Избранное (из философского наследия)
.pdf
20 |
Предисловие |
чала своей работы над теорией символизма искал для нее ав торитетных философских оснований: «...философия Влади мира Соловьева казалась мне отвлеченно метафизической
ине основанной на подлинном гносеологическом анализе; в Соловьеве меня привлекал дух прозрения, мистики, интуи ции; к неокантианству меня влек рассудок; и я с увлечением продолжал изучение кантианской литературы; руководитель студентов, приверженных Канту, Б.А. Фохт, дал очень мне много своими прекрасными указаниями, советами и разъяс нением некоторых для меня спорных пунктов кантианской литературы»46.
Потрясающая своей живостью и яркостью характеристика личности и внешнего облика Б.А. Фохта тех лет (1904–1907 гг.) сохранилась в воспоминаниях Андрея Белого:
«Порывистый, бледный, бровастый, он взвил в круг моих жизненных встреч каштановую свою бороду и свои турьеро гие кудри; и в мир трансцендентальных априори силился ме ня унести, с видом пленяющим молодцеватого рыцаря, пле няя курсисток восторженных, Борис Александрович Фохт — «Мефистофель», склоненный к шестидесятипятилетнему
иодноглазому старцу Когену, воздвигшему в Марбурге трон, точно к Гретхен, Молоху сему экспортировал юношей, им со блазненных философией Когена; точно налаживал рейс: “Москва — Марбург”... Нервный Фохт откидывал лик, водя бровью, хватаясь за голову; он с сатанинской яростью, пере тирая ладони, зарезывал “чистым понятием” нечистоту сим волизма, трясяся от ненависти к инакомыслящим до... до...
ласковости; он импонировал мне благородною злобой своей...
Я у него находил именно то, чего искал: как пианист ставит пальцы, так ставил он аппаратуру логическую, не касаясь ми ровоззрительного содержания, но требуя четкости в методо логии: я не встречал никого, кто бы так умел пропагандиро вать Канта; его внедрение нас в трудное место у Канта звуча ло, как романс.
Запевающий Канта Борис Александрович — Фигнер47 фи лософской Москвы 1904 года: высокий, плечистый, с подер
46Белый А. Собрание сочинений. Воспоминания о Блоке. С. 130.
47Фигнер Николай Николаевич (1857–1918) — оперный певец (лирико драматический тенор), брат В.Н. Фигнер, пользовался огромным успехом у публики.
Предисловие |
21 |
гом бровей, с удивительной пластикой жестов, с потряхом ка штановых турьих рогов, он напоминал оператора медика, мо жет, отца своего — Александра Богданыча Фохта; ни в ком не встречал я такого уменья в лепке абстракций чудовищных:
внаших мозгах... трогала зоркость Фохта к логическим саль то мортале в мозгах его паствы; он показывал пальцем на ма лую полочку томиков: и восклицал: “Где ее изучить? И трех жизней не хватит!” Тут стояли: Кант, Файгингер, Наторп, Ко ген. Он считал: философия, чистая, вся — от Когена до Кан та; и — от Канта к Когену; а прочая “нечистота” — отсебяти на, гниль; он не “прел” уже с риккертианцами… Промедитиро вав десятилетье над “Критиками” Канта, ядовитой слюной обдавал он пробеги по томам истории философии, и это — ди летантизм!
Раз мы встретились с ним у К.П. Христофоровой; он за ужи ном, выпивая вино, открыл фейерверки афоризмов... в стиле Ницше (??) ... “Борис Александрович, — и это вы, кантианец? Как можете вы думать так?” Он в ответ дернул бровью: “Не думать, — а быть...” Щелкнув пальцем по рюмке, моргнул: “Кантианцы, мы думаем днем, а бытийствуем вечером; исти на, правда — совсем не жизнь, а — метод”»48.
Спустя несколько лет, в продолжении которых поэт прилеж но занимался изучением неокантианской методологии — так, что даже удостоился «звания “философа” со стороны Фохта, Шпета “et tutti quanti”»49, — Белый, выразив по сути смену своих фило софских пристрастий — отказ от марбургской методологии
впользу концепции баденско фрейбургской школы, написал:
Оставьте… В этом фолианте Мы все утонем без следа!.. Не говорите мне о Канте!!.
Что Кант?.. Вот… есть… Сковорода50.
В том же году он посвятил своему наставнику два стихо творения, пародийных и по доброму ироничных:
48Белый А. Начало века. С. 384–385.
49Андрей Белый и Иванов Разумник. Переписка. СПб.: Atheneum; Феникс, 1998. С. 463.
50«Мефистофель» (Белый А. Собрание стихотворений 1914. М.: Наука, 1997. С. 263).
22 |
Предисловие |
|
Предисловие |
23 |
Уж с год таскается за мной |
Белого фигура Фохта была тем духовным ориентиром, кото |
|||
Повсюду марбургский философ. |
рый оказал значительное — можно сказать, основополагаю |
|||
Мой ум он топит в мгле ночной |
щее — влияние на его идейное формирование. |
|||
Метафизических вопросов...51 |
Чуждый всякому декадентству, Фохт тем не менее с прису |
|||
Заговорит, заворожит |
щей неокантианцу чуткостью улавливал современные ему ху |
|||
В потоке солнечных пылинок; |
дожественные новации и тонко переводил их на рациональный |
|||
И «Критикой» благословит, |
уровень. Он был «своим» в салонах М.К. Морозовой и К.П. Хри |
|||
Как Библией суровый инок...52 |
стофоровой, дружил с Ниной Петровской — Ренатой «серебря |
|||
Затем из за увлечения Белого антропософией Рудольфа |
ного века», вел переписку с Валерием Брюсовым… |
|||
В 1910 г. к Б.А. Фохту обратился с просьбой «поговорить |
||||
Штейнера (в 1910–1912 гг.) поэт и философ идейно разо |
о философии» другой знаменитый представитель художест |
|||
шлись. Белый вспоминал: «Фохт, меня ненавидевший в юно |
венной элиты — композитор А.Н.Скрябин59. Сокрушаясь |
|||
сти, после помогший учиться, теперь стал вдали: ни вражды, |
о безвременной кончине своего учителя и друга С.Н. Трубец |
|||
ни сочувствия»53. Окончательный разрыв Белого с неоканти |
кого, Скрябин, обращаясь к Фохту, воскликнул: «...Какая |
|||
анством оформился, однако, только к 1912 г. Еще в 1910 г., |
ужасная потеря! Я решил, что после него могу говорить о ве |
|||
приветствуя появление журнала «Логос», он писал: «Да здрав |
ликих проблемах философии только с Вами…»60 Благодаря |
|||
ствует научная философия (Логос), разбивающая старые сте |
этим трем беседам «по основным метафизическим вопросам», |
|||
ны культуры!»54 и публично защищал неокантианцев от кри |
а также широчайшей научной эрудиции и музыкальной ода |
|||
тики В.Ф. Эрна55. А в ноябре 1912 г. Белый разразился скан |
ренности самого Фохта до нас дошло уникальное свидетель |
|||
дальной статьей «Круговое движение. Сорок две арабески», |
ство философского гения великого композитора, приоткры |
|||
в которой назвал все неокантианское движение идиотством56. |
вающее тайные смыслы его творчества. |
|||
Уже в советское время другой ученик Фохта, А.В. Чичерин, |
Отлученный от университетской кафедры, Фохт уже |
|||
предложил им возобновить общение. Назначили встречу, |
с 1904 г. начинает, с некоторыми перерывами на заграничные |
|||
но по каким то причинам Андрей Белый на нее не явился...57 |
командировки, преподавать философию на Московских выс |
|||
При всей важности биографических перипетий для понима |
ших женских курсах, курсах Тихомирова и Московского об |
|||
ния духовного становления мыслителей — в данном случае |
щества народных университетов, а также и философскую про |
|||
это касается как Белого, так и Фохта — имеет значение дру |
педевтику в московских гимназиях61. С 1909 г. он к тому же |
|||
гое: неокантианские идеи органично вошли и на глубинном |
вел в гимназиях занятия по немецкому языку и истории. |
|||
уровне определили созданную Белым теорию символизма, что |
С 1905 г. читал в женских гимназиях педагогику62 и парал |
|||
особенно заметно в его работах 20 х гг.58. Очевидно, что для |
лельно — курс по философии Канта и Когена у себя на дому. |
|||
|
|
Интенсивная педагогическая деятельность принесла свои |
||
51 «Мой друг». (Там же. С. 251–252.) |
||||
первые плоды: у Фохта появился круг учеников, увлеченных |
||||
52 «Премудрость». (Там же. С. 248–249.) |
идеями марбургского неокантианства, о чем можно заключить |
|||
53 Белый А. Между двух революций. Воспоминания. В 3 х кн. Кн. 3. М.: Ху |
из письма Г.О. Гордона Фохту от 28.01.1907 г.: «Я рассказал |
|||
дожественная литература, 1990. С. 280. |
||||
|
|
|||
54 ОР РГБ. Ф. 167. Оп. 2. Ед. хр. 18. Л. 9 об. |
|
|
||
55 Белый А. Неославянофильство и западничество в современной русской |
59 Фохт Б.А. Философия музыки А.Н.Скрябина // А.Н. Скрябин. Человек. |
|||
философской мысли // Утро России. — 15 октября 1910 г. № 274. С. 2. |
Художник. Мыслитель. М.: Гос. мемориальный музей А.Н. Скрябина, |
|||
56 Белый А. Круговое движение. Сорок две арабески // Труды и дни. 1912. |
1994. С. 201–226. |
|||
№ 3–4. С. 51–73. |
60 Там же. С. 202. |
|||
57 Чичерин А.В. Сила поэтического слова. Статьи, воспоминания. М.: Совет |
61 Гарева А.А. Предисловие к публикации // Вопросы философии. 1997. |
|||
ский писатель, 1985. С. 267. |
№11. С. 106. |
|||
58 См.: Белый А. Душа самосознающая. М.: Канон+, 1999. С. 478–530. |
62 ГАРФ. Ф. 5205. Оп. 2. Ед. хр. 108. Л. 1. |
|||
24 |
Предисловие |
|
Предисловие |
25 |
ему [Наторпу. — Н.Д.], что Вы едете летом сюда и везете с со |
должно было появиться в печати еще два выпуска «Кантиа |
||
бой целую банду учеников и учениц. Он крайне обрадовался, |
ны», о чем было объявлено во втором выпуске. |
||
потирал себе руки и все говорил: ах, ах, шён, шён*»…63 |
В третьем выпуске планировалась публикация перевода |
||
Как преподаватель Фохт даже тогда — во времена высокой |
Б.А. Фохта и А.И. Бердникова работы А. Гёльдера «Изложение |
||
лингвистической образованности — остро ощущал необходи |
теории познания Канта с обращением особого внимания на раз |
||
мость в качественных переводах философской литературы. |
личные формы, которые получила у Канта трансцендентальная |
||
С этой целью им была создана научная серия «Kantiana», за |
дедукция категорий»69. А для четвертого выпуска «Кантианы» |
||
думанная как руководство к изучению философии Канта |
Б.А. Фохт готовил перевод «Комментария к “Критике чистого |
||
и выступавшая в качестве своего рода материалов к «фило |
разума”» (1907) Германа Когена со своей вступительной стать |
||
софской пропедевтике». Первый выпуск и первый переводче |
ей. Судьба этой работы до сих пор неизвестна: не удалось ее об |
||
ский опыт (из опубликованных и дошедших до наших дней) |
наружить ни в фондах библиотек, ни в государственных архи |
||
самого Фохта (вместе с А.И. Бердниковым64) относится |
вах, ни в архиве А.А. Гаревой. О том, что такая работа в дейст |
||
к 1906 г. Им стала книжка К. Штанге «Ход мыслей в “Крити |
вительности существовала, есть свидетельство А.В. Кубицкого |
||
ке чистого разума”»65. По совету Лопатина ко второму выпу |
в его письме Фохту от 6 января 1909 г.: «...Вы в скором време |
||
ску этой серии был выполнен перевод работы Иоганна Шуль |
ни дадите превосходнейший перевод Когена...»70 — и воспоми |
||
ца, считавшегося самим Кантом знатоком его первой «Крити |
нание Анны Аркадьевны Гаревой, в 40 х гг. ученицы Бориса |
||
ки»66. Перевод был выполнен коллективно: первая половина |
Александровича. |
||
сочинения — Фохтом совместно с Г.О. Гордоном, вторая — |
Поражает необыкновенная работоспособность ученого. |
||
с Е.И. Боричевским и А.К. Топорковым. |
В 1910 г. в издательстве Н.Н. Клочкова выходят еще три пе |
||
По неясным причинам дальнейшая судьба этого проекта не |
ревода Фохта: «Основы для метафизики нравов» И. Канта |
||
сложилась. Андрей Белый писал, что Б.А. Фохт надеялся на |
(судьба этого издания неизвестна), «Общая педагогика» |
||
финансовую поддержку М.К. Морозовой в издании русско |
П. Наторпа и его же «Философская пропедевтика»71. |
||
язычного неокантианского журнала67. Может быть, речь шла |
Что же касается собственных философских сочинений |
||
о «Кантиане»? Но «благоволение ее [Морозовой. — Н.Д.] |
Б.А. Фохта, написанных до революции, то судьба их не менее |
||
к Канту, кажется, ограничилось рефератом Фохта под загла |
загадочна, чем история «Кантианы». Так, в первой книге за |
||
вием “Кант”. Старик Лопатин победил в тот период всех фи |
1911 г. журнала «Логос» в списке предполагаемых в следующих |
||
лософов другого толка»68, издание захлебнулось: в 1914 г. |
номерах статей была анонсирована и работа Фохта «О принци |
||
|
|
пе трансцендентального метода в теоретической философии |
|
|
|
Канта». К сожалению, за все время существования «Логоса» |
|
* Прекрасно, прекрасно (нем.). |
|||
63 Личный архив А.А. Гаревой. |
она так и не появилась на его страницах. Это обстоятельство |
||
64 Видимо, это тот самый А.И. Бердников, который «в качестве “дьявола” от |
наводит на мысль о непростых отношениях Фохта с редакцией |
||
диалектики», занимался осенью 1904 г. в кружке, изучавшем «Критику |
журнала «Логос». Едва ли причиной тому была принадлеж |
||
отвлеченных начал» Владимира Соловьева. (Белый А. Начало века. |
|
|
|
С. 384.) |
|
|
|
65 Штанге К. Ход мыслей в «Критике чистого разума»: Руководство для чте |
69 Личный архив А.А. Гаревой (1929 г.); ГАРФ. Ф. 5205. Оп. 1. Ед. хр. 107 |
||
ния. Пер. с нем. Б.А. Фохта и А.И. Бердникова. М.: Тип. Б. Шушукина, |
(1933 г.). На титульном листе и на первой странице — штамп: «Библио |
||
1906. (Kantiana. Сер. руководств к изуч. философии Канта. Вып. 1.) |
тека И.К.П. Философии». |
||
66 Шульц И. Разъясняющее изложение «Критики чистого разума»: Руковод |
70 Из письма А.В. Кубицкого Б.А. Фохту от 6 января 1909 г. Личный архив |
||
ство для чтения. Пер. со 2 го нем. изд. 1897 г. (под ред. и с предисл. |
А.А. Гаревой. |
||
Б.А. Фохта). М., 1910. (Тип. О.Л. Сомовой.) (Kantiana. Сер. руководств |
71 Наторп П. Общая педагогика. Пер. Б.А. Фохта. М.: Изд е Н.Н. Клочкова, |
||
к изуч. философии Канта. Вып. 2.) |
1910; Он же. Философская пропедевтика (Общее введение в философию |
||
67 Белый А. Начало века. С. 505. |
и основные начала логики, этики и психологии). Пер. с 3 го нем. изд. |
||
68 Там же. С. 505–506. |
под ред. и с предисл. Б.А. Фохта. М.: Изд е Н.Н. Клочкова, 1911. |
||
26 |
Предисловие |
ность их к разным неокантианским направлениям. Возможно, Фохта отталкивала некоторая «всеядность» руководителей журнала (так, не желая ссориться со своим «ближайшим со трудником» С.Л. Франком, редакторы пошли на публикацию его довольно слабой статьи «Природа и культура»72), или их за игрывание с «христианской идеей» («Вы хотите на философ ских путях прийти к Богу», — говорил Бердяев Степуну и ув лекал последнего «силой своей интуитивно профетической мысли»73), или выбранный в 1914 г. курс на популяризацию журнала74. А сам Фохт в их глазах (особенно с точки зрения Э.К. Метнера) был, вероятно, слишком «когенианцем».
Возможно, впоследствии именно эта статья была положена в основу фохтовской диссертации с похожим названием: «Об основной идее, существе и главнейших моментах трансцен дентального метода в теоретической философии Канта» (1921), которая впервые полностью публикуется в настоящем издании.
В1909 г. в «Критическом обозрении» была напечатана ре цензия Фохта на диссертацию В.А. Савальского75 (см. список опубликованных работ). «Критическое обозрение» выходило под редакцией проф. Б.А. Кистяковского, ученика Виндель банда. Так что заказ рецензии на первую в России крупную научную работу по философии неокантианства именно Б.А. Фохту можно расценивать как официальное признание его авторитета в этом вопросе. Здесь Фохт подробно разбира ет достоинства и недостатки труда Савальского, попутно рас крывает смысл философии марбургского неокантианства, особенности, отличающие ее от «неофихтеанства», и доказы вает принципиальную правоту Савальского, который ищет ос нование философии права в трактатах Германа Когена.
В1910–1914 гг. были изданы литографическим способом лекционный курс Б.А. Фохта «Введение в философию» из
72Письмо Степуна Метнеру от 21.08.1910 г. (ОР РГБ. Ф. 167. К. 14. Ед. хр. 2. Л. 5.)
73Степун Ф.А. Бывшее и несбывшееся. С. 218.
74Безродный М.В. Из истории русского неокантианства // Лица: Биографи ческий альманах: I. М.; СПб., 1992. С. 395.
75См.: Савальский В.А. Основы философии права в научном идеализме. Марбургская школа философии. Коген, Наторп, Штаммлер и др. Т. 1 // Ученые записки Московского Императорского университета, юрид. ф та, вып. 33. М., 1909.
Предисловие |
27 |
четырех частей: введение в логику, введение в этику, введе ние в эстетику, введение в психологию и курс древней фило софии76.
Вцелом же дореволюционный период деятельности Б.А. Фохта может быть охарактеризован как «просветитель ский», в продолжение которого решались, прежде всего, педа гогические и пропагандистские задачи: познакомить широкую публику с философией Канта и неокантианцев, способство вать подробному и глубокому изучению и осмыслению сочи нений этих мыслителей. И в первую очередь имелась в виду разночинная молодежь, для которой в силу юного возраста (гимназисты) или отсутствия материального достатка для специального изучения языков переведенные тексты класси ков были незаменимым пособием в изучении философии.
Вличной жизни ученого произошли события, в той или иной степени повлиявшие и на его творческую судьбу. Через несколько лет после отъезда Фохт Сударской в эмиграцию Бо рис Александрович женился вторично. В 1911 г.77 у него ро дился сын Кирилл, а 17 марта 1915 г. Елена Александровна Фохт умерла от туберкулеза78. Все трагедии в маленькой оси ротевшей семье Фохтов захлестнула революция 1917 г. «Моск ва, — или: на лицах — ужас; телеграфные столбы свалены, со жжены; снег окрашен развеянным пеплом; с девяти вечера про хожих хватают патрули; бьют с отнятием кошелька и часов; иных же выводят в расход. Ограбили философа Фохта»79…
С революцией 1917 г. для российского неокантианства на чалась другая — новая — эпоха.
На «заре» советской власти ее устроителям не было особо го дела до вопросов культурной и научной политики — это бы ло время самовыживания, выживания физического для всех. Был кошмар голодного 1921 г., уплотнения, реквизиции, на сильственные мобилизации профессуры на заготовку дров, очистку улиц от снега, на раскопку железнодорожных путей
76Гарева А.А. Предисловие к публикации // Вопросы философии. С. 106. Однако ни в архивах, ни в библиотеках эти работы не найдены.
77По воспоминаниям А.А. Гаревой. Возможно, это был 1909 г. В советское время (в 1935 г.) Фохт в анкете написал, что его сыну Кириллу 26 лет. (ГАРФ. Ф. 5205. Оп. 2. Ед. хр. 108. Л. 6.)
78Вторая жена Фохта Елена Александровна умерла и похоронена в Кисло водске. Ее девичья фамилия неизвестна.
79Белый А. Между двух революций. С. 67.
28 |
Предисловие |
от заносов. Так, в архиве А.А. Гаревой сохранилось удостове рение Б.А. Фохта № 3156 от 31 декабря 1918 г., защищавшее ученого от реквизиции белья и других домашних вещей80. Что же касается академических пайков, который получал и Борис Александрович81, то их размер не мог избавить ученых от го лода и лишений, им приходилось распродавать свои библио теки, мебель, личные вещи, чтобы хоть как то обеспечить свое существование. «Разве не аллегория, — писал кн. С.М. Вол конский, — когда встречаю профессора университета, везуще го салазки с дровами, или знаменитого врача с мешком карто феля на спине? И “Аполлон” на грязной мостовой — разве не аллегория?»82
Споворотом в 1921–1926 гг. к новой экономической поли тике в стране начала быстро возрождаться интеллектуальная жизнь, приглушенная событиями «военного коммунизма». Один за другим возникают новые журналы, альманахи, в ко торых авторами выступают люди, после революции оказавши еся как бы на периферии политической жизни, — те, кого дол гое время было принято называть «представителями буржу азной интеллигенции». Так, в 1922 г. в стране совершенно легально действовало свыше 140 частных издательств.
С1919 по 1921 гг. в реорганизованном (Первом) Москов ском государственном университете Борис Александрович преподавал философию и вел семинар по Канту83. В том же 1919 г. Фохт, «вследствие отмены к этому времени магистер ских экзаменов, подвергался взамен магистерского экзамена особому коллоквиуму»84.
Никто не мог думать тогда, что партийный контроль над ин теллектуальной сферой перейдет из области политических действий на саму научную теорию. Специфика развития марк сизма отнюдь не предполагала вмешательства официальной идеологии в сферу развития научных проблем, и в действи тельности такая практика отсутствовала в начале 20 х годов.
80Личный архив А.А. Гаревой.
81ЦМАМ. Ф. 1609, Оп. 1 л/с. Ед. хр. 72. Л. 24.
82Кн. С. Волконский. Мои воспоминания. Лавры. Странствия. Мюнхен: Кн во «Медный всадник», 1923. С. 53.
83ГАРФ. Ф. 5205. Оп. 2. Ед. хр. 108. Л. 1.
84Там же. Ед. хр. 108. Л. 12.
85Минин С. Философию за борт! // Под знаменем марксизма. 1922. № 5–6. С. 122–127.
Предисловие |
29 |
Призывы вроде «Философию за борт!»85 или «Пролетарий не нуждается в логике»86 воспринимались не более чем курьез. Первый тревожный симптом будущих гонений появился
в«мирном» 1921 г., когда историко филологический факуль тет Московского университета был закрыт за «оппозиционно неокантианское направление»87. Знаменательно, что это про изошло сразу после представления и защиты Б.А. Фохтом на диспуте в университете 30 мая 1921 г.88 при оппонентах проф. Георгии Ивановиче Челпанове и проф. Николае Дмитриевиче Виноградове своей работы «О трансцендентальном методе
вфилософии Канта» pro venia legendi (на право чтения лек ций). А 28 октября 1921 г. «на основании представленных ра
бот» Государственный ученый совет утвердил Б.А. Фохта в звании профессора философии89 Ярославского государствен ного университета, где тот преподавал с 1920 г. в звании доцен та, затем с 1922 по 1925 г. — профессора философии курс «Ис тория мировоззрений и эстетики».
86Письмо из Петрограда // Последние новости. Ежедневная газета под ред. П.Н. Милюкова. Париж. 30 декабря 1922. № 827. С. 2. В «Письме» речь идет, видимо, об Иване Адамовиче Боричевском (1892–1942), профессоре фило софии Петроградского (затем Ленинградского) университета. В философ ских кругах был однофамилец Ивана Адамовича — Е.И. Боричевский, о ко
тором известно только, что в 1907 г. в Москве он работал вместе с Б.А. Фох том над переводом книги Б. Христиансена (Христиансен Б. Психология и теория познания. Пер. с нем. Е.И. Боричевского. Под ред. и с предисл. Б.А. Фохта. М., 1907.), а в советское время написал работу «О природе эсте тического суждения» (Минск: «Белтрестпечать», 1923. C. 12). Вероятно, вци тируемой газетной статье речь идет именно о И.А. Боричевском, т. к. в то вре мя он работал в Петрограде, имел уже определенный научный авторитет, что делало его заметной фигурой в философской среде, а также полемизировал с неокантианцами, учение которых Е.Н. Трубецкой в свое время справедли во назвал «панлогизмом». (См.: Боричевский И.А. Дневник № 17. 24 июля [1922]: «...А в Научном обществе марксистов я прочел доклад... Были бурные прения с одним марбургским Genosse». ОР РПБ. Ф. 93. Ед. хр. 4.)
87Высшая школа в Советской России (Письмо из Петрограда) // Послед ние новости. 12 октября 1922. № 762. С. 2.
88Вопрос о ликвидации историко филологического факультета Московско го университета был поставлен в конце мая 1921 г., и с 1 июня 1921 г. де кретом Совнаркома факультет был упразднен (резолюция ректора В.Вол гина на докладной записке о ликвидации от 28.05.1921 г.). (ЦМАМ. Ф. 1609. Оп. 1. Ед. хр. 492. Л. 1.)
89ГАРФ. Ф. 5205. Оп. 1. Ед. хр. 107. Л. 9, 10, 12. Какие работы, представлен ные в ГУС, Фохт имеет в виду — неясно. Возможно, это первая и вторая части его диссертационного исследования.
30 |
Предисловие |
|
Предисловие |
31 |
«Москва двадцатых годов напоминала огромный универ |
лософского общества]. …25 человек. Шпет и Фохт говорили |
||
ситет культуры, да она и была таким университетом»90. |
по вопросам философии и культуры, философии и поэзии. |
||
И в научной судьбе Б.А. Фохта эти годы были временем рас |
Обоих качали… Потом банкет: выпивка, танцы — до 3 часов |
||
цвета его философского таланта. Фохт стал членом коррес |
ночи». И далее: «5 декабря [1924]. Доклад Фохта о Пушкине. |
||
пондентом Государственной академии художественных наук |
12 человек (несмотря на арест Ольдекопа)»95. Собирались |
||
(ГАХН)91, действительным членом Московского психологи |
у кого нибудь на квартире — чаще всего у В.А.Игнатовой (с ее |
||
ческого общества, много занимался преподаванием: с 1918 г. |
арестом и расстрелом в 1927 г. общество прекратило свое су |
||
работал в Институте слова вплоть до его закрытия в августе |
ществование), иногда у Левина или у Фохта96. |
||
1925 го, в 1919–1925 гг. состоял старшим сотрудником Ин |
Между тем постепенно начинало ощущаться идеологичес |
||
ститута научной философии в Москве, вел на дому кружок |
кое давление на науку и культуру, которое проникало и во все |
||
по философии Когена. Именно в эти годы им были написа |
сферы обыденной жизни. 8 ноября 1923 г. М. Горький писал |
||
ны и прочитаны доклады — по сути, серия докладов — о «Фи |
В. Ходасевичу: «Из новостей, ошеломляющих разум, могу со |
||
лософии символических форм» Э. Кассирера (уже в 1923 г. |
общить, что […] в России Надеждою Крупской и каким то |
||
Фохт выступил с сообщением о первом томе этой работы — |
М. Сперанским запрещены для чтения: Платон, Кант, Шопен |
||
«Язык»), о проблеме и основных принципах эстетики у Кан |
гауэр, Вл. Соловьев, Тэн, Рескин, Нитче, Л. Толстой, Лесков, |
||
та и Когена, о Наторпе и Пушкине, «О прекрасном как |
Ясинский (!) и еще многие подобные еретики»97… Разгон |
||
предмете искусства», «О некоторых основных чертах худо |
ГАХН в 1929 г. стал своего рода вехой, пограничным знаком |
||
жественного творчества»92 и об «Основных принципах фило |
между еще свободными — особенно в сравнении с событиями |
||
софии языка»93, статьи «Априоризм» и «Акмеизм» для Эн |
последующих лет, — полными иллюзий и надежд двадцатыми |
||
циклопедии художественной терминологии, подготовкой ко |
и эпохой «великих» строек и «чисток» во всех областях науки |
||
торой занималась ГАХН94. |
и искусства. Многие философы из «бывших», в том числе |
||
Своеобразным центром интеллектуальной жизни 20 х гг. |
Б.В. Яковенко, Ф.А. Степун и С.И. Гессен, давно уже были |
||
стало Московское философское общество, официально не за |
в эмиграции. С отделением Прибалтики на долгие годы ока |
||
регистрированное, но объединившее в своем составе молодое |
зались за пределами России В.Э. Сеземан и А.В. Вейдеман. |
||
поколение российских мыслителей из последнего выпуска |
Сгинул в угличском лагере близкий друг и соученик Фохта |
||
(1922 г.) философского отделения историко филологическо |
по Марбургу Гавриил Осипович Гордон (по официальной вер |
||
го факультета Московского университета. Постоянным и ак |
сии «умер от дистрофии» 26 января 1942 г.)98. В 1937 г. ушел |
||
тивным его участником был и Б.А. Фохт. Здесь он читал свои |
из жизни другой замечательный ученый неокантианец, друг |
||
доклады и участвовал в обсуждении предложенных другими |
М.М. Бахтина, Матвей Исаевич Каган. Уникально сложилась |
||
тем. Иосиф Давидович Левин (1901–1984), бывший студент |
судьба Б.А. Фохта, который остался в России и в страшные |
||
Фохта и один из основателей общества, в своем дневнике за |
времена сталинского террора избежал репрессий, несмотря на |
||
писал: «29 октября [1923 г.]. Годовщина [со дня основания Фи |
то что не изменил своей научной позиции, не отрекся от нео |
||
|
|
кантианских взглядов. |
|
|
|
В условиях абсолютного духовного контроля каждый мыс |
|
|
|
литель, чтобы выжить, был вынужден занять определенную |
|
90 Шаламов В.Т. Воспоминания. М.: Олимп, Астрель, АСТ, 2001. С. 23. |
|||
91 РГАЛИ. Ф. 941. Оп. 10. Личные дела. № 654. |
|
|
|
92 Личный архив А.А. Гаревой. |
|
|
|
93 Упоминается в материалах Комиссии по изучению психологии художест |
95 Левин И.Д. «Шестой план» // Историко философский ежегодник’ 91. С. 287. |
||
венного творчества при философско психологическом отделении ГАХН |
96 Левин И.Д. 1921–1931 //Литературное обозрение. 1996. № 5–6. С. 96–107. |
||
(РГАЛИ. Ф. 941. ГАХН. Оп. 2. Ед. хр. 18), датирован 15 ноября 1927 г. |
97 Ходасевич В.Ф. Собрание сочинений: В 4 х т. Т. 4: Некрополь. Воспоми |
||
94 Упоминаются: РГАЛИ. Ф. 941 (ГАХН). Оп. 1. Ед.хр. 80. Протокол № 206 |
нания. Письма. М.: Согласие, 1997. С. 175, 568 комм. |
||
от 15 марта 1927 г. и № 209 от 8 апреля 1927 г. |
98 Записано со слов дочери Г.О. Гордона Ирины Гавриловны Гуровой. |
||
32 |
Предисловие |
|
Предисловие |
33 |
позицию по отношению к тем, кто осуществлял этот контроль. |
Другая возможная позиция в условиях жесткого идеологи |
|||
Выбор был невелик: сервилизм, эскапизм или нейтралитет. |
ческого контроля — эскапизм — также была не для философа |
|||
Сервилизм для Фохта был исключен. Тому подтверждением |
неокантианца. Она предполагала уход в самовыражение и ни |
|||
могут служить факты его биографии, рассказанные А.А. Гаревой |
к чему не обязывающую самодеятельность, то есть то бесхре |
|||
и А.А. Тахо Годи. Однажды, видимо сразу после войны, Москов |
бетное и беспочвенное философствование, переход к которо |
|||
скому городскому педагогическому институту имени Потемкина |
му для Фохта означал бы измену своим научным принципам |
|||
предложили выставить в академики кандидатуру Г.Ф. Алексан |
и конец философии как таковой. |
|||
дрова99, который в то время возглавлял Управление пропаганды |
Лишь нейтралитет, как третья и последняя из возможных |
|||
и агитации ЦК ВКП(б). При голосовании Фохт, единственный |
для философа в эту эпоху позиций, стал той «золотой середи |
|||
из членов ученого совета, воздержался. На вопрос встревожен |
ной», которая открывала путь к «катакомбной» философской |
|||
ного директора пединститута П.С. Бенюха, почему он воздер |
работе. В атмосфере тех лет мог выжить только тот, кто уходил |
|||
жался, Борис Александрович ответил: «Я знаю его как полити |
из официальной философии. Выбор работы в гуманитарной об |
|||
ческого деятеля, но не знаю его научных трудов»100. |
ласти был довольно ограничен: преподавание иностранных язы |
|||
Прекрасной характеристикой Фохта как человека большого |
ков ипереводческая деятельность. Борис Александрович успеш |
|||
мужества и чести является данное им 6 мая 1930 г. «объяснение» |
но занимался и тем и другим. Обосновавшись в Институте крас |
|||
в защиту А.Ф. Лосева. В 1995 г. А.А. Тахо Годи знакомилась на |
ной профессуры (философии), где он преподавал новые |
|||
Лубянке с некоторыми архивными документами по делу Лосе |
и древние языки (так, в одной из многочисленных анкет совет |
|||
ва (1930). Среди показаний вызванных по этому делу свидете |
ского времени в ответе на вопрос «какие языки знаете, кроме |
|||
лей были и опросные листки Б.А. Фохта. Борис Александрович |
русского, и в какой степени ими владеете» он написал: «немец |
|||
«не скрывал от следователя своих встреч с Лосевым на философ |
кий, французский, английский, латинский, [древне]греческий |
|||
ских собраниях, прямо признал, что Лосев “в настоящие годы |
и испанский — на всех могу читать научные книги, а на немец |
|||
стал наиболее ярким представителем диалектической логики”, |
ком свободно говорю»102), Фохт попытался продолжить изда |
|||
изучая труды Платона, Плотина, Прокла и Гегеля. Профессор |
ние серии «Kantiana». Этот факт представляется чрезвычайно |
|||
Фохт деликатно сказал, что “затрудняется перевести на полити |
важным, особенно если учесть то обстоятельство, что не только |
|||
ческий язык” произведения Лосева и что сочинения Лосева (да |
Фохт, но и все его современники — профессионалы философы |
|||
же рукописные), касающиеся вопроса “социально политическо |
немарксистской ориентации — были лишены философской три |
|||
го характера”, ему неизвестны. Так же как он не знает и полити |
буны. В качестве следующей образовательной задачи Фохт |
|||
ческих взглядов арестованного. “Считаю его просто лояльным |
в предисловии к 3 му выпуску «Кантианы» говорит о необхо |
|||
человеком”, — заключил Б.А. Фохт, а религиозность Лосева “не |
димости «издания серии руководств для соответствующего изу |
|||
вытекает из его философских взглядов”. Книги же арестованно |
чения философии Гегеля. Тогда наряду с “Kantiana” возникла бы |
|||
го, “независимо от взглядов автора, приобретают большую цен |
еще более важная с точки зрения современного прогресса в фи |
|||
ность”, основаны на текстах “непереведенных произведений |
лософии “Hegeliana”. Всем этим было бы положено тогда нача |
|||
древнегреческих философов”»…101 В те годы дать такой отзыв об |
ло правильному, строго методическому изучению у нас величай |
|||
арестованном ОГПУ человеке значило совершить немыслимо |
ших философов древности и новейшего времени»103. В этом же |
|||
смелый и кристально честный поступок! |
предисловии Б.А. Фохт упоминает о своем переводе «Коммен |
|||
|
|
тария к “Критике чистого разума”» Германа Когена: «Перевод |
||
|
|
на русский язык этого Комментария сделан мною много лет то |
||
99 Г.Ф. Александров стал академиком в 1946 г. — в год смерти Фохта. |
||||
му назад, но при возобновлении у нас в последнее время изуче |
||||
100 Гарева А.А. Предисловие к публикации // Вопросы философии. 1997. |
|
|
||
№ 11. С. 109. |
|
|
||
|
|
|||
101 Тахо Годи А.А. Лосев. М.: Молодая гвардия; Студенческий меридиан, |
102 Ф. 5205. Оп. 2. Ед. хр. 108. Л. 3. |
|||
1997. С. 137. |
103 Там же. |
|||
34 |
Предисловие |
ния философии Гегеля и, косвенно, через посредство Гегеля, так же и философии Канта, — издание его, как кажется, именно те перь было бы особенно своевременно: оно помогло бы начина ющим проследить ход развития не только в понимании и истол ковании философии Канта, но также и ход развития всей современной философии в ее целом. — Не следует ведь забы вать, что сознательно, методологически строго и планомерно проводимое Когеном соединение и внутренняя диалектическая связь исторического метода изучения философии с системати ческим, что эти черты общи у него с Гегелем, который и был, как известно, первым и самым глубоким выразителем этой плодо творной тенденции...» К сожалению, ни одно из этих изданий так и не было осуществлено, однако в библиотеке Института красной профессуры находилась машинопись подготовленного Фохтом нового выпуска «Кантианы» — сделанного им заново перевода сочинения А. Гёльдера «Изложение теории познания Канта», который, как можно предположить с большой степенью вероятности, был доступен студентам. Это обстоятельство пред ставляется чрезвычайно важным, поскольку даже в таком солидном учебном заведении положение философии было пла чевным. В разговоре с В.И. Вернадским Фохт с горечью конста тировал: «…мысли нет — все в рамках — все бездарное и мерт вое…»104; «логика и история философии выброшены из препода вания… учение Платона, Канта не изучается. Кое что познается при изучении иностранных языков — чтение отрывков, причем сами “студенты” следят за лектором…»105. Такая обстановка тре бовала не только осторожности, но особого отношения ко вся кой высказанной мысли и умения провести ее «через все препо ны и рогатки» постоянной цензуры.
Кроме того, в самом неокантианстве были, видимо, точки соприкосновения с марксистской доктриной, которую Фохт теоретически не отвергал, усматривая в ней рациональные черты — такие черты, которые позволили бы считать марк сизм наследником великих традиций немецкой классической философии.
Существовало еще одно условие для выживания в «интеллек туальных катакомбах». Философ должен был создать — прежде всего, для самого себя — дисциплинарные нормы школы и сле
Предисловие |
35 |
довать им в своей работе. Замечательно, что такую внеинститу циональную школу удалось создать не только А.Ф. Лосеву. Все гда державшийся в рамках марбургского неокантианства, Фохт у себя дома даже в самые страшные времена принимал своих уче ников, читал им лекции, занимался с ними в семинарах.
Личное мужество Фохта, принципиальность его философ ских взглядов и безукоризненность поведения наталкивают на размышления о том, не есть ли это результат общей канти анской позиции, которая при любых обстоятельствах требует подчиняться только внутреннему нравственному императиву.
Трудно поверить, что лагеря, тюрьмы, ссылки миновали фи лософа. Однако не обошли они трагедией его семью — в ста линских лагерях Борис Александрович потерял сына Кирилла, ставшего к тому времени талантливым исследователем линг вистом. В его судьбе до сих пор много неясностей. По воспоми наниям А.А. Вульферта, он совершенно неожиданно для отца оказался втянутым в какую то анархиствующую или эсеров скую группу, участвовал в эксе, был арестован, но прошел не по политической, а по уголовной статье и, отсидев несколько лет, вышел на свободу. Все это случилось в 1926–1927 гг. Ему дали возможность учиться — он уехал в Самаркандский универси тет, где закончил аспирантуру по кафедре французского, испан ского и итальянского языков. В начале войны там опять нача лись аресты, спасительное уголовное прошлое не помогло, и он, по видимому, погиб в лагере…
В эти тяжелые годы рядом с Борисом Александровичем бы ла его «ангел хранитель»: Елена Яковлевна Фохт (в девиче стве Аронсон) (25.05.1896 — 5.06.1965) — поздняя любовь, верный друг, преданнейший помощник — в том числе и в пе реводах: в гимназических «пределах» владея латынью и не мецким, она самостоятельно выучила древнегреческий, чтобы быть максимально полезной мужу106. В самом деле, 30 е г. в ин теллектуальной биографии Бориса Александровича были от мечены огромным количеством переводов: он «со времени ре волюции написал и перевел (с немецкого, латинского и грече ского языков) около 100 философских работ»107, из которых опубликована была лишь малая часть: докритические сочине ния И. Канта 1759–1777 гг. в 2 х т., в основном переведенные
104 |
Вернадский В.И. Дневники: 1926–1934. М.: Наука, 2001. С. 63. (7.VIII. 1928.) |
106 |
Брак был зарегистрирован в 1931 г. |
105 |
Там же. С. 59–60. (6.VIII. 1928.) |
107 |
ГАРФ. Ф. 5205 (ИКП). Оп. 2. Ед. хр. 108. Л. 12. Автобиография. |
36 |
Предисловие |
|
Предисловие |
37 |
Фохтом впервые108, «Философия духа» Гегеля с немецкого из |
хлестывающего иррационализма сталинщины ищущих raison |
|||
дания Глокнера109, Первая и вторая аналитики Аристотеля110. |
d’être*, учение, которое бы «не разделяло ленивой рутины все |
|||
Остался неопубликованным перевод Тренделенбурга «Эле |
возможных “измов”»115, но было бы ориентировано на науку |
|||
менты логики Аристотеля» (1937), курс лекций по Истории |
и на историю философской мысли. Если на Западе, прежде |
|||
древней философии в 2 х томах, курс лекций по логике на не |
всего в Германии, 20–30 е гг. ознаменованы отказом от пред |
|||
мецком языке в одном томе111 и «Краткий очерк логики Ари |
ставления о философии как о «чистом факте науки» и от идеи |
|||
стотеля ([составленный] по подлинным текстам)» (1930/1933 |
проблемного рассмотрения истории философии, что было |
|||
уч. год), который сохранился в архиве Института красной про |
результатом особого состояния духовной атмосферы, назван |
|||
фессуры112. |
ного М. Шелером «тяжестью реальности», то в Советской |
|||
В 1937 г. был составлен уникальный «Немецко русский |
России на глубинном («катакомбном») уровне философской |
|||
словарь философских терминов». |
работы неокантианский «чистый факт науки» не только вос |
|||
В 1936–1942 гг. Б.А. Фохт создает «Краткий лексикон важ |
становил свои, казалось, пошатнувшиеся позиции, но восси |
|||
нейших философских терминов, встречающихся в произведе |
ял особенно ярким светом, озаряя путь в подлинную филосо |
|||
ниях Аристотеля», фрагменты которого были опубликованы |
фию наиболее независимым и талантливым умам. |
|||
только в 1999 г. (см. список опубл. работ). С 1939 г. он начал ра |
В философских «катакомбах» неокантианским интеллекту |
|||
боту над фундаментальным исследованием «Об общем харак |
альным «пайком» Фохт вскормил таких замечательных совет |
|||
тере философии Аристотеля и его метода», которая продлилась |
ских ученых, как П.В. Копнин, М.Б. Туровский, И.Д. Левин, |
|||
до последних дней его жизни, но так и не была завершена. |
А.В. Чичерин, Б.В. Горнунг. Самым ярким среди них был, ко |
|||
В архиве Б.А. Фохта хранится работа «Курс логики», под |
нечно, Павел Васильевич Копнин. Закончив в 1944 г. фило |
|||
готовленная к печати с резолюцией: «В набор» (от 15. 08. |
софский факультет МГУ и получив диплом с отличием, он по |
|||
1947). Однако работа так и не была издана: в одной из рецен |
ступил в аспирантуру при кафедре философии Московского |
|||
зий на рукопись Фохта отмечалось заметное «влияние нео |
педагогического института имени В.П. Потемкина, где в то |
|||
кантианства» на характер изложения материала...113 |
время преподавал Б.А. Фохт. Профессор Фохт стал научным |
|||
Исследование советской эпохи российского неокантианст |
руководителем кандидатского диссертационного исследова |
|||
ва показывает, что оно, в отличие от немецкого, не погибло |
ния Копнина по теме: «Борьба материализма и идеализма |
|||
«в материальных битвах позиционной войны»114, но в опасном |
в развитии учения о сущности суждения»116, которое Копнин |
|||
соседстве со сталинским вариантом парамарксизма показало |
блестяще защитил в январе 1947 г., уже после смерти Бориса |
|||
чудеса жизнестойкости. В нечеловеческих условиях духовно |
Александровича. Напомню: антропологически ориентирован |
|||
го гнета оно привлекало к себе — как и когда то, до револю |
ные работы П.В. Копнина возвестили о начале философской |
|||
ции, — самостоятельно мыслящих молодых людей, среди за |
«оттепели» в Советском Союзе. |
|||
|
|
Глубокая символика усматривается в этом заключительном |
||
|
|
эпизоде богатейшей судьбы Б.А. Фохта. Научная стезя свела |
||
108 Кант И. Сочинения 1747–1777: В 2 х т. Под общ. ред. Б.Ю. Сливкера, пер. |
||||
вместе две знаковые для российской философии фигуры: про |
||||
Б.А. Фохта. Т. 2. М.: Соцэкгиз, 1940; Кант И. Сочинения в 6 ти т. Т. 1, |
фессора Фохта и будущего член корреспондента Академии |
|||
2. М.: Мысль, 1964. |
||||
наук СССР Копнина. Павел Васильевич оказался идейным |
||||
109 Гегель. Энциклопедия философских наук. Часть 3 (т. 3). Философия ду |
||||
ха. Пер. Б.А. Фохта. М.: АН СССР, 1956. С. 20. |
|
|
||
110 Аристотель. Аналитики первая и вторая. Пер. с греч. Л.: Госполитиздат, |
* Основание бытия (фр.). |
|||
1952. 440 с. |
115 Пастернак Б.Л. Охранная грамота // Пастернак Б.Л. Избранное. М.: Изд |
|||
111 ГАРФ. Ф. 5205 (ИКП). Оп. 2. Ед. хр. 108. Л. 12. Автобиография. |
во «Гудьял Пресс», 1999. С. 31. |
|||
112 Там же. Оп. 1. Ед. хр. 15. |
116 Павел Васильевич Копнин / АН УССР; Сост. Л.Т. Иваненко; Авт. вступ. |
|||
113 Личный архив А.А. Гаревой. |
ст. П.Ф. Йолон, Б.А. Парахонский, М.В. Попович. Киев: Наукова Думка, |
|||
114 Гадамер Г. Г. Актуальность прекрасного. М.: Искусство, 1991. С. 9. |
1988. С. 5. |
|||
38 |
Предисловие |
преемником Б.А. Фохта и продолжателем классической фи лософской традиции, ее духа, впитав методологическую стро гость, принципы и этический пафос подлинной философии,
вкоторой идеи, судьба и служение истине неразрывны. Умер Борис Александрович Фохт 3 апреля 1946 г.
Суходом из жизни последних российских неокантианцев закончилась советская эпоха этого движения, но не закончи лась его история. Фохтовский опыт интеллектуального сопро тивления, построенного на уникально трансформированной системе марбургского неокантианства, — ценнейшее наслед ство, доставшееся обществу от тоталитарной эпохи. Уцелев шие, полузабытые неокантианские архивы и издания — сокро вище, способное принести немало впечатляющих открытий…
***
Представляемая читателю книга — первое самостоятельное издание работ Б.А. Фохта. Подбор сочинений и расположение текстов в сборнике продиктованы соображениями хронологии, идейной целостности — все тексты характеризуют собственно неокантианский период вразвитии философских взглядов Фох та — и, следовательно, самой логикой развития мысли автора.
Работа «Об основной идее, существе и главнейших момен тах трансцендентального метода в теоретической философии Канта», которая открывает этот сборник, посвящена решению основной задачи марбургского неокантианства — проблеме обоснования научного знания. Исходным тезисом для Фохта, равно как и для Когена, является высказывание Канта о том, что «...мы a priori познаем о вещах лишь то, что вложено лишь нами самими»117. Такая трактовка познавательных способнос тей человека наводит на мысль, что научные знания имеют субъективный характер. Чтобы преодолеть субъективизм, не дискредитируя при этом объективность научного опыта, ко торый, по Когену, представляет собой единственную реаль ность, доступную человеку, необходимо изучать условия воз можности опыта, имея в виду не познавательные способности человека, а те элементы мышления, которые создают предпо сылки объективной науки. Фохт считает, что трансценденталь ный метод Канта родился из размышлений над «Математиче
Предисловие |
39 |
скими началами натуральной философии» Ньютона, тем са мым явно преувеличивая роль ньютоновских идей в критиче ской системе Канта. Очевидное влияние Когена на Фохта ска зывается также на толковании последним учения Платона как пракритической философии, непосредственно обусловившей обоснование Кантом принципа априоризма. Так, во введении Когена к «Кантовской теории опыта» есть пункт, посвящен ный платоновскому обоснованию критики познания118.
Отказываясь от кантовской доктрины об аффицировании чувственности «вещами в себе», Фохт совершенно в традиции марбургского неокантианства переосмысливает понятие «дан ности». Предмет познания никогда не может быть нам «дан» как нечто готовое, существующее независимо от логического мышления. Предмет познания — не «вещь», а задача познания, решение которой представляет собой бесконечный ряд при ближений с обязательным «иррациональным» остатком. Мар бургские неокантианцы были убеждены в постоянной незавер шенности научного знания, в полной относительности всех его понятий и основоположений.
Определяя смысл понятия «трансцендентального» как «от ношения “элементов a priori” к предмету» и делая акцент на этой релятивности, Фохт явно выходит за рамки собственно кантовского понимания «трансцендентального» и следует традиции функционально методологического истолкования априоризма марбургскими мыслителями. Между тем Фохт возражает, видимо, Г. Когену, который обвинял Канта в дог матизме построенной им таблицы категорий как якобы пол ной и окончательно завершенной. К такой завершенности, по мнению Когена, можно только стремиться, но никогда ее не достичь, поскольку новые проблемы, возникающие в науке в ходе ее развития, с необходимостью предполагают прогресс чистых познаний. Именно такой — принципиально незавер шенный — характер приписывает Фохт кантовской таблице категорий, защищая ее от критики Когена.
Неокантианцы полагали, что научный опыт должен быть единством, подводящим различные содержания под законы и правила, которые в свою очередь вытекают из высшего осно воположения. Единство возможно исключительно в сознании.
|
|
118 Cohen H. Kants Theorie der Erfahrung. Brl., 1885. S. 8–17: «Platos Begrün |
117 Кант И. Критика чистого разума. М., 1994. С. 19. |
dung der Erkenntnisskritik». |
|