Институционализация интересов собственников в гражданском праве России. Монография

задача суда непроста — ему предстоит отдать предпочтение одному из двух равных интересов. Попытки решения данной проблемы предпринимались уже в дореволюционной судебной практике. Так, Сенат разделил вредные для соседей действия собственника на способы прямого воздействия и косвенного воздействия. Решение Сенат 1910 г. № 81 содержало следующее указание: «ограждение имения и пользование им составляет бесспорное право собственника и если принятые им меры не составляют прямого воздействия на соседнюю недвижимость, то нельзя говорить о нарушении владения соседа, хотя бы косвенным последствием таких мер, вследствие действия природных сил, явилось известное обременение соседнего участка»151. Среди вероятных способов прямого воздействия Сенатом было названо устройство возле границы участка каменоломни, засоряющей землю соседей, устройство в пределах своего участка сооружений, направляющих на соседние участки дым и т.д.

Но попытка разработки Сенатом концепции способов воздействия на участок соседей оказалась неудачной. Как полагает В.П. Доманжо, предложенное Сенатом подразделение было крайне натянуто и искусственно. Так, устройство на границе участков каменоломни считалось прямым воздействием на соседский участок, а установка щитов от снега расценивалась как косвенное воздействие, то есть пускать на соседский участок дым запрещалось, а загромождать соседский участок снегом — нет152.

Следует сказать, что конфликт интересов собственников — не единственно возможный случай злоупотребления правом в отношениях соседей. Не менее значимы конфликты, возникающие между титульным владельцем

151 Цит. по: Доманжо В.П. Ответственность за вред, причиненный путем злоупотребления правом // Ученые Записки Императорского Казанского университета. 1913. Книга пятая, май. С. 42.

152 Там же. С. 43.

141

имущества и собственником, а также конфликты между титульными владельцами.153 Ненадлежащее осуществление права может происходить так же, как указано выше. В области жилищных отношений злоупотребление правом может происходить, когда в комнаты коммунальной квартиры собственник вселяет недобропорядочных квартирантов, что влечет причинение вреда прочим лицам, проживающим в квартире. Поскольку собственник вправе вселять жильцов по своему усмотрению, и на такое вселение не требуется согласия лиц, проживающих в квартире, последние не имеют практически никаких средств воздействия на злоупотребившего правом собственника. При возникновении подобного конфликта на первый взгляд представляется очевидным его разрешение в пользу собственника, так как он владеет более сильным вещным правом, если сравнивать с прочими лицами, проживающими в квартире. Но подобный подход непродуктивен, при нем не реализуется принцип добросовестности и разумности. Под охрану законодательства подпадают не только интересы собственника, но и интересы прочих лиц, проживающих в квартире, поэтому для разрешения подобных конфликтов применяются те же положения, которые приводились нами выше для разрешения конфликтов между собственниками. Данный подход необходимо применять и при разрешении конфликтов интересов в отношениях между собственниками или арендаторами имущества. Е.А. Баринова считает, что арендатор будет получать ограниченное вещное право. 154

Согласно определению М.М. Агаркова злоупотребление правом — это поведение лица, которое не переходит очерченных законом границ, но переступает границу,

153 Краснова С.А. Вещные иски титульных владельцев // Журнал российского права. 2004. № 9. С. 81–86.

154 Баринова Е.А. Вещные права в системе субъективных гражданских прав // Актуальные проблемы гражданского права: Сб. статей / Под ред. О.А. Шилохвоста. М., 2003. Вып. 6. С. 161.

142

которая будет расценена судом по соответствующему делу как правильная.155 Той же точки зрения придерживаются и многие другие исследователи.156

Так как конфликты в отношениях соседей часто обусловлены объективными причинами, практически невозможно при осуществлении права избежать причинения вреда. Согласимся с О.А. Поротиковой, что полностью устранить исходящие от соседей неудобства можно было бы только при абсолютном бездействии этих соседей. Когда в квартире или доме проживают, то неминуемо появляются дымы, мусор, стоки воды, звуки телевизора или музыкальных инструментов и прочие факторы157. Поэтому и появляется вопрос о пределах, в которых при осуществлении права допустимо стеснение прав и интересов иных лиц.

В.М. Пашин говорит о том, что при существовании пределов права и пределов осуществления права их устанавливает закон, всегда характеризующийся объективностью и абстрактностью.158

Российское законодательство не рассматривает указанную проблему, но в зарубежном праве соответствую-

155 Агарков М.М. Проблема злоупотребления правом в советском гражданском праве // Известия АН СССР. Отделение экономики и права. 1946. № 6. С. 424–436.

156 См., например: Свердлык Г.А. Защита и самозащита гражданских прав. Учебное пособие / Г.А. Свердлык, Э.Л. Страунинг. М.: Лекс-Книга, 2002. С. 138; Белоножкин, А.Ю. Содержание и формы злоупотребления субъективным гражданским правом: Автореф. дис. ... кандид. юрид. наук: 12.00.03. Волгоград, 2005. С. 16; Валиев Р.Г. Злоупотребление субъективным правом: теоретико-методологические аспекты // Ученые записки Казанского ун-та. Т. 142. Казань, 2002. С. 17 и др.

157 Поротикова О.А. Проблема злоупотребления субъективным гражданским правом. 2-е изд., испр. и доп. М.: Волтерс Клувер, 2008. С. 204.

158 Пашин В.М. Институт злоупотребления субъективными правами de lege ferenda // Актуальные проблемы гражданского права: Сб. статей / Под ред. О.Ю. Шилохвоста. М., 2003. Вып. 7. С. 42.

143

щие нормы находят свое отражение. Например, в п. 976 Гражданского кодекса Квебека предусмотрено следующее: «Соседи должны терпеть обычные причиняемые соседями неудобства, которые не превышают должных пределов терпения, исходя из природы и местоположения их земельных участков или из местных обычаев»159. То есть, критерии, по которым определяются допустимые пределы причинения соседям неудобства — это незначительность самого неудобства и разумность осуществления соответствующего права. Рассматривая вопрос о том, присутствует в действиях управомоченного субъекта злоупотребление правом, или нет, целесообразно учитывать именно эти критерии.

При этом злоупотребление правом может быть и правомерным. В таком случае оно, как полагает О.И. Цыбулевская, нарушает нормы нравственности160. С.Г. Зайцева высказывает мнение, что при злоупотреблении правом отсутствует нарушение законодательных актов, но нарушаются сами принципы права161. Другие ученые рассматривают злоупотребление правом просто как обход закона162.

Сложно сформулировать общие рекомендации для разрешения конфликта интересов, когда присутствует злоупотребление правом собственности. Но мы полагаем,

159 Гражданский кодекс Квебека: Принят 18.12.1991 г. М.: Статут, 1999. С. 164.

160 Цыбулевская О.И. Моральный аспект злоупотребления правом // Актуальные вопросы частного права: Межвузовский сборник научных трудов. Самара: Изд-во «Самарский университет», 2004. С. 266–270.

161 Зайцева С.Г. «Злоупотребление правом» как правовая категория и как компонент нормативной системы законодательства Российской Федерации. Рязань: Поверенный, 2002. С. 81.

162 См., например: Муранов А.И. Проблема «обхода закона» в материальном и коллизионном праве: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук: 12.00.03. М., 1999. С. 10–11; Малеина М.Н. Личные неимущественные права граждан: понятие, осуществление, защита. 2-е изд., испр. и доп. М.: МЗ Пресс, 2001. С. 37.

144

что общие принципы, которые помогут рассматривать

иразрешать такие ситуации, необходимо искать в сфере юридической конфликтологии, опирающейся на положения общей конфликтологии. Любое осуществление субъективных прав, в том числе права собственности, как надлежащее, так и ненадлежащее, следует объяснять, исходя из категории интереса. По выражению Гегеля, «ничто не осуществляется помимо интереса»163. Категория «интерес» должна использоваться также при объяснении и описании категории «злоупотребление правом», о чем подробно будет казано ниже, и даже категории гражданского правонарушения. Образно говоря, определенную роль конфликтогенного фактора играет, как ни парадоксально это звучит, принцип беспрепятственного осуществления гражданских прав по своему усмотрению, своей волей и в своем интересе. Интерес же, как известно, содержит две составляющих: объективно существующие потребности и осознание их конкретным субъектом, что

ипозволяет говорить об объективном и субъективном, точнее, об объективно-субъективном, интересе. Объективная сторона интереса определяется прежде всего, тем, что исходит из возможностей его реализации в объективно существующих условиях. Однако осознание потребностей носит в определенной мере субъективный характер. Понимание субъектом своих интересов может, в большей или меньшей степени, отличаться от его объективных потребностей и оптимально определяемых интересов. С таким пониманием субъектом своего интереса может не согласиться другой субъект, у которого взгляды на собственные интересы столь же субъективны, либо определенная социальная группа, класс, государство и гражданское общество в целом. Отсюда проистекают все социальные конфликты, носящие, как нам представляется, особенно болезненный характер в частно-правовых отношениях,

163 Цит. по: Кузьмина А.В. Категория «интерес» в философии и праве. М.: Юрид. лит-ра, 2009. c. 42.

145

основанных на юридическом равенстве экономически самостоятельных субъектов.

В.И. Курбатов определяет социальный конфликт как взаимодействие субъектов, имеющих взаимоисключающие цели, и реализующих их один в ущерб другому или один за счет другого164.

С.А. Параскевова выделяет следующие признаки социального конфликта:

– Это форма взаимодействия субъектов, складывающегося на почве противоречий.

– Противоречия обусловлены объективно существующим антагонизмом между интересами, целями, тенденциями развития социальных субъектов.

– Социальный конфликт проявляется в определенных действиях субъектов.

– Может расцениваться либо отрицательно, как противодействие существующему общественному порядку, либо положительно, как особая форма исторического движения к новому социальному единству165.

Разновидностью социального конфликта является юридический конфликт. В.Н. Кудрявцев определял его как социальный конфликт, в котором спор так или иначе связан с правовыми отношениями сторон, их юридически значимыми действиями (или состояниями) и, следовательно, субъекты конфликта либо мотивация их поведения, либо объект конфликта обладают юридическими признаками, а конфликт влечет юридические последствия166.

Т.В. Худойкина определяет юридический конфликт как противоборство сторон с противоречивыми интере-

164 Конфликтология: учеб. пособие для вузов / Ю.Г. Запрудский, В.Н. Коновалов, В.И. Курбатов и др.; Отв. ред. М. Хазизянц, Г. Нерсесов. Ростов-на-Дону: Феникс, 2001. С. 52.

165 Параскевова С.А. Понятие и социальная сущность гражданского правонарушения (теоретические проблемы): Автореф. дис. … д-ра юрид. наук: 12.00.01. М., 2007. С. 35.

166 Юридическая конфликтология / Отв. ред. В.Н. Кудрявцев. М.: Изд-во ИГиП РАН, 1995. С. 15.

146

сами имеющее юридический характер или хотя бы один элемент (субъекты, объект, объективная сторона (противодействие), субъективная сторона (мотивация поведения), имеет юридический характер, но всегда завершается юридическим способом, то есть юридизируется167.

Таким образом, наиболее существенный признак конфликта — противоположность интересов. Как справедливо отмечает В.В. Витрянский, до настоящего времени в современной юридической литературе практически отсутствует теоретический анализ условий гражданско-правовой ответственности. Доктрина гражданского права продолжает заимствовать из уголовного права взгляды на элементы состава правонарушения. «Виновное» осуществление права, как отмечают названные авторы, недопустимо ни с позиций формальной логики, ни с позиций права. Для основного объяснения и описания субъективной стороны как злоупотребления правом, так и гражданского правонарушения, используется категория интереса168.

Основу институционализации интересов собственников в условиях конфликта интересов составляют три основополагающих принципа гражданского права: принцип добросовестности, принцип разумности, принцип недопустимости злоупотребления правом. Нельзя отрицать действия принципа справедливости, однако его действие в правовом механизме разрешения конфликта интересов проявляется не столь четко, вероятнее всего, ввиду трудности определения степени справедливости при принятии решения по спору между конфликтующими сторонами судом или иным органом публичной власти. Рассмотрим эти принципы в их взаимосвязи более детально.

167 Худойкина Т.В. Юридический конфликт: динамика, структура, разрешение: Дис. … канд. юрид. наук: 12.00.01. Саранск, 1996. С. 29.

168  Брагинский М.И. Договорное право. Книга первая, «Общие положения» / М.И. Брагинский, В.В. Витрянский. Издание 3-е, стер. М.: Статут, 2009. С. 726.

147

Проведенное нами исследование позволяет выдвинуть и обосновать положение о том, что в современных достаточно интенсивных, весьма противоречивых отношениях собственности, где высок уровень конкурентной борьбы, феномен определенной меры добросовестности собственников в ее юридическом понимании следует относить одновременно и к их обязанностям, и к их интересам.

Статья В.А. Микрюкова, упомянутая в предыдущем параграфе, названа «Принцип добросовестности — новый нравственный ограничитель гражданских прав». Данный принцип не следует относить к некоей правовой новизне. Это принцип существовал всегда, и его генезис одновременен с генезисом права как такового, даже если речь идет о позитивном праве, в том числе досоветской, советской России. Это принцип в той или иной легитимной форме присутствует и в праве собственности современной России, достаточно обратить внимание на первичную редакцию статей 6, 10, 156, 169, 220 Гражданского кодекса, принятого Государственной Думой 21 октября 1994 года, в которых этот принцип, в конкретном постатейном контексте, воспроизводится.

Принцип добросовестности в его юридическом, правовом смысле воспроизводится в большинстве правовых документов современных стран, регулирующих отношения собственности. Стоит заметить, что он активно использовался и в праве собственности до советско-социа- листической России, в частности в проекте Гражданского уложения.

Применительно к праву собственности, да и к инсти- туционально-правовым интересам различных категорий собственников, невозможно согласиться с суждением В.А. Микрюкова о том, что в связи с тем, что в текст Гражданского кодекса РФ введены положения об универсальности применения принципа добросовестности участников гражданско-правовых отношений, включая и отношения собственности, субъекты гражданских прав более не могут полагаться на принцип «разрешено все, что

148

прямо не запрещено законом» и правило «ограничения должны основываться на прямом указании закона».169

Но если следовать и текстам, и содержанию, и смыслу многих статей, положений Гражданского кодекса РФ, других юридических документов, регулирующих отношения собственности, полагаться на принципы в редакции В.А. Микрюкова не следовало и до принятия поправок, изменений по поводу добросовестности участников гражданско-правовых отношений.

Всовременном цивилизованном праве субъектам этих отношений, в том числе и субъектам отношений собственности, действительно разрешено все, что не противоречит содержанию и смыслу норм права и ограничения основываются не только на прямых указаниях закона, а связаны

ис тем, что свободные действия одних субъектов собственности, так и иные действия в сфере права не должны вторгаться в сферу прав других субъектов и нарушать их узаконенные интересы.

Всистеме современных весьма интенсивных, разнообразных отношений собственности их ограничения вытекают не только из прямых указаний закона, как пишет В.А. Микрюков, но и вытекают из содержания, смысла более общих правовых установлений и положений о правовых обычаях, о применении гражданского законодательства по аналогии, о применении в правовом регулировании отношений собственности норм международного права в соответствии с международными договорами, заключенными Российской Федерацией170.

Как нам представляется, на уровне принципов права добросовестность должна ассоциироваться в сознании субъектов права с правомерностью. Правомерные действия априори включают в себя элементы добросовестности.

169 См.: Микрюков В.А. Ограничения и обременения права собственности и иных гражданских прав: Дис. ... канд. юрид. наук: 12.00.03. Пермь, 2004. 214 с.

170 Там же.

149

Тема, затронутая В.А. Микрюковым, — хороший повод, в рамках настоящей работы, затронуть проблему интересов добросовестных и недобросовестных собственников, их желаний придать этим интересам институцио- нально-правовой статус.

Очевидно, что в любом социуме, в том числе и в российском, весьма диалектично представлены добросовестные и недобросовестные собственники. Мера тех и других определяется конкретным историческим контекстом функционирования отношений собственности. Исторический контекст во многом предопределяет и понимание юридического, правового смысла, содержания термина «добросовестность субъекта собственности».

В эпоху интенсивной капитализации России конца XIX — начала XX в. доминировали одни представления о добросовестности участников гражданско-право- вого оборота. Типичный пример — купеческая добросовестность. В советско-социалистическую эпоху передела собственности принцип юридической добросовестности утратил свою актуальность. О нем стали вспоминать лишь в начале 80-х годов XX века. В новую, постсоветскую эпоху новые законодатели и те, кто занимался законотворчеством, естественно знали об этом принципе, но, видимо, полагали, что в новую эпоху передела собственности, приватизации государственной собственности и ее раздачи нужным новой власти людям лучше об этом принципе не вспоминать. По сути, так и случилось. И лишь когда число малодобросовестных собственников достигло опасных пределов, власть, исполнительная и законодательная, вернулась к поспешной актуализации данного правового принципа к его включению в соответствующие нормативно-правовые документы.

Стоит заметить, что положения о добросовестности участников, регулируемых гражданским законодательством отношений, в том числе и отношений собственности, были сформулированы в первоначальной редакции ГК РФ 1994 года в ряде статей. Введение данной нормы-

150