Институционализация интересов собственников в гражданском праве России. Монография

водних исторических, социально-политических, экономических условиях в структуре институционализированных в праве интересов могут доминировать интересы экономические, в других — политические, в-третьих — социальные.

Водном законе непропорционально широко могут быть представлены интересы субъектов крупной собственности, в другом — интересы субъектов мелкой земельной собственности, в третьем — интересы государства и как собственника, и как властно-политического института и т.д.

Висследовании вариативных процессов правовой институционализации интересов различных собственников могут быть весьма полезны инновационные теоре- тико-методологические положения синергетики.

«Сегодня синергетика, — отмечают В.И. Аршинов и В.Г. Буданов, — быстро интегрируется в область не только естественных, но и гуманитарных наук, возникли направления социосинергетики и эволюционной экономики, применяют ее психологи и педагоги, развиваются приложения в лингвистике, истории и даже

вискусстве, на очереди создание синергетической антропологии»120.

Вотечественном правоведении анализу теоретикопознавательных ресурсов синергетики уделял особое внимание Г.В. Мальцев. Этот системный анализ позволил автору сделать немало выводов, имеющих безусловно весьма актуальное методологическое значение.

Размышляя о степени полезности синергетики для юриспруденции, для юристов, Г.В. Мальцев писал: «Если обратиться... к вопросу о том, что дает синергетика юристам, то, прежде всего, надо указать на определенное

120 Аршинов В.И., Буданов В.Г. Синергетика постижения сложного // Синергетика и психология: Тексты: Выпуск 3: Когнитивные процессы / Под ред. В.И. Аршинова, И.Н. Трофимовой, В.М. Шендяпина. М.: Когито-Центр, 2004. С. 85.

111

методологическое раскрепощение юриспруденции, возможность обновления и обогащения фондов юридических знаний за счет как рационального познания, авторитет которого остается все еще прочным, так и форм дорационального и внерационального сознания»121.

Снашей точки зрения, в познании диалектического синтеза права собственности и интересов собственников возрастает роль инновационных подходов представителей современной синергетики к пониманию содержания, особенностей нелинейного сосуществования систем, их энергетического взаимодействия с внешней средой, с контекстом функционирования.

В нашем случае мощным энергетическим ресурсом взаимодействия внешней среды — социума и системы права собственности являются интересы субъектов собственности.

Содной стороны, интересы собственников, по крайней мере, часть из них, пройдя процедуры правовой институционализации, становятся актуальным, действенным энергетическо-мотивационным ресурсом права, ресурсом его реального функционирования.

Сдругой — обогащенное энергетикой интересов субъектов собственности право обменивается этой энергетикой через правовую идеологию, правовую политику, правоприменительную деятельность со средой и прежде всего

сэкономическими отношениями собственности.

В познании этих сложных процессов важная методологическая роль принадлежит принципам синергетики, особенно принципам гомеостатичности и неустойчивости.

Согласно принципу гомеостатичности любая система, в том числе и система права собственности, система интересов собственника обладает внутренними ресурсами поддержания устойчивого функционирования. Воспринимая потоки внешнего воздействия, система осуществляет их

121 Мальцев Г.В. Социальные основания права. М.: Норма,

2007. С. 106.

112

анализ и в необходимых случаях блокирует те из этих воздействий, которые угрожают устойчивости системы.

Этот принцип проявляет себя и в процессе трансферта интересов в систему права собственности. Системе необходима внешняя энергетика интересов собственников, но в этом энергетическом потоке должны преобладать конструктивные интересы, позитивно влияющие на ее устойчивое развитие. Если система права собственности наполняется противоестественными для ее устойчивого существования интересами, то в ней нарастают хаотичные процессы, ускоряющие ее разложение.

Как отмечают В.И. Аршинов и В.Г. Буданов, «при переходе от одного положения гомеостаза к другому система обязательно проходит неустойчивые состояния. Образом неустойчивости можно считать перевернутый маятник.

В точке неустойчивости система (даже замкнутая) становится открытой, является чувствительным приемником воздействий других уровней бытия, получает информацию, ранее недоступную ей. Эти состояния неустойчивости, выбора принято называть точками бифуркации… они непременны в любой ситуации рождения нового качества и характеризуют рубеж между новым и старым. Значимость точек бифуркации еще и в том, что только в них можно не силовым, информационным способом, т.е. сколь угодно слабыми воздействиями, повлиять на выбор поведения системы…»122.

С нашей точки зрения, творческое использование данного методологического принципа открывает дополнительные возможности для исследования проблем неу- стойчиво-бифуркационных состояний таких системных феноменов, как право собственности, интересы собствен-

122 Аршинов В.И. Синергетика постижения сложного / В.И. Аршинов, В.Г. Буданов // Синергетика и психология: Тексты: Выпуск 3: Когнитивные процессы / Под ред. В.И. Аршинова, И.Н. Трофимовой, В.М. Шендяпина. М.: Когито-Центр, 2004.С. 97.

113

ников, говоря словами В.И. Аршинова и В.Г. Буданова, «состояний перевернутого маятника», многократно имевших место в новейшей отечественной истории XX века, когда кто был ничем в сфере отношений собственности, вдруг становился «всем» — хозяином собственности, как правило, чужой. Вероятно, что и интересы подобных собственников можно ассоциировать с перевернутым маятником. Очевидно, что, исследуя в этих точках бытие собственности, права собственности, интересы старых и новых собственников, мы можем получить немало научно-аналитической информации.

«Методологические схемы, развитые в одной области, — пишет академик РАН В.С. Степин, — могут выражать некоторые общие черты строения и динамики познания в другой области, и тогда методология вполне может развивать свои концепции так, как это делается в любой другой сфере научного познания…»123.

Таким познавательным ресурсом в теоретическом правоведении является герменевтика как теория и практика понимания и интерпретации реальности, в том числе и письменных источников.

Как отмечает Л.А. Микешина, «опыт герменевтики может быть полезен для преодоления ограниченности традиционной теории познания, где представлен предельно абстрактный субъект, а проблемы языка и познания вынесены за ее пределы»124. В другой своей публикации Л.А. Микешина пишет, что в герменевтике «познающий человек предстает не как отражающий, но как интерпретирующий и самоинтерпретирующийся субъект»125.

123 Степин В.С. Теоретическое знание. М.: Прогресс-Традиция, 2003.С. 101.

124 Микешина Л.А. Герменевтика // Энциклопедия эпистемологии и философии науки. М.: Канон+, 2009. С. 145.

125 Микешина Л.А. Философия познания. Полемические главы. М.: Прогресс-Традиция, 2002. С. 57.

114

Безусловно, в сфере теоретического правоведения применение методов философской или общенаучной герменевтики имеет немало особенностей, и главная из них, с нашей точки зрения, связана с достаточно высокой степенью нормативности права как объекта познания, его достаточно жесткой структурированностью, упорядоченностью, универсальностью, что, безусловно, следует учитывать и субъекту познания.

По сути, субъект познания правовых феноменов ограничен в своем интерпретационном творчестве особым характером изучаемого объекта. Но данное обстоятельство вовсе не должно быть препятствием в развитии юридической герменевтики, в том числе и в ее использовании

впознании феноменов права собственности, интересов субъектов собственности, их институционализации в те или иные сегменты правовой системности.

Снашей точки зрения, в познании права собственности, институционально-правовых интересов ее субъектов следует активно использовать такие методы герменевтического толкования, как лексический, логический, исторический, системно-структурный, функциональный. На современном этапе развития теоретического правоведения возрастает актуальность аксиологического толкования данных феноменов, ибо и право собственности и интересы субъектов собственности отличаются не только своими логическими, системно-структурными, функциональными, процессуально-историческими, но и цен- ностно-аксиологическими свойствами и особенностями.

Как отмечает И.П. Малинова, «Актуализация в правовом мышлении методологического арсенала юридической герменевтики увеличивает степени свободы граждан

взащите своих прав и интересов»126.

126 Малинова И.П. Интерпретационная деятельность в праве (методологические основания и систематизация) // Российский юридический журнал. 2011. № 1 (76). С. 19.

115

Юридическая версия герменевтики, с нашей точки зрения, должна получить свое развитие в методологии исследования таких феноменов права, которые выражаются в правовой, в правоприменительной деятельности, в ее мотивах, в правовой культуре субъектов правовых отношений, в том числе органично представленных в бытии права собственности, в институционально-право- вых интересах ее субъектов.

Методологические ресурсы герменевтики незаменимы в научном анализе текстов нормативно-правовых документов, в которых сформулированы нормы права собственности, в выявлении в их содержании тех или иных интересов субъектов частной, государственной, иных форм собственности.

Юридическая герменевтика, синтезируя ее философские основания, социологические, психологические методы, позволяет, как нам представляется, за универсальными формами права собственности, за терминами «законные интересы собственника», «институциональноправовые интересы собственника» увидеть и проанализировать их содержание, структуру, функциональные особенности и ценностный потенциал как для самих собственников, так и для других членов социума, которые, к сожалению, не всегда адекватно оценивают роль субъектов собственности в обеспечении благополучия не собственников, в реализации их материальных и духовных интересов.

При этом важно подчеркнуть, что юридическая герменевтика, предметом которой является научный анализ естественного синтеза права собственности и институционализированных в этом праве интересов собственников, существенно отличается от практики толкования соответствующих норм законодательства, осуществляемого полномочными органами судебной власти.

Если при легитимном толковании норм законодательства официальные лица или специальные органы судебной власти лишь разъясняют правопользователям и пра-

116

воприменителям те или иные общие, не совсем ясные положения юридических норм под углом зрения их практического использования в сфере конкретных юридических отношений, то исследователь права собственности, институционально-правовых интересов собственника, используя герменевтический познавательно-методологи- ческий инструментарий, стремится к пониманию той или иной нормы права, того или иного юридического текста или юридически значимого поведения физического, юридического лица с позиций синтеза сущего и должного,

вконтексте временной, исторической, ситуативной динамики, с учетом критериев их аксиологичности, причем к пониманию, с сугубо субъективных позиций, выходя при этом в сферу познавательного творчества.

Научно-познавательная интерпретация правовых феноменов, осуществляемая в русле современной герменевтики, позволяет несколько под иным углом зрения рассматривать фактичность и верификационность феноменов права собственности и особенно институциональноправовых интересов собственника, выходя при этом за рамки позитивистской традиции познания.

Как отмечает В.С. Степин, «позитивизм требовал устранить из теории как метафизические все понятия, не проходящие через процедуру верификации (проверки, основанной на редукции понятий к данным наблюдения). Но теорию нельзя свести к сжатой сумме наблюдений, а понятия теории нельзя считать только фиксацией явлений, наблюдаемых в области, описываемой теорией (теория отображает не явления, а сущность процессов реального мира, понятия же науки имеют смысл не только

впределах определенной теории, но и аккумулируют

всебе всю предшествующую историю познания, раскрывающего шаг за шагом все новые характеристики объективного мира).

Позитивистская трактовка теории и вытекающие из нее «прямолинейные рецепты» устранения из науки всех ненаблюдаемых понятий приводили к тому, что ни

117

одна научная теория не могла сохраниться, если ее подвергнуть «чистке» по рецептам методологии логического анализа»127.

Внашем исследовании к классу наблюдаемых понятий относятся понятия «законные интересы», «интересы, защищенные законом», которые используются в норма- тивно-правовых документах.

К классу частично (условно) наблюдаемых понятий,

снашей точки зрения, можно отнести понятие «интерес», широко используемое в текстах нормативно-правовых документов, в том числе и образующих нормативный массив современного отечественного права собственности.

Но, говоря словами известного отечественного методолога науки, академика РАН В.С. Степина, в нормах права собственности априори представлены и интересы собственников, а также интересы иных субъектов, которые следует отнести к классу явно ненаблюдаемых понятий, а по сути — явно ненаблюдаемых, но естественно-сущ- ностных компонентов права собственности — интересов различных физических, юридических лиц128.

Достижению позитивных познавательных результатов способствуют методы интерпретации правовых норм, выявления в их структуре интересов собственников,

спривлечением членов экспертного юридического сообщества и прежде всего подготовленных преподавателей юридических вузов, научных сотрудников исследовательских подразделений юридического профиля, опытных практикующих юристов.

Данные методики эффективны и одновременно очень трудоемки, требуют весьма значительных финансовых и иных ресурсов.

Внастоящем исследовательском проекте использован метод экспертных оценок и суждений по ряду актуальных,

127 Степин, В.С. Теоретическое знание. М.: Прогресс-Традиция,

2003. С. 518.

128 Там же. С. 122–135.

118

дискуссионных проблем институционализации интересов субъектов собственности в нормы права собственности.

В познании содержания права собственности, инсти- туционально-правовых интересов собственников важное значение принадлежит формированию и использованию гипотетико-дедуктивной модели теории права собственности и интересов ее субъектов, представляющей собой совокупность непротиворечивых, взаимосвязанных гипотез и выводимых из них дедуктивных следствий129, с учетом спецификаций предметного поля исследования и его социоисторического контекста.

При анализе моделей, механизмов, процедур институционализации интересов собственников в действующую правовую систему безусловно необходимо использовать методологические принципы историзма и контекстности исследуемых феноменов, но использовать творчески.

Как отмечал Д.А. Керимов, «…подлинное научное познание правовой нормы окажется возможным лишь тогда, когда изучена не только структурная ее организация или форма выражения вовне, но и те исторические условия, внутренние причины возникновения, упрочения и развития, которые обусловили определенную сущность, содержание и форму данной нормы, а тем самым и пути, способы, методы ее осуществления, эффективность действия и результативность в воздействии на общественную жизнь»130. Но применительно к контексту настоящего исследования важно понимать проблему того, что же следует относить к историчности и развития права собственности, и институционально-право- вых интересов собственников.

129 См.: Меркулов И.П. Гипотетико-дедуктивная модель теории. Гипотетико-дедуктивный метод // Энциклопедия эпистемологии и философии науки. М.: Канон+, 2009. С. 153–156; Микешина Л.А. Философия познания. Полемические главы. М.: Прогресс-Традиция, 2002., 2002. С. 31–32; Степин B.C. Теоретическое знание. М.: Прогресс-Традиция, 2003. С. 122–135.

130 Керимов Д.А. Методология права: предмет, функции, проблемы философии права. 4-е изд. М.: Изд-во СГУ, 2008. С. 129.

119

Размышляя о сравнительном законоведении, о его теоретических основаниях, Ю.А. Тихомиров отмечает, что ««круги сравнения» должны быть методологически корректны, без механических сопоставлений отдельных элементов законодательства»131.

Методологически корректны, с нашей точки зрения, должны быть «круги сравнения» не только правовых систем различных государств, но и исторические модели правовых систем одного государства, в данном случае России, и сравнения соответствующих систем права собственности.

С нашей точки зрения, не вполне корректно в не историческом, а современном теоретико-правовом исследовании включать в круг сравнительного анализа советскую систему права собственности. Но это вовсе не предполагает отказ от принципов историчности и контекстности современного исследования моделей и механизмов институционализации интересов собственников в правовую систему переходного периода постсоциалистического развития России. Необходимо лишь следовать правилу корректности сравнения современных процессов в этой сфере

иих исторических аналогов как советского, так и досоветского национального права.

««Исконным», органически присущим правоведению частнонаучным методом, — писал С.С. Алексеев, — является технико-юридический метод. Этот метод, состоящий в интерпретации правовых документов, формально-юри- дическом анализе догмы права, характеристике средств

иприемов техники юридизации и т.д., свойственен, прежде всего, технико-юридическому уровню разработки специально-юридической проблематики в общей теории права и в специальных юридических науках»132.

131 Тихомиров Ю.А. Проблемы сравнительного законоведения // Государство и право. 1993. № 8. С. 44.

132 Алексеев С.С. Общая теория права: учебник. 2-е изд., перераб. и доп. М.: ТК Велби; Проспект, 2009. С. 20.

120