществе. В отличие от совершеннолетних истязателей не-

совершеннолетние демонстрируют групповую солидарность, которая выра-

жается в том, что одному потерпевшему противостоят несколько преступни-

ков. Подростки чаще, чем взрослые, используют наиболее изощренные спо-

собы истязания.

Совершение истязания в отношении лица, находящегося в материаль-

ной или иной зависимости. Зависимость можно определить как «подчинен-

ность другому (другим) при отсутствии самостоятельности, свободы»1.

Материальная зависимость предполагает, что потерпевший полностью или частично находится на содержании (иждивении) у виновного. К материаль-

ной зависимости относятся ситуации, когда от виновного зависит улучшение или ухудшение материального положения потерпевшего, зависимости долж-

ника от кредитора и тому подобное2. Так, суд переквалифицировал действия З. в отношении супруги с п. «г» ч. 2 ст. 117 УК РФ на ч. 1 ст. 117 УК РФ, ука-

зав, что потерпевшая не находилась в материальной зависимости от виновно-

го, поскольку и он и она не имели постоянного источника доходов и жили за счет денежных средств матери потерпевшей3.

Закон не раскрывает понятие иной зависимости. По мнению большин-

ства ученых, её могут образовывать брачные отношения, взаимоотношения работника с работодателем, служебная зависимость подчиненного от началь-

1Энциклопедия / А. Брокгауз, Э. Ефрон. – СПб.: Изд-во Ходова, 1999. – Т. 3. – С. 79.

2См.: Уголовное право России: Учебник для вузов: В 2 т. Особенная часть / Под ред. А.Н. Игнатова, Ю.А. Красикова. – М.: НОРМА-ИНФРА, 2000. – Т. 2. – С. 92.

3Архив Пыть-Яхского районного суда Республики Бурятия за 2005 г. Уголовное дело № 1-

96

ника, спортсмена от тренера1. Если истязание совершается в отношении ре-

бенка, лицом, от которого он зависит (родители, опекуны или иные лица, на которые возложены обязанности по воспитанию несовершеннолетнего), это находит свое отражение в дополнительной квалификации по ст. 156 УК РФ.

Совершение истязания в отношении лица, заведомо для виновного на-

ходящегося в беспомощном состоянии, а равно лица, похищенного либо за-

хваченного в качестве заложника. Причинение физических или психических страданий лицу, находящемуся в беспомощном состоянии, характерно для виновных с крайне отрицательными нравственно-эмоциональными характе-

ристиками2. Постановление определяет понятие «беспомощное состояние» как такое состояние, при котором лицо неспособно в силу физического или психического состояния защитить себя, оказать активное сопротивление ви-

новному, когда последний сознает это обстоятельство. К лицам, находя-

щимся в беспомощном состоянии, могут быть отнесены, в частности, тяже-

лобольные и престарелые, малолетние дети, лица, страдающие психическими расстройствами, лишающими их способности правильно воспринимать про-

исходящее. Беспомощное состояние относится к числу оценочных признаков.

Сам факт малолетства, наличие какого-либо заболевания или достижение преклонного возраста не являются обстоятельством «автоматически» перево-

дящим потерпевшего в указанную категорию.

Так, Кировский районный суд исключил п. «г» из квалификации пре-

ступления, совершенного гр. А. и Е. в отношении своего соседа М. Суд аргу-

ментировал свое решение следующим образом: гипс, имевшийся у потерпев-

шего на правой ноге, не препятствовал ему оказывать активное сопротивле-

1См.: Уголовное право. Особенная часть: Учебник для вузов. / Под ред. И.А. Козаченко, З.А. Незнамоваой, Г.П. Новоселова. – М.: НОРМА-ИНФРА, 1998. – С. 85.

2В научной литературе оценка природы данного квалифицирующего основания с точки зрения усиления ответственности определяется неоднозначно. См., например: Плаксина А.Г. Основания повышения ответственности за убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии // Правоведение. – 2005. – № 3. – С. 151–159; Фролов А.С. Оценка беспомощного состояния потерпевшего в уголовном праве // Международные юридические чтения (15.04.2004). – Омск: Омский юридический институт, 2004.

– Ч. 3. – С. 35–40.

97

ние истязательницам, в том числе он использовал костыли, при помощи кото-

рых передвигался1. Верхняя граница малолетнего возраста составляет 14 лет,

границы преклонного возраста нигде не установлены и весьма условны. Та-

ким образом для определения беспомощного состояния решающее значение имеет физическое развитие, наличие навыков самообороны, оружия и степень владения им.

С.В. Бородин применительно к убийству выделяет две ситуации, когда встает вопрос о наличии или отсутствии беспомощного состояния у потер-

певшего. Первая ситуация – когда потерпевший сознает, что он в силу своего беспомощного состояния не может себя защитить. Вторая – когда виновный лишает потерпевшего жизни, при этом последний не осознает этого факта

(обморок, сон и другие)2. В целом, соглашаясь с указанной позицией, полага-

ем, что вторая ситуация не типична для истязания. Процесс причинения фи-

зических или психических страданий предполагает переживание потерпев-

шим различного рода негативных физических или психических ощущений и состояний, что невозможно в случае его бессознательного состояния.

Чаще всего жертвами данного вида истязания становятся лица тяжело больные, инвалиды и малолетние дети. Так, К. истязал своего отца инвалида

1 группы, с которым проживал совместно в его однокомнатной квартире. У

отца была парализована нижняя часть тела, рак горла I стадии. Преступные действия сына выражались, в частности, в следующем. Он часто уходил из дома на длительное время, в течение которого отца никто не кормил. Зная о том, что потерпевшему нельзя есть твердую пищу, он намеренно насильно кормил ею, причиняя потерпевшему сильную боль, часто относил в ванну,

где бил старика или наливал в ванную холодной воды, оставляя потерпевше-

го в ней на длительный срок. Суд обоснованно квалифицировал действия К.

1Архив Кировского районного суда г. Омска за 2002 г. Уголовное дело № 1-1167.

2Бородин С.В. Указ. соч. – С. 131–132.

98

как истязание, совершенное в отношение лица, заведомо для виновного на-

ходящегося в беспомощном состоянии1.

Полагаем, что в случаях, когда истязатель своими действиями привел потерпевшего в беспомощное состояние, например связал, квалификация по п. «г» ч. 2 ст. 117 УК РФ невозможна, так как потерпевший объективно дол-

жен находиться в указанном состоянии до реализации преступного умысла.

Отметим, что в каждом шестом случае истязания преступник связывает свою жертву для облегчения совершения преступления.

Закрепление в качестве отягчающего обстоятельства совершения истя-

зания в отношении лица, похищенного либо захваченного в качестве залож-

ника, вполне обосновано. По сути, эта специфическая разновидность беспо-

мощного состояния, находясь в котором потерпевший не может оказать со-

противление преступнику. Однако этот вид беспомощности не связан с осо-

бенностями физического или психического состояния жертвы, он проистека-

ет из внешних обстоятельств, которые ограничивают (полностью или час-

тично) возможность распоряжаться собственным телом.

Следующий квалифицирующий признак – совершение истязания с применением пытки. Удельный вес истязаний с применением пытки наибо-

лее высок в сфере теневой экономики и достигает 88%; на сферу семьи и до-

суга приходится 9%, на иные области жизни и деятельности людей – 3%2.

Необходимо отметить, что до настоящего времени остаются дискуссионными следующие вопросы: содержание категории «пытки», соотношение с поняти-

ем истязания, целесообразность размещения её дефиниции в примечании к ст. 117 УК РФ3.

1Архив Пыть-Яхского районного суда Республики Бурятия за 1999 г. Уголовное дело № 1-

2См.: Абельцев С.Н., Дерябин С.Д., Солодовников С.А. Побои и истязания. Проблемы криминологии: Учебное пособие для вузов. – М.: Закон и право, 1999. – С. 123.

3См., в частности: Гладких Г.Ю. Уголовная ответственность за пытки в Российской Федерации: Автореф. дис…. канд. юрид. наук. – Ростов на Дону, 2004; Чобанян Р.С. Пытка – есть ли основания для её криминализации? // Уголовное право: стратегия развития в XXI веке: Материалы 4-й Международной научно-практической конференции. – М.: ТК Велби, 2007. – С. 330–331; Он же. Проблемы совершенствования уголовно-правового механизма

99

В качестве квалифицирующего обстоятельства пытка была впервые закреплена Уголовным кодексом РФ 1996 г., что стало следствием вступления России в Совет Европы и ратификации ею Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных, унижающих достоинство видов обращения и наказания1и ряда других международных актов.

Определение пытки ввел в Уголовное право Федеральный закон «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ»2. До этого времени считалось, что при толковании указанного понятия следует обращаться к Конвенции, однако данный подход вызывал определенные сложности. Признаками пытки, исходя из определения, содержащегося в Конвенции, являются: умышленный характер деяния; цели – получение сведения или признания, наказание за чтолибо, запугивание или принуждение к чему-либо; причинение сильной боли, физических или нравственных страданий; совершение государственным должностным лицом или иным лицом, выступающим в официальном качестве или в соучастии с ним. Однако не все эти признаки отвечали содержанию диспозиции ст. 117 УК РФ. В связи с этим в 2001 г. группа депутатов планировала внести в Государственную Думу России законопроект ст. 117 – 1 УК РФ, где предусматривался специальный субъект – должностное лицо. Однако Верховный Суд РФ признал такую норму избыточной и нарушающей логическую структуру Уголовного кодекса. В результате данная законодательная инициатива была отвергнута. При этом сама идея, предложенная законодателем, была учтена при разработке новой редакции ст. 302 УК РФ и примечания к ст. 117 УК РФ.

противодействия пытке // «Черные дыры» в российском законодательстве. – 2007. – № 4. – С. 229–230; Примозец С.Г. Физические и психические страдания как признаки пытки // «Черные дыры» в российском законодательстве. – 2007. – № 4. – С. 266–267.

1Конвенция ООН против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания, от 10 декабря 1984 г. // Ведомости Верховного Совета СССР. – 1987. – № 45. Далее – Конвенция.

2Федеральный закон «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ» // Российская газета. – 2003. – № 3366. – С. 10.

100

Примечания к статьям УК РФ по замыслу законодателя должны испол-

нять позитивные функции конкретизации, дополнения, коррекции формы выражения правовой нормы или её содержания1. Примечание к ст.117 УК РФ содержит развернутое определение пытки, однако качество этого определе-

ния вызывает определенные сомнения. Под пыткой понимается причинение физических или нравственных страданий в целях понуждения к даче показа-

ний или иным действиям, противоречащим воле человека, а также в целях наказания либо в иных целях. Этимологически пытка является синонимич-

ным понятием по отношению к истязанию и определяется через один и тот же лексический ряд: мучения, страдания. Более того, истязание является об-

щей категорией, а пытка её разновидностью. В качестве отличительных осо-

бенностей последней указывается цель – узнать, выведать что-либо и субъект

– лицо, осуществляющее государево дело2.

Конструкция примечания-дефиниции говорит о том, что оно прежде всего разработано под ст. 302 УК РФ. На это, в частности, указывает тот факт, что понуждение к даче показаний названо первым среди целей пытки.

Дефиниция пытки содержит противоречие с ч. 1 ст. 117 УК РФ. Пытка опре-

деляется как причинение физических или нравственных страданий. Законо-

датель механически перенес часть определения пытки, содержащегося в Кон-

венции Истязание же – это причинение физических или психических страда-

ний.

Нравственность (нравственные) и психика (психические) – качественно разные понятия. Психика – свойство высокоорганизованной материи, яв-

ляющейся особой формой отражения субъектом объективной реальности

(сознание)3. Психика выполняет функцию регуляции поведения человека.

1См.: Войтович А.П. Феномен примечаний в российском уголовном законодательстве // «Черные дыры» в российском законодательстве. – 2007. – № 1. – С. 97.

2См.: Энциклопедия / А. Брокгауз, Э. Ефрон. – СПб.: Изд-во Ходова, 1999. – Т. 16. – С. 253.

3См.: Большая советская энциклопедия. – М.: Наука, 1973. – С. 346.

101