Возврат исполненного по расторгнутому нарушенному договору сравнительный анализ российского и немецкого права

§ 2. Невозможность возврата исполненного по договору

заключили договор купли-продажи земельного участка с построенным на нем жилым домом. Часть оплаты по договору осуществлялась за счет привлеченных кредитных средств. В обеспечение привлеченного финансирования продавец до перехода права собственности на участок уполномочил покупателя установить в отношении участка ипотеку (Grundpfandrecht) в пользу финансирующего сделку кредитора. Внеся только первый транш, покупатель впоследствии допустил просрочку по внесению второго. Указанное обстоятельство явилось основанием для обращения продавца в суд с требованием о расторжении договора и о возврате переданного по нему участка с домом. В свою очередь покупателем были обнаружены существенные дефекты в системе отопления полов, что послужило основанием для обращения им со встречным иском к продавцу о расторжении договора. Разрешая указанное дело, Верховный суд пришел к следующему решению: на покупателя, обязанного к возврату обремененного им в пользу третьего лица имущества, может быть возложена обязанность снять данное обременение. Пока обременение не будет снято, продавец может удерживать переданную ему покупную плату. При этом срок для снятия обременения не может быть неразумно долгим: в случае если покупатель в установленный период не справится с этим, он передает имущество обратно продавцу с обременением, а продавец в свою очередь вправе удержать из возвращаемой им платы сумму, равную номинальному размеру обременения.

Для реализации данного варианта само собой необходимо наличие двух условий: 1) обеспечиваемое обременением требование созрело к исполнению или может быть исполнено досрочно; 2) у стороны имеется объективная возможность снять обременение, погасив обеспеченный долг.

Применительно к последнему условию необходимо понимать, что даже если у стороны нет в конкретный момент денежных средств для снятия обременения, у нее, как правило, есть требование к другой стороне о возврате уплаченной ей по договору денежной суммы. Такая ситуация, в частности, присутствует, когда приобретение имущества по договору осуществлялось за счет финансирования со стороны третьего лица и обременение устанавливалось в его пользу. Верховный суд Германии, анализируя обстоятельства вышеуказанного дела, указал, что в этом случае покупатель может договориться с кредитором-залогодержателем, уступив ему требование к продавцу о возврате покупной платы в счет погашения своего кредитного дол-

81

Глава 2. Правоотношения сторон при возврате исполненного по договору

га. Тем самым продавец может вернуть полученную им по договору сумму, минуя покупателя, напрямую кредитору, предоставившему кредит на покупку, при этом гарантировано получить назад свободное от обременений имущество.

Однако, возможны и иные варианты: погашение продавцом за счет суммы, подлежащей возврату покупателю, долга покупателя перед кредитором. Последнее может быть достигнуто через механизм ст. 313 ГК РФ (исполнение обязательства третьим лицом), которая при наличии просрочки даже не требует возложения должником исполнения своего обязательства на третье лицо. К продавцу, погасившему кредитный долг покупателя, в свою очередь, перейдет в порядке суброгации соответствующее требование к покупателю, которое может быть зачтено против встречного требования покупателя о возврате покупной платы.

Потребность в таком механизме встречается и в российской судебной практике. Так, по делу, рассмотренному Арбитражным судом Уральского округа, продавец по расторгнутому договору купли-про- дажи квартиры оказался в крайне несправедливой ситуации, при которой он вернул покупателю плату по договору, однако назад получил квартиру, обремененную ипотекой в пользу предоставившего кредит на покупку жилья банка.

Суды первых двух инстанций встали на сторону продавца, предъявившего иск к банку о признании ипотеки отсутствующей, посчитав, что деньги, возвращенные продавцом покупателю, должны были быть сразу направлены последним на погашение кредита и, как следствие, на снятие обременения. При этом судами было учтено, что такая попытка со стороны покупателя имелась, однако, сторонами не было достигнуто соглашение о подлежащих уплате процентах по договору и банк отказался принять погашение долга. Как указали суды, непринятие кредитором исполнения от должника, не должно ставить кредитора в преимущественное положение перед лицом, не участвовавшим в заемном обязательстве и не имеющим возможности повлиять на заемщика, но при этом надлежащим образом исполнившим свои обязательства. Действия истца отвечают принципу добросовестности, тогда как в бездействии ответчика усматриваются признаки извлечения преимущества своим положением залогодержателя, что является недопустимым. Однако Арбитражный суд Уральского округа акты нижестоящих судов отменил, посчитав, что формальных оснований для прекращения залога в пользу банка в данном случае нет. Сославшись

82

§ 2. Невозможность возврата исполненного по договору

на п. 7 Постановления Пленума ВАС РФ «О последствиях расторжения договора», суд констатировал, что возврат имущества при расторжении договора и переход в связи с этим права собственности на него к другому лицу не влечет прекращения установленного в отношении этого имущества обременения1.

Думается, если бы у продавца имелась возможность вернуть деньги напрямую банку (через механизмы, указанные выше), погасив тем самым кредит покупателя и сняв обременение с квартиры, такая проблема, скорее всего, не возникла бы.

В то же время ситуация, когда обременение устанавливается самим продавцом либо от его имени покупателем не после, но до передачи имущества покупателю, однако в исключительных интересах последнего (для привлечения им кредитных средств) может решаться иным образом. Например, А приобретает земельный участок у Б, который выдает А доверенность на установление ипотеки в отношении участка с целью финансирования покупки. В этой ситуации можно сказать, что, если договор расторгается, оснований для компенсации продавцу пропорционального снижения стоимости земельного участка нет, так как участок с уже установленным обременением передавался в собственность покупателя. Та выгода, которую покупатель фактически извлек из факта обременения покупаемой им вещи, носит скорее невещественный характер (так же как, например, услуги), так как сводится к предоставляемой ему в связи с этим возможности произвести покупку за счет кредитных средств. В германской литературе такая выгода приравнивается к предоставлению, которое в силу самой своей нематериальной природы не может быть возвращено в натуре, его стоимость подлежит возмещению по правилам абз. 2 § 346 ГГУ. В российском праве такая выгода может подпадать под понятие «неосновательно сбереженное имущество» по смыслу

п.2 ст. 1105 ГК РФ2.

§2.1.3. Стоимостное обесценение имущества

Исходя из положений п. 1 ст. 1105 ГК РФ само по себе снижение рыночной цены не является препятствием для возврата исполненного

1Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 11 ноября 2014 г. № Ф096297/14.

2См.: Dagmar K. Staudinger, BGB – Neubearbeitung 2012. § 346. S. 114. Rn. 105.

83

Глава 2. Правоотношения сторон при возврате исполненного по договору

внатуре. В то же время п. 1 ст. 1105 ГК РФ указывает, что приобретатель обязан возместить убытки, вызванные изменением стоимости имущества, произошедшим после того, как сторона узнала или должна была узнать о неосновательности своего обогащения. Указанное положение по сути накладывает на приобретателя риск стоимостного обесценения (в том числе в результате курсового колебания) полученного имущества только уже потому, что он знает о неосновательности своего обогащения (в рассматриваемом случае об обязанности вернуть исполненное).

Отметим, что, например, в Германии преобладает мнение, согласно которому считается, что риски ценовых изменений в любом случае должны возлагаться на сторону, которой возвращается вещь. Такой подход признается в германской судебной практике в отношении возвращаемых по договору ценных бумаг: риски падения курсовой стоимости акций (впрочем, как и ее повышение) ложатся на кредитора и не образуют собой ухудшение имущества по смыслу п. 1 § 346 II ГГУ1. По словам Ф. Хэльвеге, разумность этого решения объясняется тем, что такое падение в цене произошло бы в любом случае, т.е. и в случае нахождения имущества у передавшей его стороны, а так как цель расторжения договора – это восстановление сторон в прежнем положении, существующем до того, как договор был заключен, то ценовые риски должна нести сторона, которой передается обратно обесценившаяся вещь2.

Указанные соображения, думается, верны только для неконтролируемых изменений цены имущества, не зависящих от действий стороны по договору. Особенно это актуально для акций и долей в хозяйственных обществах: цена акций может упасть как в результате объективных факторов, так и вследствие недобросовестных и экономически нецелесообразных решений, принятых их покупателем

впериод владения акциями (в частности, направленных на вывод активов из общества). Такие примеры можно увидеть в российской судебной практике3.

1См.: Gaier R. Münchener Kommentar zum BGB 6. Auflage 2012 BGB. § 346. Rn. 17.

2См.: Hellwege Р. Die Ruckabwicklung gegenseitiger Vertrage als einheitliches Problem. S. 548.

3Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 15 декабря 2011 г. по делу № А67-1733/2011.

84

§2. Невозможность возврата исполненного по договору

§2.2. Последствие невозможности возврата (ухудшения) полученного по договору имущества

§2.2.1. исключение права на расторжение договора и возврата

исполненного по нему

В древнеримском праве обязанность покупателя вернуть продавцу проданный с недостатками товар по иску о расторжении договора actio redhibitoria рассматривалась в качестве первичной: сам по себе иск actio redhibitoria мог быть удовлетворен только при том условии, что покупатель уже вернул продавцу товар – раба или рогатый скот. При невыполнении данного требования в иске покупателю отказывалось, и договор сохранял свою силу. Таким образом, возврат раба являлся обязательным процессуальным условием удовлетворения иска покупателя о расторжении договора, составлял oportere на его стороне1.

Однако римскому праву был также известен институт mortuus redhibetur, вводящий фикцию, согласно которой возврат мертвого раба (если причина гибели не была связана с действиями покупателя) приравнивался к возврату живого. Так, согласно Ульпиану, и в случае если скот или раб погибают, они также должны быть возвращены продавцу (mortum redhiberi potest)2. Вместе с тем тот факт, что институт mortuus redhibetur использовался именно в качестве юридической фикции, говорит о том, что сама структура иска actio redhibitoria требовала исполнения покупателем обязанности по возврату некачественного товара как условие возникновения встречной обязанности на стороне продавца. То есть данный институт предполагал синаллагматическую связанность двух обязанностей по возврату исполненного3.

Пункт 2 ст. 475 ГК РФ, в котором была отчасти воплощена конструкция actio redhibitoria, закрепляет за покупателем право в случае

1См.: Lederle R. Mortuus redhibetur.: Die Rückabwicklung nach Wandlung im römischen Recht. Auflage: 1 (1983). S. 44.

2См.: Ulpian. D. 21, 1, 38, 3, 4: «…si mortuum fuerit iuemmentum, pari modo redhiberi poterit». Цитата приводится по: Thier А. Op. cit. S. 2085 (Wenn das Vieh verstorben sein sollte, kann es in gleiche Weise zurückgegeben werden). S. 31; также в комментарии приводится ссылка на Паулуса (D. 21, 1, 47), по словам которого и после смерти купленного раба эдильный иск actio redhibitoria сохранялся за покупателем (Post mortem autem homi-

nis aediliciae actiones manent).

3 См.: Lederle R. Op. cit. S. 47; Benöhr H.-P. Das Sogenannte Synallagma in den Konsensualkontrakten des klassischen römischen Rechts. Hamburg, 1965. S. 68.

85

Глава 2. Правоотношения сторон при возврате исполненного по договору

существенного нарушения требований к качеству товара отказаться от исполнения договора купли-продажи и потребовать возврата уплаченной за товар денежной суммы. Судебная практика справедливо выводит из данной нормы, что обязанность сторон по возврату переданного по договору является обоюдной: расторжение договора и взыскание с продавца денежных средств за проданный товар возлагает на покупателя также обязанность возвратить полученный по договору товар продавцу в силу общих норм о неосновательном обогащении. Однако вопрос о нахождении указанных требований в фактической синаллагматической связанности и о судьбе одного требования в случае невозможности исполнения второго остается открытым. В целом можно отметить, что суды, как правило, не видят препятствий для удовлетворения требования покупателя о возврате уплаченной суммы в том, что товар им фактически не был возвращен продавцу.

Так, по одному из дел суд ФАС Уральского округа отклонил довод ответчика, что у истца (покупателя) возникло неосновательное обогащение в виде самого автомобиля и стоимости, уплаченной им за него, ввиду того, что судом нижестоящей инстанции не было указано в постановлении помимо обязанности продавца вернуть покупную плату также на обязанность покупателя вернуть спорный автомобиль ответчику. Суд посчитал, что возврат проданного с недостатками автомобиля не является условием для удовлетворения соответствующих требований, заявленных истцом1.

В другом деле ФАС Северо-Кавказского округа ответчик (продавец) возражал требованию истца (покупателя) о возврате уплаченной им покупной платы со ссылкой на то основание, что судом не был разрешен вопрос о месте нахождения некачественного товара (погрузчика), равно как и о его возврате продавцу (что, по мнению ответчика, составляло злоупотребление правом на стороне истца). Суд, однако, исходя из того, что в материалах дела отсутствуют доказательства того, что продавец со своей стороны возвратил покупателю стоимость некачественного автопогрузчика, счел довод общества о злоупотреблении правом со стороны истца, выражающемся в удержании автопогрузчика, необоснованным2.

1Постановление ФАС Уральского округа от 6 марта 2013 г. № Ф09-3184/10 по делу № А07-13331/2009.

2Постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 4 апреля 2013 г. по делу № А3215165/2012.

86

§ 2. Невозможность возврата исполненного по договору

Не рассматривая обязанность покупателя вернуть вещь покупателя как условие удовлетворения иска о расторжении договора, суды по факту накладывают риски невозврата имущества на продавца. Интересно в этом плане обратиться к тому, как аналогичная ситуация решается в зарубежном праве.

Схожая с п. 2 ст. 475 ГК РФ ст. 1647 ФГК в противоположность российскому регулированию прямо закрепляет правило о том, что гибель вещи, происшедшая в результате действия случая, относится на счет покупателя, рассматривая эту гибель в качестве обстоятельства, исключающего право покупателя расторгнуть договор в связи с недостатками в качестве переданного товара. В то же время для случаев эвикции (ст. 1631 ФГК) стандарт несения рисков прямо противоположный: риск случайной гибели или ухудшения вещи «падает» по общему правилу на продавца1.

В Германии данное правило предусматривалось прежним, часто критикуемым ввиду сложности и запутанности регулированием. В соответствии с § 346 ГГУ в старой редакции каждая сторона несла ответственность за виновную невозможность возврата имущества в виде обязанности произвести денежную компенсацию. Указанное общее правило, однако, вытеснялось специальными положениями § 350 ГГУ 1900 г. об исключении права управомоченного лица на расторжение договора в случае, если невозможность возврата имущества, в том числе в результате его гибели или ухудшения, произошла вследствие его вины. Если же ухудшение или гибель имущества происходили в результате случая, это не затрагивало права покупателя расторгнуть договор2. Тем самым прежнее германское регулирование отражало логику древнеримского института mortuus redhibetur, ставящего покупателя в привилегированное положение, что было намеренно учтено разработчиками Кодекса.

Соответствующие положения ГГУ были позаимствованы странами с правопорядками, близкими германскому, – Швейцарией

1См.: Hornung R. Op. cit. 51. Под гарантией от эвикции по ст. 1626 ФГК – несколько шире, чем в российском праве – понимается гарантия против полной и частичной эвикции, равно как и против требований, связанных с обременениями проданного предмета, которые не были указаны при продаже.

2См.: Thier А. Op. cit. S. 2111. Rn. 41. Тем самым прежнее германское регулирование отражало логику древнеримского института mortuus redhibetur, ставящего покупателя в привилегированное положение, что было намеренно учтено разработчиками Кодекса.

87

Глава 2. Правоотношения сторон при возврате исполненного по договору

и Австрией1. Так, в частности, п. 1 ст. 207 ШОЗ закрепляет, что требование о расторжении договора купли-продажи допустимо, даже если вещь погибла из-за недостатков или по случайности. Однако если вещь погибла по вине покупателя, либо покупатель отчуждал ее или подверг ее переработке, то он вправе требовать лишь возмещения пониженной стоимости вещи за счет покупной цены (п. 3 ст. 207 ШОЗ).

В английском праве исторически, так же как и в римском праве, процессуальное право формально не было отделено от материального: вопрос о реализации материального по своей природе права расторжения договора рассматривался с точки зрения возможности реализации соответствующего иска. При этом так же, как и в Древнем Риме, в серии известных еще с прошлых веков дел (Grimaldi v. White, 1802; Fisher v. Samuda, 1808) суд указывал на возможность для покупателя истребовать покупную сумму только в том случае, если им будет возвращен полученный товар продавцу. В случае гибели или ухудшения вещи, так же как в германском правопорядке, подлежал выяснению вопрос, были ли тому причиной действия покупателя (Curtis v. Hannay, 1800)2.

Сегодня в Англии последствия невозможности возврата исполненного зависят от конкретного вида договора. Исключение права на расторжение договора предусмотрено для тех ситуаций, которые подпадают под регулирование Акта о купле-продаже товаров (Sale of Goods acts) 1979 г. В случае если покупатель не в состоянии передать обратно проданный ему с дефектами товар, он не может заявлять о расторжении договора в связи с недостатками в качестве товара, с тем чтобы истребовать уплаченную денежную сумму3. Правила о неосновательном обогащении ввиду наличия специального регулирования не применяются. В остальных случаях покупателю доступно для истребования переданное по договору кондикционное требование, которое, однако, может быть успешно реализовано только при наличии автономного

1См.: Honsell Н. Gefahrtragung und Haftungsprivileg nach § 346 BGB, FS Picker, 2010.

S. 10.

2См.: Hellwege Р. Die Ruckabwicklung gegenseitiger Vertrage als einheitliches Problem. S. 475–476.

3Практика в то же время ограничивает данное правило случаями, когда невозможность возврата имущества может быть вменена покупателю, риск случайной гибели имущества несет продавец (справедливость чего, однако, ставится в литературе под сомнение). Hellwege Р. Op. cit. S. 475.

88

§ 2. Невозможность возврата исполненного по договору

фактора неосновательности обогащения, а именно в случае отсутствия встречного предоставления1.

Внаднациональных кодификациях такой подход воспринят п. 1 ст. 82 Венской конвенции: покупатель утрачивает право заявить о расторжении договора или потребовать от продавца замены товара, если для покупателя невозможно возвратить товар в том же по существу состоянии, в котором он его получил. Однако в п. 2 ст. 82 Венской конвенции из данного правила предусмотрен целый ряд исключений, зависящих от обстоятельств утраты имущества должником, который настолько обширен, что по сути делает само правило п. 1 ст. 82 Венской конвенции одним большим исключением2.

Внекоторых странах такой подход разделялся применительно

кситуациям реституции по недействительным сделкам. Так, в Англии и Шотландии требование о реституции исключается, если вещь, полученная одной стороной недействительной сделки, не может быть возвращена ею другой стороне. Возможность возврата исполненного в натуре (restitutio in integrum), таким образом, является обязательным условием оспаривания сделки3. Причем, по свидетельству Ф. Хэльвеге, английское право об оспаривании сделок строится на тех же критериях, что и немецкие правила расторжения договора до проведения реформы ГГУ 2002 г.: при полном уничтожении вещи возможность оспаривания исключается, при простом ее ухудшении возникает только компенсаторная обязанность. При этом возможность оспорить договор исключается всегда, когда невозможность возврата происходит в результате действий оспаривающего сделку лица4. В то же время английское право в последнее время отходит от столь жесткого подхода, позволяя в этом случае стороне произвести другой стороне компенсацию стоимости утраченного имущества.

1См.: Hellwege Р. Die Ruckabwicklung gegenseitiger Vertrage als einheitliches Problem. S. 276, 277.

2См.: Coen C. Teibeendigung von Verträgen wegen Leistungsstörung im Einheitsrecht // Festschrift für Peter Schlechtriem zum 70. Geburtstag. Mohr Siebeck, 2003. S. 199. По словам Г. Вагнера, исключения из общего правила в п. 2 ст. 82 Венской конвенции, вводящие для покупателя благоприятствующий режим несения рисков гибели товара, по сути также воплотили в себе паромию mortuus redhibetur (Wagner G. Mortuus redhibetur im neun Schuldrecht? S. 598).

3См.: Hellwege Р. Die Ruckabwicklung gegenseitiger Vertrage als einheitliches Problem. S. 531; Mitchell Ch., Mitchell P., Watterson S. Goff & Jones. The Law of Unjust Enrichment. P. 729.

4См.: Hellwege Р. Die Ruckabwicklung gegenseitiger Vertrage als einheitliches Problem. S. 227.

89

Глава 2. Правоотношения сторон при возврате исполненного по договору

Ранее в практике Кассационного суда Франции также занимался подход, согласно которому стороны недействительной сделки имеют право удержания в отношении подлежащего возврату имущества. И если вещь по тем или иным причинам не может быть возвращена одной из сторон в порядке реституции, в осуществлении последней должно быть отказано1. Впоследствии практика поменялась в сторону обязания стороны в этом случае произвести компенсацию (без лишения ее права требовать реституции)2.

Примечательно, что в российских судах встречаются аналогичные решения. Так, в деле Арбитражного суда Уральского округа суд отказал

впризнании недействительной сделки уступки права (требования) на том основании, что приобретенное цессионарием по оспариваемому договору право требования в результате произведенного зачета встречных однородных требований прекращено и как объект гражданских прав перестало существовать. В связи с этим суд посчитал, что возвращение в конкурсную массу должника (цедента) права требования

внатуре не представляется возможным3. По сути суд в данном деле пришел к выводу, что само по себе отсутствие имущества у стороны по сделке может являться основанием для отказа в признании ее недействительной и проведении реституции.

Что касается права на расторжениe договора, как уже указывалось, российский закон не вводит каких-либо ограничений на его реализацию в зависимость от того, может ли переданное по договору имущество быть возвращено в натуре. В российской практике встречаются следующие рассуждения судов: «…если продавец обращается

всуд с иском о расторжении договора купли-продажи квартиры и ее

1Такое решение впервые было принято в деле Кассационного суда Франции 1886 г.: приходская община заключила с гражданином договор мены земельных участков, однако после совершения сделка была признана недействительной ввиду отсутствия одобрения уполномоченного органа. Обратившись с требованием о возврате в порядке реституции земельного участка, переданного по недействительной сделке гражданину, приходская община указала на невозможность возврата полученного от гражданина участка ввиду того, что на последнем уже была возведена церковь. Кассационный суд отказал в применении последствия недействительной сделки, причем отдельно указал, что реституция предполагает возврат полученного в натуре, но не произведение компенсации стоимости полученного. Немного позже данный подход был распространен на случай последующей продажи вещи (Hornung R. Op. cit. S. 122–123).

2См.: Hornung R. Op. cit. S. 123.

3Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 7 сентября 2015 г. № Ф097641/14.

90