Драма российской многопартийности

ненным социал-демократам (6), украинским социалистам (3) и единственному эсеру-максималисту.

Апелляция большевиков прежде всего к массовому сознанию большинства населения посредством издания жизненно важных декретов, формирование подконтрольных им властных структур (СНК, ВЦИК), а несколько позднее тактически выверенные шаги относительно сроков переноса созыва Учредительного собрания позволили им выиграть время, столь стратегически важное для укрепления своего властного положения.

Новая историческая реальность, порожденная вооруженным переворотом и захватом власти большевиками, вызвала разнообразную реакцию со стороны их идейных и политических противников. Разумеется, главными идейными организаторами вооруженного переворота (все без исключения) признавали именно большевиков во главе с Лениным и Троцким, хотя довольно нелицеприятной критике подвергались и лидеры меньшевиков-интернационалистов, левых эсеров-интернационалистов, эсеров-максималистов и анархистов, которые вольно или невольно их поощряли и даже подталкивали к захвату власти.

В этом плане исследовательского внимания заслуживает анализ парадоксальных рассуждений идеологов консерватизма, на которые обратили внимание отечественные историки А.А. Иванов и Д.И. Стогов1. Идеологам и политикам консерватизма явно хотелось убедить общественное мнение в том, что именно они еще задолго до Февральской революции 1917 г. «провидчески» утверждали, что свержение самодержавия с неизбежностью приведет к приходу к власти крайних левых радикалов, которые будут навязывать народу свои «фантастические прожекты». При этом они не могли скрыть, что свержение большевиками ненавидимого ими Временного правительства является деянием позитивным, позволявшим в кратчайшие сроки вместо «либеральной слякоти» навести «твердый порядок» и удержать от распада «рассыпающуюся храмину» Российской империи. Более того, некоторые из консерваторов попытались дать сугубо религиозную трактовку прихода большевиков к власти, изображая их в качестве исполнителей Божией воли, правда, ни милосердной, а карающей за «грехи» и «совершенные преступления».

Вместе с тем в консервативной среде было немало тех, кто оценивал большевистский переворот с помощью максимы «чем хуже – тем лучше». В этой логике провал заведомо утопической социалистической идеи, которую пытаются навязать российскому обществу большевики, будет, по их мнению, одновременно и ударом по мировому социалистическому движению.

Распад в постфевральский период консервативных партий не позволил им после октябрьского вооруженного переворота оперативно и организованно включиться в антибольшевистскую борьбу, которую их идеологи и лидеры (за единичными исключениями) предпочитали вести, скорее, «печатным словом», чем «вооруженным делом». Более того, некоторые из консервативных лидеров выражали желание продолжать трудиться на избранных ими «нивах» и при новом, большевистском, режиме.

Ключевую роль в организации борьбы против своих непримиримых идейно-политических противников – большевиков взяли на себя кадеты. Пока консерваторы, да и отчасти социалисты приходили в себя от «октябрьского шока», реакция лидеров партии кадетов на большевистский переворот была незамедлительной. Уже в ночь на 26 октября 1917 г. члены ЦК С.В. Панина, В.Д. Набоков, кн. В.А. Оболенский вошли во Всероссийский Комитет спасения родины и революции, созданный по инициативе и на базе Петроградской городской думы с целью подготовки антибольшевистского вооруженного выступления в столице.

27 октября ЦК кадетской партии опубликовал следующее воззвание:

«Насильники-большевики в час грозной опасности для России путем мятежа, опираясь на воинские части, ими обманутые и забывшие свой долг, захватили власть в Петрограде. Министры, члены Временного правительства, арестованы. Сделана предательская попытка прервать преемственность власти, берущей свое начало от первых дней революции, и вместо правительства, признанного всей страной, навязать стране волю ничтожного меньшинства, волю людей, от которых уже отшатнулись все здоровые и патриотические элементы населения.

Мы приветствуем всех членов Временного правительства, мужественно и до конца исполнивших свой долг и свою присягу и не подчинившихся угрозам.

Центральный Комитет всецело одобряет поступок своих товарищей по партии. Им наш первый горячий привет и вся наша нравственная поддержка.

Свобода, права граждан, завоеванные революцией, целость и достояние государства подвергнуты величайшей опасности. Насильники не стесняются ничем. Они уже наложили руку на свободу слова и печати. Они угрожают городскому самоуправлению, избранному на основе всеобщего избирательного права. Подвергши законную власть насилию, они лишили ее возможности продолжать и закончить подготовку выборов в Учредительное собрание. Начатая большевиками гражданская война и все ужасы междоусобий и анархии отнимают надежду на правильное осуществление выборов и на самую их возможность. Обороне страны от внешнего врага нанесен новый тягчайший удар.

Мы призываем всех граждан – не признавать власти насильников, не подчиняться их распоряжениям. Законная и преемственная власть, созданная Революцией, должна быть восстановлена.

Мы приветствуем все учреждения и организации, объединяющиеся в борьбе против большевистского захвата, и призываем членов партии всеми силами содействовать этой борьбе.

Мы взываем к ним: спасайте Родину и Свободу»2.

Помимо активной деятельности в Комитете спасения, кадетские активисты оперативно установили контакт с формирующейся на юге России Добровольческой армией. Члены ЦК В.А. Степанов и А.В. Тыркова занялись сбором средств, снаряжением и отправкой добровольцев на Дон. 5 ноября 1917 г. по инициативе местного отдела кадетской партии в Новочеркасске было создано Донское Экономическое совещание под председательством члена ЦК В.А. Харламова и известного ростовского кадета, миллионера, издателя Н.Е. Парамонова. Предполагалось, что Совещание будет выполнять функции Делового кабинета. Представители партии (П.Н. Милюков, М.М. Федоров и др.) входили также в Гражданский совет – совещательный орган, образованный при Добровольческом командовании.

Кадеты оказывали значительную финансовую поддержку формирующемуся Белому движению. Члену ЦК А.Г. Хрущеву (бывшему товарищу министра финансов Временного правительства) удалось изъять из Государственного банка в Москве и перевести на Дон около 30 млн руб. Значительные суммы в виде частных пожертвований были собраны на юге России под руководством председателя Донского отдела кадетской партии В.Ф. Зеелера. Для казачьих отрядов под командованием атамана А.И. Дутова кадеты Самары собрали и отправили 1 млн руб. Кадеты во многом определяли также идеологию Белого движения. Прибывший на Дон в начале ноября 1917 г. Милюков стал, по просьбе генерала М.В. Алексеева, автором Декларации Добровольческой армии.

Сложней и противоречивей воспринимался большевистский переворот представителями социалистических партий. Демонстративно покинув II Всероссийский съезд Советов, эсеры на первых порах предпочли ограничиться словесными протестами. 25 октября 1917 г. ЦК партии эсеров выпустил воззвание «Ко всей революционной демократии России». В нем «самым решительным образом» осуждался «безумный шаг» большевиков, на которых возлагалась вся «ответственность перед страной, революцией и историей». Категорически выступая против вхождения в будущее правительство, которое намерены сформировать большевики, эсеры предлагали создать такой

«политический центр, который явится сосредоточением всех революционных сил страны для борьбы с большевиками и возможными попытками контрреволюции». Одновременно ЦК эсеров призывал массы «воздерживаться от всяких отдельных вооруженных выступлений», ограничиваясь пресечением попыток «погромов, насилий и грабежа».

Уже в этом первом воззвании ЦК эсеров просматривается идея о борьбе на два фронта: направо – против сил контрреволюции и реставрации и налево – против большевистской диктатуры, что нашло реальное воплощение в период Гражданской войны в формуле «третья сила»3.

Вобращении «К рабочим, крестьянам, солдатам и матросам», опубликованном 26 октября, ЦК эсеров, объявляя большевиков «зачинщиками гражданской войны в России», подчеркивал, что единственным средством «подавить и анархию, и уже ликующую контрреволюцию» является немедленное создание новой революционной власти, которую «признает вся страна». В обращении содержался призыв к сплочению «вокруг Всероссийского Комитета Спасения Родины и Революции, вокруг социалистических партий».

Вопубликованной в тот же день партийной платформе на предстоящих выборах в Учредительное собрание были сформулированы исходные принципы, вокруг которых социалистические партии могли бы сплотиться. С аналогичными призывами обращались представители Трудовой народно-социалистической партии4.

Войдя в состав Всероссийского Комитета спасения родины и революции, напоминавшего послефевральские коалиционные объединения, в которые входили кадеты, эсеры, энесы, меньшевики, руководство этих партий питало надежду, что им на сей раз удастся «сплотить» представителей прежде всего социалистических партий. Так, ЦК эсеров поручил возглавить Комитет спасения многоопытному и решительному А.Р. Гоцу.

Впоследних числах октября 1917 г. в Петрограде, Москве и на фронтах были предприняты попытки вооруженных выступлений против большевиков, организованных эсерами. А.Ф. Керенский, бежавший из Петрограда 25 октября, попытался направить на подавление «большевистского бунта» в столице казачий корпус генерала П.Н. Краснова. 29 октября Комитет спасения попытался организовать в Петрограде вооруженное восстание юнкеров, которое было подавлено большевиками в самом его начале. Более активную позицию

вборьбе с большевиками заняли московские эсеры, которые создали при городской управе Комитет общественной безопасности, который пытался превратиться во Всероссийский центр борьбы с боль-

шевиками. Неудачей закончились попытки лидеров эсеров поднять войска Западного (В.М. Чернов) и Юго-Западного (Н.Д. Авксентьев) фронтов.

Не менее, если не более противоречивой, чем у эсеров, оказалась позиция меньшевиков. 26 октября ЦК РСДРП(о) в своей резолюции назвал большевистский вооруженный переворот «насилием над волей демократии и узурпацией прав народа». Основную задачу партии ЦК усматривал в сплоченности «всех пролетарских и демократических сил для предотвращения погрома революции или полного торжества анархии и противодействия натиску контрреволюции». Органами такого сплочения, по мнению меньшевиков, «должны стать Комитеты общественного спасения для защиты республики», которые «предстояло сформировать из представителей городских дум, Советов, других демократических организаций типа профсоюзных и армейских». Задача комитетов – обеспечить созыв Учредительного собрания и немедленное начало переговоров для заключения всеобщего мира5.

28 октября ЦК РСДРП(о) принял решение о недопустимости каких-либо соглашений относительно совместной с большевиками организации власти, о сплочении вокруг Комитета спасения и скорейшей ликвидации большевистской авантюры6. Вместе с тем меньшевики-интернационалисты, довольно резко и нелицеприятно критикуя авантюристские действия большевиков, настаивали на немедленных переговорах со всеми революционными организациями и социалистическими партиями (причем не исключая тех же большевиков), предметом которых должна была стать выработка «общих условий» для выхода из кризиса. Главным из этих условий должно было стать формирование «общедемократического правительства» и прекращение военных действий во время этих переговоров7.

В предельно обострившейся политической ситуации (в Петрограде и Москве начались юнкерские мятежи, на Пулковских высотах матросы и красногвардейцы вели ожесточенные бои с генералом П.Н. Красновым) 29 октября Исполнительный комитет Всероссийского железнодорожного союза (Викжель), в котором лидирующие позиции занимали меньшевики, в ультимативной форме потребовал начать переговоры о создании однородного социалистического правительства. Эта идея нашла поддержку со стороны умеренного крыла большевистской партии во главе с председателем ВЦИК Л.Б. Каменевым. Однако энесы категорически отвергли предложение Викжеля, продолжая настаивать на размежевании социалистических партий с большевиками и создании «коалиции живых сил страны».

Вечером 29 октября состоялось расширенное совещание, в котором приняли участие представители от восьми партий и девяти организаций, среди них Викжель, Комитет спасения родины и революции, городское самоуправление, Почтово-телеграфный союз, Союз служащих государственных учреждений, СНК, ВЦИК, ЦК РСДРП(о), ЦК РСДРП(б), ЦК ПСР, меньшевики-интернационалисты, объединенные социал-демократы-интернационалисты, левые эсеры. Выступивший от имени ВЦИК Каменев заявил, что соглашение вполне возможно. Однако при этом он выдвинул условие: признание всеми вступающими в коалицию платформы II съезда Советов, а также распространение соглашения на все советские партии до народных социалистов включительно. В этой логике (главное – «платформа», а не «персональный состав») понятно и согласие Каменева на кандидатуру на пост главы правительства не В.И. Ленина, а В.М. Чернова. Каменев не исключил возможность пополнения ВЦИК представителями от Исполкома Всероссийского Совета крестьянских депутатов, профсоюзов, петроградской и московской городских дум. В итоге ВЦИК вполне мог быть трансформирован во «Временный народный совет»8.

Развернувшаяся среди участников совещания дискуссия, напоминающая бесконечные дебаты, как в партийных фракциях Демократического совещания и на его пленарных заседаниях, свидетельствовала об органической неспособности разных направлений инициативного меньшинства социалистического и со- циал-демократического спектров общественной мысли и обществен- но-политического движения прийти к разумному компромиссу. Ахиллесовой пятой при этом был, разумеется, вопрос о вхождении в однородное социалистическое правительство большевиков. В этом плане исследовательский интерес продолжает вызывать непростая ситуация внутри самого ЦК РСДРП(б), возникшая вокруг вопроса о вхождении большевиков в однородное социалистическое правительство.

В тех случаях, когда на заседаниях ЦК (по тем или иным причинам отсутствовали Ленин и Троцкий, являвшиеся подлинным мотором октябрьского вооруженного переворота), его члены, чувствовавшие себя более раскованно, намного откровеннее выражали и отстаивали свои позиции. Так, было в частности, и относительно возможности «расширения» политической базы советского правительства путем изменения его состава, однако при условии не включать в него «без разбора» представителей социалистических партий. Санкционируя переговоры с Викжелем и расценивая их как «дипломатическое прикрытие ведущихся военных действий», Ленин, по всей видимости, не

Не случайно, что А.Ф. Керенский, склонный к символическим театральным жестам, передал Н.Д. Авксентьеву полномочия по формированию нового коалиционного правительства, разумеется, без большевиков и их союзников по вооруженному перевороту. Одновременно решениями ЦК были исключены из партии те, кто вместе с большевиками принял «участие в октябрьском вооруженном восстании» и не ушел «со 2-го Всероссийского съезда Советов рабочих и солдатских депутатов» (2 ноября); те, кто работал «в органах большевистской власти» (7 ноября); а также члены организационного совета Петроградской группы социалистов-революционеров и его филиальных отделений и членов Временного бюро левых социалистов-рево- люционеров (14 ноября)10.

Действуя не менее жестко, чем их политические противники – большевики, эсеровские лидеры, предварительно осуществив «чистку» своих рядов, 14 ноября приняли очередное постановление «Об образовании однородного социалистического правительства» из тех социалистических партий, которые принимают следующую программу:

«1) Правительство организуется на время до созыва Учредительного Собрания, которому, с момента его открытия, и принадлежит вся полнота власти в стране.

2)Правительство должно быть ответственно перед народным советом, в состав которого входят:

а) ЦИК С.Р. и С.Д., пополненный фракциями, ушедшими со съезда, а также представителями фронтовых организаций;

б) в таком же количестве делегаты Совета крестьянских депутатов; в) по два представителя от ЦК социалистических партий; г) представители Викжеля, почтово-телеграфного союза, профессио-

нальных союзов.

3)Немедленное восстановление всех гражданских свобод, роспуск военно-революционных комитетов.

4)Немедленное предложение воюющим странам всеобщего демократического мира.

5)Немедленная передача всех земель в ведение земельных комитетов.

6)Установление рабочего контроля над производством и распределением.

7)Созыв Учредительного Собрания в установленный срок 14 ноября

1917 г.»11.

Все участники переговорного процесса о создании однородного социалистического правительства прекрасно понимали, что «сговориться» не удастся. Оставалось ждать и надеяться на «чудо» – созыв всенародно избранного Учредительного собрания. Дата проведения

выборов в Учредительное собрание – 12–14 ноября была определена СНК 27 октября 1917 г. Выборы проходили по пропорциональной системе, сочетавшей выдвижение кандидатов от территориальных округов и голосование по партийным спискам. Они дали следующие результаты: 39,5 % избирателей проголосовало за эсеров; 22,5 % – за большевиков; 4,5 % – за кадетов; 3,2 % – за меньшевиков; 0,95 % – за народных социалистов. 14,5 % голосов в разных пропорциях (зачастую ничтожных) получили многочисленные национальные партии, прежде всего социалистического толка12.

Итоги выборов большевиков явно не удовлетворяли. Поэтому они, во-первых, попытались задействовать санкционированный декретом ВЦИК механизм отзыва местными Советами уже избранных депутатов. Однако в связи с предельно сжатыми сроками созыва Учредительного собрания эта мера оказалась запоздалой и неэффективной. Во-вторых, большевики намеревались взять под свой жесткий контроль все дело организации «Учредилки». В-третьих, они развернули массированную пропаганду и агитацию в расчете сформировать отрицательное общественное мнение по поводу Учредительного собрания. В-четвертых, 10 ноября 1917 г. ВРК ликвидировал Всероссийский Комитет спасения родины и революции.

Ужесточение репрессивной политики большевиков заставило кадетское руководство обратиться к мировому общественному мнению. 15 ноября ЦК кадетов направил послам союзных держав следующую резолюцию:

«Насильственное завладение властью, только что произведенное большевиками во главе с Лениным и Троцким, создало неправомерное состояние, нарушающее преемственность установленной народом власти. Ввиду этого партия Народной свободы объявляет, что никакие предложения и обращения к союзным и враждебным державам, исходящие от незаконной власти большевиков, совершенно не выражают воли русского народа и ни в каком отношении не могут считаться связывающими государство российское.

Партия Народной свободы обращается с просьбой ко всем партиям, организациям, учреждениям и группам, разделяющим эту точку зрения, выразить свой взгляд в соответствующих декларациях»13.

В ответ на это обращение телеграммы на имя товарища председателя ЦК кадетской партии Винавера прислали французский посланник Ж. Нуланс и сербский посланник М.И. Сполайкович, которые выразили готовность проинформировать о событиях в России свои правительства14.

Апелляция кадетов к западному общественному мнению в известной степени была актом отчаяния, ибо результаты избирательной кампании их обескураживали. Несмотря на активное участие в предвыборной кампании членов ЦК В.Д. Набокова, М.М. Винавера, кн. Павла Д. Долгорукова, Ф.Ф. Кокошкина, А.В. Тырковой, А.И. Шингарева, В.А. Степанова и др., кадетам, как уже отмечалось, удалось получить всего лишь 4,5 % голосов избирателей. Однако в 13 губернских городах кадеты вышли на первое место, а в 32 городах (включая Москву и Петроград) – на второе место после большевиков. По подсчетам Л.Г. Протасова, по кадетскому списку в Учредительное собрание прошли 14 чел., по другим спискам еще 24 чел.15

Результаты выборов именно в столичных городах, которые определяли «политическую погоду» и формировали «политическую повестку», не могли не вызывать тревоги у большевиков. Поэтому не случайно, что 16 ноября СНК принял решение о роспуске Петроградской городской думы, которая представляла своеобразный всероссийский центр поддержки и организации Учредительного собрания. В связи с отказом гордумы подчиниться этому решению в ночь на 18 ноября ВРК арестовал думское руководство, в т. ч. членов ЦК кадетов М.М. Винавера и В.Д. Набокова (после допроса арестованные были отпущены).

Учитывая результаты выборов в Учредительное собрание в столичных городах, где недавно пришлось вооруженным путем подавлять антибольшевистские молодежные протестные выступления, Ленин решил не рисковать. По его инициативе было принято решение о переносе сроков открытия Учредительного собрания с 28 ноября 1917 г. на 5 января 1918 г. Это дополнительное время важно было использовать для ликвидации «контрреволюционных штабов и гнезд», а также «изъятия» неугодных депутатов Учредительного собрания.

28 ноября 1917 г. были арестованы члены ЦК кадетов и депутаты Учредительного собрания А.И. Шингарев, Ф.Ф. Кокошкин, кн. Павел Д. Долгоруков и В.А. Степанов. Арест состоялся на квартире члена ЦК графини С.В. Паниной, где предполагалось провести заседание ЦК и, видимо, рассмотреть «государственный акт» (накануне он был передан А.И. Коноваловым из Петропавловской крепости), согласно которому арестованные министры Временного правительства передавали власть Учредительному собранию, и окончательно согласовать линию поведения депутатов от Партии народной свободы. Арестованные были доставлены в Смольный, где их продержали до вечера, а затем перевезли в казематы Петропавловской крепости. Примечательно, что в то время пока арестованные находились в