Институционализация интересов собственников в гражданском праве России. Монография

Однако имеется достаточно много сторонников понимания категории «злоупотребление правом» как гражданского правонарушения. Так, по мнению В.И. Емельянова, невозможно, чтобы действие одного и того же лица было одновременно и правомерным, и противоправным. Автор определяет данную категорию как нарушение управомоченным лицом установленной законом или договором обязанности осуществлять свое субъективное право в интересах другого лица, в непредвидимых условиях186.

О.А. Поротикова определяет злоупотребление правом как гражданское правонарушение, заключающееся в превышении пределов осуществления права, которые определяются как отраслевая разновидность общеправовых сдержек и стимулов поведенческой активности, призванная оказать внешнее упорядочивающее воздействие на мотивацию, способы, средства и характер использования заложенных в содержании субъективного гражданского права возможностей187.

Рассмотрим суть конфликтологического подхода к пониманию категории «злоупотребление правом», который представляется нам наиболее прогрессивным, прежде всего, с позиций проблем правовой институционализации интересов собственников. Совершенно прав Д.А. Матанцев, отмечая, что не любое социально нежелательное поведение следует рассматривать как правонарушение. Недостаток дихотомического подхода состоит в определении правового поведения либо как правомерного, либо как правонарушение (то есть, как принято выражаться, — «tertiumnondatur» А.Р.).

186 Емельянов В.И. Разумность, добросовестность, незлоупотребление гражданскими правами. М.: Лекс-Книга, 2002. С. 56–57.

187 Поротикова О.А. Проблема злоупотребления субъективным гражданским правом. 2-е изд., испр. и доп. М.: Волтерс Клувер, 2008. С. 57.

161

По мнению Д.А. Матанцева, содержание злоупотребления правом, помимо осуществления права и неблагоприятных последствий его ненадлежащего осуществления, раскрывается через категорию интереса, поскольку в силу самой своей природы интерес носит объективносубъективный характер и является детерминантом всякого осуществления права, в том числе ненадлежащего. При злоупотреблении правом, как отмечает автор, интересы управомоченного лица всегда связаны с причинением вреда интересам других лиц. Исходя из этих положений, автор определяет злоупотребление правом как такое осуществление субъективного права, которое направлено на реализацию интереса, связанного с причинением вреда охраняемым законом правам и интересам других лиц. Д.А. Матанцев квалифицирует злоупотребление субъективным гражданским правом как самостоятельную разновидность правового поведения, не относящуюся ни к правомерному поведению, ни к гражданскому правонарушению188.

Сторонников такого подхода к определению сущности категории злоупотребления правом также довольно много. Так, М.В. Ибрагимова рассматривает данную категорию как самостоятельный социально нежелательный тип правового поведения, выражающегося в совершении управомоченным субъектом гражданского правоотношения действий, противоречащих принципам гражданского права, при котором (поведении) причиняется вред другим лицам. Данный тип правового поведения, по мнению автора, не может относиться ни к гражданскому правонарушению ввиду формальной правомерности, ни к правомерному поведению — ввиду наличия вреда189. Рассма-

188 Матанцев Д.А. Категория злоупотребления правом в гражданском и семейном законодательстве и доктрине Российской Федерации: Дис. … канд. юрид. наук: 12.00.03. М., 2012. 48–50 и др.

189 Ибрагимова М.В. Злоупотребление субъективным гражданским правом: понятие, сущность, виды, последствия: Дис. … канд. юрид. наук: 12.00.03. Рязань, 2005. С. 45.

162

тривая категорию злоупотребления субъективным правом

стеоретико-правовых позиций, Н.А. Дурново указывает, что это особый тип правового поведения190. Рассматривая злоупотребление субъективным правом с позиции интересов, С.Д. Радченко определяет злоупотребление правом как осуществление субъективного права в противоречии

симеющимся у субъекта признанным законом интересом191.

Весьма актуальной с позиций правовой институционализации интересов собственников является проблема выявления и законодательного закрепления форм злоупотребления правом. Решение данной проблемы осложняется тем, что, в отличие от гражданских правонарушений, конкретные действия, совершаемые в виде злоупотребления правом, законодателю заранее неизвестны. К.И. Скловский справедливо отмечает, что злоупотребление правом не имеет общего описания. Определенное действие становится юридическим фактом не иначе, как в результате судебного решения, в принятии которого главное место отводится судейскому усмотрению192.

Д.А. Матанцев называет в качестве форм злоупотребления субъективными гражданскими правами шикану, под которой понимается осуществление права со специальной целью причинения кому-либо вреда, и иные формы злоупотребления правом, охватывающие случаи, когда управомоченное лицо в процессе осуществления права стремится реализовать также другие интересы. Эти

190 Дурново Н.А. Злоупотребление правам как особый вид правового поведения: Автореф. дис. … канд. юрид. наук: 12. 00. 01. Н. Новгород, 2006. С. 9.

191 Радченко С.Д. Злоупотребление правом в гражданском праве России: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук: 12.00.03. М., 2008. С. 11.

192 Скловский К.И. О применении норм о злоупотреблении правом в судебной практике // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 2001. № 2. С. 45.

163

действия законодателю неизвестны, что лишает его возможности установить на их совершение прямые запреты и отнести к разряду гражданских правонарушений. Поэтому недопустимость злоупотребления правом должна быть, по мнению автора, закреплена только в виде общих норм, содержащихся в ст. 10 ГК РФ193.

Сопоставление всего сказанного выше с действующей редакцией ст. 10 ГК РФ позволяет констатировать, что многие предложения, высказываемые специалистами по проблемам действия принципа добросовестности, разумности и недопустимости злоупотребления правом, законодателем в большей или меньшей степени реализованы. Правда, судя по названию данной статьи, понятие злоупотребления правом по-прежнему связано с пределами осуществления гражданских прав. Однако оно существенно расширено. Кроме того, в пункте 1 представлена не только шикана, но и такие формы злоупотребления гражданскими правами, как совершение действий в обход закона, с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав. Таким образом, закон в явной форме не связывает понятие злоупотребления правом исключительно с намерением причинить вред охраняемым законом правам и интересам других лиц, за исключением шиканы, то есть «осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу»194, однако можно полагать, что в неявной, имплицитной форме это понятие представлено именно так.

193 Матанцев Д.А. Категория злоупотребления правом в гражданском и семейном законодательстве и доктрине Российской Федерации: Дис. … канд. юрид. наук: 12.00.03. М., 2012. С. 57–61.

194 См., например: Гамбаров Ю.С. Гражданское право. Общая часть / Под ред.: В.А. Томсинов. М.: Зерцало, 2003. С. 413; Шрам В.П. Интересная книга о злоупотреблении правом // Государство и право. М.: Наука, 1997. № 4. С. 122; Фогельсон Ю.Б. Избранные вопросы общей теории обязательств: Курс лекций. М.: Юристъ, 2001. С. 64, 71.

164

Впункте 2 ст. 10 гораздо более четко по сравнению

спрежней ее редакцией сформулированы последствия злоупотребления гражданскими правами. «В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом». В соответствии

спунктом 3 данной статьи в случае, если злоупотребление правом выражается в совершении действий в обход закона с противоправной целью, указанные последствия применяются, поскольку иные последствия таких действий не установлены в иных статьях ГК РФ. Характерно, что данный пункт не содержит отсылки к другим федеральным законам или подзаконным нормативным правовым актам, следовательно, такие последствия могут быть установлены только ГК РФ.

Исходя из функционального значения, как отмечает Д.А. Матанцев, способы защиты, которые применяются в случае злоупотребления правом, могут быть разделены на две категории: имеющие превентивный (пресекательный) характер и имеющие восстановительный характер. Первая категория включает такие правовые последствия, как отказ в защите права, пресечение нарушающих право или создающих угрозу нарушения права действий, лишение субъективного права. Вторая категория включает возмещение материального и компенсацию морального ущерба, восстановление положения, которое существовало до нарушения права, признание акта управомоченного лица недействительным.

Превентивные меры применяются, если в результате злоупотребления правом еще не был причинен вред интересам и правам другого лица, но была создана реальная угроза его наступления. Задача превентивных мер — не допустить причинение вреда. Пресекательные меры призваны не допустить злоупотребления права в буду-

165

щем, когда вред уже причинен. Часто указанные меры обеспечивают прекращение нарушения права, и конфликт исчерпывается. Меры восстановительного характера применяют, когда прекращение злоупотребления правом не устранило нарушение прав. Восстановительные меры могут применяться совместно с превентивными и пресекательными или самостоятельно195.

О.С. Иоффе и В.П. Грибанов в качестве низшего предела санкции указали отказ в защите конкретной формы осуществления права, а в качестве высшего — отказ

взащите права в целом, после чего происходит полная утрата управомоченным лицом принадлежавшего ему права196. В рамках изложенного можно указать и другие способы правового воздействия: отказ в принудительном осуществлении права (который может быть выражен как отказ в защите права от определенного нарушения, отказ

вопределенном способе защиты права, которого требует управомоченный, отказ в защите определенной избранной формы осуществления гражданского права); лишение правомочий на результат, который был достигнут ненадлежащим осуществлением гражданского права; лишение субъективного права в целом; лишение права в целом и одновременное лишение права на результат, полученный в результате ненадлежащего осуществления права197.

В.А. Рясенцевым были выделены такие юридические последствия отказа в защите права как неудовлетворение иска управомоченного лица; прекращение права; признание недействительными сделок, совершенных носителем права; восстановление существовавшего до реализации

195 Матанцев Д.А. Категория злоупотребления правом в гражданском и семейном законодательстве и доктрине Российской Федерации: Дис. … канд. юрид. наук: 12.00.03. М., 2012. С. 124.

196 Иоффе О.С. Пределы осуществления субъективных гражданских прав / О.С. Иоффе, В.П. Грибанов // Советское государство и право. М.: Наука, 1964. № 7. С. 81.

197 Там же. С. 81–85.

166

права положения; пресечение действий, которые противоречат назначению права; изменение правоотношений; судебное предписание, требующее, чтобы управомоченное лицо возместило вред, причиненный другим лицам во время осуществления его права; признание правомерным действий лиц, которые в ситуации крайней необходимости использовали имущество против воли собственника и преодолели его противодействие198.

Возникает вопрос: возможно ли применение последствий, указанных в пунктах 2 и 3 ст. 10 ГК РФ, если в суд обращается лицо, в отношении которого направлено злоупотребление правом, или их применение ограничивается случаями, когда исковые требования в суд подает сам субъект злоупотребления правом. Вслед за некоторыми специалистами, полагающими, что можно рассматривать отказ в защите права только в качестве отказа удовлетворения исковых требований управомоченных лиц, судебная практика, буквально трактуя нормы п.2 ст. 10 ГК РФ, признает возможность применения отказа в защите права только в тех случаях, когда иск в суд подает сам субъект, злоупотребляющий правом. Мы полагаем, что

втаком подходе содержится необоснованное ограничение возможностей лица, в отношении которого произошло злоупотребление правом, защитить свои интересы и права. Потерпевшее лицо будет вынуждено ждать, пока само управомоченное лицо обратится в суд, то есть, защита интересов и прав потерпевшего полностью зависит от усмотрения злоупотребителя. Поскольку подобное положение вещей недопустимо, законодатель включил

вдействующую редакцию ст. 10 ГК РФ пункт 4, в силу которого «Если злоупотребление правом повлекло нарушение права другого лица, такое лицо вправе требовать возмещения причиненных этим убытков». Впрочем,

198 Рясенцев В.А. Условия и юридические последствия отказа в защите гражданских прав // Советская юстиция. 1962. № 9. С. 10.

167

норма ст. 10 КГ РФ уже давно активно применяется для разрешения споров.199

Важным в теоретическом и практическом отношениях является вопрос о том, в какой взаимосвязи находятся принципы разумности, добросовестности и недопустимости злоупотребления правом? Что касается взаимодействия принципы добросовестности и недопустимости злоупотребления правом, то она очевидна, что следует из смысла пункта 2 ст. 10, в которой в качестве одной из форм злоупотребления правом предусматривается, как уже отмечалось, «иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав». Однако было бы ошибочным считать, что с понятием недопустимости злоупотребления правом не связан принцип разумности, исходя из того, что само по себе неразумное осуществление гражданских прав не образует состава злоупотребления правом. Однако в соответствии со ст. 10 ГК РФ принцип разумности сочетается с принципом добросовестности. В соответствии с пунктом 5 данной статьи при реализации и защите гражданских прав добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается. Разумеется, при добросовестном осуществлении прав какие-либо неразумные действия не образуют состава злоупотребления правом. Таким образом законодательная регламентация осуществления права собственности и иных вещных прав в условиях конфликта интересов является особым способом правовой институционализации интересов собственников в нормы гражданского права. Правовое вмешательство в разрешение конфликта интересов должно основываться на конфликтологическом подходе, который требует, помимо деления правового поведения на правомерное и правонарушение, учитывать иное социально

199 См., например: Скловский К.И. О применении норм о злоупотреблении правом в судебной практике // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 2001. № 2. С. 45.

168

Глава III

ТРАНСФОРМАЦИЯ ИНТЕРЕСОВ СОБСТВЕННИКА КАК ОБЪЕКТ ИНСТИТУЦИОНАЛИЗАЦИИ В СОДЕРЖАНИИ

ПРАВА СОБСТВЕННОСТИ

§ 1. Обеспечение устойчивости и стабильности отношений собственника как результата институционализации интересов собственников

Период «новейшей истории» гражданско-правового регулирования отношений собственности и отражения правовой институционализации интересов собственников,

атакже обеспечение устойчивости и стабильности отношений собственника в действующем гражданском законодательстве можно условно разделить на два этапа: дореформенный и пореформенный. Было бы некорректно употребление для такого деления термина «постреформенный», так как реформа действующего законодательства, регулирующего интересующие нас отношения, не просто продолжается,

анабирает обороты. Дореформенный период длился, как известно, 15 лет. В продолжение данного отрезка времени выявились, во-первых, основные концептуальные и редакционные недостатки действующего ГК РФ, имевшие место с самого начала его принятия; во-вторых, потребности в гражданско-правовом регулировании отношений, возникших уже после принятия ГК РФ 1994 года200.

«Рубежом» указанной условной периодизации гражданского законодательства, в котором нашли отражение

200 СЗ РФ. 1994. № 32. Ст. 3301.

170