Возврат исполненного по расторгнутому нарушенному договору сравнительный анализ российского и немецкого права

§ 5. Возмещение извлеченных выгод и понесенных затрат

справедливое правило, его применение оправдано лишь при условии переноса назад временной точки отсчета, с которой сторона должна считаться знающей об обязанности вернуть вещь другой стороне. Таковым моментом можно считать уже факт возникновения обстоятельств, свидетельствующих о возможном расторжении договора.

§ 5.3. Встречная обязанность другой стороны (взаимозачет требований)

При рассмотрении вопроса о возврате извлеченных стороной выгод от пользования полученным ею имуществом не может быть проигнорировано то обстоятельство, что противоположная сторона также извлекает выгоды от факта пользования уплаченной ей денежной суммой.

Взарубежной литературе в этой связи обсуждается вопрос о необходимости единовременного взаимозачета (pauschale Verrechnung)двух требований – в том случае если предоставление было осуществлено

собеих сторон – продавца к покупателю о возврате выгод от пользования вещью и покупателя к продавцу о возврате начисленных процентов в связи с использованием им денежных средств.

Противники такой позиции, однако, указывают, что она ошибочно исходит из абсолютной равноценности извлеченных стороной выгод от пользования имуществом и начисляемых процентов на уплаченную денежную сумму. Сторонники им отвечают: цель расторжения не в восстановлении такого же точно состояния, как будто бы договор никогда не заключался (что практически невозможно), а скорее в создании нового состояния эквивалентности (Gleichwertigkeit), где центральную роль играют не количественные подсчеты, а соображения справедливости1.

Вроссийской практике такой подход можно встретить при осуществлении реституции по недействительным сделкам: так, ФАС ВосточноСибирского округа, изменяя решение суда первой инстанции, пришел к выводу, что если одна из сторон пользовалась денежными средствами и обязана вернуть их, а другая пользовалась имуществом в натуре и обязана вернуть данное имущество, то никаких неосновательных выгод ни одна из сторон не получила, следовательно, нормы о неосновательном обогащении в такой ситуации применению не подлежат.

1 См.: Hornung R. Op. cit. S. 308.

191

Глава 2. Правоотношения сторон при возврате исполненного по договору

Как указал суд, сам по себе факт пользования чужим имуществом после вступления в законную силу решения суда о признании сделки недействительной может свидетельствовать об отсутствии правового основания (неосновательности) пользования, однако не означает обязательного возникновения неосновательного обогащения вследствие такого пользования1.

§ 5.4. Выгоды, которые должны были быть извлечены стороной

Дополнительно к фактически извлеченным выгодам § 347 ГГУ также предоставляет кредитору право на выгоды, которые вопреки правилам надлежащего хозяйствования (der Regeln ordnungsgemäßer Wirtschaft) не были извлечены должником, хотя это и было возможно (т.е. не были извлечены в результате проявленной небрежности). В то же время, если вещь по договору передавалась стороне, расторгшей договор по основаниям, установленным законом (например, по причине недостатков в переданном товаре), последняя будет обязана отвечать только в пределах тех неизвлеченных выгод, которые она могла бы извлечь в рамках заботливости, свойственной ей в собственных делах.

Во Франции отсутствует как таковое регулирование обязанности возврата выгод, которых фактически не было, однако которые должны были быть извлечены стороной, но в практике такая обязанность стороны, в случае если она виновата в расторжении договора, признается.

Положения ст. 1107 ГК РФ предусматривают, что лицо, неосновательно получившее или сберегшее имущество, обязано возвратить или возместить потерпевшему все доходы, которые оно извлекло или должно было извлечь из этого имущества с того времени, когда узнало или должно было узнать о неосновательности обогащения. Здесь также центральным критерием является наличие у лица знания, что оно неосновательно обогатилось, при этом такой дополнительный определяющий фактор, как вина стороны в расторжении договора, не учитывается.

Пункт 5 Постановления Пленума ВАС РФ «О последствиях расторжения договора» умалчивает об обязанности стороны возвратить помимо фактически извлеченных также доходы, которые должны были

1 Постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от 29 августа 2012 г. № А743984/2011.

192

§ 5. Возмещение извлеченных выгод и понесенных затрат

быть ею извлечены. Однако тут допустимо обращение к правилам ст. 1107 ГК РФ, при этом может быть учтен разделяемый в Германии дифференцированный подход к стороне, виновной и невиновной в расторжении договора (тем более что из этой логики исходит п. 6 Постановления).

§ 5.5. Содействие стороны в извлечении выгод

Отдельную проблему составляют случаи, кода сами по себе плоды выгоды были извлечены при содействии – полном или частичном – стороны, получившей вещь по договору. Так, например, появление приплода от проданного животного могло стать результатом его скрещивания, организованного стороной. В свою очередь сбор урожая с проданного земельного участка, плодов с растущих на нем деревьев всегда сопряжен с определенными усилиями собственника, в том числе в форме привлечения рабочей силы.

Содействие стороны может непосредственно выражаться в произведенных ею инвестициях, в частности, посредством внесения вклада в имущество (уставной капитал) общества.

Так, по одному из дел рассматривался спор, связанный с расторжением заключенного сторонами договора купли-продажи доли

вуставном капитале. Истец (продавец доли), восстановленный по решению суда в правах участника общества, заявил требование к ответчику (покупателю) о взыскании неосновательного обогащения

вразмере полученных дивидендов. Истец ссылался на то, что ответчику в отсутствие правовых оснований в спорный период выплачены причитающиеся истцу дивиденды. Ответчик со своей стороны возражал со ссылкой на то обстоятельство, что им в период до расторжения договора был внесен вклад в имущество общества, что непосредственно повлияло на образовавшийся доход от деятельности общества, распределенный среди участников в виде дивидендов. ФАС Западно-Сибирского округа, однако, отклонил данный довод ответчика, удовлетворив требование истца, поскольку факт получения денежных средств ответчиком вместо истца, имевшего право на получение соответствующей части прибыли общества, был подтвержден обстоятельствами дела1.

1Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 8 октября 2013 г. по делу № А03-398/2013.

193

Глава 2. Правоотношения сторон при возврате исполненного по договору

На наш взгляд, несправедливо во всех случаях игнорировать значение тех затрат, которые произвела сторона и без которых извлечение выгод – полностью или частично, – было бы невозможным. Во французской практике, например, как и в литературе, на данный случай было сформулировано специальное правило: сторона расторгнутого договора имеет право удержать за собой часть выгод, извлечение которых явилось исключительным результатом ее собственных активных содействий, однако она обязана вернуть ту часть доходов, которая была бы извлечена и в отсутствие предпринимаемых стороной мероприятий. Таким образом, выгоды пропорционально делятся между сторонами, чем достигается сбалансированное решение, не допускающее обогащение одной стороны1. В части литературы, однако, можно встретить критику такого решения, прежде всего ввиду сложности разделения выгод по тому критерию, в результате каких именно действий стало возможным их извлечение2.

§ 5.6. Возмещение произведенных расходов

Содействие стороны в извлечении выгод может квалифицироваться в качестве произведенных ею необходимых расходов (ст. 1108 ГК РФ). В то же время необходимо учитывать, что, согласно ст. 1108 ГК РФ, приобретатель вправе требовать от потерпевшего возмещения понесенных необходимых затрат на содержание и сохранение имущества только с того времени, с которого он обязан возвратить доходы (ст. 1106) с зачетом полученных им выгод. При этом в практике можно встретить дополнительный критерий того, что расходы, понесенные неосновательно обогатившимся в отношении предмета обогащения, должны иметь потребительскую ценность для потерпевшего3.

В п. 5 Постановления Пленума ВАС РФ «О последствиях расторжения договора» содержится иное правило: сторона, обязанная вернуть имущество, возмещает другой стороне все выгоды, которые были извлечены первой стороной в связи с использованием, потреблением или переработкой данного имущества, за вычетом понесенных ею необходимых расходов на его содержание. Данное правило действует и в слу-

1См.: Schlechtriem P. Op. cit. S. 333. Rn. 425; Restitution und Bereicherungsausgleich in Europa: eine, Т. 1; Hornung R. Op. cit. S. 309.

2См.: Hornung R. Op. cit. S. 306.

3Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 26 сентября 2016 г. по делу № А23-4138/2014.

194

глАВА 3

ОтдЕльныЕ ПрАктичЕСкиЕ АСПЕкты, СВяЗАнныЕ С ВОЗВрАтОм иСПОлнЕннОгО ПО дОгОВОру

§ 1. Срок для реализации требования (срок исковой давности)

Разделяемая в германской доктрине и практике теория трансформации смотрит на требования о возврате исполненного как возникающие только в момент расторжения договора. Соответственно с этого момента применяется общий срок исковой давности (§ 195 ГГУ), составляющий три года с момента окончания года, в котором было заявлено расторжение. Требование о возврате исполненного, таким образом, не идентично первоначальному договорному требованию, не встает на его место при расторжении договора1.

Аналогичный подход сложился в практике ВАС РФ.

Так, в Постановлении Президиума ВАС РФ от 1 декабря 2011 г. № 10406/11. Отменяя решения нижестоящих судов, применивших трехгодичный срок исковой давности к требованию истца о возврате уплаченного аванса с момента перечисления заказчиком последнего, Президиум ВАС РФ указал, что право требования возврата аванса до момента расторжения договора у заказчика отсутствовало и это требование не могло быть предъявлено подрядчику. С расторжением договоров подряда у подрядчика отпали правовые основания для удержания перечисленных заказчиком денежных средств. Право сохранить за собой авансовые платежи с этого момента прекратилось и у общества возникло обязательство по их возврату товариществу.

В более раннем Постановлении Президиума ВАС РФ от 12 октября 2010 г. № 4864/2010 указал, что с учетом сложившихся между сторо-

1 См.: Kaiser D. Staudinger, BGB – Neubearbeitung 2012. § 346. Rn. 305–308; Gaier R. Münchener Kommentar zum BGB 6. Auflage 2012. § 346. Rn. 32–34.

196

§ 2. Порядок возврата исполненного по договору

нами договора аренды взаимоотношений нарушение прав общества произошло не в момент осуществления им платежа в большем размере, чем предусмотрено по договору, а после прекращения договора аренды, когда оставшиеся у комитета по управлению имуществом средства, перечисленные обществом, не могли более засчитываться в счет уплаты арендных платежей. Договор прекращен с 10 января 2007 г., следовательно, с этого момента комитетом по управлению имуществом безосновательно удерживались денежные средства, перечисленные обществом. Поскольку истец обратился в суд 30 января 2009 г., вывод суда первой инстанции о том, что срок исковой давности истцом не пропущен, является правомерным (Постановление Президиума ВАС РФ от 12 октября 2010 г. № 4864/2010). Последующая практика пошла по аналогичному пути1.

§2. Порядок возврата исполненного по договору (материальный и процессуальный аспекты)

Квопросам, с которыми приходится сталкиваться при возврате исполненного по расторгнутому договору, относится не только вопрос о том, что подлежит возврату каждой стороной, но также вопрос, каким образом данный возврат будет сторонами производиться. Приоритетной целью является соблюдение имеющейся в данном случае фактической связи между двумя противостоящими требованиями каждой из сторон. На практике, однако, данная цель судами должным образом не учитывается, более того, чаще всего даже не ставится.

Так, по одному из дел ФАС Московского округа судостроительный завод (далее – Завод) обратился в арбитражный суд с исковым заявлением к Обществу об обязании возвратить воздушное судно (пассажирский самолет). Причиной обращения Заводом с иском явилось то, что ранее Общество в судебном порядке взыскало с Завода денежную сумму, уплаченную в пользу последнего по договору купли-продажи спорного судна, в котором впоследствии обнаружились неустранимые недостатки. Поскольку само Общест-

1 Постановление ФАС Московского округа от 22 июля 2013 г. по делу № А40- 128206/12-31-61; Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 10 сентября 2015 г. № Ф08-4908/2015 по делу № А32-28623/2014; Постановление ФАС Волго-Вятского округа от 5 февраля 2013 г. по делу № А43-12087/2012.

197

Глава 3. Отдельные практические аспекты

во воздушное судно по прекращенному договору купли-продажи не возвратило, Завод обратился с иском о возврате переданного по договору имущества. Суды, удовлетворяя иск, исходили из того, что, потребовав возврата уплаченной за товар денежной суммы, ответчик отказался от исполнения договора купли-продажи, в связи с чем договор купли-продажи прекратил свое действие, что дает право истцу на истребование переданного по договору имущества как неосновательного обогащения.

Общество обратилось с кассационной жалобой, указав на неправомерное неприменение судами ст. 359, 360 ГК РФ. Как указывал ответчик, он был вправе удерживать имущество в связи с тем, что денежные средства, взысканные с Завода по расторгнутому договору, фактически ему на дату рассмотрения решения возвращены не были. Данный довод, однако, был отклонен кассационным судом на том основании, что удержание имущества Обществом делает фактически неисполнимым вступивший в законную силу судебный акт. Само по себе удержание вещи в целях обеспечения требований кредитора не может явиться основанием для отказа в удовлетворении требования продавца о возврате товара по прекращенному договору купли-продажи, т.е. фактически для отмены принятых по данному делу судебных актов1.

Оставляя пока в стороне вывод суда о том, что удержание полученного по договору ответчиком делает неисполнимым принятый против него судебный акт, отметим, что изначально более верным на месте ответчика было бы ссылаться на положения о встречном исполнении обязательств (ст. 328 ГК РФ), а не на нормы об удержании (ст. 359, 360 ГК РФ). Последние в принципе здесь неприменимы, так как удержание может осуществляться только в отношении чужого, но не своего собственного имущества, тогда как расторжение договора в российском праве имеет перспективный эффект, т.е. не влечет утраты сторонами титула на полученное по договору имущество.

1 Постановление ФАС Московского округа от 8 октября 2013 г. по делу № А40- 156643/12-53-1484; Определение ВАС РФ от 21 января 2014 г. № ВАС-19444/13 отказано в передаче дела № А40-156643/12 в Президиум ВАС РФ для пересмотра в порядке надзора данного Постановления. Указанная проблема возникала в практике и ранее, см.: Постановление ФАС Дальневосточного округа от 4 декабря 2007 г. № Ф03-А59/07-1/3584 по делу № А59-5098/06-С6; Апелляционное определение Московского городского суда от 12 декабря 2012 г. по делу № 11-29765.

198

§ 2. Порядок возврата исполненного по договору

Ссылка на нормы об удержании была бы уместной в случае недействительности сделки1, имеющей в отличие от расторжения договора ретроактивный эффект (то есть влекущий утрату сторонами титула на полученное по сделке имущество, за исключением денег

иродовых вещей). Сторона, получившая вещь по недействительному договору, так и не став ее собственником, может удерживать ее до момента возврата ей уплаченных денежных средств. Указанный подход прямо проведен в п. 29.5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», в котором закрепляется, что если недействительная сделка была исполнена обеими сторонами (как должником, так

иконтрагентом), то в случае, когда должник обязан в порядке реституции уплатить контрагенту деньги, а контрагент – вернуть должнику вещь, в связи со встречным характером обязательств сторон (ст. 328 ГК РФ) в таком случае применяются правила ст. 359 ГК РФ об удержании. При этом в указанном Постановлении также разъясняется, что в силу ст. 360 ГК РФ требование контрагента включается в реестр как обеспеченное залогом и удовлетворяется в порядке ст. 138 Закона о банкротстве.

Как отмечает А.В. Егоров2, в российском праве должна получить более широкое распространение система, предложенная в п. 29.5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23 декабря 2010 г. № 63, о праве стороны по недействительной сделке, у которой находится вещь, удерживать данную вещь до тех пор, пока ей другая сторона – собственник вещи – не возвратит полученное. Вместе с тем автор также справедливо отмечает ограниченный характер применения нормы об удержании и приоритетность обращения к более генеральному институту приостановления встречного исполнения (ст. 328 ГК РФ). Последний лучше подходит для обеспечения баланса интересов сторон, чем институт удержания, изначально ориентированный только на одну сторону, получившую по договору вещь, не предоставляя

1Проблема неодновременного исполнения имеет значение не только на стадии расторжения, но также на стадии исполнения договора, а также в случае признания его недействительным, ранее она уже с учетом специфики реституционных отношений рассматривалась в российской литературе (Егоров А.В. Реституция по недействительным сделкам при банкротстве // Вестник ВАС РФ. 2010. № 12. С. 10–27).

2См.: Егоров А.В. Октябрьские тезисы (в защиту принципа абстракции распорядительной сделки по передаче права) // http://m-logos.ru/img/Tezisy_Egorov_09.10.13.pdf

199

Глава 3. Отдельные практические аспекты

аналогичной защиты стороне, получившей деньги1. Логика ст. 328 ГК РФ может в полной мере применяться к отношениям сторон по расторгнутому договору: договор прекращается на будущее и стороны наделяются по отношению друг к другу обязательственными требованиями, в отношении которых мыслимо их взаимное приостановление по общим правилам обязательственного права. При этом не имеет значения, квалифицируются ли указанные требования

вкачестве договорных или кондикционных. На возможность применения к кондикционным обязательствам общих положений об

обязательствах, как уже было неоднократно сказано, прямо указывает п. 2 ст. 3071 ГК РФ2.

Если обратиться к немецкому праву, то § 348 ГГУ содержит прямое указание на то, что обязанности сторон, возникшие в связи с расторжением договора (т.е. обязанности по возврату всего полученного), подлежат одновременному исполнению (шаг за шагом – Zug um Zug). При этом § 348 ГГУ отсылает к положениям § 320, 322 ГГУ, регулирующим право лица приостановить осуществление лежащего на нем исполнения до совершения встречного исполнения со стороны контрагента («Zurückbehaltungsrecht» – аналог ст. 328 ГК РФ)3. Необходимо в то же время, чтобы соответствующее возражение об одновременном исполнении было так или иначе заявлено должником

всудебном процессе. Объясняется это тем, что право приостановления исполнения является по своей сущности правом на возражение (Einrederechte), – его осуществление в отношении требования кре-

1См.: Егоров А.В. Там же. Швейцарский ученый, Х. Хонзел, на которого ссылается Егоров А.В. в своих тезисах, также подчеркивает преимущество института приостановления исполнения перед удержанием при реституции исполненного по недействительной сделке, который способен лучше обеспечить равное положение сторон как в случае банкротства лица, предоставившего вещь, так и в случае банкротства лица, заплатившего денежную сумму (Honsell H. Tradition und Zession – kausal öder abstrakt? S. 4).

2В пользу применения к возврату исполненного по расторгнутому договору ст. 328 ГК РФ высказывается также А.Г. Карапетов (Карапетов А.Г. Указ. соч. С. 473).

3См.: Dagmar K. Staudinger, BGB – Neubearbeitung 2012. § 348. Rn. 1. Аналогичное правило закреплено в ст. 81 Венской конвенции о договорах международной куплипродажи товаров, согласно которой если обе стороны обязаны осуществить возврат полученного, они должны сделать это одновременно. В проекте Свода норм общеевропейского права купли-продажи (CESL) прямого указания на правило об одновременном исполнении не содержится, на что, однако, в комментирующей проект литературе указывается как на необоснованное упущение (см.: Looschelders D. Op. cit. S. 674).

200