История религии. Хрестоматия. Учебное пособие

Глава 1. Поступки и качества

Великий Учитель, обратившись к людям, сказал: «О, глубокомудрые! Само-природа Бодхи изначально чиста и не загрязнена. Поэтому необходимо лишь использовать эту чистую душу и уже благодаря этому можно непосредственно обрести состояние Будды. О, глубокомудрые! Лишь вслушайтесь в смысл моего жизненного пути и моих поступков, благодаря которым я и сумел достичь Дхармы. <…>

Глава 2. О высшей мудрости праджне

<…> Патриарх попросил всех сесть и, обращаясь к собравшимся, сказал: «Все могут очистить свое сердце и мысли, читая «Маха-праджняпарамиту-сутру». Затем он продолжил: «О, глубокомудрые! Мудрость бодхи-праджни1 живет в основе каждого из вас, и лишь из-за того, что наше сердце погружено в заблуждения, мы не можем достичь пробуждения. А поэтому надо обратиться к человеку, великому своей добротой и знаниями (наставнику. – Н.К.), что может наставить нас, чтобы [он помог] вам узреть свою изначальную природу. В основе природы Будды нет различий между глупцом и мудрецом, и лишь по причине наших заблуждений возникает эта разница. <…>

<…> Что мы называем «Маха»? «Маха» означает «Великий» («Большой»), это значит, что усилия сердца [в самоочищении] безгранично велики. Это подобно пустоте,

óкоторой нет границ, она не может быть круглой или квадратной, малой или большой, не может она также быть ни зеленой, ни желтой, ни красной, ни белой, нет

óнее ни верха, ни низа, длинного и короткого. Она не может быть опечалена или обрадована, нет в ней ни истинного, ни ложного, ни добра, ни зла, нет ни начала, ни конца. И все чертоги Будды (ксефра) подобны этой пустоте. Утонченная природа всех людей в своей основе пуста, и даже одной дхармы нельзя обнаружить там. Вот каковы само-природа и истинная пустота!

Îглубокомудрые! Что же называется «праджней»? В переводе на китайский это означает «мудрость». В ка-

1 Бодхи-праджни – трансцендентное знание о просветлении.

141

ком бы месте, в какое бы время вы не находились, ни одна мысль не должна замутнить вас, вот тогда вы и будете постоянно следовать праджне. <…> Праджня не имеет ни формы, ни проявлений – вот какова мудрость сердца.

<…> Что такое «Парамитами»? В переводе с языка западной страны на китайский язык это означает «переправиться на другой берег». Если трактовать смысл этого, то – «преодолеть рождения и смерти». Когда говорят о мире рождений и смертей, его уподобляют [месту], на которое накатывают волнами [и открывают назад], а поэтому и называют его «берегом». Вырваться в мир, где нет ни рождений, ни смертей, подобно тому, как [достичь места], где воды всегда спокойны в своем токе, а поэтому и именуют это «противоположным берегом». Вот почему все это называется «Парамитой».

<…> О глубокомудрые! Махапраджня-парамита – самая почитаемая, самая высшая и наипервейшая. Она нигде не пребывает, никуда не уходит и ниоткуда не пришла. И Будды всех трех миров вышли именно из нее. И мы должны использовать эту великую мудрость, дабы разбить пять скандх, наше незнание (клеша) и пыль мира. Если воспитывать себя этим путем, то это и будет путь Будды, и тогда «три яда» (алчность, гнев, глупость или иллюзии) превратятся в следование предписаниям (сила), в созерцание (самадхи) и в мудрость (праджню).

<…> Праджня не имеет в себе великого или малого, лишь сердца людей не одинаковы – у кого замутнены, у кого просветлены. [Человек], чье сердце прибывает в заблуждениях, взирая лишь вовне, надеясь через свои поступки обрести Будду, но так и не достигают пробуждения своей природы – вот это и есть люди неглубоких корней. Если же внезапно прозреть свою природу, не держась ни за какие внешние поступки, но лишь в своем сердце постоянно поддерживая праведные взгляды, то ни незнание, ни мирская пыль никогда не смогут затронуть [такого человека] – вот это и будет [человек], прозревший свою изначальную природу.

<…> О, глубокомудрые! Без просветления даже Будда ничем не отличался бы от массы живых существ, но появилась лишь одна о пробуждении – и вот уже массы живых существ стали Буддами. А поскольку знание всех дхарм (мириад способов) в конечном счете пребывает в нашем

142

сердце, так почему же, исходя из нашего сердца, не прозреть внезапно истинную толковость (татхату) изначальной природы? [Именно об этом] «Бодисаттва сила-сутра» говорит: «Наша изначальная сама-природа чиста», и зна- чит, что познав то, как в своем сердце узреть изначальную природу, все могут встать на путь Будды.

<…> О, глубокомудрые! Когда мы, взирая внутрь себя, постигаем высшую мудрость, то освещаем тем самым все, как внутри, так снаружи, познавая собственное изначальное сердце. А познание собственного изначального сердца и есть освобождение уже в самой основе. Такое достижение освобождения и являет собой самадхи праджни, которое и есть «вне-мыслие» (у нянь). Что мы называем «внемыслием»? «Вне-мыслие» – это такое состояние, когда мы знаем и прозреваем все дхармы, но сердце наше при этом не загрязняется. Когда мы его используем, оно распространяется повсеместно, и в то же время не пребывает ни в каком [конкретном] месте. Единственное, что мы должны делать – это очищать наше изначальное сердце, чтобы шесть типов знаний вошло в шесть врат1, и проходя через эти шесть врат, ничего бы не загрязнило и не затронуло нас, свободно бы приходило и уходило, проникало бы без всяких преград – именно это и является самадхи или пребыванием в состоянии освобождения. Имя – «поступки во вне-мыслии».

О, глубокомудрые! Тот, кто достиг просветления в способе «вне-мыслия», тот проник и в мириады других способов (дхарм). Тот, кто достиг просветления в способе «внемыслия», узрел чертог Будды. Тот, кто достиг просветления в способе «вне-мыслия», тот достиг и престола Будды.

Глава 4. Самадхи и праджня

<…> Учитель сказал: «О, глубокомудрые! Моя буддийская школа считает своей основой созерцание и мудрость. Все вы не должны впадать в заблуждение, восклицая: «Созерцание и мудрость – это разные вещи». Созерцание и мудрость едины, а не двойственны. Созерцание – это основа мудрости, а мудрость – это функция созерцания <…>».

1 Шесть врат – другое обозначение: «шесть корней» – глаза, уши, нос, язык, тело, мысли.

143

Глава 5. О сидении в созерцании (дхиана)

<…> Учитель сказал: «С самого начала в нашей школе [внезапного озарения] сидение в медитации (цзо чань) отнюдь не заключалось лишь в созерцании собственного сердца. Не заключалось оно и в созерцание чистоты или в недвижимом [сидении]. Если же говорить о созерцании собственного сердца, то сердце изначально – суетно (иллюзорно). Познание сердца подобно [познанию] иллюзий, а поэтому лучше не созерцать ничего. Если говорить о созерцании чистоты, то изначальная природа человека в своей основе чиста, лишь суетные мысли покрывают все истинно сущее (природа Будды в человеке. – Н.К.). Однако вне суетных мыслей изначальная природа сама очищается. <…>».

О, глубокомудрые! Найти прибежище в просветлении – это то, что ценят те, кто ходит на двух ногах. Найти прибежище в истине – это то, что ценят те, кто свободен от желаний. Найти прибежище в чистоте – это то, что ценят живые существа. Начиная с сегодняшнего дня, называйте просветление своим Учителем, и тогда никогда более не обрящете убежища на пути внешнем, ложном и полном злых духов-гуй!

101 ДЗЕНСКАЯ ИСТОРИЯ1

Истории излагают знания и опыт китайских и японских учителей дзен.

9. Нельзя украсть луну

Ренан, дзенский мастер, жил самой простой жизнью

âмаленькой хижине у подножья горы. Однажды вечером

âхижину забрался вор и обнаружил, что там нечего украсть. Вернувшись, Р¸нан застал у себя вора.

«Ты прошел долгий путь, чтобы навестить меня, – сказал он бродяге, – и ты не должен вернуться с пустыми руками. Пожалуйста, возьми в подарок мою одежду».

Вор был ошарашен. Он взял одежду и тихонько ушел. Р¸нан сидел нагой, любуясь луной.

1 Буддизм / сост. Я.В. Боцман. Харьков, 2001. С. 250–296.

144

«Бедный парень, – задумчиво сказал он. – Мне бы так хотелось подарить ему эту прекрасную луну».

14. Грязная дорога

Тандзан и Экидо шли однажды по грязной дороге. Лил проливной дождь. Проходя мимо перекрестка, они встретили красивую девушку в шелковом кимоно и шарфе, которая не могла перейти через рытвину.

«Идем, девушка», – сказал Тандзан сразу же. Он взял ее на руки и перетащил через грязь.

Экидо ничего не сказал и молчал до тех пор, пока они не подошли к храму. Больше он не мог сдерживаться и сказал: «Нам, монахам, надо держаться подальше от женщин, особенно от молодых и красивых. Они опасны. Зачем ты сделал это?»

«Я оставил девушку там, – сказал Тандзан, – а ты все еще тащишь ее!»

32. Мгновение дороже сокровища

Важный господин попросил Такуана, дзэнского учителя, сказать ему, как ему нужно проводить время. Он чувствовал, что дни его посвящены суете и пытался сидеть неподвижно, чтобы завоевать почтение других.

Такун написал 8 китайских иероглифов и дал их че- ловеку:

Этот день не повторится дважды. Мгновение дороже сокровищ. Этот день больше не придет.

Каждая минута – бесценное сокровище.

77. Не привязывайся к праху

Дзенгецу, китайский мастер времен династии Тан, написал следующие советы своим ученикам.

Живя в мире, не привязывайся к праху его – таков путь настоящего ученика Дзен.

Когда видишь, как другой совершает хорошее, поддержи его, следуя его примеру.

Услышав об ошибках другого, старайся не превзойти его.

145

Даже если ты один в темной комнате, будь таким, как перед лицом благороднейшего гостя.

Выражай свои чувства, но не более, чем это свойственно твоей истинной природе.

Бедность – твое сокровище. Не меняй его на легкую жизнь.

Человек может выглядеть глупцом – но не быть им. Он может просто беречь свою мудрость.

Добродетели – плоды самодисциплины, они не падают с неба, как дождь или снег. Скромность – основа всех добродетелей.

Пусть твои соседи откроют тебя до того, как ты сам откроешься им.

Благородное сердце никогда не принуждает себя Его слова как редкостные жемчужины, они редко появляются, но имеют большую ценность.

Для чистосердечного ученика каждый день – счастливый.

Время идет, но оно никогда не запаздывает. Ни слова, ни стыд не могут управлять им.

Осуждай себя, а не другого. Не суди правого и виноватого.

Некоторые вещи, хотя и верные, могут казаться неправильными какому-нибудь поколению. Так как цена правоты может быть установлена через многие века, нет нужды требовать немедленной оценки.

Живи делом, а результаты оставь великому закону Вселенной.

Проводи день в мирных размышлениях.

87. Три вида учеников

Дзэнский мастер по имени Геттан жил в конце эпохи Токугава. Он говорил: «Существует три вида учеников: те, передают дзэн другим, те, кто поддерживает храмы и святыни, а также существуют сумки для риса и вешалки для одежды».

Гадзан высказывал ту же мысль.

Когда он учился у Текесуна, его учитель был очень суров. Иногда он даже бил учеников. Другие ученики не хотели переносить такое учение и уходили. Гадзан же остался, говоря:

146

«Плохой ученик использует влияние учителя. Средний ученик восхищается добротой учителя. Хороший ученик растет сильным под давлением дисциплины учителя».

Д. СУДЗУКИ

Судзуки Дайсецу (1870–1966) – японский философ, один из ведущих специалистов по дзен-буддизму. Профессор философии университета Отани в Киот, член Японской академии наук. Долгое время жил в США и Европе, читал лекции по буддизму в Колумбийском и Гарвардском университетах, колледжах. В своих лекциях и научных трудах изложил свое видение дзен-буддизма как религиозно-философского, этического и эстетического учения.

НАУКА ДЗЕН — УМ ДЗЕН1

Часть вторая. Опыт просветления

Сущность дзен-буддизма состоит в том, чтобы научиться по-новому смотреть на жизнь. Этим я хочу сказать, что если мы хотим постичь сокровенную природу дзен, мы должны оставить все наши обычные умственные привыч- ки, которые определяют нашу повседневную жизнь, мы должны попытаться обнаружить какой-нибудь другой способ оценки вещей, или, другими словами, посмотреть, всегда ли удовлетворяет наши нужды старый привычный способ. Если нас почему-то не удовлетворяет эта жизнь, если в нашем обычном способе жизни есть нечто такое, что лишает нас свободы в самом высшем смысле, мы должны стремиться найти то, что даст нам чувство совершенства и удовлетворения. Дзен предлагает сделать это для нас и заверяет, что мы приобретаем другое мировоззрение, в котором жизнь примет более свежий, более глубокий и более удовлетворяющий аспект. <…>

Такой новый взгляд на отношение к жизни, к миру японцы, изучающие дзен, популярно называют «сатори». Фактически это синоним «просветления» (ан-уттара-са- мяксам-бодхи), слово, которым пользовался Будда и его последователи. Сатори поистине является альфой и оме-

1Судзуки, Д. Наука Дзен – Ум Дзен / Д. Судзуки. Киев, 1992.

Ñ.45–52.

147

гой дзен-буддизма. <…> По моему убеждению, жизнь в дзен начинается с «сатори».

Сатори можно определить как интуитивное проникновение в природу вещей, в противоположность аналитиче- скому или логическому пониманию природы. Практиче- ски это означает открытие нового мира, ранее неизвестного смущенному уму, привыкшему к двойственности. Иными словами, «сатори» представляет нам весь окружающий мир в совершенно неожиданном ракурсе. Это – таинство и чудо, но, по словам учителей дзена, оно происходит каждый день. Таким образом, познать сатори можно, только один раз испытав его.

<…> Цветок распускается сам, вследствие своей внутренней необходимости, точно так же внутреннее откровение должно явиться результатом собственной внутренней зрелости. Именно здесь дзен носит такой личный и субъективный характер в том смысле, что он имеет дело

ñвнутренней, творческой стороной.

1.Люди часто думают, что практика дзен состоит в том, чтобы вызвать в себе состояние самовнушения при помощи медитации. Это совсем не так. <…> Сатори не сводится к тому, чтобы вызвать определенное заранее известное состояние усиленным размышлением о нем.

2.Не достигнув сатори, никто не может постичь тайны дзена. <…> Сатори приходит к нам неожиданно, когда вы чувствуете, что исчерпали все свои внутренние силы. На языке религии это – новое рождение, а в аспекте морали – это переоценка своего отношения к миру. Он предстает теперь в совершенно новом свете, в котором исчезает вся убогость двойственности, называемой в буддизме иллюзией (майей), которая порождена заблуждающимся разумом (тарка).

3.Сатори – сущность дзена, и без него дзен – это не дзен. Поэтому все пути (упая), практические или аналитические, направлены к достижению сатори. Учителя дзена не могут терпеливо ждать, когда сатори прилет само собой, то есть тогда, когда ему вздумается, независимо от желания. Они самым серьезным образом выискивают пути к тому, чтобы помочь людям сознательно постичь истину дзена. Их внешне загадочные формы демонстрации своего познания истины в основном рассчитаны на то,

148

чтобы создать у своих учеников такое умственное состояние, которое могло бы привести к достижению просветления. Все демонстрации умственного характера и внушительные проповеди, к которым обычно прибегало большинство вождей религии и философии, не производили желаемого эффекта. Ученики все дальше и дальше уходили от истины. Китайские умы пришли в замешательство особенно тогда, когда в Китае появился буддизм. Китайцы не знали, как постичь сущность этой доктрины.

Бодхихарма, Эно, Басо и другие учителя подметили это,

èестественным результатом явилось провозглашение дзен. Сатори стали ставить выше чтения сутр и научных рассуждений, содержащихся в шастрах, и стали отождествлять его с дзеном. Поэтому дзен без сатори – все равно, что перец без остроты. Но с другой стороны, мы не должны забывать, что существует такая крайность, как чрезмерное увлечение сатори, чего тоже следует всеми силами избегать.

4.<…> Дзен не является системой дхьяны в том виде, как ее практикуют в Индии или других странах буддистские школы, отличающиеся от дзен-буддизма. Под дхьяной принято понимать своего рода медитацию или сознание, то есть концентрацию мысли, особенно в Махаяне буддизме, на идее пустот (шуньята). Когда ум становится настолько тренированным, что создает состояние абсолютно пустоты, в которой от сознания не остается и следа, и даже чувство отсутствия сознания покидает человека – другими словами, когда все формы умственной деятельности сметаются с поля зрения, которое в таком состоянии походит на безоблачное небо, чистую, голубую бездну – тогда, как принято считать, человек достигает совершенства в дхьяне. <…> Но это не дзен. В дзене должно быть сатори; должен произойти общий умственный переворот, разрушающий старые аккумуляторы интеллекта и закладывающий фундамент новой веры: должно иметь место пробуждение нового чувства, в свете которого старые вещи будут рассматриваться в совершенно новом, оздоровляющем ракурсе. <…>

6.Сатори – это самое интимное и личное переживание,

èпоэтому не может быть выражено словами или описано каким-либо другим способом. Все, что можно сделать для

149

того, чтобы передать этот опыт другим, это направить или указать, да и только приблизительно. Тот, кто испытал его, достаточно легко понимает такие указания, но если мы будем пытаться достичь его по описанию, мы потерпим полную неудачу.

7. Сатори – <…> совершенно нормальное состояние разума. Когда один монах спросил учителя, что такое «повседневные мысли», он ответил:

«Пить чай, есть рис, Я провожу свое время естественно;

Любоваться потолком, любоваться горами, Какое безмятежное спокойствие я чувствую».

<…> Вся ваша умственная деятельность теперь носит другую окраску, более удовлетворяющую, более мирную, и, как никогда раньше, полную радости.

8.<…> Дзен жив и потому свободен, в то время как «обычная» жизнь есть рабство: сатори – это первый шаг

êсвободе.

9.Сатори – это просветление (самбодхи). <…> Сатори представляет сам дух буддийского учения. Когда он называет себя передачей сознания Будды (Фу Синь), не зависящего от логики канонический писаний, будь то Хинаяна или Махаяна, он нисколько не преувеличивает своей основной характерной особенности, отличающей его от других школ буддизма, выросши в Японии и Китае. Как бы там ни было, нет никакого сомнения в том, что дзен является самым ценным и во многих отношениях самым удивительным духовным сокровищем, оставленным в наследство народу Востока.

БУДДИЗМ В ТИБЕТЕ

ДАЛАЙ−ЛАМА XIV

Далай-лама XIV (Тензин (Тэнзин) Гьяцо), род. 6 июля 1935 г., духовный лидер буддистов Тибета, Монголии, Бурятии, Тувы, Калмыкии и др. Лауреат Нобелевской премии мира (1989). В очерке «Буддизм Тибета» в достаточно лаконичной форме изложены история буддизма и основы буддийского вероучения.

150