Институционализация интересов собственников в гражданском праве России. Монография

зацию и защиту интересов других лиц за счет интересов собственников, что подтверждается анализом законодательства и правоприменительной практики в жилищной сфере и в сфере деликтных обязательств. Предлагается обеспечить более надежный баланс интересов в сфере правоотношений между собственником жилого помещения

ичленами его семьи прежде всего, в сфере толкования

иприменения законодательства, а также законодательно обеспечить действие принципа полного возмещения вреда

ине ставить его возмещение в зависимость от имущественного положения причинителя вреда. В частности, предлагается исключить из главы 59 ГК РФ ст. 1083318, положение о предоставлении судам права уменьшить размер возмещения вреда с учетом имущественного положения его причинителя.

Анализ законодательства и правоприменительной практики в сфере наследования, где проявляются интересы собственников как потенциальных наследодателей

инаследников, показывает, что в нем в наибольшей степени учтены интересы завещателя как будущего наследодателя и в наименьшей — интересы наследников как будущих собственников, поскольку законодатель придает воле завещателя и, соответственно, действию принципа неприкосновенности собственности абсолютное значение, что недостаточно оправдано с точки зрения интересов членов семьи наследодателя и не соответствует менталитету современного российского общества. Предлагается поменять местами главы 62 и 63 ГК РФ, поставив на первое место нормы о наследовании по закону.

§ 3. Интересы собственника и субъективные права

Как уже отмечалось, в институционализации интересов субъектов частной, государственной, иных типов, форм собственности в правовое поле можно выделить три

318 СЗ РФ. 1996. № 5. Ст. 410.

241

модельно-универсальные процедуры: институционализация интересов собственников в их субъективные права; институционализация интересов собственников, которые получают статус законных интересов в их узком понимании; институционализация актуальных, социально, юридически значимых интересов собственников в сферы правовой идеологии и правовой политики.

Каждая из этих процедур представляет собой синтез общих и специфических начал.

К универсальным свойствам данных процедур институционализации собственнических интересов следует отнести их юридическую направленность, ориентацию на достижение поставленных целей правовыми средствами, наличие устойчивых мотивационных ресурсов практической деятельности собственников по реализации целей, связанных с правовой институционализацией своих интересов, поведенческую активность собственников в реализации процедур институционализации своих интересов в нормах права. Но эти модели правовой институционализации отличаются и многими особенностями, причем как процедурно-технологическими, так и содержательными.

Рассмотрим более детально содержание, особенности институционализации интересов собственников в сферу их субъективных юридических прав. При реализации данной исследовательской задачи предстоит, в определенной степени, затронуть некоторые дискуссионные проблемы, связанные с расхождением понимания содержания и сущности субъективного права собственников, а также раскрыть соотношение понятий «субъективное право (права) собственника», «субъективные обязанности собственников» и терминов «законные интересы собственников», «интересы собственников, институционализированные в сферу их субъективных прав».

Субъективное право относится к предпочтительной для собственников сфере правового пространства для институционализации своих собственнических интересов, прежде

242

всего по причине их надежной юридической защищенности, ибо субъективное право, в его универсальном понимании, не только расширяет пространство свободной, заинтересованной деятельности собственников, но и обязывает,

втой или иной мере, других участников отношений собственности уважать права субъектов собственности.

Важно обратить внимание на то, что в структуре качественного современного субъективного права, носителем которого выступают различные категории материальновещественной, интеллектуальной, земельной, иной собственности, диалектично представлены или, по крайне мере, должны быть представлены как объективные, так и субъективные собственнические интересы.

По мере развития рыночно-собственнических отношений, включения в оборот огромных и разнообразных ресурсов собственности нарастают процессы, тенденции конфликтов носителей собственнических интересов, выражающихся в различных рода злоупотреблениях

всфере отношений собственности, злоупотреблениях собственническими правами, в недобросовестном отношении к реализации собственнических обязанностей.

Вусловиях современной России проявляется тенденция имплементации в структуру субъективного права различных категорий собственников, частных, узкогрупповых интересов, не отвечающих критериям их социальной значимости и принципам справедливости в ее юридическом смысле.

Эти тенденции также актуализируют необходимость более системного рассмотрения проблем соотношения

всубъективном праве собственников как их личных интересов, так и интересов других субъектов отношений собственности, в том числе государства и общества.

Актуальной исследовательской задачей является обоснование авторского понимания структуры права собственности, выделения в ней субъективного права как объектно-предметной области, в которую происходит институционализация собственнических интересов.

243

А.Б. Венгеров пишет: «В английском языке объективное и субъективное право выражается двумя разными терминами — law и right, где первое слово обозначает право в объективном смысле (статут, закон), а второе —

всубъективном»319. В русском языке таких четких терминологических различий нет, так что приходится обозначать указанные различия посредством использования словосочетаний — право в объективном смысле и право

всубъективном смысле. Нормы права определяют меру, границы, рамки того, что конкретный субъект мог бы делать или не делать в конкретных обстоятельствах,

вконкретной ситуации.

Поэтому и существует высказывание о том, что «субъективное право — это мера возможного поведения, а юридическая обязанность — это мера должного поведения»320. Мы полагаем, что субъективное право любого собственника — это естественный синтез прав и обязанностей такого собственника, мера его возможного и должного поведения. Юридический статус конкретного собственника, из которого вытекают те или иные юридические обязанности не обуславливает его заинтересованности в обременении какими-либо обязанностями. Концентрация его интересов относится к сфере собственнических прав, которые отражены в соответствующих юридических нормах.

А.В. Мицкевич отвечает на вопрос о том, что такое субъективное право, следующим образом: «…это прежде всего признанная или предоставленная законом возможность того или иного поведения. При этом — не просто фактическая возможность, а защищенная законом и стоящим за ним государством. Такая возможность становится стабильной, надежной — на нее можно положиться и сде-

319 Венгеров А.Б. Теория государства и права: Учебник для юридических вузов / А.Б. Венгеров. М.: Юриспруденция, 2002. С. 456.

320 Там же.

244

лать эффективным инструментом личных, предпринимательских и иных социальных дел, разнообразной жизнедеятельности. Субъективное право опирается не просто на обещание, прогноз или даже собственное предположение, а на государственную защиту интересов участника правоотношения»321.

В соответствии с этим мнением, когда реализуется субъективное право собственника, это означает, что государство как правоприменитель интересов носителя такого права защищает его. Логика позволяет сделать предположение, что здесь должно говориться не обо всех интересах собственника, поскольку в них могут включаться и совершенно частные, и деструктивные интересы, а также интересы, которые противоречат интересам социума, государства или других собственников и т.д. Будучи носителем соответствующего субъективного права, собственник может рассчитывать, что будет защищаться только часть его интересов, которые признает его государство, то есть объективное право, как объекты такой защиты. Защищаться должна та часть интересов определенного субъекта собственности, которые расцениваются как юридически значимые феномены. Одновременно поднимается вопрос о месте нахождения данной части актуальных для государства и права интересов собственника, которые защищаются государством и правом.

Как известно, на этот вопрос в теоретическом правоведении нет однозначного ответа, на что было уже обращено внимание в первом разделе работы. Проблематику синтеза интересов и субъективного права рассматривал С.С. Алексеев. Как отмечал автор, субъективное право — «это принадлежащая управомоченному в целях удовлетворения его интересов мера дозволенного поведения, обеспеченная юридическими обязанностями других

321 Мицкевич А.В. Правовые отношения // Проблемы общей теории права и государства: Учебник для вузов / Под общ. ред. В.С. Нерсесянца. М.: Норма, Инфра-М, 1999. С. 377.

245

лиц»322. Давая трактовку данному пониманию субъективного права, С.С. Алексеев указывает далее, что «субъективное право выражено в строго определенных юридических возможностях данного лица, в наличии у него известного «юридического плюса». Слово «мера» при определении субъективного права означает, что закрепленные за лицом юридические возможности не безграничны, они четко обозначены по содержанию, в этих границах лицо и может строить свое поведение.

Предоставленная управомоченному мера дозволенного поведения обеспечивается государством, и это достигается с правовой стороны возложением юридических обязанностей на других лиц. Неисполнение последних (правонарушение) служит основанием для применения мер государственного принуждения, в частности, мер юридической ответственности»323.

Данные положения по сути своей содержат то, как автор видит универсальную схему институционализации в область субъективного права интересов юридического или физического лица, включая субъекта собственности, а также последующую их реализацию в дозволенном регламентируемом поведении, которое обеспечивается государством путем возложения на других лиц определенных обязанностей. Конечно же, данные положения могут выступать как определенный теоретико-методологиче- ский ориентир для изучения проблем институционализации собственнических интересов в область легитимного субъективного права. Однако некоторые последующие размышления автора вызывают сомнения. С.С. Алексеев пишет: «Субъективное право находится в глубоком единстве с интересами. Управомоченному предоставляется мера дозволенного поведения для удовлетворения его интересов. И, хотя интерес не входит в содержание субъ-

322 Алексеев С.С. Общая теория права: учебник. 2-е изд., перераб. и доп. М.: ТК Велби; Проспект, 2009. С. 356.

323 Там же. С. 356–357.

246

ективного права, момент интереса необходим для самого существования этого права. Обязанное лицо тоже имеет известную меру поведения. Однако в отличие от управомоченного обязанное лицо строит свое поведение не в своих интересах, а в интересах носителя субъективного права. Учет момента интереса в понятии субъективного права позволяет с большей полнотой определить значение права

всистеме общественных отношений, его роль как юридического средства обеспечения жизненных интересов и таким путем связать анализ права с реальными отношениями, а в конечном счете — с экономическим базисом общества. Право воздействует на жизненные (экономические) отношения прежде всего через интересы. Интересы же, в свою очередь, способны выполнять такого рода опосредующую роль потому, что они органически едины с субъективным правом. Здесь, следовательно, наглядно проявляется значение интереса как мостика, связывающего право с реальными, жизненными отношениями, с их социально-классовыми основами. Весьма знаменательно, что интерес, лежащий в основе субъективного права, в ряде случаев «выступает наружу» как таковой, как «законный интерес». Надо полагать, что это характерно для субъективных прав в общих правоотношениях, когда такого рода общие субъективные права нуждаются

вюридической защите. Именно тогда в законе наряду с указанием на конкретные субъективные права указывается на защиту «охраняемых законом интересов», «законных интересов»»324.

Два тезиса — о глубоком единстве субъективного права и интересов и о том, что в содержание субъективного права интерес не входит, вступают в противоречие. Осознавая это противоречие С.С. Алексеев, дает пояснение своей позиции с определенной степенью убедительности. Он полагает, что для факта существования субъективного

324  Алексеев С.С. Общая теория права: учебник. 2-е изд., перераб. и доп. М.: ТК Велби; Проспект, 2009. С. 358–359.

247

права необходимо момент интереса. Тезис С.С. Алексеева не особо понятен: что такое момент интереса? и что скрывается за утверждением о том, что интерес необходим для самого существования субъективного права?

Мы можем только предположить, что автору не удается проигнорировать естественный синтез интересов конкретного юридического или физического лица и субъективного права такого лица, но при этом автор отказывается от включения интереса в структуру субъективного права, поскольку при такой институцианализации интереса в область субъективного права происходит разрушение устоявшихся представлений о предельном формализме субъективного права для реальных, живых субъектов правовых отношений, и возникает необходимость в новом подходе проблематике изучения институционально-правовых интересов, включая субъектов права собственности.

Интересам автор отводит опосредующую роль, придавая им значение мостика, который связывает право и реальные, жизненные отношения. Мы полагаем, что такое понимание сути интереса в целом и институционально-правового бытия интереса в частности, не совсем актуально. Интерес является естественным компонентом содержания и права, включая субъективное право, право собственности, иные типы права и, в то же время, естественным компонентом жизненных, реальных отношений, поскольку разделение интересов и субъективного права можно сравнить с разделением тела и головы, чтобы при этом тело выполняло привычные функции человека автономно.

Отметим, что проблематика интересов и субъективного права попадала в фокус исследования отечественных правоведов и в досоветский период.

Например, Г.Ф. Шершеневич писал: «…сам по себе интерес не в состоянии определить понятие о субъективном праве. Наличность интереса еще не создает права»325.

325  Шершеневич Г.Ф. Общая теория права. М.: Изд. Бр. Башмаковых, 1911. С. 607.

248

Остановимся более подробно на аргументации автора, применив его в отношении субъективного права современного собственника и его интересов. Как справедливо отмети Г.Ф. Шершеневич, присутствие интереса само по себе не создает права. Также можно согласиться с мнением Г.Ф. Шершеневича, что интерес не может определить понятие о субъективном праве сам по себе. Во-первых, с бытийных, онтологически-деятельностных позиций, субъективное право, включая субъективное право конкретного собственника, например, собственника земли в Свердловской области, имеющей сельскохозяйственное назначение, включает в себя не все интересы собственника земли, институционализированные в различных нормах законодательства. При этом данным субъективным правом накладываются определенные обязанности, оно формирует определенную юридическую ответственность для других участников этого конкретного отношения собственности — речь идет о соседях данного собственника, о соответствующих органах исполнительной власти, занимающихся проблемами земельной собственности, кадастра и т.д., о правоприменительных органах, призванных по мере необходимости, осуществлять обеспечение защиты прав и институционализированных интересов этого собственника.

Мы предполагаем необходимость включения в структуру права собственности этого субъекта и юридическую деятельность данного субъекта, которая связана с реализацией этого права.

Во-вторых, по словам Г.Ф. Шершеневича, существование интереса, в нашем случае собственника земельного участка в Свердловской области, само по себе не создает права. Реальность субъективного права этого земельного собственника юридическая фактичность возникают только тогда, когда такой собственник находит в действующем праве возможность реализовать части своих собственнических интересов, видя и понимая, что часть интересов, важных для него, признается нормами права

249

вкачестве юридически значимых и являющихся предметом правовой поддержки, а в необходимых случаях и юридической защиты.

Интересами подобных собственников земли в разных областях и других территориальных делениях обусловливается создание для них права собственности,

вто же время, часть данных интересов, которая значима не только для самих собственников земли, но и для всего социума, для государства, институционализируется

всоответствующих нормах права. Те же интересы проявляются также в процессе реализации своих субъективных прав в отношении собственности конкретными юридическими или физическими лицами.

Мы можем выразить согласие с положением Г.Ф. Шершеневича о том, что существование интереса еще не создает права, как и существование самых разных интересов разных категорий собственников не создает право, включая субъективное право конкретных собственников. С позитивистских позиций такое право создается государством, а с позиций интегрального правопонимания такое право содержит и естественные, и «создаваемые» начала. Но с обеих позиций, наличность интересов собственников, формирует субъективное и объективное детерминационное основание для создания права, при этом зачастую без участия самих собственников.

Однако, как и любой феномен правовой реальности, субъективное право собственника обладает и юридической формой, и юридическим содержанием, и это, конечно же, должно учитываться при формировании понятия о субъективном праве. Как указывал Г.Ф. Шершеневич, интерес действительно не может определить понятие о субъективном праве, как и интерес собственника не может определить понятие о субъективном праве собственника. Такое понятие, с разной степенью адекватности, определяется теми или иными субъектами правотворчества, а зачастую и субъектами правоприменения.

250