Драма российской многопартийности

Многие партийные деятели работали в правительственном аппарате, занимая влиятельные посты. В частности, В.Н. Пепеляев (лишь формально вышедший из партии) был назначен главой Департамента полиции и государственной охраны.

В марте 1919 г. Н.Н. Щепкин по поручению ЦК направил В.Н. Пепеляеву письмо-инструкцию, в которой содержались подробные рекомендации относительно выработки Колчаком своей платформы, которая должна была привлечь к нему и его правительству симпатии общественно-политических сил, составляющих широкий антибольшевистский фронт. По сути, Н.Н. Щепкин предлагал включить в эту платформу положения, выработанные московским отделением ВНЦ (на переходный период – единоличная диктатура, форма правления устанавливается Национальным собранием, восстановление прав частной собственности). Столь широкая демократическая платформа, в которой должно быть со всей определенностью заявлено, что «возврата к старому не будет», по мнению Щепкина, позволила бы повысить престиж Колчака среди союзников, расширить его социальную базу в Сибири. Кроме того, Колчаку «следует избегать окружать себя и назначать на видные посты лиц, известных преданностью старому: это раздражает и пугает. Такие ошибки сделаны на Юге»75. Однако предупреждения и рекомендации левого кадета Н.Н. Щепкина остались гласом вопиющего в пустыне. Восточный отдел ЦК безоговорочно поддерживал политику правительства адмирала Колчака.

20–21 мая в Омске состоялась Третья Восточная конференция партии народной свободы под председательством члена Восточного отдела ЦК А.К. Клафтона, в которой приняли участие 62 делегата от кадетских комитетов Акмолинской, Енисейской, Казанской, Оренбургской, Пермской, Приморской, Самарской, Симбирской и Томской губерний. Характерно, что в своем вступительном слове Клафтон, назвав кадетов «партией государственного переворота» 18 ноября 1918 г., откровенно заявил, что «мы приняли на себя всю политическую ответственность» за утвержденную на предыдущей партийной конференции четкую формулу – единоличная военная диктатура76. Основная наша задача, заявил Клафтон, «уничтожение военной силы большевизма», а поэтому «все остальное должно быть подчинено этой главной военной цели». Суть позитивной задачи состоит в том, чтобы «возродить в России новое правовое государство, покоящееся на началах национальной демократии». При этом мы должны «твердо и с полной определенностью заявить, что ни в области политической, ни в области социальной, ни в земельном вопросе возврата к прошлому быть не может».

В своем докладе о деятельности партии народной свободы в Сибири Клафтон, следуя образному выражению П.И. Новгородцева, предложил «совершить над программой тот “взлет”, который может дать национальное объединение, объединить вокруг государственно мыслящих элементов страны наибольшее количество живых сил». Клафтон вынужден был признать, что многие члены партийной организации восприняли идею «национального взлета» в такой степени, что «сочли ненужными отдельные партийные совещания и партийную работу», решив «отождествить деятельность правительства с деятельностью общественной». Характерно, что «некоторые ушли из партии, чтобы не связывать себя партийными узами в своей государственной работе». На эффективности партийной работы не могли не сказаться и отсутствие регулярных связей между местными комитетами, и возникшее непонимание между «местными» и «беженцами» из других регионов России. Все это вместе взятое, считал Клафтон, тормозило деятельность местных партийных комитетов. Поэтому главной задачей Восточного отдела ЦК является преодоление этих негативных тенденций, что позволит партии объединить все разрозненные политические и общественные силы вокруг правительств Сибири и Урала, а в конечном счете создать единый политический центр. В переходный период, который переживает русская государственность, по мнению Клафтона, можно действовать только «исключительными мерами»77. Верховный правитель единолично назначает и увольняет министров. При правителе создается Особый совет из назначенных им лиц. В местностях, освобожденных от большевиков, администрации предоставляется право роспуска городских дум и земских собраний, а земские и городские управы назначаются правительством из общественных деятелей. На основании доклада Н.В. Устрялова, сделанного на закрытом заседании, конференция приняла резолюцию по международному положению. В ней подчеркивалось, что «лишь в тесном единении с коалицией союзных и дружественных держав, возглавляемых передовыми западными демократиями, возможно доведение до конца дела возрождения Великой и Единой России». Правительство адмирала Колчака является «перед лицом русского народа и всего мира правомочным и авторитетным правительством России»78.

Сибирские кадеты не покинули адмирала Колчака и тогда, когда его положение стало катастрофическим вследствие развала фронта и тыла. В.Н. Пепеляев занял пост премьер-министра, обеспечив себе почти неограниченную власть. Он попытался стабилизировать положение путем мер по демократизации власти: ликвидация военного режима и переход к гражданскому управлению, сближение с ле-

вой оппозицией. Правда, другая часть кадетов, наоборот, качнулась вправо, вступив в переговоры с атаманом Семеновым и предполагая добиться его помощи за счет передачи ему власти на территории к востоку от Байкала. Однако ситуацию сибирским кадетам спасти не удалось. Правительство адмирала Колчака пало, в ночь на 7 февраля 1920 г. вместе с Верховным правителем был расстрелян и В.Н. Пепеляев, позднее – А.А. Червен-Водали и А.К. Клафтон.

Кадеты служили опорой военному режиму и на Северо-Западе России. Они сосредоточили в своих руках ключевые посты в организованном под председательством генерала Н.Н. Юденича Политическом центре (в него входили члены ЦК А.В. Карташев, И.В. Гессен, а также П.Б. Струве, который вскоре выехал в Лондон, и Е.И. Кедрин). В мае 1919 г. Центр был переформирован в Политическое совещание, на которое возлагались функции «зачаточного временного правительства для Северо-Западной области». Карташев занимал пост заместителя председателя совещания, курируя область иностранных дел. Кадеты поддерживали постоянную связь с однопартийцами в Петрограде, Москве, Екатеринодаре, в Лондоне и Париже, участвовали в переговорах с финским правительством (М.С. Аджемов и Б.Э. Нольде).

Однако более активную роль кадеты играли на Юге России, где их политика была нацелена на всемерную поддержку деникинского режима. В состав образованного при главнокомандующем Вооруженными силами Юга России генерале А.И. Деникине Особого совещания вошли кадеты: члены ЦК Н.И. Астров, В.А. Степанов, Н.К. Соколов, а также М.М. Федоров. Кадетам принадлежала разработка основных законодательных актов по управлению подвластной Деникину территории, в основу которых лег принцип единоличной военной диктатуры. Кадеты принимали деятельное участие в работе Освага (Осведомительного агентства) – главного пропагандистского органа режима. Сначала Осваг возглавил Н.Е. Парамонов, затем его сменил более правый кадет К.Н. Соколов. В Осваге активно действовали кн. Павел Д. Долгоруков, Э.Д. Гримм, Л.А. Велихов, А.В. Тыркова.

Несмотря на то, что в Особом совещании кадеты составляли оппозицию его реакционной части из числа генералитета и правых монархистов, придерживавшихся реставрационных взглядов и жестких административных мер, стремление кадетов оказать максимальную поддержку Добровольческой армии побуждало их идти на уступки консервативно настроенному большинству Особого совещания. Анализ дискуссий, состоявшихся в ЦК в мае – июне 1919 г., показывает, что их суть сводилась к абстрактным и сугубо теоретическим

спорам о том, какой из диктаторов лучше: «конституционный и созидающий» или сторонник жесткого реставрационного курса. Находясь в меньшинстве в Особом совещании, представители партии не имели возможности воздействовать на принятие итоговых решений. В их распоряжении оставалось два варианта: либо покинуть Совещание, либо пытаться его трансформировать, по словам, Павел Д. Долгорукова, в «деловое министерство»79. Характерно, что в итоге многодневных и утомительных дискуссий победу все же одержал П.И. Новгородцев, настоявший на принятии резолюции, в которой подчеркивалось, что проводимая Деникиным политика «вполне соответствует постановлениям партийной конференции о существе национальной диктатуры и что учреждения, которые могут быть созданы на основании этих положений (имеется в виду программа Деникина. – В. Ш.), должны встретить со стороны партии Народной Свободы всемерную поддержку и полное содействие. Общество должно оказать всю возможную для него помощь власти своей деятельностью в высшем учреждении по законодательству и управлению, а равным образом содействовать признанию тех начал, на которых предлагается введение временных государственных образований в общегосударственный строй»80.

Мысль о поддержке армии и военной диктатуры пронизывает и решения Екатеринодарской конференции, состоявшейся 29– 30 июня 1919 г. Подчеркнув в тактической резолюции, что члены партии должны руководствоваться в своей практической деятельности декларациями адмирала Колчака и генерала Деникина, местным кадетским организациям рекомендовалось вести не узкопартийную, а общегосударственную и общенациональную политику, направленную на «примирение» различных общественно-политических сил при «полном сохранении принципиальных основ национальной демократической программы»81. Харьковское совещание партии народной свободы, состоявшееся 3–6 ноября 1919 г., также высказалось за безоговорочную поддержку «диктаторской власти», предоставив ей особые полномочия по осуществлению «исторической задачи объединения России, восстановления разрушенного аппарата власти» и «водворения социального мира». Подчеркивалось, что любые планы «переустройства органов высшей власти» не должны колебать «основ национальной диктатуры». По решению Совещания деятельность членов партии в государственных учреждениях освобождалась от «надзора и указаний партийных комитетов». Вместе с тем подчеркивалась мысль о необходимости стремиться «к более тщательному надзору за деятельностью администрации путем постоянных личных поездок и ревизии высших представителей управления и строгого

преследования всяких злоупотреблений». Совещание большинством голосов (14 против 9) заменило название «Учредительное собрание» на «Всероссийское представительное собрание»82. Одновременно был признан неприемлемым принцип федерализма при решении национального вопроса. В принятом Совещанием проекте по аграрному вопросу подчеркивалось, что аграрная реформа должна ориентироваться на начала деникинской земельной политики и решительно отмежевываться от «социалистических и коммунистических начал всякого рода». По проекту переход земли от «частных владельцев» к трудовым хозяйствам должен был совершаться посредством «добровольных сделок» с помощью государственного кредита, и только если полюбовное соглашение не могло быть достигнуто, тогда предусматривался вариант принудительного отчуждения.

Правый кадетский поворот, получивший свое отражение в решениях Екатеринодарской конференции и Харьковского совещания, совпал с периодом успешного наступления деникинской армии к Москве. Однако к концу 1919 г. ситуация коренным образом изменилась. В связи с провалом деникинского наступления кадеты начали вновь «леветь» и советовать Деникину распустить «дискредитированное в глазах армии и населения» Особое совещание, заменив его Советом при главнокомандующем, имеющим права высшего законодательного органа; создать при административных органах советы из представителей местного самоуправления, промышленности, кооперативов, влиятельных общественных организаций; принять «суровые меры» против взяточничества и спекуляции представителей власти, против произвола, грабежа и погромов. Деникин последовал многим советам кадетов, а в ряде случаев даже пошел дальше. 30 декабря 1919 г. он упразднил Особое совещание, в начале февраля 1920 г., отказавшись от диктатуры, назначил ответственное перед Законодательной палатой Южно-Русское правительство, в состав которого вошли и кадеты В.Ф. Зеелер, В.А. Харламов. Однако подходящий момент был упущен. А.В. Тыркова с горечью констатировала в своем дневнике: «Все порвалось, перемешалось, спуталось. Те, кому верили, оказались слабы. То, что мы считали ядром нарождающегося русского государства, оказалось если не мыльным пузырем, то каким-то комком глины, который распался от первого толчка. Едва ли не хуже всего, что катастрофа еще больше обнажила общее одичание, обнагление, распущенность. Вся ткань гнилая, и как будет вылезать из этой тины народ неизвестно»83.

После падения в марте 1920 г. Новороссийска, после ужасов панической эвакуации Деникин приказом от 4 апреля сдал командование генералу П.Н. Врангелю. Новый главнокомандующий предпочи-

тал осуществлять свою политику «правыми руками», поэтому в его окружении не нашлось места для кадетских деятелей, их сменили, по словам Новгородцева, «бюрократы старой закалки». Находящиеся в Париже лидеры партии были специально извещены, что занятие ими официальных постов в администрации Врангеля «нежелательно» Тем не менее некоторые кадеты остались в Крыму, они вели агита- ционно-пропагандистскую работу, стремясь обеспечить новому военному режиму широкую общественную поддержку. В Севастополе и Симферополе предпринимались попытки учредить «временный орган» для восстановления деятельности партии.

9 мая в Севастополе состоялось Совещание членов ЦК, членов Государственной думы и отдельных иногородних представителей Москвы, Петрограда, Харькова, Тифлиса, Екатеринодара, Симферополя, Ялты и Севастополя, которое постановило считать главной задачей партии «укрепление государственной и национальной власти», ведение «интенсивной творческой созидательной работы, а не критики», создание надпартийной организации, поддерживающей Врангеля. Под председательством кн. Павла Д. Долгорукова было создано Объединение общественных и государственных деятелей, имевшее аналогичную с ВНЦ политическую платформу и ставившее основной задачей поддержку армии генерала Врангеля. Летом объединение устраивало публичные собрания, на которых выступали Врангель и члены его правительственного кабинета. Кн. В.А. Оболенский был назначен членом предварительной комиссии по выработке основных положений аграрной реформы. Ф.И. Родичев и П.П. Гронский получили от Врангеля предложение стать его представителями в Польше и Литве соответственно. В сентябре на неделю в Крым приезжал из Парижа В.А. Маклаков, который проинформировал Врангеля о позиции французского правительства. Однако это были последние «всплески» партийной активности кадетов в России. В ноябре врангелевская армия потерпела поражение и вынуждена была эвакуироваться в Константинополь. Вместе с ней на чужбину отправились и представители партии народной свободы.

Участие кадетов в Гражданской войне обернулось для партии тяжелыми потерями. Фактически ей пришлось играть роль «либерального прикрытия» различных военных режимов, что не могло не сказаться на ее репутации. Входя в состав краевых правительств, кадеты были вынуждены поддерживать «правую политику», не соответствующую традиционным программным и тактическим партийным установкам, искажавшую ее собственный имидж. Не имея, как правило, реальных возможностей вносить сколько-нибудь существенные коррективы в политику военных режимов, кадеты, тем не менее, в

полной мере несли груз ответственности за все ошибки и просчеты последних.

Общее поправение партии в этот период подорвало ее организационное и идейное единство, что представляло особую опасность в условиях, когда ЦК прекратил существовать как единый руководящий орган. В России отдельные кадетские партийные комитеты некоторое время еще действовали подпольно в ряде городов Сибири и легально в ДВР (в частности, во Владивостоке работал городской кадетский комитет во главе с Л.А. Кролем). В европейской части России деятельность партии прекратилась, оставшиеся члены ЦК отошли от политики, замкнувшись в профессиональной деятельности.

Материалы, вошедшие в документальную публикацию «Трудовая Народно-социалистическая партия» и проанализированные во вводной статье А.В. Сыпченко, позволяют составить представление о позиции энесов в период Гражданской войны. По мнению Сыпченко, в годы Гражданской войны в организационном плане энесы действовали «в виде отдельных групп или же персонального членства в ряде антисоветских организаций и белогвардейских правительств: “Союзе Возрождения России”, “Уфимской Директории”, “Совете земств и городов Юга России”, “Украинской Директории”, “Уральском временном правительстве” адмирала А.В. Колчака, деникинском “Южном правительстве” и др.»84. Так, областной съезд ТНСП, состоявшийся 15 августа 1918 г. в Самаре, принял резолюцию, в которой наметил новую партийную платформу и тактическую линию партии на текущий момент. Подчеркнув, что партия видит «перед собой одну цель – народное благо и знает к ней только один путь – через народную волю», и поэтому считает главной задачей в данный момент «создание центральной государственной власти». В области законодательной – это наличные члены Учредительного собрания, в области исполнительной – единое «центральное Правительство Воссоздания России», которое «конституируется на особом Государственном Совещании путем соглашения участников Совещания на основе лозунгов Февральской революции». Государственное совещание планировалось в составе представителей Комитета членов Учредительного собрания, правительств освобожденных от большевистской власти областей, Чрезвычайного съезда земств и городов, Центральных комитетов политических партий, стоящих на государственной точке зрения. Единое центральное правительство должно быть сформировано «не только из состава членов Учредительного собрания, но и из всех деловых, государственно мыслящих людей, стоящих на платформе народной власти».

До созыва нового состава Учредительного собрания компетенция центральной государственной власти ограничивается только вопросами общегосударственного значения. Ее ближайшими задачами должны быть:

«1) Создание новой всенародной армии для борьбы с внешним врагом и для защиты Всероссийского Учредительного собрания.

2)Подготовка новых выборов в Учредительное собрание.

3)Признание недействительным Брестского договора и борьба за всеобщий демократический мир.

4)Восстановление полного народовластия в форме Демократической республики.

5)Восстановление в полной мере всех гражданских и политических свобод.

6)Восстановление и укрепление демократических органов местного самоуправления, избранных на основе всеобщего, прямого, равного голосования».

Кроме требований политического характера, областной съезд в общей форме сформулировал ряд требований социально-экономиче- ского характера:

а) урегулирование земельных отношений «в интересах трудовых масс и нормального экономического развития страны»;

б) охрана интересов рабочего класса; в) развитие производительных сил;

г) переход к новой системе «построения государственного и местного бюджета, в основу которого должен быть положен принцип социальной справедливости»85.

Энесы осудили вооруженный переворот в Омске, посчитав его «грубым и вероломном насилием над исстрадавшейся Родиной» и заявив, что «единственным выразителем власти народа впредь до Всероссийского Учредительного собрания мы признаем Временное Всероссийское Правительство, избранное по соглашению на Государственном совещании в г. Уфе, а власти диктатора не признаем и признавать не будем»86.

Вошедшие в документальную публикацию «Трудовая Народносоциалистическая партия» тезисы Н.В. Чайковского «Две системы» и его же черновой набросок «Программа Южно-Русского Правительства» позволяют конкретизировать платформу и тактику энесов в период Гражданской войны. Так, в первом тексте Чайковский подчеркивает мысль о необходимости закрепления завоеваний Февральской революции и практической реализации ее лозунгов:

1) демократическая федеративная республика;

2)опора на крестьянство;

3)коалиция «от левых кадетов до умеренных социалистов»;

4)передача земли в собственность тем, кто ее обрабатывает;

5)союз с окраинными народностями;

6)ориентация на Антанту и Лигу народов;

7)«отделение военной власти от гражданской».

Во втором тексте Чайковский, рекомендуя «отделение военной власти от гражданской», настаивал на передаче власти Совету министров, который должен был реализовать широкую программу демократических преобразований во всех сферах жизнедеятельности и жизнеобеспечения. Совет министров должен был «вести борьбу с коммунизмом, произволом и насилием, творимым большевиками в России». Население призывалось к вооруженной борьбе против большевистской диктатуры87.

В несколько ином русле развивалась судьба эсеровской партии, которая с самого начала взяла на себя роль «третьей силы». В начале июня 1918 г. эсеры при поддержке чехов установили свою власть в Самаре в лице Комитета членов Учредительного собрания (Комуч) под председательством В.К. Вольского. При нем был создан исполнительный орган – Совет управляющих ведомствами во главе с Е.Ф. Роговским. Комуч создал собственную «Народную армию», командующим которой был назначен беспартийный полковник Н.А. Галкин. Своими задачами Комуч считал восстановление Восточного фронта для борьбы с немецкой агрессией, освобождение страны от «похабного» Брестского мира, свержение большевистского режима, обеспечение условий для возобновления работы полномочного Учредительного собрания.

Эсеры имели подавляющее большинство не только в Комуче и его исполнительном органе, но и в Сибирской областной думе с ее местом пребывания в Томске. Дума объявила Сибирь автономной областью, создала Временное Сибирское правительство во главе с эсером П.Я. Дербером. Это правительство дислоцировалось во Владивостоке, его филиал, Западно-Сибирский комиссариат, – в Омске. В июле 1918 г. комиссариат передал свои функции коалиционному Сибирскому правительству во главе с кадетом П.В. Вологодским.

Эсеры имели преобладающее большинство и на Государственном совещании, состоявшемся в Уфе в сентябре 1918 г., Совещание сформировало коалиционное Всероссийское Временное правительство (Директория) в составе эсеров Н.Д. Авксентьева и В.М. Зензинова, кадета В.А. Виноградова, беспартийного генерала В.Г. Болдырева, кадета П.В. Вологодского. Вхождение эсеров в коалиционное правительство явно противоречило решению IV партийного съезда, выска-

завшегося против коалиции. По сути, это был реванш правых эсеров, продолжавших, вопреки решениям съезда, настаивать на преимуществах коалиционной политики, которую они проводили на всем протяжении постфевральского периода.

Директория видела свои главные цели в свержении большевистского режима, расторжении Брестского мира, в возобновлении, совместно с союзниками, войны с Германией, возрождении России. Директория приняла решение о ликвидации областных правительств. Характерно, что этому решению первым последовал Комуч. В начале октября он принял решение о самороспуске. Аналогичное решение приняла Сибирская областная дума. В связи с тем, что Сибирское правительство не желало самороспускаться, Директория применила т. н. тактику «обволакивания». Она избрала своей резиденцией Омск и превратила Административный совет, являвшийся исполнительным органом Сибирского правительства, в свой «деловой кабинет», в который, помимо кадета Вологодского и откровенных противников не только социалистов, но и Учредительного собрания, вошел адмирал А.В. Колчак. В Омске активизировались откровенно контрреволюционные монархические элементы во главе с атаманом И.Н. Красильниковым, создавшие организацию для борьбы «с членами Учредительного собрания» и организовавшие покушения на представителей эсеровской партии.

Чтобы как-то «выправить» ситуацию, 22 октября ЦК опубликовал специальное обращение «Ко всем партийным организациям», в котором содержалась критика решений Уфимского совещания, практических шагов Директории и Сибирского правительства. В них, по мнению ЦК, со всей очевидностью видна неопределенность позиции как в отношении сроков созыва Учредительного собрания, так и в оценках роспуска Сибирской областной думы. Более того, проявлен либерализм относительно руководителей «Омского контрреволюционного заговора», а также назначения лиц, отдающих армию «в руки реакционных генералов и атаманов»88. Вместе с тем в обращении ЦК ПСР выражал готовность оказать «Врем. Прав. всемерную поддержку в деле отстаивания демократией свободы и независимости России и установления нормальных отношений с союзниками, при условиях, обеспечивающих страну от того, чтобы занятие ее территорий иностранными войсками не имело своим последствием ограничение ее суверенитета». В преддверии созыва съезда членов Учредительного собрания партийцев призывали к сплочению своих рядов, к активному отстаиванию своей тактической линии поведения.

Обращение ЦК ПСР было весьма негативно воспринято эсерами, входившими в Директорию, а также монархическими элементами,