Институционализация интересов собственников в гражданском праве России. Монография

стративной защиты, так как во время рассмотрения требований фактического владельца о сохранении, удержании или возврате владения, собственник не будет иметь возможность доказывать право собственности на имущество, а пока он направляет в суд иск об истребовании своего имущества из незаконного чужого владения и пока суд с неизбежными проволочками, устраиваемыми фактическим владельцем, будет разбирать дело, то даже в случае принятия решения в пользу собственника на практике может оказаться, что уже будет нечего истребовать.

Кстати сказать, и в российской дореволюционной науке и практике возникал вопрос о приоритете интересов между собственником и фактическим владельцем. Так, Г.Ф. Шершеневич по этому поводу заметил, что закон различает споры о праве владения и о праве собственности, обеспечивая неприкосновенность первого независимо от второго268. Далее он подчеркивал, что «право владения и признание права собственности никогда не могут быть совокупны в обвинениях. То есть при возбуждении спора о владении устраняются всякие вопросы о праве собственности»269.

Автор приводит следующую цитату К.И. Победоносцева, весьма убедительно доказывающую остроту данной проблемы: «Г. Победоносцев приводит следующий пример: «Сосед отпахал у меня часть нивы. Я не жаловался. На другой год я запахиваю эту часть, почитая своей собственностью. Сосед жалуется, утверждая, что он владеет. Как тут понимать: чье было владение, чье действие должно почитаться нарушением спокойного владения? Если я не воспользовался правом просить о восстановлении владения, я до решения суда лишил себя владения, и потому мне приходится доказывать уже право собственности»»270.

268 Шершеневич Г.Ф. Общая теория права. М.: Изд. Бр. Башмаковых, 1911. С. 80.

269 Там же.

270 Там же. С. 80–81.

211

Анализ судебной практики свидетельствует о том, что в настоящее время так называемые фактические владельцы, решив, что определенная часть земли «не имеет собственника», либо даже как бы добросовестные приобретатели доли в праве собственности на земельный участок, находящийся в общей долевой собственности, либо приобретатели смежного с соседним земельного участка постепенно расширяют свои земельные владения. Как отмечается в юридической печати, неожиданно на земельном участке появляется новый «хозяин», обрабатывает землю или ведет на ней строительство, отгораживая часть соседнего земельного участка живой изгородью, к примеру, посадив кусты винограда и установив для них металлические подпорки, тем самым постепенно уменьшая межевые границы, увеличивая свою долю и соответственно уменьшая долю соседа271.

С удовлетворением отмечаем, что в науке и практике найдены пути решения подобных вопросов, даже если право такого «ретивого хозяина» зарегистрировано. Как отмечает Т.П. Подшивалов, предлагается два подхода к их решению: либо предъявление негаторного иска, то есть иска об устранении препятствий, не связанных с лишением владения (в приведенном примере — об удалении изгороди в виде кустов винограда и о приведении в первоначальное положение межевых разделений), либо самостоятельный иск об оспаривании права собственности на часть имущества. Можно также предъявить иск о признании недействительной сделки о приобретении соседом земельного участка, если будет установлено, что в договоре купли-продажи был искусственно увеличен его размер272.

271 Прилуцкий А.М. Условия возникновения права собственности на недвижимое имущество в силу приобретательной давности: вопросы теории и практики // Правовые вопросы недвижимости. 2014. № 1. С. 3–6.

272 Подшивалов Т.П. Правовая природа иска об оспаривании зарегистрированного права на недвижимость [Электронный

212

Таким образом, согласимся с У.В. Серокуровой, которая указывает на необходимость включения в договор купли-продажи недвижимого имущества максимально подробного описания этого имущества, что облегчит возможность покупателю доказать свой статус владельца такой недвижимости273.

Судебная практика выработала условия, при которых возможно удовлетворение иска сособственника о восстановлении своего права на долю в праве общей долевой собственности при умалении или при утрате этого права

всвязи с добросовестным приобретением имущества. В соответствии с пунктом 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ от 29.04. 2010 года № 10/22, правила об истребовании имущества из чужого незаконного владения могут применяться

впорядке аналогии со ст.ст. 301, 302 ГК РФ для восстановления права на долю в общей долевой собственности, если доля возмездно приобретена у лица, которое не имело право ее отчуждать, о чем приобретатель не знал и не должен был знать. В этих случаях лицо, утратившее свою долю в общей долевой собственности, вправе истребовать ее из чужого незаконного владения при условии, что она утрачена помимо воли собственника. Эту позицию высших судов следует считать достаточно заметной заслугой судебной практики, так как ранее иски об истребовании имущества из чужого незаконного владения могли быть рассмотрены судами лишь в отношении индивидуально определенной вещи, исходя из того, что именно такая вещь по общему правилу является объектом права собственности.

ресурс] // СПС «КонсультантПлюс», документ от 01.02. 2014; см. также: Новоселова А.А. Вещные иски: проблемы теории и практики: Монография / А.А. Новоселова, Т.П. Подшивалов. М.: Инфра-М, 2012. 279 c.

273 Серокурова У.В. Судебно-арбитражная защита права собственности на недвижимое имущество: Дис. ... канд. юрид. наук: 12.00.03. М., 2003. С. 66.

213

Тем не менее, как показывает практика, суды при рассмотрении виндикационных исков в основном защищают интересы приобретателей, отдавая им явный приоритет перед интересами бывших собственников, утративших имущество, даже если нет сомнения в том, что его утрата имела место помимо их воли, исходя из предположения о добросовестности приобретения имущества, хотя бы она и вызывала сомнения. В частности, это проявляется при рассмотрении судами вопроса о применении исковой давности, что становится предметом серьезных дискуссий в науке гражданского права274.

Само собой разумеется, собственник утраченной вещи может реально предъявить виндикационный иск лишь при условии, если ответчик определен. Но как быть в случаях, когда истец в течение длительного времени разыскивал ответчика и только по этой причине пропустил срок исковой давности? В подобных случаях актуальным становится вопрос о моменте начала течения срока исковой давности. Высший арбитражный суд в пункте 12 Информационного письма от 13.11. 2008 № 126 «Обзор судебной практики по вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения» указал, что исковая давность в подобных случаях должна исчисляться с момента обнаружения имущества275.

Однако при обнаружении имущества выяснилось, что лицо, у которого оно было обнаружено, действительно является добросовестным приобретателем. Пока не установлен нарушитель, то есть лицо, которое произвело отчуждение имущества, в то время как не имело права его отчуждать, начать производство по делу невозможно. Поэ-

274 Новоселова А.А. Вещные иски: проблемы теории и практики: Монография / А.А. Новоселова, Т.П. Подшивалов. М.: Инфра-М, 2012. 279 c.; см. также: Семенова А.А. Проблема применения исковой давности при виндикации недвижимости // СПС «КонсультантПлюс», документ от 02.03. 2014 г.

275 СПС «КонсультантПлюс».

214

тому, как нам представляется, момент исчисления срока исковой давности должен начинаться с момента установления истцом факта нахождения имущества не просто во владении, а в незаконном владении ответчика. Таким образом, для установления местонахождения имущества, его нынешнего владельца, а также лица, у которого имущество было приобретено, понадобится гораздо больше времени, чем три года, отпущенные законом, тем более, что, по мнению ВАС, в таких случаях не усматривается оснований для восстановления пропущенного срока исковой давности.

Рассмотрим другой вариант сложившейся ситуации. Истцу удалось найти не само имущество, а лицо, незаконно продавшее его, к которому был предъявлен иск, но уже с пропущенным сроком исковой давности, поскольку в данном случае он исчисляется с момента, когда собственник имущества узнал или должен был узнать о нарушении своего права, к примеру, с момента, когда спорное имущество, находящееся во владении данного лица по воле собственника, не возвращено ему своевременно. В подобных случаях может быть предъявлен, прежде всего, иск о возврате вещи на основании договора, по которому она была передана (договорный иск) либо, если никакого договора не заключалось, но был установлен факт незаконного отчуждения и его приобретатель, иск о признании недействительной сделки по отчуждению имущества, либо, если этот факт не был установлен, виндикационный иск276. Допустим, что иск оставлен без удовлетворения ввиду пропуска данного срока. Наконец, истцу удалось обнаружить спорный предмет и его фактического владельца, к которому был предъявлен иск. В соответствии с п. 13 указанного выше Информационного письма ВАС РФ суды должны отказывать в удов-

276 Подробнее см.: Подшивалов Т.П. Конкуренция вещных исков собственников и других законных владельцев вещи // Современное право. 2013. № 5. С. 52–53.

215

летворении подобных исков, так как после отказа в удовлетворении иска к лицу, не имевшему право отчуждать имущество, исковая давность не течет заново после обнаружения спорной вещи при смене ее владельца.

Следует полностью согласиться с теми авторами, которые считают такую позицию высших судов необоснованной, так как после подобных решений владение спорной вещью остается незаконным, а право собственника — нарушенным, независимо от того, сам ли он завладел имуществом незаконно или уже другое лицо, которому имущество передано завладевшим им лицом277. Таким образом, по воле суда в выигрыше остается правонарушитель или даже два правонарушителя.

Данный подход высших судов представляется ущербным с позиций теории охранительного правоотношения, следуя которой, необходимо сделать вывод, что каждый факт правонарушения порождает самостоятельное охранительное правоотношение, независимое от исхода рассмотрения дела в отношении предшествующего правонарушителя.

Но если в отношении движимого имущества высшими судами высказана хотя бы такая позиция, то в отношении недвижимого имущества вопрос вообще никак не решен судебной практикой. При формальном подходе к решению дел об оспаривании прав на недвижимое имущество можно легко отказывать в удовлетворении исков, ссылаясь на факт последней записи в ЕГРП о государственной регистрации спорного имущества на имя фактического владельца, без исследования вопроса обо всех этапах участия спорной вещи в гражданском обороте по записям, имеющимся в ЕГРП. Если, как в нашем примере с посте-

277  Новоселова А.А. Вещные иски: проблемы теории и практики: Монография / А.А. Новоселова, Т.П. Подшивалов. М.: Инфра-М, 2012. С. 72; см. также: Семенова А.А. Проблема применения исковой давности при виндикации недвижимости. // СПС «КонсультантПлюс», документ от 02.03. 2014 г.

216

пенным захватом земельного участка, никаких записей о приобретении права владения нет, можно, как уже отмечалось, предъявить негаторный иск.

Итак, уже сейчас очевидна вся спорность проблем приобретения имущества даже в порядке давностного владения, не говоря уже о фактическом владении. Невозможно не согласиться с замечанием В.А. Белова о том, что

внастоящее время фактическими владельцами являются

восновном воры и разбойники278. В то же время защита права собственности по сравнению с фактическим владением, судя по характеристике, данной автором, будет гораздо более сложной. Нарушенное правомочие владения защищается в рамках иска, направленного на защиту субъективного права, в состав которого оно входит, в то время как нарушенное фактическое владение защищается посредством притязания, направленного на реализацию охраняемых законом интересов, на восстановление положения, существовавшего до нарушения владения, путем предъявления владельческого иска279. По нашему глубокому убеждению, каждому, кто нормально ориентируется

вреальной действительности, независимо от того, обладает ли он специальными юридическими познаниями или нет, нетрудно понять, что защита владения как факта и соответственно институт владельческой защиты чужды и опасны современному российскому обществу и государству. Во-первых, в этом нет необходимости ввиду достаточно высокой степени упорядоченности укрепления прав на недвижимое имущество, в том числе права владения, которое подлежит государственной регистрации как вещное право при наличии юридических основа-

278 Белов В.А. Гражданское право: в 4 т. Том III. Особенная часть. Абсолютные гражданско-правовые формы: в 2 кн. Книга 1. Формы отношений принадлежности вещей: Учебник для бакалавриата и магистратуры. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Юрайт, 2017. С. 75.

279 Там же.

217

ний. В соответствии со ст. 212 ГК РФ «ничейной» земли

вРФ не существует. Если земельный участок ни за кем не закреплен, он считается собственностью РФ. Что касается недвижимого имущества помимо земли, к примеру, зданий или жилых помещений, то ими можно завладеть на условиях, установленных ст. 234 ГК РФ, и затем приобрести право собственности в порядке приобретательной давности. Более или менее ценное движимое имущество находится на балансе юридических лиц или публичных образований, и его учет также более или менее упорядочен. Остаются простые граждане как собственники имущества, у которых уже сейчас под угрозой жизни захватываются квартиры, земельные участки, деньги и драгоценности. Но в настоящее время приходится создавать хотя бы какую-то видимость открытого, добросовестного и достаточно длительного владения. При защите факта владения, при наличии института упрощенной владельческой защиты не потребуется даже такой видимости.

Во-вторых, уж если в настоящее время, при отсутствии владельческой защиты нередко торжествуют рейдеры, поглощая бизнес и имущество не только малых, но и средних предпринимателей, то при введении данного института их положение будет еще более облегчено. Думается, что в современных условиях данный институт нанесет непоправимый вред делу обеспечения безопасности российского общества. Нельзя не отметить, что даже

втаком виде, в каком он действует ныне, институт приобретательной давности280 по указанным причинам фактически защищает в большей степени недобросовестных, чем добросовестных лиц. Известны случаи длительного пленения граждан во время вооруженных конфликтов, превращения их в рабов, разумеется, с изъятием у них паспортов, на основании которых нетрудно установить их прежнее место жительства и наличие у них имущества. Имеются возможности хотя бы в какой-то мере затруд-

280 См. ст. 234 ГК РФ.

218

нить для криминального элемента возможности завладения чужим имуществом и приобретения права собственности на него по давностному владению путем увеличения сроков приобретательной давности в отношении недвижимого имущества до 30 лет и в отношении движимого — до 10 лет.

На протяжении всего времени своего существования, физического, если речь идет о человеке, или юридического — в течение всего «жизненного цикла» юридического лица, собственник при его активном собственническом поведении стремится к максимально полной реализации своих интересов путем как правового, так и неправового, в некоторых случаях — противоправного поведения, для чего, как неоднократно отмечалось, он вступает с другими субъектами права в самые разные правоотношения: корпоративные, вещно-правовые и обяза- тельственно-правовые, а также в неправовые отношения, сущностью и содержанием которых является исключительно его собственнический интерес, уравновешивающийся интересами других участников правовых и неправовых отношений. Известно, что от того, насколько сбалансированы интересы собственников с интересами других участников правоотношений, зависит не только уровень правопорядка, но также социальный и психологический климат в обществе. С указанных позиций имеет смысл исследовать некоторые обязательственно-правовые отношения, в которых достоинства и недостатки правового регулирования в смысле соотношения интересов их участников прослеживаются наиболее четко.

Известный интерес представляют некоторые нормы, регламентирующие отношения, как правило, между достаточно близкими людьми. Имеются в виду договорные отношения по поводу дарения. В принципе нормы, содержащиеся в главе 32 ГК РФ281, являются вполне традиционными и не вызывают затруднений в их толковании

281 СЗ РФ. 1994. № 32. Ст. 3301.

219

и применении. Однако некоторые из них впервые введены действующим ГК РФ. Речь идет о нормах, предусматривающих обещания дарения в будущем и возможность отказа от этого обещания, а также возможность со стороны дарителя отмены дарения уже после заключения договора.

В соответствии со ст. 577 ГК РФ282 даритель вправе отказаться от исполнения договора дарения, содержащего обещание дарения в будущем, если после заключения договора его имущественное или семейное положение изменилось настолько, что исполнение договора в новых условиях приведет к существенному снижению уровня его жизни. Он также вправе отказаться от исполнения данного договора по основаниям, предусматривающим возможность отмены дарения, о которых будет сказано ниже. Данное право дарителя обусловлено тем, что договор дарения, который мы всегда привыкли воспринимать как типичный пример реального договора, то есть такого, который считается заключенным, а права и обязанности — возникшими только с момента передачи имущества, в настоящее время может конструироваться и как консенсуальный договор. Это значит, что одаряемый, которому обещан дар, вправе в принудительном порядке требовать исполнения договора, заключенного в надлежащей форме. Понятно, что отказ от исполнения данного договора со стороны дарителя будет иметь правовое значение лишь тогда, когда он совершен в той же форме (обязательно — в письменной форме под страхом его ничтожности, а в отношении недвижимости — в нотариальной форме с государственной регистрацией).

Можно согласиться с оценкой данной нормы как достаточно справедливой в отношении дарителя, который не должен исполнять договор против своей воли или вступать в отношения, противные его интересам. Однако можно понять и одаряемого, для которого исполнение данного договора должно было стать основанием приоб-

282 СЗ РФ. 1994. № 32. Ст. 3301.

220