Институционализация интересов собственников в гражданском праве России. Монография

современная теория правовой институционализации интересов собственников в отношении государственной, частной и других форм собственности, дают рассуждения О.Э. Лейста о праве как социокультурной институции. Он пишет:

«Право — социокультурное явление (институция), укорененное в обе сферы общественной жизни. К сфере культуры относятся осознание права, его авторитетность, официальное провозглашение правовых норм, согласованность и точность их формулировок, правосознание, связи права с моралью, религией, идеологией общества и т.п. Органической частью социума является реализация права в правоотношениях, в правопорядке, в правовых учреждениях и их практической деятельности.

Неразрывная связь социальной и культурной сфер права еще не решает вопроса о степени влияния права на социальную структуру и динамику общества. Любая институция (идея, укорененная в обществе, получившая воплощение в общественных отношениях и учреждениях) носит социокультурный характер, однако далеко не все они заметно влияют на общественную жизнь. Это влияние определяется содержанием основной идеи, положенной в основу институции, степенью ее воплощения в духовный мир общества и в социальные отношения»32.

Предполагаем, что неслучайно в своих рассуждениях автор пользуется термином «институция», а не «институт», по всей видимости, рассматривая институцию как более широкий и системный социокультурный феномен. Интересы субъектов юридических отношений, признаваемые правом, могут на полном основании быть отнесены к мегаинституциям.

Положение О.Э. Лейста, который рассматривает любую институцию (а следовательно, и правовую) как идею, укоренившуюся в социуме и воплотившуюся в общественных

32 Лейст О.Э. Сущность права. Проблемы теории и философии права. М., 2008. С. 123.

31

учреждениях и отношениях, актуально для нашего исследования. Институциональные идеи (феномены) включают феномены интересов, феномены воли, которые, как сказал О.Э. Лейст, укоренились в правовой реальности.

Не отвергая социокультурного характера любой институции, включая институцию интересов собственников, согласимся с О.Э. Лейстом, полагающим, что не все институции оказывают существенное влияние на обще- ственно-публичную жизнь людей (для нас — на существование права собственности и собственнических отношений). Степень влияния определяют содержательные характеристики интересов собственников, степень актуальности этих интересов для самих собственников и для прочих участников отношений собственности, а также их социальная значимость.

В основе любого интереса собственника, говоря словами О.Э. Лейста, лежит та или иная идея, некая осознанная ценность, которая может быть идеей-ценностью, имеющей личное, частное, корпоративно-групповое, социальное значение. Ценностно-значимый статус конкретной идеи как основы собственнического интереса и предопределяет статус самого интереса.

Как пишет А.И. Экимов, «…взаимодействующие интересы в качестве основы правовой идеи имеют сложную конфигурацию: одни интересы отвергаются, другие, напротив, становятся приоритетными, но изменяются в ходе взаимодействия с иными преследуемыми интересами.

Анализируя соотношение интересов и правовых идей, необходимо обратить внимание еще на одну проблему: чтобы отразиться в правовой идее интересы, если они являются объективными, должны быть осознаны. Такое осознание происходит либо на уровне психологии (в форме чувств, настроений, эмоций), либо на уровне идеологии (в виде теорий, концепций и т.д.)»33.

33 Экимов А.И. Политические интересы и юридическая наука // Государство и право. 1996. № 12. С. 5.

32

Современные российские правоведы в своих публикациях не обходят стороной проблемы узаконивания интересов в нормах действующего законодательства34.

Из всех трудов на эту тему особое место можно отвести фундаментальной монографии Г.В. Мальцева «Социальные основания права»35. Автор уделил в ней большое внимание современному пониманию теоретических

иприкладных аспектов области правовой институционализации интересов разных субъектов социальных отношений.

Мы считаем, что особо актуальны в теоретико-позна- вательном плане идеи Г.В. Мальцева, касающиеся развития современной концепции нормативности права в широком её понимании, при охвате и нормативности законодательства, и проявления нормативности в иных сегментах правовой системности.

Обосновывая собственные представления о нормативности права и основываясь на них, автор обосновывает

инормативно-институциональные свойства юридических интересов, которые признаются правом как феномены правовой фактичности, правовой нормативности и правовой защиты.

Г.В. Мальцев утверждает: «Чтобы понять из каких субстанций возникает норма, как она зарождается и становится действительной, полезно обратиться к категориям, которые не случайно находились и все еще находятся

34 См., например: Саурин А.А. Право собственности в Российской Федерации: конституционно-правовые пределы реализации и ограничения: Автореф. дис. ... д-ра юрид. наук: 12.00.02. М., 2014. 51 с.; Михайлов А.М. Проблемы реализации экономических и институциональных интересов собственников факторов производства: Монография. М.: Экономические науки, 2006. 230 с.; Усович Л.В. Правовое обеспечение защиты нотариатом конституционных прав граждан на собственность в Российской Федерации: Дис. ... канд. юрид. наук: 12.00.02. М., 2006. 216 с. и др.

35 М.: Норма, 2007. 800 c.

33

вцентре большинства естественно-правовых учений. Речь идет о природе человека и природе вещей»36.

Оприроде человека Г.В. Мальцев пишет более подробно: «Если рассмотреть психику личности…, то мы увидим, что практически все психические регуляторы… обладают исходными свойствами нормативности, способностью «заводить моторы» более или менее четко определенных действий»37.

Данные утверждения могут не найти отклика у представителей традиционного нормативизма в юридической сфере, поскольку принятие этих утверждений требует признания, что основы юридических норм следует искать

всфере внутренней психической нормативности социолизированного человека.

Признание нормативной составляющей человеческой психики, говоря и о вовлеченном в юридические отношения человеке, влечет за собой и признание исходно-гене- тической нормативной составляющей интересов и потребностей человека, приоритет среди которых отдается социальным потребностям и интересам.

Эта нормативность обозначается Г.В. Мальцевым как естественная. Внутренней естественно-психической нормативности, воплощаемой в различных поступках человека, должны быть присущи определенные классификационные признаки. Г.В. Мальцев считает такими признаками естественной внутренней нормативности ее оптимальность, обыденность и обычность. Он полагает, что «всё выходящее за «рамки обычного» можно по-другому назвать выходом за «пределы нормы»»38.

«Удивительно, — отмечает также автор, — что укорененные в природе человека нормы действуют как бы на базе принципа «золотой середины», стремятся к оптимальному режиму…

36 Мальцев Г.В. Социальные основания права. М.: Норма, 2007. С. 514.

37 Там же. С. 515.

38 Там же. С. 517.

34

Выход за пределы означает нечто такое, что меньше или больше, ниже или выше нормы, свидетельствует

опересечении верхней и нижней границы, разделяющей нормальные и аномальные состояния»39.

Подводя итог этой части своих размышлений о доминанте естественной нормативности внутреннего мира человека, Г.В. Мальцев писал: «Данное обстоятельство… говорит

отом, что природа человека нормативна, а нормы, вытекающие из нее, как и отклонения от норм (аномалии) являются естественной основой социальной норматики, определяют закономерность соционормативной сферы, истоки ее динамизма и противоречий. В этом плане большую ценность для современной юриспруденции приобретает наследие естественного права, многие представители которого пытались глубоко вникнуть в нормативную природу человека и тем самым «очеловечить» позитивное право»40.

Эти рассуждения подводят к важному теоретико познавательному выводу, что именно нормативная природа человека и его психики, его внутреннего мира обуславливает нормативность права.

Еще одной отличительной основой правовой нормативности является естественная социализация человека, его включенность в систему определенных нравственных, религиозных или других правил и норм публичного поведения. Право и в узком понимании (как действующее законодательство), и в широком смысле (как системное образование, которое включает правовую психологию, идеологию, политику, а также всю совокупность законодательных и прочих нормативно-правовых документов) можно рассматривать как юридизацию бытийной нормативности поведения человека в социуме.

Те, кто занимается правотворчеством и законотворчеством, анализируют уже сложившиеся нормы и правила

39 Мальцев Г.В. Социальные основания права. М.: Норма, 2007. С. 517.

40 Там же. С. 518.

35

поведения в социуме, отбирают наиболее актуальные

ипридают им институционально-правовой, юридическинормативный статус.

Однако даже в условиях длительной социализации

иунификации нормативность внутреннего, психического мира члена социума подвержена постоянным изменениям, подчинена диалектическому единству и борьбе с феноменами собственной психики, обозначенными Г.В. Мальцевым как аномалии или отклонения от правил и норм. Сознание каждого отдельного человека уникально именно своими отклонениями от стандартов и норм. Не все аномалии носят негативный характер, и именно они определяют индивидуальность человека.

Вконцентрированном виде диалектическая нормативность психических ресурсов индивидуума, или отсутствие такой нормативности, являются потребности, ценностные ориентиры и интересы. Эта диалектичность дает нам возможность сформировать более глубокое понимание содержания и особенностей принудительного или добровольного вхождения человека в область институци- онально-нормативного правового поля.

Данный подход неизбежно приводит к психологизации права. Поэтому, приводя свое понимание институционального существования интересов в праве и давая ему обоснование, Г.В. Мальцев синтезирует некоторые положения естественных и позитивных психологических концепций права.41

Обосновать социальную значимость, фактичность интереса и диалектичность развития интереса, его преобразование из личностно-психического феномена в социально фактический, из бытия в психике человека к бытию публичному — невероятно трудная задача для автора.

Г.В. Мальцев пишет: «Интерес… относится к бытию субъекта, и только через него, благодаря ему и по его

41 См.: Мальцев Г.В. Социальные основания права. М.: Норма,

2007. 800 c.

36

масштабу связан с психикой, сознанием этого субъекта. Отсюда в известном затянувшемся споре ученых-обще- ствоведов относительно того, объективен, субъективен или объективно-субъективен интерес, мы занимаем позицию, согласно которой интерес по его социальной природе объективно-субъективен, отражает движение и логику бытия, так же, как и сознания»42.

Однако интерес отдельного субъекта одновременно отражает и выражает и логику социально-публичного бытия, и личностную уникальность. В интересе можно отследить и субъективные, и объективные начала. Он носит и психический и публичный характер.

«Если верно то, что право в своих нормах отражает социальные интересы (а в этом никто не сомневался

ине сомневается), — писал Г.В. Мальцев, — то оно вынуждено объективировать интересы, придавать им объективное качество, определенную автономию в отношении психики и воли человека. Иного порядка выражения

изакрепления интересов в праве просто не существует»43. Мы полагаем, что размышляя о выражении интересов

отдельных субъектов и их закреплении в праве, Г.В. Мальцев искал способ разрешить противоречия между предложенным Н.М. Коркуновым пониманием права как средства разграничить интересы и критикой подхода Н.М. Коркунова со стороны Л.И. Петражицкого, писавшего: «…право регулирует непосредственно не интересы наши, поступки, и это — две вещи различные»44.

Правом действительно регулируются не интересы отдельного человека. Но разведение поступков и интересов человека не представляется корректным, поскольку значительная доля поступков есть не что иное, как осно-

42 Мальцев Г.В. Социальные основания права. М.: Норма, 2007. С. 269.

43 Там же. С. 272.

44 Петражицкий Л.И. Теория права и государства в связи с теорией нравственности. СПб.: Лань, 2000. С. 257.

37

ванная на интересах деятельность. Поступки человека можно условно разделить на основанные на интересе физических или юридических лиц и обусловленные какими-то другими, преимущественно внешними факторами. Правом создаются условия для совершения поступков, которые основаны на интересе, и тогда интересы и поступки человека совпадают, но в то же время право вынуждает определенных людей совершать поступки правомерные, но противоречащие собственным интересам. При этом важным моментом является то, что понуждение одних лиц к поступкам, противоречащим их интересам, является содействием реализации интересов иных участников юридических отношений, то есть сферы реализации интересов разграничиваются разными субъектами права.

Возвращаясь к актуальному утверждению Г.В. Мальцева о вынужденности объективации интересов правом, отметим, что право получает некоторую автономию от психики.

Мы считаем, что субъекты, занятые развитием права, являющегося социокультурным, исторически конкретным регулятивным феноменом, действующим в некоем социуме, включая современную Россию, не объективируют интересы отдельных субъектов, а лишь производят селективный отбор самых важных и актуальных объективных интересов, чтобы в последующем выразить и закрепить их в праве.

Определив свое понимание диалектически объективного и субъективного характера интересов, Г.В. Мальцев дает обоснование своим подходам к их правовой институционализации.

Имеет актуальность тезис Г.В. Мальцева об организованном и стихийном «вхождении» интереса в правовую реальность.

«Если в правовую сферу любой жизненно важный интерес входит явочным порядком, может действовать спорадически и стихийно наряду с нормативными программами поведения, — писал Г.В. Мальцев, — то

38

юридическая институционализация интереса, хотя бы минимальная, требует его изучения, оценки, обработки, согласования и прочих рациональных операций, после чего он выступает уже как юридически признанный, юридически защищенный или охраняемый, обеспеченный средствами права интерес»45.

Особую значимость данное положение приобретает при понимании вопросов «наполняемости» действующего законодательства Российской Федерации разнокачественными интересами посредством лоббирования интересов определенных групп и лиц влияния, и не всегда это происходит цивилизованными способами.

Мы полагаем, что большое значение для развития теории институционально-правовых интересов имеет положение Г.В. Мальцева, утверждающего следующее:

«Процесс адаптирования интересов, внутренние требования которых более или менее отвечают целям правовой системы, мы обозначили как институционализацию, а сам интерес после прохождения данного процесса и приобретения некоторых юридических свойств — как специальный юридический институт, относящийся к институциональной структуре права»46.

Роль определенных методологических ориентиров в обосновании авторских подходов к теории институци- онально-правовых интересов собственников имеют положения А.В. Малько, В.В. Субочева о законных интересах как институционально-правовых феноменах.

Размышляя об институциональных особенностях законного интереса, А.В. Малько и В.В. Субочев пишут, что он «…является тем юридическим институтом, который находится на стыке взаимодействия и взаимообусловленности таких привычных категорий, как субъективное право и юридические обязанности, дозво-

45 Мальцев Г.В. Социальные основания права. М.: Норма, 2007. С. 343.

46 Там же. С. 385.

39

ления и запреты, правоотношения и механизм правового регулирования»47.

Вкачестве феноменов — претендентов на правовую институционализацию мы рассматриваем волю, экономические, социальные, политические, идеологические, экологические, иные интересы, различные типы социальнопубличного поведения, отношения между субъектами, другие явления, процессы жизнедеятельности людей.

Саму же институционализацию мы понимаем как процесс, начинающийся с анализа этих доинституциональных феноменов, выявления из них наиболее типичных, актуальных и осуществления соответствующих процедур придания им институционального статуса.

Интерес в праве — это особый институциональный феномен, отличающийся своей юридической фактичностью, содержательными, структурными, функциональными характеристиками.

Институционально-правовой интерес — это органичный феномен юридизированной личности и одновременно естественный феномен правовой нормативности.

Основная функция институционализированного

вправе интереса лица — мотивационно-энергетическое обеспечение активного, целеопределенного поведения этого лица — действия в собственном интересе.

Институционализированные в праве интересы субъектов юридических отношений, в том числе и субъектов права собственности, приобретают свойства правовой нормативности. По своей юридической сути, это правила дозволенного поведения собственников по реализации признанных правом интересов-институций.

Всвою очередь, характер, особенности дозволенного поведения (действия в собственных интересах) обусловлены типом признанности-признания этих интересов как юридических институций.

47 Малько А.В., Субочев В.В. Законные интересы как правовая категория. СПб.: Юрид. центр Пресс, 2004. С. 67.

40