Институционализация интересов собственников в гражданском праве России. Монография

рассматривается в качестве институционально-юридиче- ского феномена, который адаптирован во все сегменты правовой жизни, в том числе и в право субъекта. Если интерес, по мнению С.Н. Братуся, является предпосылкой субъективного права, то он сохраняет свой мотиваци- онно-энергетический статус и в структуре субъективного права91.

Недостаточно убедителен и тезис С.С. Алексеева о том, что «…хотя интерес не входит в содержание субъективного права, момент интереса необходим для самого существования этого права».92

Если интерес и необходим для существования-бытия права, для его реального функционирования, то он органично адаптирован в структуру, в содержание права, ибо нельзя находиться в глубоком единстве, существуя за пределами этого единства.

Для нашего исследования актуальное значение имеют ряд положений.

Достаточно системный анализ проблематики разработки категории «интерес» представителями специализированных социально-гуманитарных наук осуществил К.Ю. Тотьев в первой части своей весьма содержательной статьи «Публичный интерес в правовой доктрине и законодательстве»93.

«В гуманитарной литературе, — пишет автор, — содержание понятия «интерес» не получило общепринятого толкования. Часто это понятие относится с потребностью (потребность в интересе определяет направление личности), но не приравнивается к ней. Тем не менее под-

91 Братусь С.Н. О соотношении гражданской правоспособности

исубъективных гражданских прав // Советское государство

иправо. 1949. № 8. С. 30–37.

92 Алексеев С.С. Общая теория права: Учебник. 2-е изд., перераб. и доп. М.: ТК Велби; Проспект, 2009. С. 358.

93 См.: Тотьев К.Ю. Публичный интерес в правовой доктрине и законодательстве // Государство и право. 2002. № 9. С. 19–21.

81

ходы к решению этой проблемы можно классифицировать по трем основным направлениям: 1) теория внешних обстоятельств; 2) теория внутреннего фактора; 3) теория взаимодействия»94.

Таким образом, как мы видели К.Ю. Тотьев делает вывод о том, что «...Все перечисленные подходы носят междисциплинарный характер и не замыкаются лишь

водной научной области, как это иногда преподносится

вюридической литературе. Несмотря на явные различия, в них можно выделить общие моменты: 1) субъектом интереса выступает отдельный индивид или социальная группа; 2) интерес служит продолжением потребности; 3) интерес связан с целенаправленной деятельностью (форма проявления интереса) и является ее причиной; 4) интерес отличается предметностью и изменчивостью; 5) интерес зависит от условий существования человека; 6) интерес имеет характерные для него способы реализации; 7) интерес служит объектом правовой охраны (защиты) и условием применения нормативных предписаний»95.

Снашей точки зрения, эти достаточно универсальные признаки интереса, синтезирующие его субъективную природу и объективный характер проявления в целенаправленном поведении, характерны и для юридических интересов, в том числе и юридических интересов, объектами которых являются различные категории частной, государственной, иных типов, форм собственности.

94 См.: Тотьев К.Ю. Публичный интерес в правовой доктрине и законодательстве // Государство и право. 2002. № 9. С. 19.

95 Там же. С. 21.

82

Глава II

ПРЕДЕЛЫ ОСУЩЕСТВЛЕНИЯ ИНТЕРЕСОВ СОБСТВЕННИКОВ КАК ФОРМА ВЫРАЖЕНИЯ ПРИНЦИПОВ ГРАЖДАНСКОГО ПРАВА

§1. Методологические принципы исследования институциональных интересов субъектов права собственности

Под теоретико-методологическими принципами авторского правового исследования мы понимаем совокупность используемых познавательных (эпистемологических) ресурсов, необходимых для: 1) определения содержания и спецификаций его объектно-предметного поля, бытийного, социоисторического контекста; 2) обоснования исходных познавательных гипотез, предопределяющих актуальность, новизну, системность целевых ориентиров и задач познавательной деятельности; 3) выявления проблем, противоречий, тенденций, их выражения адекватной научной терминологией и обоснования положений, выводов, их актуальности, теоретической новизны и практической значимости.

Как уже отмечалось во введении, проблематика институционально-правовых интересов субъектов права собственности может весьма продуктивно исследоваться с разных концептуально-методологических позиций, в рамках многочисленных научных школ и направлений правоведения96. Данная проблематика является весьма

96 См.: Алексеев С.С. Право собственности. Проблемы теории. М.: Норма, 2008. 239 с.; Камышанский В.П. Право собственно-

83

актуальной и для исследователей неюридического профиля.

Размывание определенных границ между сегментами научно-познавательных специализаций — характерная тенденция современных социально-гуманитарных наук, с которой, безусловно, следует считаться. Одновременно проявляет себя в теоретико-познавательной социальногуманитарной сфере и тенденция научно-методологиче- ской специализации.

Если мы внимательно вникнем в паспорта научных специальностей, утвержденных ВАК России, да и Белоруссии, то при описании их содержания мы обнаружим следы (признаки) этих двух тенденций.

При классификации как правовых, так и иных соци- ально-гуманитарных исследований применяются и их уровневые характеристики.

Так, С.С. Алексеев выделяет два основных уровня специально-юридических исследований — технико-юри- дический и философский (общесоциологический).

Раскрывая содержание этих уровней познания правовой реальности, С.С. Алексеев пишет: «специально-юри- дическая проблематика технико-юридического уровня касается в основном общих вопросов догмы права и юридической техники юриспруденции, т.е. таких, которые могут быть «выведены за скобки» специальных наук.

Специально-юридическая проблематика философского, общесоциологического уровня — более высокая

сти: пределы и ограничения. М.: ЮНИТИ-ДАНА, Закон и право, 2000. 303 с.; Кузьмина А.В. Категория «интерес» в философии и праве. М.: Юрид. лит-ра, 2009. 192 c.; Малько А.В., Субочев В.В. Законные интересы как правовая категория. СПб.: Юрид. центр Пресс, 2004. 359 c.; Мозолин В.П. Право собственности в Российской Федерации в условиях перехода к рыночной экономике. М.: ИГПАН, 1992. 175 с.; Скловский К.И. Собственность в гражданском праве. 5-е изд., перераб. и доп. М.: Статут, 2010. 893 с.; Субочев В.В. Законные интересы. М.: Норма, 2008. 496 c.; Суханов Е.А. Лекции о праве собственности. М.: Юрид. лит-ра, 1991. 239 c. и др.

84

ступень теоретического освоения правового материала, целиком входящая в единое содержание общей теории права, ступень, на которой и раскрываются основные закономерности права»97.

Признавая теоретико-методологическую важность подобного подхода, следует обратить внимание, что в определенном смысле философский, социологический уровень теоретического освоения материала, о котором пишет С.С. Алексеев, может быть отнесен к собственно философской или к социологической предметной области и выступать сферой научных интересов представителей тех или иных философских, социологических научных школ и направлений.

В правоведении большинство актуальных юридических проблем, выделяемых в объектно-предметную сферу изучения, могут исследоваться как на технико-юриди- ческом, так и на теоретико-правовом уровнях, при этом термин «технико-юридический уровень», как нам представляется, не в полной мере выражает собственно прикладной тип исследования, в том числе и отраслевого характера.

С нашей точки зрения, в исследовании права, выделяя прикладной и теоретический уровни, целесообразно делать акцент на собственно теоретико-познавательном ядре исследования правовых, юридических феноменов, на позиционировании содержания, особенностей правового видения, понимания правовой реальности.

Даже в отношении самого понятия «право» исследователи придерживаются диаметрально противоположных точек зрения. Так, Р. фон Иеринг рассматривает право как «политику силы», определяя его, как «обозначение условий существования общества путём принуждения»98,

97 Алексеев С.С. Общая теория права: Учебник. 2-е изд., перераб. и доп. М.: ТК Велби; Проспект, 2009. С. 13.

98 Иеринг Р. фон. Интерес и право. Ярославль: Тип. Губ. зем. управы, 1880. С. 130.

85

в то время как Л. Дюги утверждает: «Право не есть политика силы, как учил Иеринг, оно не есть дело государства, оно предшествует ему и возвышается над ним: оно является границей государственной силы, и государство есть не что иное, как сила, отданная на служение праву»99.

Теория права не является неким суммативным набором философских, социологических, психологических, политологических и иных положений.

В современной теории права эти положения творчески развиваются, модифицируются, приобретая свойства собственно правовой системной парадигмальности, тео- ретико-методологического ядра правосознания и, одновременно, утрачивая некоторые классические признаки собственно философской, социологической и иной предметной специализации.

Именно таким образом мы понимаем современную теорию права, тенденции, противоречия в ее развитии, естественным компонентом которой и является проблематика нашего исследования.

Модели и механизмы реализации институциональных интересов собственников в современном российском праве, безусловно, могут изучаться как с философских, социологических и иных позиций, в рамках соответствующих научных парадигм, так и в русле развития современного теоретического правоведения.

Базовыми квалифицированными признаками правового статуса исследования проблематики правовой, юридической институционализации интересов субъектов собственности являются: 1) фактичность интересов любых субъектов правовых отношений и институционализацияузаконивание их в нормах действующего права; 2) активное использование в юридической терминологии категорий «интерес», «законный интерес», «институт законного интереса», «механизм правовой реализации интересов»,

99 Дюги Л. Социальное право, индивидуальное право и преобразование государства. М.: Н.Н. Клочков, 1909. С. 5.

86

ряда аналогичных категорий, образующих категори- ально-понятийное ядро теории юридических интересов; 3) наличие собственно правовых проблем, противоречий

всфере генезиса, развития, реализации интересов различных физических, юридических и приравненных к ним лиц, решение которых обеспечивается преимущественно не экономическими, не политическими, а юридическими средствами.

«Принято считать, — писал Д.А. Керимов, — что методология едина для всех наук, но в каждой из них она обретает особенности, обусловленные своеобразием объекта и предмета познания. Именно специфика юридических объектов исследования требует относительно самостоятельного существования методологии права как части общефилософской методологии»100.

Чтобы приступить к предметному, комплексному, конкретному исследованию процедур, механизмов, моделей правовой институционализации интересов собственников, необходимо более четко определиться с теми познавательными ресурсами, которые будут образовывать его методологическое основание, с теми принципами, методами познания, которые позволят в познавательном процессе от общих авторских представлений по поводу права, собственности, интересов собственников переходить к исследованию более конкретных проблем, входящих

впредметное поле данного исследовательского проекта. Известно, в том числе и из отечественной истории,

что революционно-хаотичная, ускоренная смена экономических, властно-политических, правовых, идеологических и иных основ социума с неизбежностью предопределяет и смену методов научных интерпретаций жизненной реальности.

Размышляя по этому поводу, В.Н. Порус пишет: «Смена «парадигмы», иначе говоря, изменение представ-

100 Керимов Д.А. Методологические функции философии права // Государство и право. 1995. № 9. С. 15.

87

лений ученых о том, какая исследовательская деятельность должна считаться рациональной, была бы вообще невозможной, если бы не было альтернатив, если бы свое право на существование «парадигмы» не отстаивали

вконкуренции друг с другом. Но реальная история науки такова, что пространство выбора между различными системами рациональных образцов исследовательской деятельности всегда заполнено. Жизнь науки есть постоянное чередование относительно спокойных периодов, когда подавляющее большинство исследователей уверено

внезыблемости принятых ими стандартов, образцов, критериев рациональной деятельности и безусловно следует им, и периодов, когда такая уверенность колеблется или утрачивается, когда «парадигмы» вступают в конкурентный спор, рано или поздно заканчивающийся победой одной из них и установлением нового периода спокойствия и «нормальной» работы»101.

Нетрудно понять, на каком этапе находятся познава- тельно-методологические ресурсы отечественных соци- ально-гуманитарных наук, в том числе и правоведения.

Труднее определиться с выбором той методологии, которая позволяет наиболее продуктивно исследовать современные юридические проблемы, в нашем случае проблемы институционализации интересов собственников в систему отечественного права.

На современный методологический плюрализм, отличающийся признаками хаотичности, как мы полагаем, следует взглянуть под углом зрения познавательных принципов преемственности и инновационности.

Многие современные отечественные и зарубежные правоведы полагают, что классические методы познания явлений, проблем, противоречий и процессов правовой, юридической сферы устарели во всех аспектах, от выделения объекта и предмета исследования до выявления

101 Порус В.Н. Рациональность. Наука. Культура. М., 2002. С. 19–20.

88

иобоснования их новизны, практической и теоретической значимости.

То есть, по словам методологов социально-гумани- тарной сферы науки, мы можем говорить о наступлении кризиса универсалий научно-познавательной рациональности.

Анализируя проблемы, связанные с кризисом классического рационализма, В.С. Швырев писал: «Отчужденные от многообразной, многокрасочной действительности с ее противоречивыми тенденциями и от живых людей в полноте их реального существования, идеальные конструкции рационального познания при определенных социальных условиях превращаются в догму, которая выступает в качестве «идеального плана», программы, проекта тотального преобразования действительности — общества, людей, природы. И опять-таки универсальную обязательность, принудительность, тотальность этого преобразования пытаются оправдать рациональной обоснованностью лежащих в основе соответствующих программ представлений о всеобщих законах развития общества, об объективной необходимости и пр.

Эти действительно существующие опасности познавательных и социальных последствий отрыва рациональнотеоретического сознания от живой действительности, а затем подавления авторитетом такого сознания свободы

имногообразия личностного мировосприятия и мироотношения, превращение теоретических конструкций из средства адекватного постижения мира в догматическую преграду такого постижения, естественно, становятся предметом достаточно внимательного критического анализа»102.

Врезультате констатации указанной проблемы

идемократизации научного творчества и в условиях нарастающей конкуренции представителей международ-

102 Швырев В.С. Рациональность как ценность культуры. Традиция и современность. М.: Прогресс-Традиция, 2003. С. 13–14.

89

ных и национальных научных школ в сфере социальногуманитарных наук, включая юридические науки, можно наблюдать небывалый ранее теоретико-методологический плюрализм, нарастание скептицизма относительно приемлемой адекватности научного знания в его авторских интерпретациях социальной, бытийной реальности.

«До недавнего времени, — отмечает В.К. Бабаев, — отечественная юридическая наука оперировала методологией, основой которой являлось марксистско-ленин- ское учение об обществе. Сравнительно простая схема «накладывалась» практически на любую сферу обществоведения, что было удобно и не так сложно для ученого. Этим в известной степени предопределялись и результаты исследования, которые обязательно укладывались в марксистско-ленинскую концепцию правоведения. Как

ииные методы, марксистско-ленинская методология правоведения имеет на своем счету немало достижений, о чем свидетельствовал достаточно высокий уровень советской юридической науки. Однако пышным цветом расцвели недостатки существовавшего в нашей стране мировоззрения и основанной на нем методологии: замкнутость и консерватизм правовых исследований и правовой системы, слабая их связь с достижениями зарубежной правовой мысли, акцент на достоинства социалистического права, догматизм в трактовке прав человека, почти полное отсутствие исследований по проблемам гражданского общества

ит.д.»103.

Размышляя далее о методологических ресурсах правоведения, автор делает акцент на выделении в ней общего и специализированного уровня, полагая, что ряд специальных (частных) методов познания правовых явлений

103 Бабаев В.К. Выступление на Всероссийской научно-прак- тической конференции: Российская правовая система и международное право: современные проблемы взаимодействия. Сентябрь 1995 г. Нижний Новгород. Материалы подготовлены Л.А. Морозовой // Государство и право. 1996. № 2. С. 23.

90