История массовой драматической литературы ХVIII века. Театр интермедий. Монография

Глава II. Сюжеты интермедий школьного и массового театра

«А ничем не угодишь на злых командиров, Хотя в месяц пропивай по пяти мундиров». «В двенадцать иль в первом выходи обедать, А мне еще надобно кабаки обегать.

Через час опять велят в приказ возвратиться, Рассудите ж, господа, можно ль тут напиться… Час дают нам времени на обед с возвратом, А мне с вином растаться, как растатца с братом».

Вино для подьячего ближе и роднее жены и детей (в глазах пьяницы — подьячего вино — предмет одушевлённый):

«Лутче нам оставить дом, жену и дети, Нежели участие в вине не имети».

Было бы вино, а на всё остальное подьячему наплевать:

«Пусть сгорит губерния со всеми делами, Только б было в целости вино пред нами».

В заключение монолога захмелевший подьячий исполняет шутовскую хвалу кабаку, прославляя «вино дражайше» и пиво любезно:

«Ах, вино дражайше и пиво любезно, Сколько я, не видя вас, сокрушаюсь слезно…

Лутче б мне на кружале323 чумаком счисляться, Нежель в канцелярии повытчиком зватца. Ничево б я себе не желал боле,

Как только, чтоб сделаться над вином бурмистром Лутче б мне тут, недели в сенате министром.

И денно и ночно должность свою правил, По пяти б раз в сутки все кабаки ославил…»

В интермедии «Подьячий, цыган и демон» в словах цыгана, обращённых к подьячему, также слышится намёк на страсть

323 Кружало — кабак.

111

История массовой драматической литературы XVIII века. Театр интермедий

«крапивного племени» к «чеплахе вина»: «Я тебя давно на кабаках шукал», — говорит цыган.

Своеобразная самохарактеристика подьячих — их речь: в ней отражаются своекорыстие и грубость подьячих.

Речь подьячих щедро пересыпана просторечно-бранными оборотами, нередки в ней и вульгаризмы: «выглаженный, как добрые поросята», «я чал… ты уж задавился», «дьячишко, могильная муха».

Но в языке подьячих отразилась также меткая народно-раз- говорная речь, поскольку подьячие связаны и происхождением, и родом службы с простым народом.

Поэтому в речи подьячих можно отметить обилие послович- но-поговорочных оборотов: «Догадался, как проигрался», «схватился малах, как нет ничего в головах», «смотри, чтоб я тебе не скроил треуха» (т.е. не ударил в ухо — соответствует браннопросторечному выражению «смазать по уху»).

Бойкая, колоритная речь подьячих разнообразна по стилистическим оттенкам.

Рассмотренные нами образы невежды-попа, раскольника, подьячего, впервые нарисованные в интермедиях школьного театра, получат дальнейшее развитие в русской литературе XVIII в. под пером крупнейших комедиографов — А.П. Сумарокова (им живо подхвачена памфлетная сторона интермедий и развита в его комедиях на лица), В.И. Лукина, М.И. Верёвкина (подьячий Удальцов изображён в его комедии «Точь-в- точь»), Д.И. Фонвизина (стихотворные сатиры и эпиграммы), В.В. Капниста (образ судьи Драча в сатирах, Кривосудова в «Ябеде»).

Интермедии важны тем, что в них живо отражены черты русской жизни первой половины XVIII в., ценны сатирической направленностью, той агитационной ролью, которую они выполняли в общественно-политической борьбе русских просветителей XVIII ст. с невежеством и мракобесием.

Образы интермедий остры и выразительны благодаря разнообразию сатирических и комических приёмов обрисовки персонажей и яркости речевых характеристик действующих лиц.

112

Глава II. Сюжеты интермедий школьного и массового театра

Традиционные школьные комические персонажи (цыган, литвин, еврей и др.)

в русских интермедиях школьного театра XVIII в.

Трансформация традиционного комического жанра школьных интермедий в первой половине XVIII в. выразилась не только в создании новых, ранее неизвестных школьному театру образов (раскольника, подьячего), но и в существенном изменении традиционных комических персонажей — цыгана, еврея, литвина, мужика, бывших популярными фигурами украинской школьной интермедии XVII–XVIII вв. и украинского вертепа.

Исследователи старинного русского театра (В. Резанов324, П. Пекарский325, А.И. Белецкий326, В.Н. Перетц327) нередко преувеличивали степень воздействия польской и украинской школьной интермедии на русские интермедии, подчас почти отказывая театру русских интермедий в самостоятельности.

Нельзя, конечно, отрицать связи украинской интермедии с русской. Но эта связь, прежде всего, и состоит в творческом усвоении и дальнейшем развитии, которым подвергаются в русской интермедии XVIII в. традиционные комические типы украинского школьного театра.

В школьных интермедиях, появившихся в России в первой половине XVIII ст. (в Москве, Твери, Новгороде и других городах), выступают, действительно, традиционные комические персонажи украинской интермедии и вертепа: цыган, еврей, литвин, мужик («хлоп»).

Однако эти лица в русских интермедиях значительно изменяются под влиянием новых условий русской жизни.

324Резанов В. Школьные действа XVII–XVIII вв. и театр иезуитов. — М., 1910.

325Пекарский П. Наука и литература в России при Петре Великом. — М., 1962 — С. 394.

326Белецкий А.И. Старинный театр в России. — М., 1923. — С. 98.

327Перетц В.Н. К постановке изучения старинного театра в России // Старинный театр в России. XVII–XVIII вв. — Пг.: Academia, 1923. — С. 26.

113

История массовой драматической литературы XVIII века. Театр интермедий

Рассмотрим, например, образ цыгана, какой он в русских интермедиях.

В интермедиях «Цыган и литвин»328 и «Цыган, лекарь

ислуга»329 голодный плут цыган мечтает о «поросятине» «альбо солонине» и хвастает ловкостью и изворотливостью во всякого рода плутнях (главным образом в воровстве).

Сходная комическая фигура цыгана, хвастуна, пройдохи

ивора выведена в третьей интермедии украинской школьной драмы («трагикомедии») «Воскресение мёртвых» Георгия Конисского330.

Ив другой русской интермедии «Грек, барышник и цы­ ган»331, как и в упомянутых русских же интермедиях «Цыган

илитвин», «Цыган, лекарь и слуга», цыган — плут и пройдоха, издевающийся над немцем-лекарем, впрягающим в повозку литвина332, помогающим в плутнях лошадиному барышнику (цыган на лошадиной кляче), — популярное комическое лицо в украинском вертепе333, т.е. традиционная комическая фигура, которую мы встречаем в украинской школьной драме Г. Конисского и М. Довгалевского и в украинских вертепных сценах334.

Но в большинстве русских интермедий мы встречаем уже иной, новый тип цыгана, перенявшего нравы и обычаи русских людей первой половины XVIII в.

Так, в интермедии «Раскольник, жид и цыган»335 в лице цыгана выступает типичный «новоманирный кавалер» Петровско-

328Тихонравов Н.С. Русские интерлюдии. — С. 38–40.

329Там же. — С. 40–42.

330Петров Н.И. Драматические произведения Георгия Конисского // Древняя и новая Россия. — 1878. — Т. III. — № 11. — С. 249.

331Тихонравов Н.С. Русские интерлюдии. — С. 50–53.

332Литвин и цыган — действующие лица в первой интермедии М. Довгалевского, входящей в состав «Комического действа на Рождество Христово».

333Галаган П. Малорусский вертеп // Киевская старина. — 1882, октябрь. — С. 18.

334Там же.

335Тихонравов Н.С. Русские интерлюдии. — С. 53–56.

114

Глава II. Сюжеты интермедий школьного и массового театра

го времени — его внешний вид вызывает бурное возмущение старовера:

«Как этакой может судить веру стару, который и сам бороду бреет, да еще и парик на голове имеет».

Может быть, и ноги кавалера-цыгана были обуты в узкие бальные башмаки (обязательная принадлежность туалета новоманирного щёголя) и, несомненно, подчёркивали комизм фигуры цыгана.

Таким образом, комическая роль цыгана, выступавшего

вукраинском вертепе и на сцене украинского школьного театра,

врусской интермедии приобретает новые черты.

Благодаря им образ цыгана становится более жизненным, впитав в себя черты русского быта.

Под влиянием новых условий русского быта и русских нравов первой половины XVIII в. в русских интермедиях существенно видоизменяется также образ еврея, традиционный в украинских интермедиях и вертепе.

Правда, как в украинской интермедии, так и в русской, еврей сохраняет некоторые постоянные черты, свойственные ему как комическому типу (своего рода маске, как в итальянской comedia dellRarte): он традиционно изображается трусом и хвастуном, постоянно терпящим насмешки и издёвки от других действующих лиц.

В интермедии «Жид и ярыга» хвастливый еврей получает изрядную порцию палок даже от ярыги336.

Еврей, изображаемый в русских интермедиях, некоторыми чертами сходен с образом еврея в украинских вертепных сценах337 и в Рождественских интермедиях М. Довгалевского (чет-

336Кабацкие ярыги — «особый класс пьяниц, дворяне и дети боярские, пропившиеся донага и спустившие свои поместья… они толпились… у кабаков, униженно вымаливая… чарочку винца Христа ради…»

337Малинка А. Живой вертеп // Этнографический обзор. — 1897. — № 4. — С. 41.

115

История массовой драматической литературы XVIII века. Театр интермедий

вёртая интермедия к «Комическому действию на Рождество Христово» 1736 г.)338.

Однако, вместе с тем, традиционная комическая фигура еврея испытала воздействие русского быта первой половины XVIII в.

В интермедии «Жид, раскольник и цыган» изображается религиозный спор еврея с раскольником о том, какая вера старше.

Этот мотив впервые появился не в русской литературе.

Ещё в XVII ст. была создана на Украине интермедия, представляющая спор еврея с русином о том, какая вера лучше: лучшей объявляется та, которая имеет больше праздников, при счёте их спорщики порешили за каждый праздник вырывать у оппонента по вопросу из бороды.

Побеждает христианин, вырывая у еврея всю бороду за праздник всех святых (эта старинная шутка в своё время была обработана в Германии в «фастнахтшпилях»339).

Винтермедии «Жид, раскольник, цыган», по сравнению

сукраинской интермедией XVII в. «Еврей и Русин», спор носит уже характер не комический, а остро сатирический, поскольку в интермедии затрагиваются животрепещущие вопросы современности: высмеиваются косность и невежество русских староверов.

Сопоставление же хвастуна и труса-еврея с раскольником, его «старой Моисеевой» веры со «старой верой» раскольника, усиливало сатирическую, антираскольничью направленность русской интермедии.

338«В четвёртой интермедии (М. Довгалевского. — Д.В; Л.З.) выходит мужик с жидом на ярмарке, к которым выходят 3 ксёндза; на ярмарке жид расположился со своим шинком; жид зазывает 3 ксёндзов на водочку («извольте пить») и начинается комический диалог» (Петров Н.И. Очерки из истории украинской литературы XVII в.; Киевская искусственная, преимущественно драматическая. (литература XVII в.). — Киев, 1880. — С. 73.

339Белецкий А.И. Старинный театр в России. Зачатки театра в народном быту и школьном обиходе южной Руси-Украины. — М., 1923 — С. 88.

116

Глава II. Сюжеты интермедий школьного и массового театра

Традиционный комический образ еврея использован в интермедии «Жид, раскольник и цыган» с целью сгущения сатирических красок в изображении раскольника.

В русских интермедиях изменяются и традиционно комические «маски» литвина и чёрта. Литвин340, высмеивающий старо- вера-посадского (интермедия «Посацкой, слуга и литвин»341), и чёрт, несущий раскольника через «брынские леса», — во всех этих сценах традиционные комические образы литвина и чёрта служат новой цели: осмеяние врагов Петровских реформ.

Таким образом, старые комические персонажи украинской школьной драмы и украинского вертепа (цыган, еврей, литвин, чёрт) получают новое идейное истолкование в русских интермедиях первой половины XVIII в. Эти персонажи выступают в русских интермедиях в качестве защитников преобразовательной политики Петра Первого (цыган, литвин) или используются авторами интермедий для насмешки над староверами.

Образ мужика в школьных интермедиях

Подобно цыгану, литвину и еврею, мужик («хлоп») и «обманщик» также — традиционные комические персонажи школьной сцены342.

Эти образы претерпевают известную эволюцию в процессе развития русской интермедии конца XVII — начала XVIII вв.: от условных заимствованных из другой культуры фигур до вы-

340У М. Довгалевского в первой пасхальной интермедии мужики– литвины смеются над ксёндзом и папой и в заключение прогоняют ксёндза. (Петров Н.И. Очерки из истории украинской литературы XVII в. Киевская искусственная, преимущественно драматическая литература XVIII. — Киев, 1880 — С. 79–80.)

341Бадалич О.М. Указ. соч. — С. 532–533.

342В первой интермедии М. Довгалевского к «Комическому действу на Рождество Христово» выходит астроном и хвалится своею наукою, к которому выходят два мужика, «во второй интермедии выходит мужик, рассказывает сон и призывает к себе ещё двоих мужиков… В четвёртой интермедии выходит мужик с жидом на ярмарке…» (Петров Н.И. Указ. соч. — С. 69–70, 73).

117

История массовой драматической литературы XVIII века. Театр интермедий

пуклых и ярких образов русского мужика и обманщика в интермедиях 30–40 годов XVIII ст.

Ранние русские интермедии начала XVIII в. («Старец и школяр», «Астролог и мужик», «Летяга, Лакома и обманщик») несут на себе отпечаток киевской школьной драматургии.

Интересно проследить на образах мужика и «обманщика», насколько изменяются, эволюционируют эти интермедийные персонажи, превращаясь из условных, почти аллегорических фигур школьной интермедии («Летяга, Лакома и обманщик», «Астролог

имужик») в яркие колоритные образы народной комедии («Маркитант, ставленник и мошенники», «Шапошник и мужик»).

Каким изображён мужик в школьных интермедиях конца XVII — начала XVIII в.?

Винтермедиях, относящихся к этому времени, — «Старец

ишколяр», «Старик, цыган и учитель» — осмеивается отупляющая умы школьная метода обучения.

Вцентре внимания автора — сатирическое обличение школьной методы, а персонажи, выводящиеся в интермедии, служат лишь средством для доказательства нравоучительной идеи.

Поэтомумужик,изображённыйвэтихних,рисуетсянечеловеком определённой исторической эпохи и определённого социального положения, а абстрактным условным существом, своеобразной (типичной для школьной драмы) аллегорической фигурой, воплощающей в себе крестьянскую практичность и смётку.

Интермедия «Старец и школяр» — это комический диалог между старцем и школяром, представляющий собою пародию на школьную методу обучения:

—«Аз» — говорит малец — учитель.

—Увяз — повторяет за ним старец.

—Буки — произносит малец.

—Учителя прибрать в руки — вторят старики.

—«Глагол».

—«Учителя за хохол»343.

343Тихонравов Н.С. Русские драматические произведения. — С. 400– 403. Учитель ругает старца — «деревенщиной»-мужиком.

118

Глава II. Сюжеты интермедий школьного и массового театра

В интермедии «Старик, цыган и учитель»344 автор также высмеивает школьную «учёность». «Мужик-старец», выведенный в этой сценке, жалуется: вкусив школьной мудрости, «токмо главою через всю ночь был болен».

Та же мысль о бесполезности схоластической школьной науки высказывается в интермедии «Астролог и мужик»345.

Представителю средневековой лженауки — астрологии, шарлатану-астрологу, противопоставлен сметливый и рассудительный мужик.

Астролог в интермедии предсказывает по звёздам будущее и не видит, что происходит перед его глазами, а в это время вор утащил платье.

Астролог предвещает хорошую погоду, однако как бы в насмешку над его предсказаниями, начинается дождь; и в довершение всех неудач астролог, засмотревшись на звёзды, оступился и свалился в яму, а мужик насмехается над ним:

«Впал еси в яму тёмную глубоко За то, что в небо зрел еси высоко,

Лучше под ноги прилежно смотрети, Землю орати, неже в звезды зрети».

Так практичный, трезвый, рассудительный мужик торжествует над шарлатаном-астрологом.

В интермедиях «Старец и школяр», «Старец, цыган и школяр», «Мужик и астролог» мужик рисуется не живой полнокровной фигурой, характерной для своего времени, а схемой, символом практичности и трезвости, необходимым автору интермедии для доказательства заданной идеи.

И язык этих интермедий (особенно в сравнении с образным метким языком интермедий 30–40 гг. XVIII в.) мало выразителен: тяжеловесен, перегружен архаическими формами (например, формами перфекта — «впал еси», «зрел еси»), обилием славянизмов («хощет», «труждати», «зрети»).

344Тихонравов Н.С. Указ. соч. — С. 403–407.

345Там же. — С. 415–417.

119

История массовой драматической литературы XVIII века. Театр интермедий

Иначе изображается мужик в интермедиях «Шапошник

имужик»346 и «Могильник с кобыльником»347.

Винтермедии «Шапошник и мужик» живо нарисована городская рыночная сцена покупки новой шапки мужиком-про- винциалом.

Шапошник награждает неуклюжего мужика метким прозвищем «заозерской пестерь», дающим яркое представление о внешности мужика — коренастом, неповоротливом деревенском увальне, к тому же с длинной бородой («эдакая, борода, ты пустая», — обращается к нему другой мужик).

Мужик, «заозерской пестерь», с провинциальной осторожностью и недоверчивостью воспринимает слова шапочника, бойко расхваливающего ему свой товар: «У тя, брат, шапок те ожжошо купить», — говорит мужик, очевидно, памятуя: городские торговцы не раз надували его простоватых односельчан.

Вместе с тем, мужик в разговоре с торговцем шапками обнаруживает трезвость и практичность, крестьянский здравый смысл: «Живи от и ета старая: так же как и новая уши те греет», — отвечает мужик шапочнику, разбранившему его старую шапку — «А как нахлучю348 хоть в какой мороз витиор не провеет»…

Хотя шапочник и упрекает мужика в скупости: «Рад нетолко из рубля, но из рубля, но ис полушки задавится» (впрочем, ловкий торговец говорит это больше из тактических соображений, желая поощрить мужика к щедрости), однако мужик не только скуп, но, в отличие от хитрого и прижимистого шапочника, простодушен, наивен, доверчив и даже простоват.

Несмотря на то, что мужик то и дело упоминает о торговцах как об известных плутах и обманщиках, желая, тем самым, как бы обезопасить себя от возможности обмана («а то обманывает

346Миллер В.Ф. Указ. соч. — С. 755–700.

347Тихонравов Н.С. Русские интерлюдии — С. 57–60; Миллер В.Ф. Указ. соч. — С. 761 и сл.

348По В.И. Далю — нахлучить (нахлобучить), рязанский, сибирский говор.

120