Институционализация интересов собственников в гражданском праве России. Монография

ной собственности, которое не признавалось формой социалистической собственности и вообще какой-либо формой собственности в экономическом смысле. Это право собственности воспринималось как вынужденное допущение, не входящее в основу экономической системы советского общества и государства, которую составляла только социалистическая собственность.

Что касается позиции автора по поводу форм собственности в настоящее время, то ко всем приведенным выше аргументам он добавляет такие, как: отсутствие приоритета какой-либо из форм собственности перед другими; включение в экономическую систему РФ всех так называемых форм собственности: частной, государственной и муниципальной. Обращается внимание также на то, что большинство объектов может находиться в каждой из форм собственности. Все это полностью соответствует установленным ст. 19 Конституции РФ началам равенства всех перед законом и судом. Автор приходит к выводу, что выделение в настоящее время форм собственности даже в экономическом смысле вряд ли может быть оправдано, или, формулируя несколько мягче, можно сказать, что сохранившееся в Конституции РФ разделение экономических отношений на различные формы собственности и, соответственно, выделение различных форм собственности в условиях цивилистического подхода к их регламентации в значительной степени утратило свой первоначальный смысл360.

Соглашаясь в принципе с В.А. Беловым по вопросу о формах собственности, диссертант не считает целесообразным дипломатическое «смягчение» автором вывода о неоправданности выделения форм собственно-

360 Белов В.А. Гражданское право: в 4 т. Том III. Особенная часть. Абсолютные гражданско-правовые формы: в 2 кн. Книга 1. Формы отношений принадлежности вещей: Учебник для бакалавриата и магистратуры. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Юрайт, 2017. С. 120–121.

281

сти в современном российском обществе и государстве. К тем аргументам, которые уже приводились в пользу данной позиции, автор настоящей работы считает целесообразным дополнить их целым рядом других суждений и умозаключений, сформулированных в результате историко-правового и философского подходов к исследованию проблемы институционализации интересов собственников.

Как уже отмечалось, в законодательстве дореволюционной России понятие «формы собственности» вообще не упоминалось, хотя, разумеется, и в указанный период существовали представления о разнице понятий «собственность» и «право собственности», соответственно, в экономической и цивилистической доктрине. Тем не менее, внимание юристов было сосредоточено на анализе права собственности в системе вещных прав, насколько это позволяли достижения юридической науки

инормотворческой практики. Речь в цивилистической доктрине шла как о публичной, так и о частной собственности, причем с опорой на защищаемые правом интересы. Выделялись такие виды собственности, как раздельная

иобщая, полная и неполная, особо регламентировалось право собственности на отдельные объекты: на землю, на иное недвижимое имущество. Единственными критериями классификации собственности на различные виды были субъекты права собственности и особенности отдельных объектов. Эти критерии и в настоящее время следует признавать вполне научно обоснованными, не нуждающимися в каких-либо политических критериях.

Впредыдущих разделах работы говорилось и о том, что в ГК РСФСР 1922 года вплоть до появления Конституции СССР 1936 года законом признавались три вида собственности: государственная, кооперативная и частная. Как видим, в основу их классификации также были положены субъекты права собственности. Приоритет распространялся в основном на количество и круг объектов, которые могли находиться у названных собственников.

282

Втаком случае вполне закономерен вопрос: откуда

вэкономическую и юридическую науку пришла и прочно укоренилась категория «формы собственности», которая затем была заимствована нормотворческой практикой даже на конституционном уровне? Ведь с позиций общефилософских оно не выдерживает никакой критики. Действительно, в философии аксиоматичным является суждение о соотношении формы и содержания. Форма — это внешнее выражение чего-либо или какая-либо структура, внешняя или внутренняя, в то время как содержание — это то, что структурируется и заключается в соответствующую форму. С этих позиций уже давно признано несостоятельным выражение о единстве юридической формы и экономического содержания относительно соотношения понятий «собственность» и «право собственности», когда-то распространенное при объяснении соотношения категорий «государственная собственность» как формы и «общенародная собственность» — как содержания.

Довольно убедительный ответ на данный вопрос мы находим в работе О.Ю. Ускова361. Для указанного автора при изучении права государственной собственности так же, как и для настоящего исследования, важно прежде всего понять, как именовать этот институт: формой, типом или видом собственности, какое содержание вкладывать в указанные категории, имеется ли в принципе необходимость выделения каких-либо форм собственности? Чтобы ответить на этот вопрос, автор обращается к учению о формах собственности, предупреждая о том, что при этом следует иметь в виду факт использования категории «формы собственности» в отечественной философской, экономической и юридической науках в том ее понимании, которое вкладывалось в нее марксистсколенинской философией. Представляется весьма жела-

361 Усков О.Ю. Право государственной собственности в Российской Федерации: Монография. Белгород: Кооператив. образование, 2002. 221 с.

283

тельным более подробно, насколько позволяют рамки настоящего исследования, остановиться на предлагаемых указанным автором характеристиках марксистского учения о формах собственности, выведенных, по выражению автора, на основании краткого анализа первоисточников данного философского направления.

Содержание категории «формы собственности», как отмечает О.Ю. Усков, раскрывалось посредством выявления «непосредственного отношения собственников условий производства к непосредственным производителям». При этом различные ступени общественного разделения труда являлись вместе с тем различными формами собственности. По мнению автора, классики диалектического материализма не ставили перед собой задачу выявить все возможные формы собственности. Те или иные формы собственности перечислялись для того, чтобы проиллюстрировать действие диалектического метода, посредством которого представители диалектико-материалистического учения выявили, скорее всего, не формы собственности, а скрытую основу всего общественного строя»362.

Более того, как отмечает автор, в разных работах можно обнаружить различные обозначения форм собственности. Так, например, в «Тезисах о Фейербахе» К. Маркс называет «античную, племенную и феодальную» формы собственности как «формы, предшествующие капиталистическому способу производства» и «азиатскую, античную и германскую» формы собственности, объединяемые затем в первобытную форму собственности. В одних случаях, как указывает автор, К. Маркс говорит о формах собственности, как только о господствующем типе общественных отношений, отметая все остальные типы на тот или иной период, в других случаях указывает, что наряду с господствующим типом общественных отношений могут

362 Усков О.Ю. Право государственной собственности в Российской Федерации: Монография. Белгород: Кооператив. образование, 2002. 221. С. 2–3.

284

существовать иные типы, которые также являются формами собственности363.

Важной деталью указанной автором характеристики является его замечание о том, что не все работы К. Маркса, в которых говорилось о форме собственности, предназначались для опубликования, многие из них были опубликованы с редакционными доработками. В этой связи автор подчеркивает, что марксистская философия вообще не обладала такой строгой системностью, какой обладала, к примеру, немецкая классическая философия, что предоставляет широкий простор для различных интерпретаций. Таким образом, как отмечает автор, в марксистско-ленинской философии вообще нельзя найти развернутого однозначного определения понятия «формы собственности», несмотря на то, что впервые эта категория сформулирована именно в данном философском направлении. Ясно лишь одно, что в основе данного понятия лежит тот или иной тип отношений между собственниками условий производства и непосредственными производителями. Только позднее, в «Кратком курсе истории ВКП(б)» И.В. Сталина была перечислена знаменитая «пятичленка», то есть пять общественно-экономических формаций и пять исторических типов государства, основанных на господствующем типе собственности. С этих пор в учебниках стали выделяться формы собственности в зависимости от уровня обобществления условий (средств) производства, хотя такие указания являлись упрощением взглядов родоначальников диалектического материализма. Но именно эти суждения легли в основу советского учения о формах собственности как нечто непреложное и единственно верное364.

363 Усков О.Ю. Право государственной собственности в Российской Федерации: Монография. Белгород: Кооператив. образование, 2002. С. 8.

364 Там же. С. 15–17.

285

Наконец, заслуживает внимания еще одно, как представляется, чрезвычайно интересное замечание О.Ю. Ускова. Он отмечает, что советской юриспруденции было вообще свойственно употреблять понятие «форма собственности» в разных значениях: в смысле исторического типа собственности, господствующего в тот или иной период, соответствующего типу отношений между собственниками условий производства и непосредственными производителями, а также в юридическом значении, то есть в том значении, какое имелось в соответствующих нормативных правовых актах, что, между прочим, не всегда было идентичным, хотя, разумеется, в основополагающих нормативных правовых актах это понятие соответствовало тому, которое содержалось в марксист- ско-ленинской философии365.

В подтверждение верность суждений О.Ю. Ускова не лишне привести высказывание О.С. Иоффе о том, что в СССР процесс дифференциации права собственности происходил непрерывно, то есть ученые-юристы определяли право собственности в зависимости от различного понимания формы собственности366. Действительно,

кпримеру, Е.А. Суханов первоначально понимал категорию «форма собственности» как совокупность правовых норм, то есть правовые институты, закрепляющие принадлежность материальных благ определенным субъектам и установленный правовой режим соответствующего имущества367.

Таким образом, обладателями интересов применительно

кинституту права собственности являются прежде всего,

365 Усков О.Ю. Право государственной собственности в Российской Федерации: Монография. Белгород: Кооператив. образование, 2002. С. 18.

366 Иоффе О.С. Избранные труды по гражданскому праву: Из истории цивилист. мысли. Гражд. правоотношение. Критика теории «Хоз. Права». М.: Статут, 2000. С. 343.

367 Суханов Е.А. Лекции о праве собственности. М.: Юрид. лит-ра, 1991. С. 46.

286

сами собственники, которыми могут быть любые субъекты гражданского права: физические лица, независимо от возраста и дееспособности, в границах от наличия воли (нижняя граница) и наличия интереса (верхняя граница) правосубъектности; юридические лица, поскольку они, так же, как и физические лица, могут свободно, по собственному усмотрению и в своем интересе, совершать с принадлежащим им имуществом любые действия, не запрещенные законом; публично-правовые образования, могущие совершать в отношении принадлежащего им имущества любые действия, соответствующие интересам физических лиц, проживающих на соответствующей территории, и находящихся на данной территории организаций.

Субъектный состав собственников является в настоящее время единственным научно обоснованным критерием классификации типов собственности (частная

ипубличная собственность), типов права собственности (право частной собственности и право публичной собственности), а также различных видов и разновидностей собственности (общая совместная собственность супругов, крестьянского (фермерского) хозяйства, общая долевая собственность, собственность граждан, собственность юридических лиц и т.п.), а также соответствующих видов

иразновидностей права собственности.

Применение категории «формы собственности» в науке и, в особенности, в нормотворческой практике не имеет точных научных обоснований и не отражает существующих в настоящее время экономических и правовых отношений. Поэтому из ст. 212 ГК РФ указание на иные формы собственности должно быть исключено.

§2. Способы институционализации интересов собственников

вгражданское право

Всоответствии с определением институционализации как способа правового воздействия на любые общественные отношения, предложенным в предыдущей

287

главе, исходя из современной интегральной парадигмы правопонимания в области отношений собственности, применяя метод моделирования, можно сформулировать следующее авторское определение категории институционализации интересов собственников как способа правового воздействия и как предмета научного исследования. Институционализация интересов собственников как способ правового воздействия на общественные отношения, в которых в той или иной мере присутствуют интересы собственников, представляет собой интеграцию интересов собственников в нормы права, содержащиеся в гражданском законодательстве, с помощью методов и способов гражданско-правового регулирования общественных отношений.

Институционализация интересов собственников как предмет научного исследования представляет собой интеграцию в науку гражданского права идей об учете интересов собственников при нормативно-правовом регулировании общественных отношений, а также при анализе и оценке с позиций интересов собственников нормотворческой и правоприменительной практики.

Определяя место институционализации интересов собственников в системе способов правового воздействия на общественные отношения, необходимо учитывать, что она представляет собой лишь одну сторону правотворчества, а именно, нормативное правовое воздействие на интересы собственников, являясь в то же время одним из видов правовой интеграции этих интересов во всю сферу правотворчества: в правосознание, в правовую культуру, в правовое поведение, в правопорядок, в правовой менталитет, в правовую политику и правовую идеологию, правоприменительную практику. Специфика институционально-правового воздействия на интересы собственников посредством их интеграции в нормы гражданского права и в соответствующие нормативные правовые акты, входящие в систему гражданского законодательства, в которых данные нормы содержатся, состоит

288

втом, что такое воздействие приобретает наиболее четкие очертания, является максимально конкретным. Высказывая данное суждение, мы, разумеется, отдаем себе полный отчет в том, что институционально-правовое воздействие на правовую идеологию, правовую политику, на индивидуальное, групповое и массовое правосознание, на правовую культуру, в конечном счете, в подавляющем большинстве осуществляется также через систему гражданского права, в частности, через такую его подотрасль, как вещное право, а также через гражданское законодательство, так как господствующей в нашей правовой системе школой является юридический позитивизм. Тем не менее, поскольку действующая Конституция РФ закрепляет целый ряд естественно-правовых идей, можно утверждать, что институционализация интересов собственников

вправосознание, правовую культуру, в правовую идеологию и правовую политику и даже в какой-то мере в правоприменительную практику осуществляется не только путем нормативно-правового воздействия, но также через идеи, исходящие от общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров РФ, а также через идеи, выраженные в практике Европейского суда по правам человека, через позиции Конституционного Суда РФ, деятельность которых следует понимать и оценивать как только правоприменительную практику. Она гораздо шире и значимее, поскольку обеспечивает толкование и оценку текущего законодательства на предмет его соответствия букве и духу (смыслу) Конституции РФ. С учетом всего сказанного, можно выделить институционализацию интересов собственников в нормы гражданского права и в гражданское законодательство как не единственный, а лишь один из способов правового воздействия на эти интересы.

Как представляется, институционализация интересов собственников как один из способов правового воздействия на них характеризуется двумя наиболее существенными признаками: интегративностью и юридической

289

фактичностью. Об интегративности речь уже шла неоднократно. Отметим лишь, что благодаря интеграции, интересы собственников могут быть институционализированы во внутреннюю структуру правовой нормы, в глубинные, сущностные проявления социальных процессов, в том числе правовой жизни.

В то же время о юридической фактичности в работе пока лишь упоминалось. Поэтому имеет смысл остановиться на данном признаке правовой институционализации интересов собственников более подробно именно в данном разделе работы, так как юридическая фактичность наиболее тесно связана с конкретными нормами права и источниками законодательства, в которых отражаются эти интересы, и с правоотношениями, в которых они реализуются. Поскольку термин «юридическая фактичность» в общей теории права почти не применяется, а в теории гражданского права мы вообще не встречали его употребления, несмотря на то, что именно гражданское право обогатило все юридические науки, включая общую теорию права, учением о юридических фактах, попытаемся определить понятие данного термина.

Юридическую фактичность можно определить как особое юридическое свойство норм права и общественных отношений испытывать на себе действие (или подвергаться действию) определенных фактических жизненных обстоятельств. Можно также определить юридическую фактичность как способность взаимодействующих между собой норм права и общественных отношений порождать определенные юридические последствия. В цивилистической доктрине уже давно «не работает» идея о том, что определенные жизненные обстоятельства оказывают на общественные отношения некое внешнее воздействие. В теории гражданского права вполне осознанно воспринимается воздействие обстоятельств реальной действительности на соответствующее общественное отношение именно через норму права, в гипотезу которой закладывается определенное обстоятельство реальной действи-

290