Институционализация интересов собственников в гражданском праве России. Монография

Каждый добросовестный, цивилизованный, рациональный собственник, в том числе и российский, стремится к тому, чтобы его собственность, его собственнические интересы, его деятельность по управлению, по использованию своей собственности были обеспечены максимально устойчивыми, комплексными властнополитическими, правовыми гарантиями.

Это объективная тенденция отношений собственности

влюбом современном демократическом, цивилизованном обществе, в любом по-настоящему правовом государстве.

«Всем человеческим интересам, — писал Г. Еллинек, — присуща необходимая психологическая тенденция проложить себе путь и упрочиться. Но и то, и другое требуют силы. В каждой постоянной человеческой группе, организованной или неорганизованной, существует поэтому стремление приобрести силу и удержать ее. Но самым могущественным социальным фактором силы является государство. Никакая социальная группа не может упрочиться надолго, если она не пользуется защитой или, по крайней мере, признанием со стороны государства. Каждая социальная группа стремится поэтому к признанию ее государством и, когда она уже признана, — к осуществлению своих интересов при помощи государства»62.

Соглашаясь с выводами известно правоведа, стоит заметить, что история государств и правовых систем,

втом числе и их российских моделей, ориентирует нас на то, что в современных условиях каждая социальная группа, в том числе и собственники разнообразных материальных, интеллектуальных ресурсов, должны стремиться к признанию их объективно-конструктивных, универсальных интересов прежде всего правом, к отражению этих интересов в правовой идеологии, в правовой политике, в принципах права, в нормах законодательства.

62 Еллинек Г. Общее учение о государстве. СПб.: Юрид. центр Пресc. 2004. С. 123–124.

61

С нашей точки зрения, институционализация объек- тивно-универсальных, конструктивных интересов субъектов собственности в действующее право существенно расширяет его функциональные ресурсы, наполняет функции права собственности качественным, актуальным содержанием.

Институционально-правовые интересы собственников обусловливают развитие, реализацию таких функций права собственности, как: обеспечение стабильности, свободы, приемлемой регламентации поведения участников гражданского оборота ресурсов собственности; обеспечение приемлемого соотношения прав субъектов собственности и их частно-индивидуальной и публично-социальной ответственности, их юридически закрепленных обязанностей; усиление мотивационного потенциала правомерного, добросовестного поведения собственников в системе юридических и экономических отношений; повышение ценностно-аксиологического статуса действующего права собственности, его престижа как способа социальных регуляций по сравнению с методами административного, централизованного, предельно субъективного управления.

Теория правовой институционализации интересов субъектов частной, государственной, иных форм собственности, с нашей точки зрения, является органической частью теории современного правотворчества, с ее акцентом не на процедурно-технические, а на сущностносодержательные проблемы и их научное осмысление, ибо институционализация интересов тех или иных членов социума, их объединений является способом творения права, наполнения его актуальной, разнообразной жизненной энергетикой людей.

Институционализированные интересы членов любого социума формируют сущностно-функциональный потенциал правовой системы, в том числе и системы права собственности.

Правовая институционализация интересов собственников является, с нашей точки зрения, одной из основ-

62

ных функций правового государства, а во многих случаях и функцией развитого гражданского общества.

Воплощенные в праве типично-универсальные интересы различных категорий собственников становятся органической частью правового сознания, правового бытия, компонентов системы, структуры права, занимая особое место в функционировании права, в разнообразной целеопределенной деятельности в сфере собственнических отношений.

Все это в совокупности и отражает правовой статус институциональных интересов субъектов собственности, их правовую фактичность, онтологичность, аксиологичность, их правовую феноменологичность.

Естественно-объективное присутствие интересов собственников в правовой жизни является условием и предпосылкой как гармонизации собственнических отношений, так и воспроизводства конфликтогенных процессов и тенденций в этой сфере, что, безусловно, актуализирует значение субъективно-деятельностных начал в своевременной диагностике данных процессов, в смягчении, в разрешении, в преодолении возникающих правовых противоречий, в том числе и деятельности научно-анали- тической.

§2. Понятие, признаки и классификация интересов собственников

Исходя из грамматического и формально-логического смысла категории «интересы собственников» легко установить наличие двух определяющих ее сущность элементов: понятия «интерес» и понятия «собственность», от которого производно понятие «собственники». Остановимся на более подробном рассмотрении характеристик этих, казалось бы, вспомогательных, но в действительности весьма важных для нашей проблемы категорий, ибо категория «интересы собственников» по существу является «ядром» теории институционализации этих интересов.

63

«Интерес» — категория социологическая, определяемая как ближайшая причина поведенческих актов физических лиц или организаций, а также различных социальных групп, классов, государств. Удовлетворение осознанного интереса — цель любого волевого акта (действия или бездействия) психически адекватного субъекта63. В этом смысле интерес следует отличать, с одной стороны, от непосредственных поводов, мотивов, побуждений к конкретному действию субъекта, т.е. от интереса в его психологическом значении; с другой стороны, действительно существующий интерес следует отличать от того представления об интересе, носителем которого является конкретный субъект. В зависимости от того, насколько адекватно осознан интерес, он может быть, как истинным, так и искаженным, даже ложным.

Огромное внимание к категории интереса сначала со стороны философии, затем — социологии и в конце концов — права объясняется попыткой представить интерес как источник всех социальных процессов. Теория «интереса» в паре с теорией «естественного права» явилась движущей силой общественной жизни, той причиной, по которой люди ведут общественное существование, причиной и коренным источником всех общественных отношений. Именно категория интереса была противопоставлена давно изжившим себя представлениям, таким, как объяснение божественным началом, волей случая, предопределенностью судьбы, ролью личности для всего, что происходит на земле. В этом неоценимое значение теории интереса как для права в целом, так и для гражданского права, — в частности и в особенности.

При рассмотрении сущности структурно-функци- онального содержания интересов субъектов права соб-

63 Более подробно см.: Белов В.А. Гражданское право: в 4 т. Т. II. Общая часть: в 2 кн. Книга 1. Лица, блага: Учебник для академического бакалавриата и магистратуры. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Юрайт, 2016. С. 38–47.

64

ственности мы исходим из теоретико-методологического положения о том, что данные интересы в той или иной мере, в том или ином институциональном качестве представлены в онтологичности, в антропологичности, в аксиологичности права, во всех сегментах правового поля, включая нормы текущего законодательства, принципы права, правовую идеологию, правовую политику, правовую культуру, другие феномены правосознания.

В максимально концентрированном виде интересы членов социума, в том числе и субъектов собственности, представлены в конституциях современных государств, включая и Конституцию России.

Конституционная институционализация интереса означает признание его в качестве одной из сущностных черт права.

Как отмечают Т.Я. Хабриева, В.Е. Чиркин, «…сущность конституции может быть охарактеризована как закрепление основным законом совпадающих жизненных интересов народа при приоритете интересов доминирующего социального слоя, юридическое выражение достигнутого в обществе компромисса или консенсуса на базе признания общечеловеческих ценностей»64.

На постсоциалистическом этапе развития различных парадигм правопонимания, их категориально-понятий- ных аппаратов, во многом с новых, мировоззренческих

инаучно-методологических, происходит осмысление

ипереосмысление теоретико-правовых представлений о юридических интересах, о бытии экономических, социальных, политических, экологических, идеологических

ииных интересов в различных сегментах правового поля. Учитывая, что постсоциалистический этап весьма

противоречивого бытия отечественного права и его теоретического рассмотрения есть определенное регрессивное движение не вперед, а назад к этапу бытия права

64 Хабриева Т.Я., Чиркин В.Е. Теория современной конституции. М.: Норма, 2005. С. 49.

65

в рыночно-капиталистическом контексте, с нашей точки зрения, целесообразно включить в сферу анализа и ряд положений досоветских правоведов, занимающихся как развитием теории юридических интересов, ее категори- ально-понятийного аппарата, так и критикой данной теории, положений, которые не утратили своей современной актуальности.

Наиболее заметное место в ряду этих теорий, синтезирующих право и интересы носителей этого права, занимают теоретические положения Н.М. Коркунова о праве как разграничителе интересов65. С учетом предмета настоящего исследования мы не будем углубляться в анализ данных положений, сосредоточив внимание лишь на юридической терминологии, используемой Н.М. Коркуновым для обоснования естественного диалектически взаимообусловленного синтеза права и интересов субъектов юридических отношений.

Разрабатываемая Н.М. Коркуновым концепция права как разграничителя интересов, в определенном смысле, была его реакцией на широкое распространение идей, положений о предельной формализации права, о его очищении от различного рода так называемых метафизических феноменов эмоционально-психического, духовнонравственного и иного типа. Согласно данным воззрениям чистое право освобождалось и от интересов его носителей. Нормативность права как его сущностное качество ассоциировалась с некими отвлеченными догмами веления, дозволения, запрещения, принуждения и т.д. Правовая норма должна быть освобождена от всяких бытийно-жиз- ненных «мутаций», очищена от жизненной субъектностисубъективности.

Наиболее часто и в различных теоретико-познава- тельных контекстах Н.М. Коркунов использует термин «право как разграничитель интересов». И наиболее часто

65 См.: Коркунов Н.М. Лекции по общей теории права. СПб.: Юридический центр-Пресс, 2004. 458 с.

66

этот термин подвергается критике, нередко весьма обоснованной.

Достаточно убедителен в своей критике данного тезиса был Л.И. Петражицкий. Широко известно его положение о том, что «право регулирует непосредственно не интересы наши, поступки, и это — две вещи различные».66

Действительно, если рассматривать интерес как феномен внутренне-психического мира человека, то он не поддается прямым регулятивным воздействиям права, хотя и в этом своем естественно-субъективном качестве интерес может видоизменяться под воздействием внешних регулятивных феноменов — религии, идеологии, нравственности, культуре, права и т.д.

Но право, своими юридическими ресурсами, менее или более успешно, способствует созданию правовых условий для менее конфликтной реализации интересов всеми или большинством участников правовой жизнедеятельности, правовых взаимодействий. Данные процессы реально проявляются в сфере права собственности. Нормы живого, действующего, реализующего права собственности, с одной стороны, опосредованно воздействуют на субъективные собственнические интересы, а с другой создают нормативно-правовые условия для их реализации.

С позиций постулатов чистого права действительно интересы субъектов собственности и их поступки — две различные вещи: интерес субъекта собственности — это психический феномен, очищенный от всего субъективного, поступок есть юридически значимый факт, феномен правовых регуляций.

Внашем понимании поступок (действие) собственника,

втом числе и признаваемый правом как юридический факт не может квалифицироваться лишь по критериям познавательного механизма — больше-меньше, длиннее-короче, вперед-назад, от пункта А до пункта Б и т.д.

66 Петражицкий Л.И. Теория права и государства в связи с теорией нравственности. СПб.: Лань, 2000. С. 257.

67

Врамках абсолютного большинства современных юридических парадигм в той или иной мере признается естественно диалектический синтез поступка и интереса, его мотивирующего, хотя одновременно признаются значимыми и случаи не мотивированных поступков.

Вероятно, в контексте развития современной научноюридической лексики малопродуктивно использование положения Н.М. Коркунова, ряда других авторов о праве как разграничителе интересов.

Но в этом же научно-познавательном контексте целесообразно обратить внимание на ряд актуальных и одновременно дискуссионных проблем, поднимаемых критиками теории синтеза права и интересов.

Вработе Е.Н. Трубецкого «Энциклопедия права» есть специальный небольшой раздел «Право как интерес»67.

Перед этим разделом автор в критическом ключе рассматривает воззрение, как пишет он, «сводящее право

ксиле»68.

Далее Е.Н. Трубецкой пишет: «не лучше разобранной только что теории распространенные в наши дни учения, отождествляющие право с интересом. Таково, например, учение Иеринга, который определяет право как "защищенный интерес", и Коркунова, который определяет право как "разграничение интересов"»69.

Свое критическое отношение к этим теориям Е.Н. Трубецкой выразил в следующем положении: «Кроме специальных недостатков, присущих каждому из этих определений в отдельности, они страдают общим недостатком: они смешивают один из факторов, одну из причин образования права с самим правом. Не подлежит сомнению, что возникновение норм права всегда вызывается какимлибо интересом, так что интерес, несомненно, служит

67 См.: Трубецкой Е.Н. Энциклопедия права. СПб.: Лань, 1999. С. 31–33.

68 Там же. С. 29.

69 Там же. С. 31.

68

могущественным фактором правообразования. Но отсюда не следует, чтобы каждая норма права была тождественна с интересом, ее вызвавшим, чтобы интерес составлял самое содержание права»70.

Критический тезис в адрес разработчиков теории синтеза права и интереса, выражения правопонимания через понимание интереса в праве, как нам представляется, не совсем корректен. И Иеринг, и Коркунов, да и их многочисленные последователи не смешивают право с интересами и не ассоциируют каждую норму права с интересом. Но Е.Н. Трубецкой прав, когда писал

отом, что сторонники данной правовой парадигмы включают интерес в структуру содержательных характеристик права и большинства конкретных норм права и правовых институтов. Согласно логике авторских размышлений интерес, несомненно, служит могущественным фактором правообразования, а значит, детерминационное могущество интересов распространяется и на генезис, на создание конкретных норм, институтов права, законов и других правовых феноменов, включая, естественно, и право собственности. Но логичен вопрос

опоследующей судьбе этих могущественных интересов? Е.Н. Трубецкой, да и многие другие критики положений о совместном бытии права и интересов оставляют данный вопрос без ответа.

Свысокой степенью вероятности предположим, что мотивационно-детерминационный потенциал интереса не исчезает, а сам интерес в измененной форме имплементируется субъектами правотворчества в правовую материю, естественно не замещая право, а лишь наполняя его определенными жизненными, мотивационными ресурсами.

Вероятно, этой судьбе следуют и интересы субъектов собственности.

70 См.: Трубецкой Е.Н. Энциклопедия права. СПб.: Лань, 1999. С. 31–32.

69

Стоит обратить внимание на то, что Н.М. Коркунов, обосновывая свои положения, использует достаточно широкий перечень соответствующих понятий: «свои интересы», «чужие интересы», «частные интересы», «общественные интересы», «несущественные интересы», «существенные интересы», «разграничение интересов», «охрана интересов», «защита интересов». В этих понятиях автор отражает типологию интересов субъектов правовых отношений. Эти и ряд других аналогичных терминов могут быть в той или иной мере использованы и для типологии интересов субъектов собственности.

Но он использует и ряд понятий, которые явно не вписываются в данный терминологический ряд, среди них такие термины, как «интерес определенности», «интерес порядка»71, «интерес мира», «интерес свободы»72, «интерес восстановления», «интерес предупреждения повторения правонарушения», «интерес возмездия за вину»73.

Это тоже типология интересов, но уже по иному основанию. В этих понятиях Н.М. Коркунов использовал для классификации интересов объектно-предметные пространства их функционирования. И этот подход безусловно следует использовать в процессе классификации институционально-правовых интересов субъектов собственности, хотя очевидно, что объектно-предметные поля реализации интересов субъектов собственности будут существенно отличаться от полей реализации интересов лиц, имеющих несобственнический статус в структуре юридических отношений.

Выдвигая и обосновывая свои положения о праве как разграничителе интересов, Н.М. Коркунов не формулирует своего понимания и категории «интерес» и категории «юридический интерес», видимо полагая, что если

71 См.: Коркунов Н.М. Лекции по общей теории права. СПб.: Юридический центр-Пресс. С. 153.

72 Там же. С. 171.

73 Там же. С. 206–207.

70