Истязание. Уголовно-правовые и криминологические аспекты. Монография

1550 г., Соборном уложении 1649 г., Воинском Артикуле 1715 г.; второй пе-

риод – Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г.; третий период – Уложение 1903 г., Уголовные кодексы РСФСР 1922 и 1926 г.г.; чет-

вертый период – Уголовный кодекс РСФСР 1960 г., Уголовный кодекс РФ

1996 г.

Русская Правда предусматривала ряд побоев и телесных повреждений.

Они влекли за собой денежное взыскание различных размеров, в зависимости от нанесенного вреда и характера повреждения. Выделялся удар батогом,

жердью, ладонью, чашей, рогом или тупою стороной меча. Высокий размер штрафа объяснялся тем, что это преступление рассматривалось не только как удар, но и как оскорбление. Удары, повлекшие за собой телесные поврежде-

ния, расценивались в зависимости от серьезности повреждения. Согласно Русской Правде ответственность также вводилась за нанесение синяков и кровоподтеков, повреждение бороды. За незаконную пытку смерда смердом устанавливались три гривны продажи и гривна «за муку», а за огнищанина – двенадцать гривен продажи, а ему также гривна1. По церковным уставам на-

казуема была драка и укусы2.

Все изложенное выше относится к случаям, когда объектом и субъек-

том преступления являлся свободный человек. Иначе назначались наказания,

когда потерпевшим или виновником являлся холоп, раб, закуп или другой несвободный или полусвободный человек. Так, в случае, когда холоп ударял свободного человека, его можно было на месте убить, если же он скрывался в доме своего хозяина, то последний должен был уплатить гривну за невыдачу,

что не спасало холопа в дальнейшем при встрече с оскорбленным от смерти.

Сыновья Ярослава, как это видно из Троицкого списка Русской Правды, от-

1Российское законодательство X–XX вв.: В 9 т. – М.: Юридическая литература, 1986. –

Т. 1. – С. 283.

2Там же. – С. 284.

22

менили это положение и разрешили только бить холопа или, связав, держать в заключении или взять гривну кун1.

Когда преступление против холопа совершал свободный, но не его хо-

зяин, то юридическое основание устанавливаемого наказания было то же, что и при убийстве, т. е. преступление против холопа и раба всегда рассматрива-

лось как нанесение вреда его хозяину2.

В период судебников за телесные повреждения сохраняются еще ком-

позиции, при этом назначаемые в соответствии с размерами вреда и с тем,

кому причинен этот вред. Уголовно наказуемы были побои детей в отноше-

нии родителей. В целом семейные отношения остаются закрытыми от внеш-

него воздействия. Традиции и обычаи русской средневековой семьи хорошо отражает свод семейных правил и наставлений XVI в. – Домострой. Его ана-

лиз позволяет выделить два уровня семейных отношений: между детьми и родителями, между супругами. Первые характеризовались доминированием неограниченной родительской власти. Вопросы воспитания, связанные в том числе и с физическим воздействием на детей, относились исключительно на родительское усмотрение. Жалобы детей в отношении действий родителей не только не рассматривались, но и карались торговой казнью с последую-

щей выдачей родителям провинившихся отпрысков. Физическое наказание детей считалось нормой и главным методом их воспитания. Так, Домострой наставляет отцов: «…не жалея бей ребенка: если прутом посечешь его, не умрет, но здоровее будет, ибо ты, казня его тело, душу его избавляешь от смерти. Любя же сына своего, увеличивай ему раны и потом не нахвалишься им»3. Русская средневековая семья носила ярко выраженный патриархальный характер. Жена находилась в подчиненном положении по отношению к му-

жу. Пассаж Домостроя о том, что «за любую вину ни по уху, ни по глазам не бить, ни под сердце кулаком, ни пинком, ни посохом не колоть, ничем же-

1Российское законодательство X–XX вв.: В 9 т. – М.: Юридическая литература, 1986. –

Т. 1. – С. 321.

2Там же. – С. 331.

3См.: Домострой. – М.: Издатель Захаров, 2001. – С. 22.

23

лезным или деревянным не бить; кто в сердцах или с кручины так бьет, мно-

гие беды от того бывают: слепота и глухота, и руку и ногу вывихнут и палец,

могут быть и головные боли, и выпадение зубов, а у беременных женщин и преждевременные роды»1, указывает на довольно распространенную практи-

ку применения мужем к жене физического насилия. Необходимо отметить,

что эта система семейных отношений не претерпела существенных измене-

ний в XVII–XVIII вв.

Уложение Алексея Михайловича назначает наказание за телесные по-

вреждения при наличии мучительства по принципу талиона, дополняемому денежным возмещением. Побои рассматриваются и как оскорбление, поэтому за них следует также уплата бесчестья. Мучительное надругательство определя-

лось как отсечение руки, ноги, носа, уха, обрезание губ, выкалывание глаз.

Квалифицирующим обстоятельством при нанесении телесных повреждений в Уложении царя Алексея Михайловича являются коварство (гл. XXII ст. 11),

нахальство и дерзость (гл. XXII ст. 17), нанесение повреждений отцу или ма-

тери (гл. XXII ст. 4), судье (гл. X ст. 106), приставу или сыну боярскому с го-

сударевой грамотой (гл. X стр. 142)2. За грубость или нанесение побоев роди-

телям самовольное завладение их имуществом, непочитание и отказ кормить престарелых родителей дети по челобитным родителей подвергались торговой казни. По мнению большинства исследователей, доносы детей на родителей до-

пускались только при обвинении в государственных преступлениях, так как не-

доносительство о них влекло смертную казнь.

Воинский артикул Петра I назначает за телесные повреждения (увечья)

членовредительские и телесные наказания, а за побои – тюремное заключе-

ние, денежные взыскания (арт. 141–147)3.

Проекты уголовного уложения 1754 и 1766 гг. предусматривали «бой и увечье», назначая за это преступление для лиц, «состоящих в классе», ис-

1Там же. – С. 56.

2См.: Российское законодательство X–XX вв.: В 9 т. – М.: Юридическая литература, 1986.

– Т. 3. – С. 248–249.

3См.: Российское законодательство X–XX вв.: В 9 т. – М.: Юридическая литература, 1986.

– Т. 4. – С. 321.

24

прашивание прощения, арест и тюрьму, а для лиц, «кои рангов не имеют», «публичное наказание плетьми и кошками и батогами, смотря по персонам обиженных», «а за бой и увечье бить кнутом и ссылать в каторжные работы»

(гл. 41). Дается чрезвычайно тщательная и подробная «такса» назначаемых наказаний в зависимости от звания потерпевшего и виновного1. Таким обра-

зом, можно отметить, что исследованные памятники права не содержали са-

мостоятельной нормы, устанавливающей уголовной ответственности за истя-

зание. Само понятие также не употребляется при построении уголовных за-

претов. Однако действия, составляющие в настоящее время объективную сторону истязания, находили свое закрепление в законодательстве.

В Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 года со-

держался раздел X «О нанесении увечья, ран и других повреждений здоро-

вью»2. Помимо трех разновидностей телесных повреждений, законодатель выделил характеристики иных насильственных преступлений, которые учи-

тывали особый способ причинения вреда здоровью (побои, мучения, истяза-

ния)3. Истязание в статьях Уложения закреплялось в качестве: а) самостоя-

тельного преступления: ст. 1489–1492; б) обстоятельства, усугубляющего ви-

ну и наказание (пример ст. 345, 375, 432, 1453 и др.). Так, ст. 1489 устанавли-

вала ответственность «за причинение кому-либо с умыслом тяжких, подвер-

гающих жизнь его опасности, побоев или иных истязаний, или мучений ви-

новный, смотря по оказанной им при сем большей или меньшей жестокости,

по степени причиненного им вреда и другим сопровождающим его деяние».

При этом побои, подвергающие жизнь опасности, выступали в качестве раз-

новидности истязания. Практическое применение 1489–1492 статей порож-

дало ряд спорных вопросов, в частности: а) что следует понимать под истя-

1См.: Шаргородский М. Преступления против жизни и здоровья. – М.: Юридическое издательство Министерства юстиции, 1947. – С. 287.

2См.: Российское законодательство X–XX вв.: В 9 т. – М.: Юридическая литература, 1986.

– Т. 6. – С. 321.

3Расторопов С.В. Уголовное законодательство об ответственности за причинение вреда здоровью человека. Сравнительный анализ Уложения о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. и Уголовного уложения 1903 г. // Закон и право. – 2004. – № 8. – С. 70.

25

заниями и мучениями и чем они отличаются от простого насилия; б) должны ли истязания подвергать опасности жизнь потерпевшего; в) какие действия относятся к истязанию; г) имеют ли значение цели истязания для применения ст. 1489; д) в чем различие между истязанием и оскорблением действием.

Категории истязаний и мучений не раскрывались законодателем, одна-

ко правоприменительная практика и доктрина уголовного права выработали их определение. Под истязаниями понималось посягательство на личную не-

прикосновенность, сопровождающееся мучениями и жестокостью. Посколь-

ку любое физическое насилие может сопровождаться физическими страда-

ниями, следовательно, при истязании как более тяжком преступлении муче-

ния и жестокость должны представлять высшую и более продолжительную степень страданий, чем при обыкновенном насилии и при побоях1. Так, Пра-

вительствующий сенат находил, что истязанием признается сопровождавшее-

ся мучениями и жестокостью посягательство на человеческую личность, при котором насильственные действия или повторялись неоднократно в течение более или менее продолжительного времени, или же мучения представляли собою высшую и притом более продолжительную степень страдания, нежели при обыкновенных насилиях и побоях, хотя бы и тяжелых, и сопровождались проявлением особой жестокости2. Таким образом, юридическую природу истя-

зания определяли: причинение тяжких мучений; неоднократность насильствен-

ных действий; их продолжительность, степень причиненных ими страданий;

проявление особой жестокости. Следовательно, истязание признавалось не медицинским, а юридическим понятием, факт истязания устанавливался су-

дом. Медицинские данные о свойстве и характере повреждений не имели ис-

черпывающего значения, а могли служить лишь основой для правильной оценки отдельных признаков, входящих в состав понятия истязания и возни-

1Таганцев Н.С. Уложение о наказаниях уголовных и исправительных. – СПб.: Типография М. Меркушина, 1885. – С. 866.

2Там же. – С. 868.

26

кающих по делу частных вопросов, разрешаемых при помощи специально ме-

дицинских знаний1.

В доктрине уголовного права не было единого мнения о том, должны ли истязания и мучения подвергать опасности жизнь потерпевшего. Так,

И.Я. Фойницкий полагал, что «степень объективной важности истязаний и му-

чений… может быть весьма различна; с тяжкими побоями, опасными для жиз-

ни, сравнены только тяжкие же и опасные для жизни истязания и мучения»2.

Аналогичную позицию занимал и Н.А. Неклюдов: «ст. 1489 говорит лишь о тех истязаниях и мучениях, кои подвергают опасности жизнь истязуемого»3.

Он выделял три рода истязаний в зависимости от степени их тяжести. Тяжкие,

грозящие опасностью для жизни (ст. 1489 Уложения), тяжкие, не грозящие опасностью для жизни (ст. 1533 Уложения), и простое насилие (ст. 142 Уста-

ва о наказаниях, налагаемых мировыми судьями)4.

В противоположность им Н.С. Таганцев настаивал, что слова «подвер-

гающие жизнь опасности» относятся только к побоям и не распространяются на предусмотренные в ст. 1489 истязания и мучения. В противном случае, по его мнению, следовало бы признать, что закон не считает преступлением истя-

зания и мучения, если они не опасны для жизни5. Правоприменительную прак-

тику того времени в решении данного вопроса можно в целом назвать крайне непоследовательной.

Многообразные способы истязаний и мучений судебная практика ус-

ловно классифицировала на две группы. К первой относились действия, со-

вершающиеся неоднократно, в течение более или менее продолжительного времени в отношении одного и того же лица, сопровождающиеся при этом мучением. Ко второй принадлежали действия, характеризующиеся высокой

1Таганцев Н.С. Указ. соч. – С. 871.

2Фойницкий И.Я. Курс уголовного права. Часть Особенная. Посягательства личные и имущественные. 6-е изд. – СПб.: Типография М.М. Стасюлевича, 1912. – С. 74.

3Неклюдов Н.А. Руководство к Особенной части русского уголовного права. – Т. 1. Преступления против личности. – СПб.: Типография П.П. Меркурьева, 1876. – С. 198.

4Там же. – С. 199.

5См.: Таганцев Н.С. Указ. соч. – С. 872.

27

степенью страданий и сопровождающиеся особой жестокостью виновного.

Таким образом, способы, относящиеся ко второй группе, не носили характера неоднократно повторяющихся действий. Полагаем, что правоприменитель-

ная практика правильно определила темпоральную черту истязания, которая являлась и является одной из главных специфических характеристик данного преступного деяния. В качестве способов истязания наиболее часто в мате-

риалах уголовных дел встречались следующие: сечение розгами, удушение,

стягивание веревкой отдельных частей тела, дерганье за волосы, опущение в ледяную воду и другие.

Статья 1489 предусматривала, что истязания и мучения могут быть со-

вершены только с умыслом, при этом цели совершения преступления не имели значения. По мнению Н.С. Таганцева, «статья 1489 требует только,

чтобы деяние отличалось особой жестокостью, независимо от того, последо-

вал ли какой-либо вред для здоровья потерпевшего и с каким намерением или целью оно было совершено»1.

При квалификации истязания в рамках статьи 1489 часто появлялся во-

прос об его отграничении от оскорбления действием (ст. 1533 Уложения) и

насилия (ст. 142 Устава о наказаниях, налагаемых мировыми судьями2).

Обычно подобные проблемы возникали при нанесении преступником неод-

нократных побоев. Возможны были следующие судебные решения. При ус-

тановлении, что подобные действия совершались с особой жестокостью и причинили страдания, содеянное квалифицировалось как истязание или му-

чение по ст. 1489. В случаях, когда не было установлено причинение страда-

ний, однако побои грозили опасностью для жизни, такие действия также ква-

лифицировались в рамках ст. 1489. Нанесение побоев, не опасных для жизни и не носящих характер истязаний или мучений, попадали под действие ст. 1533 Уложения или ст. 142 Устава. Необходимо отметить, что на практи-

1Таганцев Н.С. Указ. соч. – С. 870.

2См.: Российское законодательство X–XX вв.: В 9 т. – М.: Юридическая литература, 1986.

– Т. 7. – С. 321; Таганцев Н.С. Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями. – СПб.: Типография М. Меркушина, 1912. – С. 378.

28

ке, отсутствие четких критериев, позволяющих разграничивать различные разновидности побоев, закрепленных самостоятельными нормами, приводи-

ло к тому, что одни и те же действия в отдельных случаях могли квалифици-

роваться и в рамках ст. 1489 и 1533 Уложения, и по ст. 142 Устава о наказа-

ниях, налагаемых мировыми судьями.

Ст. 1490 Уложения предусматривала ответственность за действия, за-

крепленные ст. 1489, если в результате их совершения будут нанесены уве-

чья, тяжкие раны, произойдет повреждение в умственных способностях или же наступит смерть. Таким образом, законодатель устанавливал повышен-

ную ответственность за истязания и мучения, которые повлекли опасные по-

следствия для жизни и здоровья потерпевшего.

Ст. 1491 выделяла квалифицированный вид истязаний и мучений в от-

ношении беременной женщины. Обязательным условием для вменения ука-

занной статьи является наступление последствий – преждевременные роды и смерть младенца. Ст. 1492 Уложения повышала строгость наказания за со-

вершение истязаний или мучений по отношению: а) к матери или отцу; б) к

кому-либо из родственников по восходящей линии. Таким образом, истяза-

ние или мучение лица, состоящего с виновным в брачных отношениях, ука-

занной статьей не регулировались. Вместе с тем третье отделение Уложения

«О злоупотреблении прав и нарушении обязанностей супружества» содержа-

ло ст. 1583. Она предусматривала в части первой ответственность за нанесе-

ние жене увечья, ран, тяжких побоев или иных истязаний или мучений, во второй – ответственность жены за те же действия в отношении мужа. Нака-

зание за подобные преступления назначалось в соответствии со ст. 1489 с

усилением его на две степени.

Резюмируя сказанное, можно отметить, что Уложение 1845 г. впервые закрепляет истязание в качестве самостоятельного преступления против лич-

ности. Отсутствие четкого описания признаков истязания, казуистичность формулировки ст. 1489, наличие ряда однородных статей приводят к тому,

что её правоприменительная практика характеризуется крайней неоднород-

29

ностью. Ст. 1489 трактовалась либо излишне широко, либо отмечались слу-

чаи необоснованного сужения её применения. Однако именно благодаря по-

явлению указанной нормы, в доктрине уголовного права разрабатываются понятия «страдания» и «мучения», определяется их временная протяжен-

ность и способы причинения.

В Уголовном Уложении 1903 г., которое не вступило в действие пол-

ностью, структура и содержание статей существенно изменились по сравне-

нию с Уложением 1845 г. Преступлениям против здоровья была посвящена гл. XXIII, носившая название «О телесном повреждении и насилии над лич-

ностью», она включала в себя 14 статей. Среди преступлений против здоро-

вья Уголовное Уложение 1903 г. прежде всего различало составы телесных повреждений, которые в зависимости от тяжести наступивших последствий подразделялись на тяжкие, весьма тяжкие и легкие. Характерно, что законо-

датель при этом полностью отказался от прежней классификации насильст-

венных преступлений1.

Вследствие изменения подхода законодателя к определению и типоло-

гизации насильственных преступлений, из Уложения 1903 г. исчезли нормы,

предусматривающие ответственность за истязание как самостоятельный вид преступления2. Истязание не упоминается и в качестве способа, отягчающего наказание. Вместо него в ст. 471 закрепляется «способ, особо мучительный для потерпевшего» при причинении телесного повреждения независимо от его степени тяжести3. Указанный способ трактовался в широком смысле,

включая в себя истязания и пытки. Следует также указать на то, что в ст. 420

Уложения 1903 г. устанавливалась ответственность за жестокое обращение с

1См.: Расторопов С.В. Уголовное законодательство об ответственности за причинение вреда здоровью человека. Сравнительный анализ Уложения о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. и Уголовного Уложения 1903 г. // Закон и право. – 2004. – № 8. – С. 71.

2При разработке проекта Уложения высказывались предложения о включении причинения телесного повреждения вследствие истязания в виде отдельной статьи, однако они были отвергнуты. См.: Уголовное Уложение. Проект Редакционной комиссии и объясне-

ния к нему. – СПб.: Государственная типография, 1897. – Т. 6. – С. 237.

3Уголовное Уложение 1903 г. – Киев; Петербург; Харьков: Южно-русское книгоиздательство Ф.А. Иогансона, 1903. – С. 147.

30

лицом, не достигшим семнадцати лет, если деяние виновного не повлекло весьма тяжкого или тяжкого телесного повреждения. Субъектами указанного преступления могли быть родители, опекуны или лица, имеющие надзор за несовершеннолетним.

При подготовке нового Уложения одной из важных задач было отделе-

ние легких телесных повреждений в виде причинения расстройства здоровью от случаев причинения физической боли или физического страдания, не про-

изводивших никаких внешних изменений в организме. Это было необходимо для устранения доказывания в каждом конкретном случае такого субъектив-

ного показателя, как боль, не имеющего соответствующих объективных при-

знаков. Следует указать, что судебная практика по ст. 1489 Уложения 1845 г.

постоянно ограничивала область её применения. К концу XX в. возможность квалификации истязания по указанной статье все чаще увязывалась с фактом наличия в действиях виновного опасности для жизни потерпевшего.

Истязание как самостоятельный вид преступления в редакции ст. 1489

Уложения 1845 г. противоречило системе, выработанной новым Уложением.

Согласно этой системе все телесные повреждения делились на четыре груп-

пы, при этом первая, вторая и третья представляли собой повреждения,

имеющие объективные признаки, по которым их можно идентифицировать, а

четвертая группа включала в себя все акты физического насилия, связанные с переживанием субъективной физической боли. Последняя группа телесных повреждений нашла свое закрепление в ст. 4751. Необходимо отметить, что эта статья впервые устанавливала ответственность за умышленные удары или иные насильственные действия, нарушившие телесную неприкосновен-

ность, но не вызвавшие никакого расстройства здоровья. Действия, носившие характер истязания, например, таскание за волосы, за уши, опускание в про-

рубь и другие, не повлекшие последствия, указанные в ст. 467–469, должны были квалифицироваться в рамках указанной статьи.

1 Уголовное Уложение 1903 г. – Киев; Петербург; Харьков: Южно-русское книгоиздательство Ф.А. Иогансона, 1903. – С. 149.

31