История массовой драматической литературы ХVIII века. Театр интермедий. Монография

Глава VI. «Шутовская комедия»

ча и доктора после «смерти» шута, их споры о причинах его смерти).

Отличие «Шутовской комедии» от интермедий массового театра обнаруживается не только в более искусном применении автором «Шутовской комедии» некоторых сценических приёмов.

Заметна эта разница и в развитии действия «Шутовской комедии». Проникновение в неё эпизодов из лубочных и рукописных популярных романов (диалог гишпанца и француза) предполагает некоторое сходство инсценированных популярных повестей и романов с «Шутовской комедией». Однако «Шутовская комедия» значительно отличается от такого жанра массового театра XVIII в., как популярные драматизированные романы: если в последних обнаруживается обилие действующих лиц, нагромождение событий, то в «Шутовской комедии», напротив, круг персонажей ограничен (три главных действующих фигуры — шут, Панталон и Касенка), а действие сосредоточено на одном событии — свадьбе шута.

В отличие от быстро сменяющихся сцен, действие в «Шутовской комедии» разыгрывается замедленным темпом.

Диалоги имеют книжный, искусственный характер. Приёмы народного фарса, так широко применяемые в ин-

термедиях массового театра при ведении диалога — каламбуры, игра словами, оксюмороны, искажение слов с целью создания неожиданного комического эффекта, отсутствуют в «Шутовской комедии».

Остроумие более книжного, искусственного свойства: большую роль в комедии играет ирония, внутренний комизм; ироничны многие рассуждения шута («о прибыльности лекарского искусства», о «проницательности» придворных), полна внутреннего комизма и иронии сцена «учинения» младенца-шутовича доктором.

Неслучайно и широкое использование в «Шутовской комедии» пародии.

Этот приём находил применение, главным образом, в книжной школьной интермедии (шутовская служба кабаку).

Книжный характер «Шутовской комедии» явно обнаруживается в её языке.

171

История массовой драматической литературы XVIII века. Театр интермедий

Поговорочно-пословичные выражения, так широко употребляемые в интермедиях массового театра и в популяризировавшихся школьных интермедиях, не типичны для «Шутовской комедии».

Для языка персонажей «Шутовской комедии» характерно употребление различных стилей книжной речи: мнимонаучного стиля с обилием специальной медицинской терминологии, пародии на стиль церковных служб. Речь персонажей богато оснащена славянизмами (в пародийных целях; ср. в обращении ректора учёной академии к новому члену академии — младенцу-шутови- чу: «употребляй ты обычай сих авторов (Галена, Гиппократа, Парацельса) и буде тысящи умирают, то ни во что почитай, аще бы они по Галенову, Гиппократову, Парацельсову предписанному правилу и обычаю умирали».

Синтаксически сложно построенная речь персонажей «Шутовской комедии» отличается искусственно-книжным характером от гибкой и лёгкой по структуре речи персонажей массового интермедийного театра.

Типично книжное остроумие использовано в «Шутовской комедии» в пародии на обряд венчания, в шутовском «учинении» шутовича доктором, в пародийной духовной.

Знакомство автора комедии с медициной, с учёной школьной схоластикой, а также с приёмами драматургии школьного театра дают основание для предположения: автором «Шутовской комедии» был один из учеников «гофшпиталя» Бидлоо (возможно, в пользу этого предположения говорит и упоминание реки Яузы в комедии).

Таким образом, «Шутовская комедия» развивает традиционные сатирические мотивы театра интермедий XVIII в., отличаясь от интермедий и комедий массового театра большей искусственностью и книжностью, что сближает «Шутовскую комедию» с интермедиями школьного театра.

В эпоху царицы Анны Иоановны состоялась, выстроенная по законам шутовской комедии, свадьба шута, князя Михаила Голицына (внука боярина князя Василия Васильевича Голицына — начальника Посольского приказа и фаворита царевны Софьи), и придворной калмычки Евдокии Бужениновой, устро-

172

Глава VI. «Шутовская комедия»

енная кабинет-министром А.П. Волынским в «Ледяном доме», специально сооружённом по этому случаю на Неве, ставшая «визитной карочкой» аннинского правления.

Шутовская свадьба с этнографическим парадом состоялась 6 февраля 1740 г.

Одним из главных участников шутовского действа был поэт

исекретарь Академии наук Василий Тредиаковский — в маске

ипотешном платье он читал написанное им шутовское приветствие, или «срамное казанье»:

Здравствуйте, женившись дурак и дура, Еще и блядочка, то-та и фигура.

Теперь-то прямое время вам повеселит[ь]ся, Теперь-то всячески поезанам должно бесит[ь]ся, Кваснин дурак и Буженинова блядка Сошлись любовно, но любовь их гадка.

Ну мордва, ну чуваша, ну самоеды, Начните веселые молоды деды. Балалайки, гудки, рошки и волынки, Сберите и вы бурлацки рынки, Плешницы, волочайки и скверны бляди, Ах вижу, как вы теперь ради, Гремите, гудите, брянчите, скачите, Шалите, кричите, пляшите, Свищи весна, свищи красна…442

Под руководством Волынского разработали церемониал маскарадного шествия и нарисовали эскизы маскарадных костюмов. В день свадьбы сбор участников состоялся на дворе министра — главного распорядителя. Затем шутовская процессия отправилась мимо императорского дворца по главным улицам города. Открывал шествие римский бог Сатурн на колеснице, запряжённой четырьмя оленями с позолоченными рогами. Вслед за ним шествовали играющие на рожках пастухи верхом на ко-

442Курукин И.В. Анна Иоанновна. — М.: Молодая гвардия, 2014. — С. 222.

173

История массовой драматической литературы XVIII века. Театр интермедий

ровах, три колдуна с накладными носами, сказочный богатырь, потешная «гвардия» жениха — 24 воина в вывороченных заячьих шубах верхом на козлах, музыканты с гудками, волынками, «рылями» (лирами), балалайками и рожками, за ними следовали линейки и сани, запряжённые быками или собаками, на них ехали вотяки, лопари (саамы), камчадалы, просто ряженые «под видами разных диких народов». Бахус сидел верхом на винной бочке с двумя сатирами рядом с Нептуном — на его роль назначили шута Ивана Балакирева. За «жениховой конюшней» — осёдланными ослом, козлом и бараном — ехал в санях, запряжённых шестью оленями, сам жених — «дурак самоятской ханской сын Кваснин» князь Голицын, далее свахи, управитель маскарадного поезда верхом на слоне, 12 арапов на верблюдах, главный жрец торжества с изображением солнца, «которого идолопоклонники за бога почитают», и, наконец, в «качалке» на двух верблюдах «невеста …Буженинова» со свитой из мордвинов, чувашей и черемисов на санях, запряжённых свиньями. Веселье на маскараде было обеспечено 76 вёдрами водки и 132 вёдрами пива443.

По воспоминаниям Манштейна, после устроенных в манеже Бирона обеда, где каждый ел своё национальное кушание, и бала, на котором тоже всякий танцевал под свою музыку и свой народный танец, новобрачных повезли в «Ледяной» дом и положили в самую холодную постель. К дверям дома приставлен караул, который должен был не выпускать молодых ранее утра444.

Свидетель описанного массового представления, капитан гвардии Василий Нащокин оценил его как удачную народную забаву: «Поезд со странным убранством ехал так, что весь народ мог видеть и веселиться довольно, поезжане каждый показывал своё веселие, где у которого народа какие веселья употребляются, в том числе ямщики города Твери оказывали весну разными высвистами по-птичьи. И весьма то было во удивление, что в поезде при великом от поезжан крике слон, верблюды и весь

443Успенский Б.А. Вокруг Тредиаковского // Труды по истории русского языка и русской культуры. — М., 2008. — С. 534, 535

444Курукин И.В. Анна Иоанновна. — М.: Молодая гвардия, 2014. — С. 222.

174

Глава VI. «Шутовская комедия»

упоминаемый выше сего необыкновенный к езде зверь и скот так хорошо служили той свадьбе, что никакого во установленном порядке помешательства не было»445.

Представление имело массовый успех, потому что отвечало вкусам публики, воспитанной на «Шутовской комедии». «А комедийный жанр, — как справедливо утверждает народный артист России М.Г. Розовский, — не только в театре, но и вообще в искусстве… самый сложный, самый труднодостижимый. Он — венец игрового типа мышления… Даже самый Большой Серьёз пронизан смеховой культурой»446.

445Империя после Петра 1725–1765 / Яков Шаховской, Василий Нащокин, Иван Неплюев. — М., 1998. — С. 258.

446Розовский М.Г. Пьеса — разведчик спектакля // Розовский М.Г. Драматургия: в 3 т. — Т. 1. Драмы. — С. 3.

175

Заключение

Интермедии массового и школьного театра XVIII в. — важный этап в истории русской комедии XVIII в.

Театр интермедий XVIII ст. отличается обилием тем, сюжетов, их разнообразием.

Для сюжетов интермедий массового театра характерна связь с традициями устной народной драмы и кукольного театра.

Сатирически обрисованы глупые, тупые и жадные дворяне; в противоположность хозяевам слуги рисуются сметливыми и умными.

Театр интермедий XVIII в. отличается богатством сатирических и комических образов.

Школьные интермедии воспроизводят подлинные исторические типы Петровского времени — священнослужителей, сопротивляющихся указам Петра I, раскольника, недовольного «иноземскими новшествами», «новоманерного» щёголя-петиметра.

Традиционные комические персонажи школьной драмы и вертепа в интермедиях существенно меняются.

Некоторые образы школьной интермедии (мужик, обманщик) претерпевают эволюцию в процессе развития школьной драмы и её «опрощения».

Изменяется в русской комедии XVII–XVIII вв. и сценические приёмы, вырабатывавшиеся в театре интермедий.

Образы интермедий (мужик, подьячий, судья) получат дальнейшее развитие в комедиях Сумарокова, Лукина, Фонвизина, Капниста.

Уже в Петровскую эпоху к организаторам театрального дела приходит понимание того, что спустя сто лет точно сформулировал Н.В. Гоголь: «…Театр ничуть не безделица и вовсе не пустая вещь, если примешь в соображение то, что в нём может поместиться вдруг толпа из пяти, шести тысяч человек, и что вся

176

Заключение

эта толпа… может вдруг потрястись одним потрясеньем… и засмеяться одним общим смехом»447.

Именно об этом процессе пишут авторитетные специалисты по литературе XVIII в. А.Н. Пашкуров и А.И. Разживин, утверждая: «Драматургия вообще постепенно переходит в новое качество, поскольку начинает складываться исподволь национальный театр, что и позволило позже Сумарокову в 1750-е годы начать свою «революцию» на этом поприще»448.

«Шутовская комедия» опиралась на традиции шутовских интермедий Петровского времени, отличаясь от них более книжным характером.

О том, что шутовские интермедии пользовались успехом при дворе, свидетельствует шут Анны Иоанновны Пьетро Мира, в 1736 г. писавший флорентийскому герцогу: императрица постоянно «веселится операми, комедиами, балами, интермедиами, приватною музыкою, фегерверками, катанием, преобразительными махинами и всеми теми приватными видами, каковые от их забав происходят»449.

Театральная мода при императрице Анне Иоановне менялась легко и быстро. Сначала культурной новинкой при дворе были персидские «комедианты», скорее всего, вывезенные из оккупированных русскими войсками прикаспийских иранских провинций. В Российской империи они не задержались: «персиянские комедианты Куль Мурза с сыном Новурзалеем Шима Амет Кула Мурза да ярмяня Иван Григорьев и Ванис отпущены в их отечество»450. Затем из Дрездена, по приглашению императрицы, прибыл театральный коллектив во главе с директором и ак- тёром-комиком Томмазо Ристори: труппа комедии дель арте, музыканты и певцы. 9 мая 1731 г. они показали первое пред-

447Гоголь Н.В. Выбранные места из переписки с друзьями. — М., 1847. — С. 123,

448Пашкуров А.Н., Разживин А.И. История русской литературы ХVIII в. — М.: Флинта; Наука, 2017. — С. 23.

449Огаркова Н.А. Церемонии, празднества, музыка русского двора. ХVIII — начало XIX в. — СПб., 2004. — С. 48–49.

450Курукин И.В. Анна Иоанновна. — М.: Молодая гвардия, 2014. — С. 231.

177

История массовой драматической литературы XVIII века. Театр интермедий

ставление в новом Кремлёвском дворце. «Санкт-Петербургские ведомости» писали: «Отправляли прибывшие сюда недавно комедианты первую комедия при пении с удовольствием». Напуганных слухами о «дикой стране» России, по свидетельству Ристори, приняла лично императрица, а на представлении «поднялась и, к публике оборотившсь, биением в ладони призвала всех ею (постановкой. — Д.В., Л.З.) наслаждаться»451. После того, как в январе 1732 г. труппа покинула Россию, летом 1733 г. приехала вторая труппа итальянцев. В неё входил знаменитый танцовщик и популярный исполнитель роли Арлекина Анонио Сакки, уже в 1735 г. прибыла ещё одна — её возглавлял актер парижского Итальянского театра Карло Бертинацци и звезда дрезденской сцены Джованна Казанова (мать известного кавалера-мемуариста, также в ХVIII в. посещавшего Россию). Эти труппы выступали в театральном зале Зимнего дворца, представляя незатейливые спектакли, в которых герои забавно дурачили друг друга.

Каково содержание этих комедий, судя по отзывам, отвечавших запросам российской публики тех лет? Перечислим названия пьес: «Арлекин притворный принц», «Панталон щеголь», «Рогоносец по воображению», «Честная куртизанна», «Перелазы через забор», «Переодевки Арлекиновы», «Коломбина волшебница».

Сохранился анонс комедии «Аркадия очарованная», представленной в 1734 г.: «Паналон, Венерою ряженый, Бригелл — Юпитером, Арлекин — Купидоном на алтаре стоят и говорят, что хотят жертвы пастухов и пастушек влюбленных похитить. Тогда те являются, молятся и яства кладут на алтарь. Боги притворно говорят, что всем удовлетворение дадут. Влюбленные уходят. Когда же Паналон, Бригелл и Арлекин священные дары хотят съесть, пастухи многократно возвращаются, понимают обман и поселян зовут, дабы под стражу тех взять. Панталон и Бригелл убегают, Арлекин схвачен остается»452.

451Феррацци М. Комедия дель арте и её исполнители при дворе Анны Иоанновны. 1731–1738. — М., 2008. — С. 33–34, 245.

452Курукин И.В. Анна Иоановна. — М.: Молодая гвардия, 2014. — С. 232–233.

178

Заключение

Дошло до наших дней и описание еще одной комедии — «Силвий муж Смералдинин, влюбился в Диану и обещал взять ее за себя, сказываясь не женатым быть. Это самое принудило его, чтоб убить свою жену. Для сего повел он свою жену в лес

иприказывает одному убийце потерять ее, а сам пошел прочь. Убийца, в сожаление пришед по невинной, соблюл ее живу

иоставил ее в лесу, где Смералдина, отчаянная, поручает себя адскому богу Плутону, который дает ей одного духа приставного с полной властию оборачивать ее в такой образ, каков она б захотела»453.

Мода на комедии и комические оперы будет унаследована театром второй половины XVIII в. 5 мая 1764 г. императрица Екатерина Вторая, автор комедий «Обольщенный» и «Шаман Сибирский», посвящённых массонам и высмеивавших разрыв семейных связей, замену их на внутреннее «братство», почитаемое выше любви к родителям, жене и детям, уход от христианства, подписала устав Воспитательного общества при Воскресенском Смольном монастыре — закрытого учебного заведения, где в течение двенадцати лет должны были воспитываться девочки благородного происхождения. В его программе «большое место было отведено сценическому мастерству, поскольку в Смольном существовал свой театр, где воспитанницы пели, танцевали, ставили трагедии и комические оперы. Недаром художник Д.Г. Левицкий, исполнявший в 1772–1776 годах по заказу Бецкого серию портретов смольнянок, изобразил большинство девушек именно в сценических амплуа… Е.Н. Хрущева и Е.Н. Хованская исполняют роли в комической опере итальянского композитора Киампи «Капризы любви, или Нинетта при дворе»454.

Всовременном театре, уже в ХХI в. элементы интермедий используются отечественными режиссёрами для того, чтобы передать самобытную карнавально-маскарадно-шутовскую атмосферу русского ХVIII в. Так, народный артист России М.Г. Ро-

453Феррацци М. Комедия дель арте и её исполнители при дворе Анны Иоанновны. 1731–1738. — М., 2008. — С. 121, 235.

454Елисеева О.И. Екатерина Великая. — 3-е изд. — М.: Молодая гвардия, 2018. — С. 412.

179

История массовой драматической литературы XVIII века. Театр интермедий

зовский в мюзикл «Капитанская дочка» (по мотивам известной повести А.С. Пушкина) перед заключительной встречей Маши Мироновой с императрицей Екатериной Второй включил небольшую шутовскую интермедию с плясками четырёх шутов (в программе они названы «дворцовыми игрушками») в карнавальных масках. Задача шутовской интермедии в трактовке известного режиссёра примерно та же, что ставили перед собой безымянные авторы интермедий Петровской эпохи: «Чтобы и в наши времена, когда кровь, насилие, рабство, холуйство и прочее зло по-прежнему противостоят Любви и Добру, научиться попушкински беречь честь смолоду!»455

455Марк Розовский о спектакле // Пушкин А.С. Капитанская дочка. Программа мюзикла. — М.: Театр у Никитских ворот, 2018. — С. 3.

180