История массовой драматической литературы ХVIII века. Театр интермедий. Монография

Глава II. Сюжеты интермедий школьного и массового театра

Раскольник при виде чёрта крестится двуперстным крестом, желая отогнать нечистую силу.

Однако чёрт со словами «ето наш крест, а не Христов, а вы от нас взяли, мы то и Аввакума слагать научили», отводит раскольника в ад:

«Повидишь в нас во аде всих твоих святых рожи».

К группе интермедий о раскольниках имеет отношение также интермедия «Раскольник, цыган и чорт», содержание которой изложено С.Ф. Елеонским в статье «Сказки в быту и рукописной литературе XVIII в.»169: «Выходит цыган, а потом приходит к нему чорт и выводит раскольника, и цыган сказывает им скаску и их прогоняет за то, что они заснули во время ево сказывания». В заключение «цыган раскольника сажает на чорта, а чорт сам сядет на раскольника. Цыган их прогоняет».

С группой интермедий о старообрядцах связана и интермедия «Посацкий, слуга и литвин», где старовер выступает в лице посадского.

Она издана В. Адриановой170 и входила в состав школьной драмы «Диалог в Тверской семинарии…».

Посадский в этой интермедии выпил пять вёдер пива, от чего «раздуло ему брюхо», да так, что, по его словам: «свет мнится мне и пунь171 перед очами».

Ему кажется — он помирает и перед смертью сожалеет: теперь не едать «солёных сазанов»; посадский просит принести лёд, однако он не помогает. Слуга предлагает призвать духовного отца, но старовер посадский против «нововерцев». Является литвин. Рукопись на этом обрывается.

169Учёные записки МГПИ им. Потёмкина — Т. XXXIV. — Вып. 3 — М., 1954 — С. 110–111.

170Старинный театр в России XVII–XVIII вв. — Пг.: Academia, 1923 — С. 128–129.

171В словаре В.И. Даля слово «пунь» определено как «чулан», в интермедии «пунь» имеет переносный смысл «тёмные круги», «темнота». В варианте этой интермедии, изданной Бадаличем, слово «пунь» неудачно заменено словом «путь», что обессмысливает содержание.

51

История массовой драматической литературы XVIII века. Театр интермедий

Вариант этой же интермедии, позволяющий проследить дальнейшее развитие сюжета, — интермедия «Пасацкой, слуга, литвин», опубликованная О. Бадаличем172 и входящая в состав школьной драмы или «оперы об Александре Македонском».

Начало её, включая появление литвина, полностью совпадает с изложенным сюжетом.

Старовер посадский отказывается от исповеди «попу-ново- верцу». Прибегает литвин, обеспокоенный, по его словам, болезнью посадского («Фрола Лавровича», как литвин его называет).

Посадский, принимая литвина за духовного отца, говорит: Бог принял его душу в рай, и он видит уже там «честного отца Аввакума, Мартина, Гришку, Федьку, Сысоя, Наума».

Литвин, вероятно, «нововерец», издевается над пьяным посадским, предлагая ему вознестись на небо «на крыльях воронья», или «на крыльях совенья», или, наконец, на «мыши летучей».

Совсем обезумевший от пива посадский требует у «духовного отца» — литвина лестницу, по которой он хочет «потихоньку вздраться в рай».

К этой же группе интермедий примыкает интермедия «Жид, раскольник и цыган», изданная Н.С. Тихонравовым в «Летописях русской литературы и древностей» без указания, в состав какой школьной драмы она входила173.

П. Пекарский, используя в труде («Наука и литература при Петре Великом») ту же рукопись с интермедиями, какой пользовался Тихонравов, издавая интермедии первой половины XVIII в., указывает: эти семь интермедий входили в состав школьной драмы «Стефанотокос».

Интермедия «Еврей, раскольник и цыган» интересна сатирической направленностью.

Это своеобразное прение «Еврея» и «раскольника» на тему, чья вера старше.

172Бадалич О. Указ. соч. — С. 532–533.

173Тихонравов Н.С. Русские интермедии. — С. 53–56. Во всех интермедиях, опубликованных Тихонравовым в этом издании, имеются латинские подзаголовки (например, «Proludium tertium»), что указывает на школьный характер интермедий.

52

Глава II. Сюжеты интермедий школьного и массового театра

Выходит раскольник и в монологе, обращённом к зрителям, восхваляет протопопа Аввакума, попа Никиту, «пречестного Лазаря» и других раскольников.

Появляется еврей, хвастает: «добре умеет» «горилку с мёдом продавати».

Увидев раскольника, «жид» удивляется необычной его внешности (очевидно, его бороде).

Раскольник обращается к «жиду» с вопросом: «Да скажи прежде: какой ты веры, этое у тебя уведать желаю без меры».

На это «жид» с готовностью отвечает: «Якой тебе треба? Ци турецкой, то я; а коле хоцес, то и грецкой».

Раскольник настаивает, чтобы еврей всё-таки сказал, какой он веры, на что еврей отвечает: «Я есмь человек старого закона».

При этих словах еврея раскольник, говоря: «Ах, радостию весь растопився», «падает, а жид около его бегает» (ремарка), не зная, как привести раскольника в чувство.

«Почти уже всю вселенную избродил, а ещё такова мужа не получил. Ведь и я старой веры смирени наставник», — объясняет раскольник еврею. Однако еврей на свой лад истолковывает поведение раскольника:

«Говори дале, сцо будесь есцо брехати? Ну, ну не бався, неколи мне цекати174

Я когда бывал на войнах, все мене боялись, Не раз от заеца утикав и церевички175 поспадали».

Увидев — раскольник крестится «двуперстным крестом», еврей спрашивает: «А се что ж у тебя?»

Раскольник отвечает: без этого знака «не пропустят в адские оконца».

Еврей удивлён: «Який ты староверец? Я то старого закона». Раскольник уверяет «жида»: «эдак крестилися все пророки», но еврей возражает: «Згинь, цо говоришь? Пророки не кри-

стилися. Что те разве пцолы в голове разроились?»

174Тикать — удирать.

175Черевички.

53

История массовой драматической литературы XVIII века. Театр интермедий

Раскольник жалуется:

«Староверцев везде утесняют,

сКреженца и с Поморья,

сПольши немилостиво сгоняют.

Надеюся, что и ты так держишься старой, как и я, веры: С бородою бо тя зря, возрадовался без меры».

Еврей опять говорит раскольнику: он держится «старой веры».

Однако раскольник и после этого объяснения еврея недоумевает: «Как же ты старую веру содержишь, а не крестишься двама персты, как Аввакумова велит вера свята?»

Спор превращается в комическую перебранку:

Еврей: «Аввакум не крестився, он был давный пророк. Раскольник: Как ты не устыдився на него навесть такой

порок?

… знать, что ты никонщик иноверец. Еврей: Я старой веры.

Раскольник: Нет, я старой веры хранитель. Еврей: Нет, брешешь ты; я старой веры. Раскольник: Лжёшь. Я старой веры учитель».

Призывают цыгана, чтобы он рассудил спор, но раскольник отказывается его слушать:

«Как этакой может судить веру стару, который и сам бороду бреет, да еще и парик на голове имеет?»

Вариант этой интермедии под заглавием «Раскольник, жид и цыган» опубликован Бадаличем176, указавшим: эта интермедия входила в состав школьной драмы «Синопсис».

Вот содержание этого варианта интермедии: выходит раскольник. Его монолог по содержанию схож с монологом рас-

176 Бадалич О.М. Указ. соч. — С. 535–536.

54

Глава II. Сюжеты интермедий школьного и массового театра

кольников в интермедиях «Старовер» и «Раскольник», изданных Н.Н. Виноградовым и Н.С. Тихонравовым.

Начинает раскольник монолог с критики Петровских нововведений:

«Мерзость запустение, брадобрити сильных, укорений, гонений, брадобрити насильных».

С проклятиями по адресу «никонщиков-нововерцев» раскольник предсказывает «конец всему миру»:

«Исполниша слова от всех праотцей наших древле предречена:

«как … начнут хулити вашу стару веру, узнаете, что будет конец всему миру».

Появляется еврей, он говорит о своей «Моисеевой» вере:

«Мы веруем, сцо будем везде царствовати, хорошо ходити, пити и гуляти».

Раскольник спрашивает, какой еврей держится веры. Появляется цыган, говоря: он давно еврея «шукал по база-

ру».

Цыган спрашивает раскольника: «верует он како?». Раскольник отвечает:

«Стару веру держу, ношу браду тако».

Цыган размышляет:

«Того стара твоя стара и обоих брада, Не знаю, кто пойдет с вас в небо, кто до ада?»

Цыган предлагает каждому из них подвергнуть себя испытанию огнём, чтобы определить, чья душа пойдёт в рай, чья — в ад.

55

История массовой драматической литературы XVIII века. Театр интермедий

Раскольник первым выражает желание подвергнуться испытанию, однако из огня вместо раскольника «выходит чорт и цыгану на плеча садится» (ремарка).

Еврей выступает также в интермедии «Жид и ярыга»177, изданной О.М. Бадаличем и входящей в состав той же школьной драмы «Синопсис». Интермедия представляет собою монолог еврея, который по содержанию напоминает монологи раскольников, известные по другим интермедиям. Так же, как и раскольник, еврей жалуется — отовсюду изгоняют его собратьев:

«… вси нас вигоняют з городов, с сел идти понуждают».

Еврей хочет собрать «богатое» (большое) войско и завоевать Царьград и Иерусалим.

Выходит жидовское войско, танцует, навстречу войску выбегает ярыга с дубиной и разгоняет жидов.

Особую группу школьных интермедий составляют интермедии о мошенниках.

В первую очередь, к ним относится интермедия «Маркитант, ставленник и мошенники»178, изданная Н.С. Тихонравовым, без указания, в состав какой школьной драмы она входила179.

Появляется маркитант, весёлыми прибаутками зазывает покупателей «на пироги горячи».

Выходит дьячок, который идёт в Москву «ставиться в попы», маркитант предлагает ему отведать пирогов.

Появляются мошенники. Они, желая выведать, сколько денег у дьячка, говорят ему: в Москве ему немало понадобится денег для подкупа секретарей и подьячих; затем мошенники начинают издеваться над дьячком, а один из них даже бьёт его.

Другой мошенник извиняется перед дьячком за товарища («прости в том, что он вашу святыню обругал и обесчестил,

177Бадалич О.М. Указ. соч. — С. 535.

178Тихонравов Н.С. Русские интерлюдии. — С. 42–48.

179Как доказывает Пекарский, входит в состав школьной драмы «Стефанотокс». Подзаголовок этой интермедии латинский «Proludium tertium» указывает на школьный характер интермедии.

56

Глава II. Сюжеты интермедий школьного и массового театра

как скотину…, что в твою священную плешь заехал грешной рукою»), а тем временем мошенники вытаскивают деньги у ничего не подозревающего дьячка; мошенники удаляются; маркитант требует у дьячка плату за пироги; дьячок обнаруживает пропажу денег; маркитант берёт шапку дьячка в залог.

К группе интермедий о мошенниках относится интермедия «Мошенник и смерть»180, изданная О.М. Бадаличем и входящая в состав школьной драмы «Синопсис», поставленной на сцене Тверской духовной семинарии в 1745 г.181.

Интермедия «Мошенник и смерть» — это комический монолог старого вора.

В ней старый мошенник сожалеет о минувших молодых годах, когда он был «детиной проворной» и ловко воровал «в церкви соборной»:

«Тут-то мне была добыча: кто рот как ворона розиня стоял, я его кармана берег, чтоб другой брат наш меня прежде не сунулся…

А где было неловко на боках примета, Что за дубьем и кулачьем не видал и света».

Мошенник раскаивается во многих плутнях, он не может себе простить грех — не удалось ему «никого с приказных» «провесть»: «Грешон человек, случилося разных провесть, но согрешил, никого с приказных не случилося; кроме что еднажды обмишенился, но за то бит дважды».

Он призывает смерть, но верный плутовской натуре и у смерти хочет отобрать деньги и товары купцов, которых смерть «поела».

К интермедиям о мошенниках относится интермедия «Летяга, лакомы, обманщик»182, написанная в конце XVII или в на-

180Бадалич О.М. Указ. соч. — С. 537.

181В этом же году поставлены и другие две интермедии, входящие в состав той же драмы «Синопсис», — интермедия «Жид и ярыга» и «Раскольник, жид и цыган».

182Тихонравов Н.С. Русские драматические произведения. — С. 410– 413.

57

История массовой драматической литературы XVIII века. Театр интермедий

чале XVIII в. и входящая в состав «Комедии на Рождество Христово»183.

Сюжет интермедии состоит в следующем. Выходит Летяга (легкомысленный, ветреный), рассказывает: нашёл мешок со ста червонцами, собирается на эти деньги повеселиться с друзьями. Появляется Лакомы, случайно подслушавший слова Летяги, и говорит — он потерял сто червонцев. Летяга готов отдать ему деньги, но требует половину за находку.

Лакома забирает деньги, вручив Летяге тридцать рублей за труды; Летяга отправляется в кабак.

Появляется обманщик с мешком, в котором, как уверяет обманщик Лакому, находятся сорок соболей.

Обманщик готов продать товар за оставшиеся у Лакома червонцы. Лакома покупает соболей в мешке184; развязав мешок, он находит в нём лишь медяки.

К этой же группе интермедий о мошенниках примыкает интермедия «Грек, барышник и цыгане»185, в которой показаны мошеннические проделки барышника и цыган.

Выходит грек, хвастливо рассказывает о богатых товарах, сетует, что по пути из Стамбула волки загрызли его «добра турецка коня».

Появляется барышник, угощает грека табаком и предлагает за «грецкой гостиниц» достать ему лошадь.

Барышник приводит цыган, они расхваливают коня («завезут тебя до медвежьего неба»).

С помощью барышника цыган продаёт лошадь втридорога. Барышник и цыган делят деньги, а грек тем временем, осма-

тривая лошадь, тянет за хвост и вырывает его.

183Семь интермедий, в которых чувствуется влияние киевской школы, изданы Тихонравовым в «Русских драматических произведениях 1672–1725 гг.» под заглавием «Междоречие» после «Комедии на Рождество Христово».

184Мотив торга «кота в мешке» содержится в интермедии начала XVII в. Гаватовича; см. статью М. Т-ва (Драгонова Д.Т.) Две южнорусские интермедии начала XVII в. // Киевская старина. — 1883. — Т. VII. — С. 653–656; Масанов И.Ф. Словарь псевдонимов. — Т. II. — С. 414.

185Тихонравов Н.С. Русские интермедии. — С. 50–59.

58

Глава II. Сюжеты интермедий школьного и массового театра

Цыган убегает, а барышник, прикрепив лошадиный хвост к шапке грека, говорит ему:

«Впредь с тобою рады знаться, как хорошенько около себя не будешь оберегаться».

Винтермедиях «Цыган, лекарь и слуга»186 и «Цыган и лит­ вин»187, входящих в состав школьной драмы «Стефа­нотокос»188, цыган выступает главным действующим лицом.

Винтермедии «Цыган и литвин» голодный цыган хочет «натрепаться хоть собачины, коли нема поросятины альбо солонины».

Цыган увидел птицу и пытается её поймать, но тут некстати появляется литвин.

«Литвин: — Та знаешь ли что это за птица?

Цыган: — Угадай, я же сам бачу, что перепелица, от только что без крил».

Литвин уверяет цыгана — это «заморский дзиковинн птах»

и«грех её выдзирать». Он настаивает, чтобы цыган делил с ним добычу.

Цыган хочет продать «птаху»:

«Як бы в Корелевце, было в Ротне с охотою купили. Еще бы и колбасою нашему брату доплатили.

А за один кусок сала ни слова:

тоб наш брат наевся, як брюшня попова»…

Литвин предлагает продать «птаху» на ярмарке; цыган впрягает литвина в повозку и погоняет его.

В интермедии «Цыган, лекарь и слуга» цыган, по его словам, умирает с голоду «як на сухом песку рыба»; цыган засыпает, видит во сне колбасу, бежит за ней, но никак не может догнать.

186Тихонравов Н.С. Русские интермедии. — С. 40–42.

187Там же. — С. 38–40.

188Пекарский П. Наука и литература в России при Петре Великом. — СПб., 1862 — С. 447.

59

История массовой драматической литературы XVIII века. Театр интермедий

Выходит лекарь — немец, обращается к цыгану по-латыни, но цыган на свой лад толкует непонятные ему латинские фразы: «То правда, що не одного человека уж ты обманул» — отвечает цыган на слова немца-лекаря: «Sarina sunt mi medicamenta od manus».

Лекарь-немец принимает цыгана за пациента, а цыган полагает: лекарь хочет накормить его189 и с готовностью открывает рот. В результате лекарь-немец вырывает у цыгана здоровый зуб.

Цыган убегает, не заплатив денег за «лечение». Лекарь-не- мец бьёт слугу за упущенного пациента.

Слуга, в свою очередь, бьёт немца-лекаря, приговаривая: «Вот те, плутишко, некрещоный паручишко!»

В отдельную группу можно выделить интермедии о мужиках.

имужик»192, «Старец и смерть»193, созданных под воздействием киевской школьной сцены в конце XVII — начале XVIII в., мужик в большинстве случаев — лицо эпизодическое (за исключением «Старец и смерть»).

Винтерлюдии «Старик и школяр» старик хочет овладеть книжной мудростью.

Школяр («школьный малец») берётся обучить его: с этой целью он режет на части свиток с написанной на нём азбукой

ипредлагает старику съесть его: «горек труд, но сладок плод».

Затем в интермедии следует комическая сцена изучения азбуки, пародирующая средневековую школьную методу обучения.

189В третьей интермедии к трагикомедии Г. Конисского «Воскресение мёртвых» (пост. в 1747 г.) цыган, так же, как и в интермедии «Цыган, лекарь и слуга», появляется голодным, по его словам, чуть не умирает с голоду и в довершение терпит оскорбления и побои со стороны цыганки.

190Тихонов Н. Русские драматические произведения 1672–1725 гг. — С. 400–403.

191Там же. — С. 403–417.

192Там же. — С. 415–407.

193Там же. — С. 407–409.

60