Институционализация интересов собственников в гражданском праве России. Монография

ципа полного возмещения как одного из основополагающих принципов гражданского права. Поскольку по обязательствам из причинения вреда имуществу понятия «вред» и «убытки» расходятся не в такой степени, как это имеет место в обязательствах из причинения вреда жизни или здоровью людей, то основной правовой идеей, лежащей в основе данного обязательства, является не компенсационное, а восстановительное начало, поскольку для полного возмещения вреда нет никаких препятствий. Разумеется, для собственника было бы более выгодно и более справедливо, если бы можно было в полной мере обеспечить возможность возмещения вреда в натуре, как этого требуют принципы «генерального деликта». Однако в реальной жизни причинителями вреда по преимуществу являются люди, будь то граждане как самостоятельные субъекты деликтного правоотношения или как работники, причинившие вред в связи с выполнением задания соответствующей организации. С другой стороны, в результате совершения гражданских правонарушений нередко погибают уникальные вещи или целые имущественные комплексы, восстановление, ремонт которых или создание равноценных объектов оказывается непосильной задачей ни для физических лиц как таковых, ни даже для организаций, обязанных возместить вред, причиненный по вине их работников. Поэтому ответственность за причиненный вред может быть ограничена его денежным выражением, то есть убытками, которые могут и должны быть возмещены в полном объеме.

Однако и в этом случае в самом ГК РФ имеются препятствия, поскольку, во-первых, в основу обязательства из причинения вреда имуществу должно быть положено не начало вины, а начало причинения, в то время как из смысла ст. 1064 ГК РФ296 следует, что причинители вреда обязаны возместить его в полном объеме при условии, если не докажут, что вред возник

296 СЗ РФ. 1996. № 5. Ст. 410.

231

не по их вине. Но если даже, руководствуясь общей теорией состава правонарушения, элементом субъективной стороны которого является вина, мы все же признаем, что и в деликтном обязательстве одним из начал должно быть начало вины, то все равно, ни форма вины (умысел или неосторожность), ни степень вины (грубая или легкая небрежность) не должны быть положены в основу гражданско-правового деликтного обязательства. Совершенно прав И.А. Покровский, подчеркивая, что «движимая идеей кары или милости к правонарушителю тенденция учета степени вины правонарушителя вносит в гражданско-правовой институт возмещения вреда совершенно чуждые его природе криминальные начала

ив то же время обнаруживает полную несправедливость по отношению к потерпевшему, если доказано, что вред причинен по небрежности правонарушителя»297. Далее автор отмечает: «Пусть эта небрежность будет легкой, но она все же остается небрежностью, которая тяжело отозвалась на интересах потерпевшего. Если суд во внимание к легкой вине правонарушителя возложит на него не полное, а только частичное возмещение вреда, часть этого последнего останется не возмещенной и таким образом, ляжет на плечи пострадавшего, который решительно ни в чем не повинен». Таким образом, как отмечает И.А. Покровский, закон забывает о пострадавшем

иоказывает милость правонарушителю «из чужого кармана»298.

Гражданское право, по выражению автора, имеет своей задачей устранить вред, причиненный правонарушением. Для этого важно лишь установить факт, есть ли правонарушение и кто правонарушитель, что дает основания возложить ответственность на виновника299.

297 Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. 3-е изд., стер. М.: Статут, 2001. С. 178.

298 Там же.

299 Там же.

232

Во-вторых, если для действующего гражданского права РФ в принципе, как правило, безразлична форма вины правонарушителя (за исключением указаний, содержащихся в ст. 1083 ГК РФ), то имеется еще одна тенденция, влияющая на размер возмещения вреда в полном объеме, о которой также весьма нелицеприятно и совершенно справедливо отзывается И.А. Покровский. Критикуя положения швейцарского ГК и современной ему доктрины о необходимости учета при определении размера возмещения вреда не только степени вины правонарушителя, но и потерпевшего, а главное, — имущественного положения причинителя вреда, автор отмечает: «Если мы будем регулировать ответственность за вред в зависимости от имущественного состояния сторон, то не значит ли это, что мы превратим суд в орган «справедливого распределения богатств»300? Именно в этом состоит главный недостаток действующего ГК РФ, что во многом является одной из причин безалаберности, разгильдяйства, халатности и т.п., что расценивается едва ли не как национальные черты русского народа. Представляется, что ст. 1083 ГК РФ301 не вполне оправдана ни с чисто рыночных, ни даже с социальных позиций, так как лица, причиняющие тяжелый, подчас непоправимый для потерпевших имущественный вред, не заслуживают социальной защиты. Поэтому предлагается исключить данную норму из действующего ГК РФ.

Что касается физического лица как собственника, то оно может быть озабочено также тем, чтобы уже при своей жизни обеспечить реализацию своих интересов, как он их понимает на момент распоряжения своим имуществом на случай смерти, в отношении своих наследников. Действующее наследственное законодательство создает для этого все необходимые условия, отдавая приоритет

300 Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. 3-е изд., стер. М.: Статут, 2001. С. 188.

301 СЗ РФ. 1996. № 5. Ст. 410.

233

институту наследования по завещанию перед наследованием по закону, что позволяет в максимальной степени учитывать волю собственника имущества.

В настоящей работе вряд ли имеет смысл оценивать наследственное право и действующее наследственное законодательство, поскольку с различных позиций, в том числе с позиций сопоставления интересов наследодателя и наследников, а также других участников наследственного процесса, институт наследования подвергался

ив настоящее время подвергается самому тщательному исследованию. По проблемам наследования выполнен

изащищен целый ряд докторских и кандидатских диссертаций, опубликованы несколько монографий и десятки, если не сотни, журнальных статей, не говоря уже об учебниках и комментариях302. Поэтому вряд ли мы в состоянии внести что-либо существенно новое в доктрину наследственного права, в том числе подходя к ее изучению с позиций интересов собственника.

Необходимо отметить и то, что в текущем веке были проведены кардинальные реформы с институционализацией интересов собственников не только в сфере наследственного законодательства. Настоящий прорыв был совершен в правоприменительной практике, так как Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании»303 содержит подробное и актуальное толкование законодательства, появившееся в результате многолетней деятельности и детального обсуждения результатов обобщения как судебной, так и нотариальной правоприменительной практики. Считаем необходимым

302 См., например: Казанцева А.Е. Теория наследственного и причастных к нему правоотношений по гражданскому праву Российской Федерации: Монография. Барнаул: Азбука, 2011. 334 с.

303 Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. Июль

2012 г. № 7.

234

рассмотреть наиболее важные достижения, связанные с регулированием интересов собственника, при жизни дающего наследство, а также наследников, которые, приняв наследство, получили в собственность имущество.

Пунктом 10 указанного Постановления предусматривается проверенный на протяжении нескольких десятков лет механизм по урегулированию интересов наследников, который состоит в достижении между наследниками мировых соглашений практически по любым вопросам, которые возникают при принятии наследства, отказе от него, разделе наследственного имущества и т.д. Пункт 18 предусматривает решение спорных вопросов, касающихся определения места открытия наследства. Из этих вопросов наиболее актуален вопрос, касающийся оценки недвижимости, а также ценного движимого имущества, которая необходима, чтобы верно определить место открытия наследства, если место жительства наследодателя было неопределенным. Отдельно оговаривается важный момент, касающийся произведения оценки имущества по рыночным ценам, актуальным на момент открытия наследства.

Рассматривая требования об отстранении от наследования в силу закона согласно п. 2 ст. 1117 ГК РФ304, суды должны принимать во внимание, что предусмотренные обязанности содержать наследодателя, при злостном уклонении от выполнения которых поднимается вопрос об удовлетворении таковых требований, определены алиментными обязательствами членов семьи, которые установлены СК РФ305 между такими членами семей, как родители и дети, супруги, братья и сестры, дедушки

ибабушки и внуки, пасынки и падчерицы и отчимы

имачехи (ст.ст. 80, 85, 87, 89, 93 — 95 и 97). По данному основанию может происходить отстранение граждан от наследования, в случаях, когда обязанность содержать

304 СЗ РФ. 2001. № 49. Ст. 4552.

305 СЗ РФ. 1996. № 1. Ст. 16.

235

наследодателя устанавливается на основании решения суда о взыскании алиментов. Требование наличия такого решения суда отсутствует, только если речь идет о содержании несовершеннолетних детей их родителями.

Злостность характера уклонения определяется в каждом случае с учетом длительности неуплаты алиментов и причин, по которым алименты не выплачивались.

Отстранение наследника от наследования на данном основании происходит, когда доказан факт злостного уклонения от обязанностей, связанных с содержанием наследодателя, подтвержденный приговором суда об осуждении за злостное уклонение от уплаты средств на содержание детей или нетрудоспособных родителей, решением суда об ответственности за несвоевременную уплату алиментов, справкой судебных приставов-испол- нителей о задолженности по алиментам, другими доказательствами. Злостным уклонением от выполнения обязанности по содержанию наследодателя может быть признано не только полное отсутствие предоставления содержания при отсутствии уважительных причин, а также сокрытие алиментнообязанным лицом фактических размеров своего дохода, информации о смене места работы или места жительства, совершение иных действий в этих же целях.

Иск об отстранении от наследства недостойного наследника на данном основании может быть подан любым лицом, заинтересованным в призвании к наследованию или увеличении причитающейся ему доли наследства,

Важен по своему значению пункт 27, в котором приводятся разъяснения оснований признания завещания недействительным, прежде всего, ничтожным. Завещания относятся к числу недействительных по причине ничтожности при несоблюдении требований, установленных ГК РФ; обладающим совершающим замечанием гражданином и полной на данный момент дееспособностью (п. 2 ст. 1118 ГК РФ306), завещание не может быть

306 СЗ РФ. 2001. № 49. Ст. 4552.

236

осуществлено через представителя двумя или более гражданами (п. 3 и 4 ст. 1118 ГК РФ), без письменной формы завещания и его удостоверения (п. 1 ст. 1124 ГК РФ307), обязательного присутствия свидетеля при составлении, подписании, удостоверении или передаче завещания нотариусу в случаях, предусмотренных п. 3 ст. 1126308, п. 2 ст. 1127309 и абзацем вторым пункта 1 ст. 1129 ГК РФ310 (п. 3 ст. 1124 ГК РФ), в других случаях, установленных законом.

Отказ нотариуса выдать свидетельство о праве на наследство в связи с ничтожностью завещания может быть оспорен в суде согласно главам 85, 87, 89, 93–95 и 97 ГПК РФ311.

Признание завещания недействительным по решению суда может произойти, в частности, в следующих случаях: если лицо, привлеченное в качестве свидетеля или лицо, подписывающее завещание по просьбе завещателя (абзац второй п. 3 ст. 1125 ГК РФ312), не соответствуют требованиям, которые установлены в п. 2 ст. 1124 ГК РФ; присутствие при составлении, при подписании, при удостоверении завещания и при его передаче нотариусу лица, в пользу которого составлено завещание или сделан завещательный отказ, супруга такого лица, его детей и родителей (п. 2 ст. 1124 ГК РФ); иные случаи, если суд установит наличие нарушений порядка составления, подписания или удостоверения завещания, а также недостатков завещания, искажающих волеизъявление завещателя.

Согласно п. 3 ст. 1131 ГК РФ313 основанием для признания завещания недействительным не могут служить отдельные нарушения порядка составления завещания,

307 СЗ РФ. 2001. № 49. Ст. 4552.

308 Там же.

309 Там же.

310 Там же.

311 СЗ РФ. 2002. № 46. Ст. 4532.

312 СЗ РФ. 2001. № 49. Ст. 4552.

313 Там же.

237

его подписания или удостоверения, такие как, отсутствие или неверное указание времени и места совершения завещания, исправления и описки, если суд установит, что они не оказывают влияния на понимание волеизъявления наследодателя.

Завещание может быть оспорено только после открытия наследства. В случае если требование о недействительности завещания предъявлено до открытия наследства, суд отказывает в принятии заявления, а если заявление принято, то прекращает производство по делу (ч. 1 ст. 3, ч. 1 ст. 4, ч. 2 ст. 134, ст. 221 ГПК РФ314).

Много неясностей и споров вызывала норма о праве на обязательную долю в наследстве (ст. 1149 ГК РФ315), по которым также дано детальное разъяснение (п. 32 Постановления). Также важное разъяснение содержится

впункте 33 о праве пережившего супруга подать заявление об отсутствии у него доли в общей совместной собственности с умершим, по которому было немало споров

внотариальной и судебной практике. В данном пункте разъяснено, что в подобных случаях все имущество входит в состав наследства, без его раздела в соответствии со ст.ст.38, 39 СК РФ316.

Можно назвать и другие важные вопросы, содержащиеся в данном Постановлении. Однако некоторые разъяснения представляются спорными. В частности, трудно согласиться с разъяснением, содержащимся в пункте 28, согласно которому при признании недействительным брака по решению суда, вступившему в законную силу до открытия наследства, переживший бывший супруг, в том числе добросовестный, исключается из состава наследников по закону. Представляется, что такое разъяснение противоречит если не букве, то духу ст. 30 СК РФ317.

314 СЗ РФ. 2002. № 46. Ст. 4532.

315 СЗ РФ. 2001. № 49. Ст. 4552.

316 СЗ РФ. 1996. № 1. Ст. 16.

317 Там же.

238

Вкачестве заключения по вопросу о наследовании нужно отметить, что, на наш взгляд, действующее законодательство о наследовании без достаточных оснований или, по крайней мере, преждевременно, провозгласило

вкачестве абсолютного приоритета волю собственника и установило как приоритетный институт наследования наследование по завещанию, с чем трудно согласиться, так как современное российское общество не готово воспринять интересы собственников в качестве приоритетных и считает более важными интересы семьи. Было бы более целесообразно оставить прежний порядок норм, предусматривающих основания наследования.

Как было показано выше интересы собственников чаще всего реализуются путем осуществления правомочий собственников, однако способы реализации интересов и осуществления субъективного права собственности не совпадают: возможности и способы реализации интересов значительно шире, так как собственники нередко вступают в иные отношения помимо правовых.

Обязательства, посредством которых собственники осуществляют свои правомочия и в конечном итоге, реализуют свои интересы, можно классифицировать по характеру их направленности: они могут быть направлены на возникновение, ограничение и прекращение права собственности. Однако собственники участвуют также в корпоративных правоотношениях, в которых отчуждение имущества носит условный характер, так как оно в конечном счете возвращается к собственнику в виде части прибыли и ликвидационной квоты. Кроме того,

всфере корпоративных правоотношений они приобретают и реализуют личные неимущественные права и обязанности, связанные с имущественными, в чем также заинтересованы.

Воснову реализации интересов собственников положены такие основные принципы гражданского права, как принцип неприкосновенности собственности и принцип беспрепятственного осуществления субъективных граж-

239

данских прав по своему усмотрению и в своем интересе. Однако, в отличие от субъективного права собственности, носящего абсолютный характер, интересы собственника никогда не являются абсолютными. Они реализуются

вправоотношениях, в которых собственник приобретает и осуществляет не только права, но также исполняет обязанности, вытекающие, с одной стороны, из его статуса как собственника, с другой стороны, из соответствующих корпоративных, обязательственных и наследственных правоотношений, в которых реализуются его интересы.

Внастоящее время отношения по поводу владения, субъектом которых может оказаться собственник, связаны не только с осуществлением правомочия владения, но и с наличием владения как самостоятельного юридического факта и права владения как самостоятельного вещного права. Фактическое владение может оказаться способом приобретения права собственности на имущество, которое ранее было собственностью другого субъекта. Если наличие в законе института давностного владения (приобретательная давность) стимулирует повышение у собственника чувства ответственности за то, чтобы в любое время оказалась очевидной принадлежность ему соответствующего имущества, то признание за фактическим владением значения самостоятельного юридического факта и введение института владельческой защиты может создать для собственника реальную опасность захвата имущества, а также лишения возможности или затруднений

взащите своего права собственности. Современное российское общество и не нуждается в институте владельческой защиты и не готово к этому ввиду высокого удельного веса в обществе криминального элемента. Это подтверждается не только результатами теоретических исследований, но и анализом правоприменительной практики.

Вступая в обязательственные правоотношения, собственник вправе ожидать от законодателя обеспечения сбалансированности интересов всех его участников. В действительности нередко законодатель обеспечивает реали-

240