История религии. Хрестоматия. Учебное пособие

в Рим, на новое распятие». И тогда Петр вернулся в Рим и оставался там до своего распятия.

Да, Братья и Дети мои, Рим – это престол Петра. Веками замещают его на этом престоле все новые Епископы. Сегодня еще один Епископ всходит на римскую кафедру Петра, всходит с трепетом, ясно сознавая свою малость. И можно ли не трепетать перед величием этого призвания и грандиозностью всемирной миссии этого Римского Престола?!

Сегодня на Престол Петра в Риме поднимается Епископ, не являющийся по происхождению римлянином. Епископ этот – сын Польши. Но начиная с этого момента и он становится римлянином. Да, римлянином! Ибо он – сын народа, чья история, с первых ее проблесков, и тысячелетние традиции которого связаны с Престолом Петра проч- ными, никогда не прерывавшимися и живоощущаемыми узами, народа, всегда остававшегося верным этому Римскому Престолу. О, неисповедимы замыслы Божественного Провидения!

4. <…> Наше время призывает, влечет и обязывает нас обратить свои взоры на Господа и погрузиться в покорное и преданное ему размышление о тайне верховной власти самого Христа.

Рожденный от Девы Марии, этот – как считалось – Сын плотника, этот Сын Бога живого, как выразился Петр, пришел, дабы обратить всех нас в «царство священнослужителей».

Второй Ватиканский Собор напомнил нам о тайне этой власти и о том, что миссия Христа – Священника, Про- рока-Учителя, Царя – находит свое продолжение в Церкви. В этой триединой миссии участвует вся Паства Божия. И, может быть, в прошлом тиара, эта тройная корона, возлагалась на голову папы именно как символ того, что вся иерархия Церкви Христовой, вся «священная власть, в ней осуществляемая, есть не что иное, как служение, служение, имеющее одну-единственную цель: сделать всю Паству Божию участницей этой триединой миссии Христа и оставить ее навечно под властью Господа, каковая исходит не от силы мира сего, но от Отца небесного и от таинства Креста и Воскресения.

Абсолютная и вместе с тем добрая и ласковая власть Господа отвечает всей глубине человека, самым возвы-

181

шенным стремлениям его ума, воли и сердца. Она не прибегает к языку силы, ее язык – милосердие и истина.

Новый Преемник Петра на Римском Престоле произносит сегодня горячую, покорную, полную надежд молитву: «О Христос! Сделай так, чтобы я смог сделаться и быть служителем Твоей единственной власти! Служителем Твоей ласковой мощи! Служителем Твоей не знающей заката власти! Сделай так, чтобы я смог стать слугою! Более того, слугою Твоих слуг!».

5.Братья и сестры! Не страшитесь принять Иисуса

èпризнать Его власть. Помогите папе и всем желающим служить Христу и, через власть Христа, служить человеку и всему человечеству!

Не бойтесь! Отворите, распахните двери Иисусу! Откройте перед его спасительной властью границы го-

сударств, экономические и политические системы, обширные сферы культуры, цивилизации, развития. Не бойтесь! Христос знает, «что находится внутри человека». Только Он знает это!

Сегодня очень часто человеку неведомо, что он несет в себе, в глубине своей души и своего сердца. Столь часто он бывает неуверен в отношении смысла своей жизни на этой земле. Его одолевают сомнения, переходящие в отча- яние. Разрешите, поэтому – прошу вас, умоляю с покорностью и надеждой, – разрешите Христу говорить с че- ловеком. Только Он обладает словами жизни, да! жизни вечной. <…>

7.<…> Господь да будет со всеми нами благодатью

èчеловеколюбием своего милосердия.

Я открываю свое сердце всем Братьям по Христианским Церквам и Общинам, приветствуя, в частности, всех здесь присутствующих в ожидании скорой личной встре- чи; теперь же выражаю вам искреннюю благодарность за желание присутствовать па этой торжественной церемонии.

Еще раз обращаюсь ко всем людям, к каждому человеку (и с каким благоговением должен произносить апостол Христа это слово: человек!).

Молитесь за меня!

Помогите мне служить вам! Аминь.

182

АПОСТОЛЬСКОЕ ПОСЛАНИЕ «СВЕТ ВОСТОКА» — «ORIENTALE LUMEN» ЕГО СВЯТЕЙШЕСТВА ПАПЫ ИОАННА ПАВЛА II К ЕПИСКОПАМ, КЛИРУ И ВЕРУЮЩИМ ПО СЛУЧАЮ СТОЛЕТИЯ АПОСТОЛЬСКОГО ПОСЛАНИЯ «ORIENTALIUM DIGNITAS» ПАПЫ ЛЬВА XIII1

Энциклика папы Иоанна Павла II выпущена к дате столетия апостольского послания «Orientalium dignitas», в котором Лев XIII воздавал хвалу литургическому богатству Востока и воспрещал католикам восточного обряда переходить на латинский обряд.

В данном послании Иоанн Павел II, говорящий о себе как «о сыне славянского народа», обращается ко всем Восточным Церквам как состоящим, так и не состоящим в общении с Римом, будучи убежден в важности единства и в возможности его достижения.

Достопочтенные Братья, Возлюбленные Сыны и Дочери Церкви

1. Свет Востока – Orientale Lumen – просветил Вселенскую Церковь, едва только посетил нас «Восток свыше» (Лк. 1, 78) – Иисус Христос, Господь наш, Которого все христиане призывают как Искупителя рода человеческого и Надежду мира. <…>

Поскольку мы действительно верим, что достойное древнее предание Восточных Церквей представляет собой неотъемлемую часть наследия Церкви Христовой, то для католиков изначально необходимо познание его с тем, чтобы питаться им и содействовать, в меру возможности каждого, процессу единства.

Наши братья, католики восточных обрядов, прекрасно сознают, что они, вместе с православными братьями, живые носители этого предания. Необходимо, чтобы и чада Католической Церкви латинской традиции могли познать это сокровище в полноте и разделить с Папой горячее желание, дабы в Церкви и в мире было восстановлено

полное выражение кафоличности Церкви, которая проявляется не в какой-либо одной из традиций и, тем более, не в одной только общине в противовес другой, и дабы для всех нас стало возможным насладиться вполне «Бого-

1 Вопросы философии. 1996. ¹ 4. С. 48–68. (Текст публикуется по русскому переводу, выполненному и опубликованному при Папской кафедре. Рим, 1995).

183

откровенным и нераздельным достоянием вселенской Церкви», сохраняющимся и приумножающимся как в жизни Церквей Востока, так и в жизни Церквей Запада.

2.Я обращаю мой взор к Orientale Lumen – Свету Востока, воссиявшему из Иерусалима (см.: Ис. 60, 1; Отк. 21, 10), из города, в котором Слово Божие, вочеловечившееся нашего ради спасения, Иудей, «родившийся от семени Давидова» (Рим. 1, 3; 2 Тим. 2, 8), умер и был воскрешен.

Âэтом Святом Граде, когда настал день Пятидесятницы и «все они были единодушно вместе» (Деян. 2, 1), Дух Утешитель был Ниспослан на Пресвятую Деву Марию и на учеников. С того дня Благая Весть распространилась по всему миру, ибо, исполнившись Духом Святы, они «говорили слово Божие с дерзновением» (Деян. 4, 31). Оттуда, от Матери всех Церквей, Евангелие было проповедано всем народам, многие из которых гордятся тем, что один из апостолов был для них первым свидетелем Господа.

Âэтом городе самые разнообразные культуры и традиции были восприняты во имя единого Бога (см.: Деян. 2, 9–11). Обращаясь к нему с тоской и благодарностью, мы вновь обретаем силу и энтузиазм для усиления поисков согласия в той подлинности и в том многообразии, которые остаются идеалом Церкви.

3.Папа, сын славянского народа, особенно ощущает в своем сердце призыв этих народов, к которым обратились два святых брата Кирилл и Мефодий, – славный пример Апостолов единства, умевших возвещать Христа при поисках общения между Востоком и Западом, несмотря на трудные обстоятельства, которые уже тогда порой противопоставляли эти два мира. Неоднократно я останавливался на примере их деятельности, обращаясь к их много- численным сынам по вере и культуре.

Хотелось бы распространить эти суждения на все Восточные Церкви, в разнообразии их различных традиций. Я мысленно обращаюсь к братьям Церквей Востока в стремлении вместе найти силу единого ответа на вопросы, которые человек задает сегодня на всех широтах планеты. Я намерен обратиться в их наследию веры и жизни при полном сознании того, что путь единства не подлежит переоценке, но является необратимым как призыв Господа к единству. «Возлюбленные! У нас общая задача, мы – Восток и Запад – должны вместе сказать: да «не упразднить

184

Креста Христова» (ср.: 1 Кор. 1, 17). Да не будет опустошен Крест Христов; ибо если Крест Христов будет лишен смысла, то человек лишится корней, всякой перспективы: он разрушен! Этот вопль раздается в конце двадцатого столетия. Это вопль Рима, вопль Константинополя, вопль Москвы. Это вопль всего христианского мира: обеих Америк, Африки, Азии, – всех. Это – вопль о новой евангелизации».

Я мысленно обращаюсь ко всем Церквам Востока подобно тому, как это делали многочисленные папы в прошлом, сознававшие, что им было завещано, в первую очередь, сохранять единство Церкви и неустанно содействовать единению христиан там, где оно оказывалось нарушенным. Нас уже связывают особые тесные узы. У нас почти все общее и, прежде всего, искренняя жажда единства.

4. <…> Перед этим призывом Церквам Востока и Запада предстоит сосредоточиться на самом существенном: «Мы не можем предстать перед Христом, Господином истории, столь разделенными, какими мы, к сожалению, оказались в течение второго тысячелетия. Эти разделения должны уступить место сближению и согласию; раны должны быть залечены на пути к единству христиан».

Невзирая на наши слабости, мы должны обращаться к Нему, единственному Учителю, соучаствуя в Его смерти, дабы очиститься от этой ревнивой привязанности к переживаниям и воспоминаниям не о великих делах Божиих, совершенных ради нас, но о человеческих деяниях прошлого, все еще лежащих бременем на наших сердцах. <…>

Вторая часть. От познания ко встрече

17. Прошло тридцать лет с тех пор, как Епископы Католической Церкви, собравшись на Соборе в присутствии немалого числа братьев других Церквей и церковных Общин, выстлушали голос Святого Духа, Который открыл им глубокую истину о природе Церкви, показываятем самым, что верующие во Христа гораздо ближе друг другу, чем можно было предполагать, – все на пути к единому Господу, все поддерживаемые и укрепляемые Его благодатью. Отсюда возникал каждый раз все более настоятельный призыв к единству. <…>

185

Грех нашего разделения исключительно тяжек: чувствую необходимость в том, чтобы возрастала наша общая готовность внимать Святому Духу, призывающему нас к обращению, к принятию и признанию ближнего с братским уважением, к совершению новых мужественных шагов, способных избавить нас от любого искушения сойти с избранного пути. Мы ощущаем необходимость превзойти достигнутую уже ступень общения.

18. С каждым днем во мне все более обостряется желание проследить историю Церквей, чтобы написать, наконец, историю нашего единства, и вернуться, таким образом, ко времени, когда – после смерти и воскресенья Господа Иисуса – Евангелие распространилось в самых разных культурах и положило начало плодотворному обмену, о котором свидетельствуют и по сей день церковные богослужения. При всех существовавших трудностях и противоречиях, послания Апостолов (ср.: 2 Кор. 9, 11–14) и Отцов церкви свидетельствуют о теснейших братских узах между Церквами, в полном общении веры, при уважении своеобразия и самобытности. Общий опыт муче- ничества и размышления о деяниях мучеников каждой Церкви, принятие учения многих святых учителей веры, при глубоком общении и согласии, – все это усиливает прекрасное чувство единства. Развивающийся по-разному опыт церковной жизни не препятствовал тому, чтобы в своих взаимоотношениях христиане могли продолжать с уверенностью чувствовать себя дома в любой Церкви, ибо от них всех возносилась в чудесном разнообразии языков и напевов хвала единому Отцу, через Христа, в Духе Святом, все были собраны для совершения Святой Евхаристии – которая есть средоточие и образ для общины не только в аспекте духовности или нравственности жизни, но

èдля самой структуры Церкви, в разнообразии служений

èфункций, осуществляемых под руководством епископа, преемника Апостолов. Первые Соборы являются красноречивым свидетельством этого продолжающегося единства в разнообразии.

Èдаже когда усиливалось непонимание по догматиче- ским вопросам, – часто преувеличиваемое под воздействием политических и культурных факторов, – которое уже приводило к прискорбным последствиям в отношениях между Церквами, живым оставалось стремление призывать

186

к единству Церкви и продвигать его. С самого начало экуменического диалога Дух Святой позволил нам укрепиться в общей вере, совершенном продолжении апостольской керигмы, и за это мы всем сердцем благодарим Бога. И хотя постепенно возникали, уже в первые столетия христианской эры, противостояния в лоне тела Церкви, мы не можем забывать, что, несмотря на трудности в те- чение всего первого тысячелетия, сохранялось единство между Римом и Константинополем. <…> Даже когда во втором тысячелетии, по мере возрастания взаимного непонимания и предрассудков, ожесточилась полемика и разделение, не прекращались, тем не менее, конструктивные встречи между главами Церквей, жаждавшими укрепить связи и благоприятствовать обменам. <…> И весь этот похвальный труд вошел в общее размышление участников Второго Ватиканского Собора и обрел символ своей значимости в отмене взаимных отлучений 1054 года, по желанию папы Павла VI и Вселенского патриарха Афинагора I.

<…> Да откроет Господь наши сердца, обратит наши умы и вдохновит нас на конкретные, мужественные шаги, чтобы в случае необходимости преодолеть общие места, примиренчество или застой. <…> Этого требует сама глубина природы Церкви. Каждый раз, когда мы совершаем Святую Евхаристию – это таинство общения, – в разделяемых нами Теле и Крови мы находим призыв к нашему единству. <…> Будучи взаимно исключенными и евхаристического общения, мы ощущаем нищету и необходимость прилагать все усилия, чтобы приблизить день, когда мы вместе сможем разделять единый хлеб и единую чашу. Тогда Святая Евхаристия вновь будет в полной мере восприниматься как пророчество о Царстве, и вновь прозвучат в полноте истины слова, взятые из древнейшей христианской молитвы: «Как хлеб сей, преломленный, рассеянный по холмам, был собран во едино, – так Церковь Твоя будет собрана от концов земли во Царствии твоем». <…>

Сегодня нам известно, что единство может быть осуществлено любовью Божией, только если все Церкви вместе захотят его, при полном уважении отдельных традиций и необходимой автономии. Знаем, что это осуществимо только в силу любви между Церквами, чувствующими себя

187

призванными как можно более убедительно свидетельствовать о единстве Церкви Христовой, рожденной от единого Крещения и из единой Евхаристии, и желающими быть сестрами. Как мне приходилось говорить: «Церковь Христова едина; если имеются разделения, их необходимо преодолевать, но Церковь – едина; и на Востоке и на Западе Церковь Христова может быть только единой – единой и объединенной».

Конечно, сегодня нам представляется, что подлинное единство возможно только при полном уважении достоинства друг друга, и нельзя считать, что обычаи и традиции латинской Церкви в своей совокупности более исчерпывающие и приспособлены к тому, чтобы выразить полноту истинного учения; и еще нам представляется, что такому единству должно предшествовать сознание общения, которым прониклась бы вся Церковь, не ограничиваясь соглашением на высшем уровне.

<…> Мне представляется основополагающим призыв Господа прилагать всяческие усилия, дабы все верующие во Христа свидетельствовали вместе свою веру, особенно на тех территориях, где сожительствует значительное число чад Католической Церкви – латинского и восточного обрядов – и чад Православной Церкви. После совместного мученичества, перенесенного за Христа под гнетом атеистических режимов, настал момент пострадать, – если это необходимо, – чтобы остаться верными свидетельству любви между христианами, ибо, «если я отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, то нет мне в том никакой пользы» (1 Кор. 13, 3). Мы должны молиться неустанно, дабы Господь смягчил наши умы и сердца и даровал нам терпение и кротость.

<…> Слова Запада нуждаются в словах Востока, дабы Слово Божие все лучше выявляло свои непостижимые богатства. <…> Итак, мы предстанем перед Богом с чистыми руками примирения, и люди мира сего обретут еще одно твердое основание для веры и надежды.

С такими пожеланиями преподаю всем мое благословение.

Из Ватикана, Второго мая, в день памяти св. Афанасия, Епископа и Учителя Церкви, в год 1995, семнадцатый моего Понтификата.

188

БЕНЕДИКТ XVI

Папа римский Бенедикт XVI (в миру Ратцингер Йозеф, Ratzinger, Joseph Alois) родился 16 апреля 1927 г. в баварском городке Марктль-ам-Инн. В 1947 г. поступил в богословский институт при Мюнхенском университете (Herzogliches Georgianum). В июне 1951 г. принял сан священника. Доктор теологии (1953). С 1977 г. кардинал. Избран папой 19 апреля 2005 г.

SPE SALVI (СПАСЕННЫЕ НАДЕЖДОЙ)1

Епископам, пресвитерам и диаконам, мужчинам и женщинам посвященной Богу жизни и всем верным Христу мирянам о христианской надежде

Введение

1. «SPE SALVI facti sumus» – мы спасены в надежде, говорит святой Павел римлянам, а вместе с ними – и нам (Рим. 8, 24). «Искупление» – спасение – в христианской вере является не столь уж простым понятием. Искупление дано нам в том смысле, что нам была дарована надежда – достоверная надежда, благодаря которой мы можем встре- чать лицом к лицу наше настоящее: настоящее, даже тяжелое, можно принять, если оно ведет к какой-то цели, если мы можем быть уверены в этой цели, если эта цель настолько велика, что оправдывает тяготы пути. <…>

Вера есть надежда

2. Прежде чем приступить к этим вопросам, особо волнующим нас сегодня, следует особенно еще внимательнее прислушаться к свидетельству Библии о надежде. «Надежда» – фактически центральное слово библейской веры, причем в некоторых стихах слова «вера» и «надежда» представляются взаимозаменяемыми. <…> О том, насколько определяющим для сознания первых христиан был факт получения в дар достоверной надежды, свидетельствует

1 Бенедикт XVI. Энциклика о христианской надежде – Spe salvi. – Бенедикт XVI. М., 2008.

189

сравнение христианского бытия с жизнью до принятия веры или с положением приверженцев других религий. Павел напоминает ефесянам, что до их встречи со Христом они «не имели надежды и были безбожники в мире» (Еф. 2, 12). И здесь тот факт. Что у христиан есть будущее, подчеркивается как их отличие от прочих людей: они не знают, что именно их ожидает, но знают, что их жизнь в целом не растворится в пустоте. <…> Христианство было не только «благой вестью», передачей неизвестных до того времени сведений. Говоря современным языком, христианская вера не просто «информативна», но и «перформативна». То есть Евангелие – не только сообщение того, что следует знать, но весть, порождающая события и меняющая жизнь. Мрачные врата времени, врата в будущее были распахнуты. Имеющий надежду живет иначе; ему дарована новая жизнь. <…>

Понятие надежды, основанной на вере,

âНовом Завете и в ранней Церкви

4.<…> Христианство не содержало в себе социальнореволюционных идей. <…> Иисус не был Спартаком, Он не был борцом за политическое освобождение, как Варавва или Бар-Кохба. Иисус, Сам умерший на кресте, принес нечто абсолютно иное, встречу с Господом всех господ, встречу с живым Богом и, следовательно, встречу с надеждой, которая превозмогла страдания рабства и поэтому преобразовала изнутри жизнь и мир. <…> Люди, которые по своему социальному статусу общались между собой как хозяева и рабы, как члены единой Церкви становились между собой братьями и сестрами – так христиане называли друг друга. Через Крещение, заново рожденные, они были напояемы Одним и Тем же Духом и питаемы – друг с другом, вместе – Телом Господним. <…>

5.Жизнь – не просто плод законов и случайности материи: во всем и одновременно над всем существует лич- ная воля, Дух, Который в Иисусе явил Себя как Любовь.

6.Саркофаги раннехристианской эпохи наглядно иллюстрируют это представление – в контексте смерти, перед которой вопрос о смысле жизни становится неизбежным. Христос представлен на древних саркофагах преи-

190