Институционализация интересов собственников в гражданском праве России. Монография

Открытым для дискуссий остается вопрос о том, насколько адекватны подобные определения для реальных правоотношений. А также вопрос о том, присутствует ли феномен интереса в структуре и содержании субъективного права.

Наше авторское понимание субъективного права собственника и собственнических прав, являющихся составной частью этого права, понимание роли и места собственнических интересов в структуре таких интересов, во многом основано на идеях досоветских отечественных правоведов, среди которых можно назвать И.А. Ильина и Н.М. Коркунова. «Юридические науки, — писал И.А. Ильин, — называют правовые нормы (и правовые императивы) объективным правом, или правом в объективном смысле, а правовые полномочия, запретности и обязанности, принадлежащие членам союза, — субъективным правом, или правом в субъективном смысле»326. В контексте таких размышлений субъективное право отдельного собственника является синтезом его правовых полномочий, запретов, обязанностей, предметом которых можно назвать реализацию собственнических функций.

Определение полномочий, запретов, обязанностей субъектов собственнических отношений происходит на основании объективного права собственности или права собственности объективно-нормативном смысле этого права. То есть, интересы собственников с самого начала институционализируются, в каком-либо объеме

икачестве, в нормы объективного права и только после этого осуществляется институционализация этих интересов в субъективные права собственников, поскольку у собственников нет заинтересованности в обременении себя, своей собственнической деятельности запретами

иобязанностями, мотивацию исполнения которых обе-

326 Ильин И.А. Теория права и государства. М.: Зерцало, 2003. С. 102.

251

спечивают не их собственнические интересы, а феномены социальной, нравственной, юридической ответственности, чувство долга, иные мотивационные ресурсы, отличные от ресурсов заинтересованности собственнической, хотя зачастую соблюдение юридических запретов, исполнение юридических обязанностей, отвечает интересам собственников, больше всего стратегическим интересам.

И.А. Ильин развивает положения о праве в субъективном и в объективном и смыслах следующим образом: «Отношение между объективным правом, — пишет от, —

исубъективным правом может быть, следовательно, выражено так: объективное право есть источник субъективного права. Это означает, что правовые полномочия, запретности и обязанности могут быть установлены только правовыми нормами и правовыми императивами; нет правовой нормы (или правового императива) — не может быть правовых полномочий, запретностей и обязанностей, ибо все они «порождаются» или «проистекают» от объективного права. Тот, кто хочет знать о субъективных правах, должен обратиться к изучению объективного права, ибо субъективное право есть содержание объективного права»327.

То есть, объективное право собственности, которое представляет собой нормативно оформленное концентрированное выражение интересов как собственников, так

идругих заинтересованных участников собственнических отношений обеспечивает детерминационно-причинную основу или, как выразился И.А. Ильин, источник и субъективное право, и отраженные в нем субъективные интересы тех или иных собственников.

Собственнические интересы институционализируются в нормы объективного права собственности, в область субъективных прав собственников. Эта проблематика, которая весьма актуальна и для отечественного теоретического правоведения нашего времени, с несколько

327 Ильин И.А. Теория права и государства. М.: Зерцало, 2003. С. 102.

252

иной теоретико-методологической точки зрения исследуется Н.М. Коркуновым, делающим в понимании диалектического соотношения субъективного и объективного права акцент не только на правовой институционализаций интересов субъектов права, но также и на юридизации их отношений, а фактически, на их правовой институционализации.

«Определяя человеческую деятельность, — писал Н.М. Коркунов, — юридические нормы придают существующим между людьми отношениям особый характер, превращая их из фактических отношений в юридические. Раз человек руководится в своей деятельности юридическими нормами, его отношения к другим людям определяются не тем, что представляется ему фактически возможным в каждом отдельном конкретном столкновении с ними, а тем, как разграничивает их интересы право. Определяемые юридическими нормами, взаимные отношения людей слагаются из соответствующих друг другу

идруг друга обусловливающих права и обязанности. Разграничивая сталкивающиеся интересы, юридическая норма, во-первых, устанавливает пределы, в которых данный интерес может быть осуществляем — это право; во-вторых, устанавливает в отношении к другому сталкивающемуся с ним интересу соответственные ограничения — это обязанность. Отношение, слагающееся из права

иобязанности, и есть юридическое отношение»328. Данное положение можно использовать, рассматри-

вая современные юридизированные отношения собственности и институционализированного бытия в структуре интересов субъектов современной российской собственности. Современные нормы российского объективного права собственности придают собственническим отношениям особый характер — статус юридических отношений. По сути, в объективном праве собственности самые раз-

328 Коркунов Н.М. Лекции по общей теории права. СПб.: Юридический центр-Пресс, 2004. С. 154.

253

нообразные экономические, социальные, экологические, иные отношения в сфере собственности приобретают форму нормативно-правовых отношений.

Н.М. Коркунов называет этот процесс превращением фактических отношений в юридические. Мы полагаем, что это положение необходимо развить.

Фактичность юридических собственнических отношений так же неоспорима, как и фактичность экономических, социальных, иных отношений, возникающих по поводу собственности. Различным будет только тип фактичности. Вне пределов юридической нормативности собственник принимает участие в различных фактических, реальных экономических и социальных отношениях в области собственности. Правовое поле юридизирует эти отношения, собственнические интересы, включая экономические и прочие интересы, причем в ходе юридизации как отношений, связанных с собственностью, так и с интересами собственников, по словам Н.М. Коркунова, при помощи конкретных норм права осуществляется разграничение данных интересов и возникают конкретные права и обязанности определенных собственников. В контексте интегрального правопонимания, которое затрагивает и интегральное диалектическое бытие субъективного

иобъективного права собственности, субъективных и объективных интересов собственников, предлагаем обратить внимание на рассуждения Н.М. Коркунова о причинноследственных отношениях субъективных и объективных начал права.

Н.М. Коркунов отмечает, что юридические нормы, которые составляют объективную сторону права, в отличие от субъективной стороны права, «имеют более общий

иболее отвлеченный характер, они не приурочены к определенному субъекту…»329. Объективной стороной права при этом обусловлен генезис и бытие субъективного права

329 Коркунов Н.М. Лекции по общей теории права. СПб.: Юридический центр-Пресс, 2004. С. 155.

254

или права конкретных субъектов. Отсюда можно сделать вывод, что как объективные нормы права собственности, так и объективные интересы собственников — это детерминационное основание генезиса и развития как субъективного права собственников, так и конкретных субъективных интересов собственников.

Такие выводы представляются логичными. Но, следуя им, Н.М. Коркунов утверждал: «Необходимо, однако, оговориться, что в исторической последовательности не объективное право предшествует субъективному, а, наоборот, субъективное — объективному. Историческое развитие всегда начинается с частного, а не с общего. Поэтому раньше создаются отдельные субъективные права, а уже потом общие регулирующие их нормы. Прежде чем слагается понятие о единой общей Фемиде, верят в существование множества отдельных частных «фемид», представляющих собою решения отдельных случаев»330.

Мы считаем данное положение весьма актуальным для современной, постсоциалистической стадии развития отечественного права собственности, его субъективных и объективных начал, в структуре которых институционализируются определенные интересы собственников.

В историческом развитии права собственности первичны субъективные, частные собственнические интересы.

Вероятно, многими отечественными правоведами данный тезис Н.М. Коркунова может быть отвергнут. Но мы полагаем, что он проистекает из реальной социально-эко- номической жизнедеятельности человека, реальных собственнических отношений, включая собственнические отношения, складывавшиеся в России в конце XX века, когда в стране отсутствовал класс или крупный социальный слой субъектов собственности, в первую очередь частной, то не существовало и объективных интересов субъектов собственности.

330 Коркунов Н.М. Лекции по общей теории права. СПб.: Юридический центр-Пресс, 2004. С. 155.

255

Разрабатывая и принимая первые постсоциалистические нормативно-правовые документы, регулирующие зарождающиеся отношения собственности с рыночной доминантой этих отношений, законодатели исходили из своих субъективных, часто субъективно-политических и субъективно-идеологических пониманий объективных интересов класса собственников, которого еще не существовало, или ориентировались конкретных пяти или десяти собственников, получивших огромные ресурсы советско-социалистической собственности. Но в тот исторический период основополагающей для законодателей, говоря словами Н.М. Коркунова, была вера «в существование множества отдельных частных “фемид”, представляющих собою решения отдельных случаев»331.

Данное положение Н.М. Коркунова сохраняет свою теоретическую и практическую актуальность при анализе проблем соотношения субъективно-личностных и объективных начал институционализации в нормах права, правах самих собственников и их интересов, которые зачастую не объективны и не социально значимы, и это, конечно же, оказывает негативное влияние на результативность отношений собственности, на социально значимые функции собственности.

Актуальный теоретико-методологический ориентир для анализа проблем институционализации интересов собственников в их субъективное право обеспечивает также положение И.А. Ильина о содержании субъективного права. Как пишет И.А. Ильин, «о содержании права можно говорить не только применительно к объективному праву (какие именно полномочия, обязанности и запретности устанавливаются правовыми нормами), но и применительно к субъективному праву: каждое полномочие уполномочивает человека на какие-нибудь определенные внешние поступки; каждая запретность запрещает чело-

331 Коркунов Н.М. Лекции по общей теории права. СПб.: Юридический центр-Пресс, 2004. С. 155.

256

веку известные внешние деяния; каждая обязанность есть обязанность совершить нечто строго определенное. Содержанием субъективного права называются те поступки и веяния, которые позволены, воспрещены или вменены в обязанность человеку»332.

Непосредственную связь с интересами носителей субъективного права собственности имеют поступки-дея- ния собственников, допустимые нормами права.

У субъекта собственности есть понятная заинтересованность в получении максимально возможного количества различных действий и поступков на основании своего оформленного юридического статуса, так как для определения объектно-предметного поля и поля реализации интересов собственника свободы собственника необходимо знать границы дозволенного.

Каждый отдельный дееспособный собственник испытывает заинтересованность в правовом обеспечении своей свободы поведения относительно своей собственности, но он испытывает заинтересованность и в том, чтобы определенное количество субъектов юридических отношений были обязаны обеспечивать правовые условия для реализации его интересов, институционализированных в правах собственника. Субъективное право каждого собственника содержит два принципиально важных типа юридизированных интересов собственника: интересов, связанных с благами свободы отдельного собственника

вотношении его собственности; и интересов, связанных с юридически оформленными обязанностями других юридических и физических лиц по обеспечению реализации прав отдельного собственника.

Такой структурой заинтересованности собственника определяются особенности и содержание его поведения

вотношении такого значимого блага, как собственность. Отдельный собственник ориентирован на реализацию соб-

332 Ильин И.А. Теория права и государства. М.: Зерцало, 2003. С. 102.

257

ственного интереса в свободе своей деятельности в отношении собственности, для него, в первую очередь, важна свобода реализации субъективных прав собственности. Другой конкретный собственник, каких довольно много

всовременной России, ориентирован на то, чтобы другие участники правоотношений создавали благоприятные для него условия получения благ от владения собственностью, т.е. были обязаны не препятствовать реализации субъективных собственнических прав.

Однако мы уже говорили о том, что право собственности и определение субъективных прав собственника осуществляется не самим собственником. Это осуществляется уполномоченными на то субъектами правотворчества, призванными институционализировать в праве соответствующую юридическую терминологию, включая, как мы полагаем, и терминологию, которая связана с понятиями «субъективное право», «субъективные права», «юридические интересы», «законные интересы».

Указанные термины в современном отечественном праве не представлены, и их субъективная интерпретация осуществляется правоприменителями и представителями теоретического правоведения, что порождает предельно широкий плюрализм в области терминологии. Большинство правоведов при обосновании своей точки зрения на соотношение субъективного права или субъективных прав и интересов анализируют не интересы как таковые,

вих родовом, в сущностном понимании, и даже не юридические интересы, а интересы, получившие наименование законных интересов.

«Все советские юристы, — писал А.И. Экимов, — сходятся во мнении, что субъективные права отличны от законных интересов, но по-разному отвечают на вопрос,

вчем заключается это отличие»333. Вероятно, что абсолютное большинство и постсоветских правоведов придержи-

333 Экимов А.И. Интересы и право в социалистическом обществе. Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1984. С. 82.

258

ваются единого мнения, расценивая субъективные права как отличные от законных интересов. Однако, с нашей точки зрения, это вовсе не означает, что существует единодушие по поводу отличия субъективных прав от интересов их носителей. В своем исследовании мы обосновываем точку зрения, согласно которой какая-то часть интересов различных физических, юридических лиц, приравненных к юридическим и иных лиц того или иного социума, органично представлена во всех сегментах права, во всех сегментах реальной правовой жизни, но представлены они в тех или иных юридических статусах, через соответствующее терминологическое оформление, которое, как нам представляется, еще далеко от завершения.

Известно, что современную концепцию законных интересов весьма интенсивно и плодотворно разрабатывают А.В. Малько, В.В. Субочев.

На данном этапе исследования нас привлекают положения авторов о диалектике отношений, узаконенных интересов физических, юридических лиц и их субъективного права, при этом стоит заметить, что согласно их концепции «законный интерес отличается от субъективного права своей сущностью, содержанием и структурой»334. Заметим, что авторы соотносят субъективное право не с интересами их носителей как таковыми, а с феноменом законных интересов.

«Субъективное право и законный интерес лица, — пишут авторы, — предполагают удовлетворение его собственных интересов. Они выступают своеобразными путями реализации данных интересов и потребностей, имея при этом единые цели — удовлетворять данные интересы и потребности… Субъективное право и законный интерес — это две формы правового опосредования социальных интересов… Они фокусируют

334 Малько А.В. Законные интересы как правовая категория: Монография / А.В. Малько, В.В. Субочев. СПб.: Юрид. центр Пресс, 2004. С. 98.

259

в себе определенное сочетание личных и общественных интересов»335.

Согласно авторской точке зрения субъективное право фокусирует в себе определенное сочетание личных, общественных интересов, а это значит, что интересы носителя субъективного права, в том числе и земельного собственника из Тамбовской области, в том или ином институционализиро- ванно-концентрированном виде представлены в структуре его субъективного права, хотя, согласно концепции А.В. Малько и В.В. Субочева, мы не будем обозначать эти сфокусированные в субъективном праве интересы термином «законные интересы»; но от этого сами эти интересы не исчезают из субъективного права, в нашем случае из субъективного права земельного собственника из Тамбовской области.

Субъективное право собственника и его узаконенные интересы, если следовать положениям А.В. Малько, В.В. Субочева, — это две формы правового опосредования его личных, в том числе социально значимых интересов. Одновременно они выступают своеобразными путями реализации собственнических потребностей и интересов, в пределах конкретных собственнических целевых ориентиров.

Но эти две формы имеют свое содержание. Как отмечают А.В. Малько, В.В. Субочев, «содержание субъективного права состоит из четырех возможностей (элементов): вести себя определенным образом, требовать соответствующего поведения от других лиц, пользоваться определенным социальным благом, обращаться в случае необходимости к компетентным органам государства за защитой. Содержание же законного интереса состоит только из двух «возможностей» (элементов): пользоваться определенным социальным благом и обращаться в некоторых случаях за защитой к компетентным структурам»336.

335 Малько А.В. Законные интересы как правовая категория: Монография / А.В. Малько, В.В. Субочев. СПб.: Юрид. центр Пресс, 2004. С. 90–91.

336 Там же. 2004. С. 97.

260