Институционализация интересов собственников в гражданском праве России. Монография

нием «Принцип добросовестности — новый нравственный ограничитель гражданских прав»371.

Размышляя о принципе добросовестности, В.А. Микрюков пишет: «Фактически речь идет о введении в гражданский закон общего положения об ограничении свободы предоставляемого правом или предписываемого обязанностью поведения нормами нравственности.

Субъекты гражданских прав и обязанностей более не могут полагаться на принцип «разрешено все, что прямо не запрещено законом» и правило «ограничения должны основываться на прямом указании закона». Всякий раз при осуществлении права и исполнении обязанности они должны соотносить свою волю и реализуемые личные интересы с неочевидными для себя интересами контрагентов, третьих лиц и общества в целом»372.

Автор затрагивает несколько весьма актуальных и теоретических и практических проблем качества, действенности, адекватности права современным жизненным реалиям, в том числе отношениям собственности и выраженным в этом праве собственнических и иных интересов, как пишет В.А. Микрюков, интересов контрагентов, третьих лиц и общества. Как нам представляется, эти проблемы предельно актуальны для проблематики настоящего исследования, ибо они центрируются на том, какие интересы различных субъектов права и в каком соотношении должны быть представлены в праве собственности.

Очевидно, что наиболее глубинные, наиболее важные потребности, целевые ориентиры любого адекватного, рационального собственника реализуются или должны реализовываться в интересах по поводу свободы владения, пользования, распоряжения своими материальными, интеллектуальными ресурсами. Любой адек-

371 См.: Микрюков В.А. Принцип добросовестности — новый нравственный ограничитель гражданских прав // Журнал российского права. 2013. № 6. С. 17–24.

372 Там же. С. 19.

301

ватный, рациональный собственник стремится к тому, желает того, чтобы этот тип интересов был как можно качественнее, системнее, конкретнее институционализирован в нормах действующего права.

Также очевидно, что любой адекватный, рациональный законодатель понимает или должен понимать, что его задача обеспечивать законодательное оформление инсти- туционально-правового статуса этих собственнических интересов, ибо через максимально свободные отношения собственности собственники используют принадлежащие им материально-вещественные и иные ресурсы для себя, для своего блага, для блага близких для собственника людей. Альтруизм мало совместим с эффективными отношениями собственности, с оборотом ресурсов собственности и с победой в конкурентной борьбе в этой сфере. И в этом смысле с размышлениями В.А. Микрюкова следует согласиться. Более того, с нашей точки зрения, они весьма актуальны в условиях современной предельно социализированной, идеологизированной, политизированной России, когда в массовом, да и в элитарном, сознании широко представлены негативистские идеи, положения по поводу якобы беспредельной свободы собственников, особенно субъектов крупной, в материальновещественном и денежном выражении, собственности.

Безусловно, примеры подобной «беспредельной свободы» собственников имеют место быть. Но на их основе нельзя делать широкие обобщения и выводы по поводу ограничения этой свободы директивно-юридическими способами, не соблюдая при этом адекватной ситуации меры. Ныне у собственников, когда они понимают, что право не берет на себя реальную заботу о защите его интересов, связанных со свободой использования своей собственности, имеются различные как легальные, так и иные способы реализовать эту группу своих интересов за пределами российской юрисдикции, что и происходит ныне и будет происходить в будущем, ибо феномен благоприятной юрисдикционности для интересов собственников ныне стано-

302

вится формой рыночной конкуренции, борьбы за использование ресурсов собственности ее иностранных субъектов в национально-государственных интересах.

Отток капиталов является ныне одним из реальных индикаторов того, что не все благополучно в стране,

вданном случае в России, с обеспечением интересов собственников наиболее устойчивыми, стабильными правовыми средствами.

Но это лишь одна сторона проблемы, затрагиваемой

встатье В.А. Микрюкова. С нашей точки зрения, не менее важна и ее другая сторона, связанная с естественным синтезом права, в том числе и права собственности, с нравственностью. Право генетически неотделимо от доминирующих в том или другом социуме нравственных начал жизнедеятельности. Эти естественно-генетические начала должны быть представлены и в праве собственности. Но в этом случае предметом теоретического правоведения становятся вопросы отнесения феноменов нравственности, в рассматриваемом нами случае — феноменов добросовестности, субъектов собственности к их обязанностям и (или) к сфере их интересов.

Проблемы ограничений прав собственников в науке гражданского права вызывают достаточно живой интерес как сами по себе, так и в аспекте ограничений любых субъективных гражданских прав. Об этом свидетельствует ряд работ, посвященных данной проблеме, исследующих ее с теоретических и практических позиций373.

373  См., например: Белов В.А. Гражданское право: Учебник для академического бакалавриата: в 7 т. Том 1, кн. 2. М.: Юрайт. С. 556 и сл. Том 3, кн. 1. М.: Юрайт. С. 177–190; Болвачева Н.Е. Ограничения как средства гражданско-правового регулирования (философско-теоретический аспект) // Актуальные проблемы гражданского права. Сборник статей. Вып. 7. М., 2008. С. 1–27; Камышанский В.П. Право собственности: пределы и ограничения. М.: ЮНИТИ-ДАНА, Закон и право, 2000. 303 с.; Курдиновский В.И. К учению о легальных ограничениях права собственности на недвижимость в России.

303

В то же время в науке гражданского права не выработано научное определение понятия «ограничения» не только

вотношении прав собственников, но и в отношении иных гражданских прав. Как отмечает В.А. Белов, понятия «ограничения» и «обременения» — разновидности некоего родового понятия, не имеющего специального наименования. Не существует также общих понятий «ограничения» и «обременения» ни в общей теории права, ни

втеории гражданского права. По мнению автора, можно дать лексическое толкование понятию «ограничения», что означает «границы», «условия», «рамки», «урезания» либо «стеснения», «затруднения», «неудобства»374.

Для более глубокого уяснения специфики ограничений прав собственников имеет смысл обратиться к определению понятия «ограничения», сформулированного

вобщей теории права. В частности, И.М. Приходько понимает под категорией «ограничения» средства объективного права, направленные на обеспечение гарантий реализации субъективных прав, на удержание субъективного права в определенных рамках. Это своеобразная система сдержек и противовесов, позволяющая определить допустимую степень вмешательства в чужие частные интересы во имя общего блага. Юридико-техническими средствами ограничений прав являются нормативные запреты, которые могут быть не только прямыми, но и косвенными, не только явными, но и скрытыми (имплицитными)375.

Одесса: «Экон.» тип., 1899. 396 c.; Микрюков В.А. Ограничения и обременения права собственности и иных гражданских прав: Дис. ... канд. юрид. наук: 12.00.03. Пермь, 2004. 214 с.; Приходько И.М. Ограничения в российском праве (проблемы теории и практики): Дис. …канд. юрид. наук: 12.00.01. Саратов, 2008. 195 с.; Скловский К.И. О возможности ограничения права собственности договором // Хозяйство и право. 1999. № 5. С. 109–113.

374 Белов В.А. Указ. соч. Т. 1. С. 556.

375 Приходько И.М. Ограничения в российском праве (проблемы теории и практики): Дис. …канд. юрид. наук: 12.00.01. Саратов, 2008. С. 11.

304

Немало ограничений прав предусматривается в действующей Конституции РФ. Примером являются статьи 19, 55, которую воспроизводит также ГК РФ. Правда, по поводу ограничений, установленных в ст. 55 Конституции РФ, В.А. Белов замечает, что эти ограничения касаются не столько субъективных прав, сколько гражданской правоспособности физических и юридических лиц376. В аспекте сказанного заслуживает самого пристального внимания и поддержки разработанная автором теория ограничений и обременений как одной из граждан- ско-правовых форм, изложенная в указанном учебнике, том 1, c. 556 — 559. По мнению автора, ограничениям могут подвергаться как минимум юридические возможности, составляющие элементы гражданской правоспособности. Однако ограничиваться могут и секундарные права, и конкретные субъективные права. Кроме того, объектом ограничений может быть гражданско-право- вая ответственность, точнее, обязанность ее несения (например, ст.ст. 15, 24, 56, 75, 89, 95, 394,400, 401, 428 и др.), а также реализация правовых рисков (например, ст.ст. 81, 96 ГК РФ)377.

Нельзя согласиться с мнением Н.Е. Болбачевой, которая полагает, что ограничения выражаются не только в нормативных запретах, но также в предписаниях о возложении на субъекты права определенных обязанностей378. В таком случае неясно, чем отличаются ограничения права от установления обязанности как меры должного поведения субъекта. В.А. Белов справедливо подчеркивает, что ограничение — это то, на что субъект не имеет права. Ограничение является антиподом право-

376 Белов В.А. Указ. соч. Т. 1. С. 556. 377 Там же. С. 559.

378 Болвачева Н.Е. Ограничения как средства гражданско-пра- вового регулирования (философско-теоретический аспект) // Актуальные проблемы гражданского права: Сборник статей. Вып. 7. М., 2008. С. 15.

305

отношения, в котором праву одного субъекта корреспондирует позитивная обязанность другого, в то время как ограничения выражаются в правоотношениях, в которых обязанность является негативной, то есть лицо обязано воздерживаться от совершения определенных действий. Автор отмечает, что предметом ограничения является возможность совершения юридических действий, в то время как предмет правоотношения в связке «право — позитивная обязанность» — необходимость фактического поведения. В таком правоотношении активные права и обязанности могут быть реализованы путем их осуществления или использования, а в случае отказа управомоченного субъекта от осуществления права или обязанного — от исполнения обязанности правоотношение может быть разрушено. В то же время ограничение «нерушимо», независимо от того, принимает ли его во внимание субъект, к поведению которого оно относится, или нет. Поведенческие акты, совершаемые за рамками ограничения, не приведут к намеченным последствиям. Цель ограничения достигается путем рефлексивного (отраженного) объективного права. Это означает, что при ограничениях прав одного субъекта другим предоставляется возможность соответствующего поведения без ограничений, то есть возможность совершения действий или воздержания от них379.

Что касается ограничений прав собственников, то их в действующем ГК обнаруживается довольно много. Так, в пункте 2 ст. 209380 ограничения прав собственника выражены в недопустимости совершать в отношении своего имущества действия, противоречащие закону или иным нормативным правовым актам, либо нарушающие

379  Болвачева Н.Е. Ограничения как средства гражданско-пра- вового регулирования (философско-теоретический аспект) // Актуальные проблемы гражданского права: Сборник статей. Вып. 7. М., 2008. С. 15.

380 СЗ РФ. 1994. № 32. Ст. 3301.

306

интересы других лиц. В пункте 3 данной статьи осуществление правомочий владения, пользования и распоряжения землей и другими природными ресурсами ограничивается их оборотоспособностью, а также запретом нанесения ущерба окружающей среде, правам и законным интересам других лиц. В указанных случаях, как нам представляется, ограничению подвергается наиболее абстрактная из юридических возможностей — гражданская правоспособность. В то же время в пункте 2 ст. 213 ГК381 предусмотрены ограничения конкретного субъективного права, поскольку они касаются количества и стоимости конкретного имущества, которое вправе или, напротив, не вправе приобретать граждане или юридические лица. Субъективные права собственников ограничиваются в случае принудительного прекращения права собственности на имущество, которое не может принадлежать соответствующему субъекту (ст. 238 ГК РФ382).

Действующему ГК РФ известны ограничения секундарных прав собственников, например, права распоряжения земельным участком после вынесения об этом решения и предупреждения собственника о его изъятии (ст. 279 ГК РФ383) (о секундарных правах будет сказано ниже). Таким образом, предметами ограничения прав собственников, известными действующему законодательству, являются, как уже отмечалось, элементы гражданской паравоспособности, секундарные и субъективные права.

Ограничения прав собственников могут распространяться и фактически чаще всего распространяются на возможные объекты права собственности. При этом способами ограничений могут быть нормативные запреты, связанные с целевым назначением имущества, его специфическими характеристиками и т.п. Установление целе-

381 СЗ РФ. 1994. № 32. Ст. 3301.

382 Там же.

383 Там же.

307

вого назначения определенного имущества касается, прежде всего, земли, других природных ресурсов, жилых помещений и т.п. Например, в ст. 288 ГК РФ384 установлена определенная цель жилого помещения — проживание граждан. Поэтому не допускается размещение

вжилых домах промышленных производств. Размещение собственником в принадлежащем ему жилом помещении предприятий, учреждений, организаций допускается только после перевода такого помещения в нежилое.

Всилу пункта 2 ст. 260 ГК385 на основании закона и в установленном им порядке определяются земли сельскохозяйственного и иного целевого назначения, использование которых для других целей не допускается или ограничивается. Пользование земельным участком, отнесенным к таким землям, может осуществляться в пределах, определяемых его целевым назначением.

Основанием ограничения права собственности могут быть специфические свойства соответствующего объекта,

всвязи с чем требуется разрешение на его приобретение или использование. В подобных случаях предъявляются требования также к соответствующему субъекту, желающему стать потенциальным собственником. Речь идет о таких объектах, как воздушные, морские, космические суда («движимая недвижимость»), наркотические средства, психотропные вещества, сильно действующие яды, оружие, взрывчатые вещества и т.п. В данном случае имеет место ограничение правоспособности физических и юридических лиц, связанные с наличием определенного возраста, состояния здоровья и т.п.

К числу оснований ограничения права собственности относятся также публичные интересы, имеющие приоритет перед частными интересами, что подчеркивается в приведенном выше определении понятия «ограничения».

Имеется в виду установление публичного сервитута на земельные участки, здания и сооружения (ст.ст. 274,

384 СЗ РФ. 1994. № 32. Ст. 3301.

385 Там же.

308

277 ГК РФ386), а также об изъятии земельного участка для государственных и муниципальных нужд и отчуждение в связи с таким изъятием недвижимого имущества (ст.ст. 279, 282, 239, 239.1, 239.2387).

Основаниями ограничения являются также: бесхозяйственное обращение с культурными ценностями и ненадлежащее обращение с домашними животными (ст.ст. 240, 241 ГК РФ388), соседские права (ст.ст. 274, 293 ГК РФ389), а также правонарушения (ст. 285, п. 8 ст. 235 ГК РФ390).

Типичными способами ограничения прав собственников, как показывает анализ действующего ГК РФ, являются: отказ в приобретении имущества лицом, не имеющим на это разрешения, отчуждение имущества, в том числе путем принудительного выкупа, признания имущества (жилого помещения) бесхозяйственно содержимым, изъятие, в том числе принудительное изъятие, обременение публичным сервитутом земельного участка, здания, сооружения, реквизиция, конфискация, обращение в собственность РФ ценностей.

Названные основания и способы ограничений прав собственников не образуют исчерпывающего перечня таких ограничений. Известно достаточно много ограничений, установленных не ГК РФ, а другими федеральными законами и даже подзаконными нормативными правовыми актами. В частности, В.А. Белов отмечает ценовые ограничения прав естественных монополий, ограничения правоспособности юридических лиц, обладающих специальной правоспособностью, в собственности которых может находиться лишь имущество, предназначенное для решения их уставных задач391.

386 СЗ РФ. 1994. № 32. Ст. 3301.

387 Там же.

388 Там же.

389 Там же.

390 Там же.

391  Белов В.А. Гражданское право: в 4 т. Т. II. Общая часть: в 2 кн. Книга 1. Лица, блага: Учебник для академического бака-

309

Одним из способов ограничения права собственности является ограничение виндикации как совокупность закрепленных в ст. 302 ГК РФ392 условий, делающих невозможным удовлетворение виндикационного иска в отношении добросовестного приобретателя. Речь в данном случае идет об ограничении субъективного права на судебную защиту как одного из основополагающих субъективных гражданских прав, основанных на ст. 46 Конституции РФ393 и на принципе неприкосновенности собственности (ст. 1 ГК РФ394). Однако, как показывает практика, суды порой без достаточных оснований лишают собственника возможности реально защитить свое право путем такого подхода к вопросу о применении сроков исковой давности, который порой невозможно разумно объяснить. К сожалению, Пленум Верховного Суда РФ не дал на этот счет необходимого разъяснения, что было бы весьма желательно.

Как отмечалось ранее, ограничения гражданских прав распространяются на реализацию правовых рисков. Однако данное явление нельзя считать ограничением прав собственников, так как в силу ст. 210 ГК РФ395 собственник несет бремя содержания имущества, если иное не предусмотрено законом или договором. В силу ст. 211 ГК РФ396 собственник несет риск случайной гибели или случайного повреждения имущества, если иное не предусмотрено законом или договором. Таким образом, не только договор, но и закон может освободить собственника от бремени содержания имущества и от несения риска случайной гибели или случайного повреждения

лавриата и магистратуры. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Юрайт, 2016. 187–189.

392 СЗ РФ. 1994. № 32. Ст. 3301.

393 Российская газета. 25 декабря 1993 г. № 237.

394 СЗ РФ. 1994. № 32. Ст. 3301.

395 Там же.

396 Там же.

310