Институционализация интересов собственников в гражданском праве России. Монография

Вероятно, другие эксперты предложат и собственное видение реестра универсально-типичных интересов отечественных собственников и сформулируют свои экспертные оценки по поводу актуальности их правовой институционализации.

В любом случае, как отметил А.М. Михайлов, «экономические интересы участников рыночных отношений <…> весьма противоречивы, и для достижения равновесия необходимо формирование общественного порядка, который обеспечивал бы сочетание различных экономических интересов»55.

Сопоставление различных точек зрения на столь актуальные теоретические и практические проблемы — хороший повод для последующих творческих, конструктивных дискуссий.

Развитие теоретических представлений о правовой институционализации интересов собственника предполагает внесение определенных корректив в наше понимание естественно-генетического синтеза интереса собственника

иего субъектно-субъективной деятельности.

Снашей точки зрения, для более творческого понимания данного диалектического синтеза следует вникнуть в содержание размышлений известного отечественного правоведа и философа Н.Н. Алексеева, который писал в 1924 году: «В учении о субъекте права, как оно излагается в общей юридической теории, сравнительно слабо проявляется идея лица, как юридического деятеля — идея, которая была выдвинута нами в качестве одного из основных элементов правового феномена. Момент осмысливающей деятельности в области положительноправовых установлений погашен фактом объективного права, которое как бы является реализованным и закрепленным юридическим смыслом. Юридическому субъекту

55 Михайлов А.М. Проблемы реализации экономических и институциональных интересов собственников факторов производства: Монография. М.: Экономические науки, 2006. С. 9.

51

при этом ничего не остается, как пассивно воспроизводить смысл положительного права путем толкования юридических норм. Юридический субъект постольку и признается существующим, поскольку он таит в себе объективный логос положительно-правовых норм. И только в некоторые, сравнительно редкие, моменты из-за отвлеченной формы объективного права начинает просвечивать живая личность, как носительница действительного правосознания. Моменты эти чувствуются в юридическом учении

одееспособности, где прямо указываются эмпирические и жизненные границы осмысленного существования; они ощущаются при объяснении и таких юридических понятий как юридический акт, ошибка, заблуждение, обман, изъявление воли посредством других лиц и представительство. Идея осмысленного поведения не может быть отделена также от понятия правонарушения, которое по существу своему сводится к деяниям и упущениям, т.е. к осмысленному поведению. Но вместе с тем лицо, как носитель правовой деятельности, совершенно исчезает, коль скоро юридическая теория начинает говорить

оправоспособности, о юридическом лице, об отвлеченном правоотношении и т.п. Во всех этих случаях быть субъектом права или носить право отнюдь не значит быть юридическим деятелем»56.

На новом этапе развития правовой теории, теории правовых институтов следует продолжить обсуждение проблем, связанных с оценкой и разграничением интересов, которые весьма актуальны и для нашего исследования, ибо правовая институционализация интересов различных категорий собственников априори предполагает их предварительную оценку на предмет актуальности, конструктивности, социальной значимости.

«Полное, неограниченное осуществление каждой отдельной цели, — писал Н.М. Коркунов, — недоступно

56 Алексеев Н.Н. Основы философии права. СПб.: Лань, 1999. С. 83.

52

человеку в силу ограниченности его сил и средств. Ему приходится ограничивать осуществление отдельных целей, от иных даже вовсе отказываться. При этом необходимо делать выбор между различными целями, сравнивать их друг с другом, признавая одну более важной, другую — менее; словом, необходима оценка интересов. Без сравнительной оценки невозможно было бы разобраться во множестве разнородных целей, не было бы основания предпочитать одну цель другой. Такая оценка целей и интересов и есть дело нравственности. Как ни разнообразны выставляемые различными теориями нравственные принципы, все они, однако, дают то или другое мерило оценки человеческих интересов57.

Известно, что Н.М. Коркунов, в своей концепции правопонимания разводил проблемы оценки интересов и разграничения интересов, обосновывая положения, что оценка интересов относится к сфере нравственности,

аразграничение интересов — к сфере права.58

Снашей точки зрения, в современных условиях, на современном этапе развития правопонимания, теории нравственности, теории интересов, оценка интересов собственников может быть отнесена к предметной сфере тех или иных субъектов права, прежде всего, субъектов развития права, субъектов законотворчества и, что очень важно, субъектов правоприменительной деятельности.

Вернемся к нашему примеру луховицкого собственника, его собственнических целей и интересов, к вопросу о том, кто и как их должен изучать, понимать и вносить в общенациональный, в общегосударственный реестр актуальных, значимых для субъектов власти и субъектов права интересов, выделять в их структуре более или менее универсальные, более или менее актуальные. Очевидно, что этим непростым делом одновременно, параллельно

57 Коркунов Н.М. Лекции по общей теории права. СПб.: Юридический центр-Пресс, 2003. С. 57.

58 Там же.

53

могут и должны заниматься как носители нравственного авторитета, субъекты компетентности в сфере нравственных отношений, так и субъекты развития правовой теории, субъекты правотворчества, субъекты правоприменения, иначе луховицкий собственник земли, капусты, огурцов останется один на один с ворохом обременений, которые похоронят его как собственника. Как нам представляется, современное цивилизованное право, в том числе, в той или иной мере, право современной России, содержит определенные теоретико-методологические ориентиры для того, чтобы рассматривать ряд актуальных нравственных оценок, одновременно и как оценок правового характера, таких оценок, которые не только входят в предметное поле права, но и поддерживаются, защищаются нормами права, включая и правовую политику, правовую идеологию, общие принципы права, конкретные нормы текущего законодательства. Такие положения Конституции России как «достоинство личности охраняется государством», «каждый имеет право на … защиту своей чести и доброго имени», «каждому гарантируется свобода совести», «каждому гарантируется … право иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними», «забота о детях, их воспитание — равное право и обязанность родителей», «защита отечества является долгом и обязанностью граждан Российской Федерации»59 — априори невозможно реализовывать на практике без их оценки как с правовых, так и с нравственных позиций.

Подобных нормативных положений немало и в тексте Гражданского кодекса Российской Федерации — «обычай делового оборота», «аналогия закона», «требования разумности», «требования добросовестности», «требования справедливости»60 и т.д.

59 Российская газета. 25 декабря 1993 г. № 237.

60 СЗ РФ. 1994. № 32. Ст. 3301; СЗ РФ. 1996. № 5. Ст. 410; СЗ РФ. 2001. № 49. Ст. 4552; СЗ РФ. 2006. № 52. Ст. 5496.

54

Субъекты права не могут обойтись без нравственной оценки тех или иных феноменов, находящихся как в правовом поле, так и за его пределами, ибо без подобной оценки невозможно определить их социальную актуальность, осуществить селективный отбор тех из них, которые целесообразно включать в те или иные нормы права — в принципы права, нормы текущего законодательства, в структуру текстуально оформленной правовой политики и правовой идеологии.

Но при этом должна быть определенная специализация подобной нравственной оценочной деятельности, критерием оценочно-нравственной специализации, как нам представляется, должны выступать соответствующие термины, включенные в легитимные правовые тексты, которые традиционно относятся к сфере морально-этиче- ских, нравственных категорий, в том числе таких категорий как справедливость, честь, достоинство, добросовестность и т.д.

Данные критерии предопределяют правомерность отнесения нравственно-оценочной деятельности, о которой писал Н.М. Коркунов, — к сфере совместной интел- лектуально-оценочной деятельности как авторитетных носителей морали, так и субъектов правотворчества и правоприменения. Данное положение открывает новые возможности для системного мониторинга интересов субъектов частной, государственной, иных форм собственности, включающего как оценку этих интересов, в том числе нравственную и иную, так и определение на базе этой оценки тех из них, которые могли бы быть институционализированы в той или иной форме в различные сегменты правового поля.

В современной юридической литературе доминируют представления о том, что в нормах права институционализируются объективные интересы. Данный подход используется нами и при исследовании проблематики правовой институционализации интересов субъектов частной, государственной, иных типов, форм собственности.

55

Но следуя данному методологическому ориентиру, целесообразно обратить внимание на то, каким образом происходит процесс объективации интересов собственников, и на то, как объективированные интересы собственников включаются в предметное поле правотворческой, законотворческой деятельности для их последующей полной или частичной, выборочной институционализации.

«Если верно то, — писал Г.В. Мальцев, — что право в своих нормах отражает социальные интересы (а в этом никто не сомневался и не сомневается), то оно вынуждено объективировать интересы, придавать им объективное качество… Иного порядка выражения и закрепления интересов в праве просто не существует»61.

Вероятно, не право вынуждено объективировать интересы, в том числе и интересы субъектов собственности, а подобной объективацией занимаются конкретные люди — субъекты правотворчества. Но если это так, а это действительно так, то в объективированных подобным способом интересах собственников априори присутствует субъективно-оценочная составляющая — статус объективности тех или иных собственнических интересов определяется умозаключениями тех, кто занят правотворческой, законотворческой деятельностью, в том числе и умозаключениями субъектов разработки соответствующей правовой идеологии и правовой политики.

Вобъективации, подобным образом, интересов субъектов собственности участвуют и представители тех или иных научных школ теоретического правоведения, занимающихся проблематикой права собственности и инсти- туционально-правовых интересов собственников.

Вэтих условиях, особенно с учетом теоретико-правового познавательного плюрализма, объективность собственнических интересов определяется, с одной стороны, их реаль- ностью-фактичностью, их массовидностью, типичностью,

61 Мальцев Г.В. Социальные основания права. М.: Норма, 2007. С. 272.

56

с другой — мерой консенсуса правоведов, в том числе и теоретиков права по поводу объективного статуса тех или иных собственнических интересов, научной рациональностью, обоснованностью тех или иных авторско-субъективных точек зрения по поводу объективности интересов.

На Рисунке 1 представлена схема модельной структуры комплексной рефлексии (оценки) институцио- нально-правовых интересов собственников.

Рисунок 1. Модельная структура комплексной рефлексии (оценки) институционально-правовых интересов собственников

57

Выделив субъективную составляющую в процедурах объективации интересов собственников, которые образуют некий потенциал их последующей правовой институционализации, мы еще раз, но уже под иным углом зрения, должны вернуться к проблеме осознания объек- тивно-универсального содержания этих интересов, причем осознания различными субъектами, участвующими как в отношениях по поводу собственности, так и в создании тех или иных правовых ресурсов, выступающих регуляторами этих отношений.

Эта проблема предельно актуальна для современного отечественного права, причем актуальна и в теоретической, и в практической плоскости.

Ни для кого не секрет, что процедуры, механизмы осознания объективных интересов различных субъектов экономических, политических, юридических, идеологических отношений в недалеком прошлом были монополизированы ключевыми персонами правящей партии, которые определяли, какой классовый или иной интерес отнести к номинации объективного интереса, а какой обозначить как интерес сиюминутный, случайный, а нередко и как деструктивно-враждебный. Эти же персоны определяли и перечень интересов собственников, которые необходимо институционализировать в нормы законодательства, обеспечив им соответствующую юридическую поддержку.

Но что изменилось в этой сфере в наше время, на постсоциалистическом этапе развития отечественного права, в процедурах, механизмах определения объективного статуса тех или иных интересов субъектов собственности?

Вероятно, не много, в том числе и в теоретической сфере. Слабо развивается теория мониторинга интересов собственников, их типологии, явно ощущается дефицит прикладных наработок, позволяющих не только отслеживать динамику развития интересов субъектов материальновещественной, земельной, интеллектуальной, иных типов, форм собственности, выявлять наиболее устойчи-

вые позитивные и негативные тенденции в этой сфере.

58

С нашей точки зрения, в определении устойчивообъективных собственнических интересов необходимо исходить из безусловной приоритетности в их рефлексии самих собственников, повышать роль их экспертного анализа представителями теоретического правоведения, причем его различных, нередко конкурирующих, научных школ и направлений.

Необходимо продолжить дискуссии и поиск определенного консенсуса правоведов по проблемам выделения универсальных критериев, показателей, индикаторов классификации интересов собственников, выделения в их динамичном развитии наиболее устойчивых тенденций.

В структуру данных классификационных показателей, индикаторов собственнических интересов, наряду с такими, как классификация по параметрам субъектов этих интересов, их объектно-предметным особенностям, методам доинституциональной и институциональноправовой реализации, целесообразно включить показатели (индикаторы), определяющие степень актуальности, аксиологичности собственнических интересов как для самих собственников, так и для государства, для всего гражданского сообщества, для тех или иных групп, слоев населения; определяющие те юридические процедуры, механизмы, которые позволяют оперативно реагировать на необходимость правовой защиты одних интересов субъектов собственности, к примеру, интересов субъектов малого бизнеса, занятого реальным производством социально полезных материальных, интеллектуальных благ или субъектов земельной собственности, и правового воздействия, в том числе ресурсами налогового права, на интересы тех собственников, которые сконцентрированы лишь на чрезмерном личном обогащении.

Институционализированный в праве интерес собственника проявляет свою институционально-юридиче- скую фактичность, функционально-мотивационную значимость в заинтересованной юридической деятельности. По сути, институционализация интереса собственника

59

вправовые нормы означает их превращение из «вещи

всебе» в «вещь для себя», означает их аккумуляцию

взаинтересованной деятельности собственника.

Взаключительной части подраздела сформулируем несколько обобщающих положений: институт права или институт в системе права есть особая форма локализированных, структурированных феноменов правовой фактичности; институционализация интересов субъектов различных форм собственности представляет собой процесс локализации какой-то части интересов собственников, их структурирование и придание статуса легитимной правовой фактичности.

С позиций интегральной парадигмы права институционализация интересов субъектов собственности есть комплексный «процесс-процедура» узаконивания интереса в нормах действующего законодательства и его легитимизации в правовой идеологии и правовой политике государства как ключевого субъекта правотворческой, правоприменительной деятельности.

По сути, право собственности «соткано» из интересов тех или иных субъектов, причем не только субъектов собственности, но и субъектов власти, политики, идеологии и т.д.

По характеру представленных в действующем праве собственности, а в более узком смысле в текущем законодательстве, регулирующем отношения собственности, интересов субъектов, можно судить как о качестве норма- тивно-правовых ресурсов, так и о содержании, об особенностях реализации конкретных юридических документов.

Практика правовой институционализации интересов собственников отличается разнообразием используемых процедур, методик, технологий, которое, в свою очередь, предопределяется множеством как объективных условий, так и субъективных факторов.

Вэтой практике могут проявляться универсальные способы институционализации, отличающиеся модельнотипичными характеристиками.

60