Возврат исполненного по расторгнутому нарушенному договору сравнительный анализ российского и немецкого права

§ 1. Возврат исполненного по договору в натуре

суд, исследовав представленные акт проверки имущества, переданного ответчику, акты о наличии племенных животных, сделал вывод о невозможности идентифицировать переданных на основании договоров животных с животными, находящимися у ответчика, в связи с чем в иске об их возврате истцу отказал.

Возврат исполненного также распространяется в отношении объектов недвижимости, в частности земельных участков, переход права собственности на которые подлежит государственной регистрации. Обязанность стороны в данном случае состоит в обратной передаче права собственности посредством внесения соответствующей записи

вреестр (Rückauflassung)1.

Вабз. 3 п. 65 совместного Постановления Пленумов ВС РФ и ВАС РФ № 10/22 также было закреплено, что регистрация перехода права собственности к покупателю на проданное недвижимое имущество не является препятствием для расторжения договора. В случае расторжения договора продавец, не получивший оплаты по нему, вправе требовать возврата переданного покупателю имущества на основании ст. 1102, 1104 ГК РФ. Тем самым был разрешен старый спор о праве стороны расторгнуть договор купли-продажи недвижимости, после того как состоялась регистрация перехода права собственности2.

Возврат исполненного в натуре также производится в отношении имущественных прав, в том числе долей участия (акций) в хозяйственных обществах (требование о возврате в натуре сохраняется и в случае преобразования общества в форме реорганизации)3.

Вроссийской практике можно встретить мнение, что из характеристики такого особого объекта гражданских прав, как доля в уставном капитале общества, вытекает невозможность применения общих положений ГК РФ, в том числе положений о возврате неоплаченного товара, предусмотренных п. 3 ст. 488. Так, истцу было отказано

вудовлетворении требования о возврате неоплаченной доли на том основании, что договор купли-продажи является действующим, доля

вуставном капитале общества не является вещью, а представляет собой особый объект гражданских прав, отчуждение которого влечет не только переход вещных прав, но и изменения в области корпоративных

1См.: Dagmar K. Staudinger, BGB – Neubearbeitung 2012, § 346. S. 94. Rn. 71.

2См., например: Витрянский В.В. Договор купли-продажи и его отдельные виды. М.: Статут, 1999. С. 258, 259; Романец Ю.В. Система договоров в гражданском праве России: Монография. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Норма, Инфра-М, 2013. С. 103.

3См.: Dagmar K. Staudinger, BGB – Neubearbeitung 2012. § 346. S. 94. Rn. 71.

61

Глава 2. Правоотношения сторон при возврате исполненного по договору

отношений внутри общества (Постановление ФАС Северо-Западного округа от 18 июля 2012 г. по делу № А44-1125/2011).

Противоположный подход, однако, был продемонстрирован в постановлениях Президиума ВАС РФ от 11 октября 2011 г. № 5950/11 по делу № А40-66193/10-83-605 и от 13 ноября 2012 г. № 7454/12 по делу № А24-1270/2011, в которых было указано, что «специфика доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью как предмета сделки не исключает возможности применения к договорам купли-продажи доли (части доли) названных положений Гражданского кодекса». Пункт 7 Постановления Пленума ВАС РФ «О последствиях расторжения договора» придерживается этой позиции, распространяя закрепленные в нем правовые подходы на те ситуации, когда возврату подлежат нематериальные объекты: доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью, бездокументарные ценные бумаги, товарные знаки, патенты и т.п.

Интерес представляют ситуации, когда изначально имел место так называемый суррогат исполнения (например, зачет должником принадлежащего ему встречного требования к кредитору) – каким образом возвращается исполненное в данном случае?

Например, в германской литературе приводится такая ситуация: автодилер продает автомобиль лицу, у которого арендует помещение под размещение автосалона, засчитывая против покупной цены часть арендной платы за определенный период. В случае если арендодатель расторгнет договор по причине недостатков в поставленном автомобиле, требование по уплате арендной платы само по себе, будучи прекращенным зачетом, не восстановится, его необходимо воссоздать посредством соглашения с должником. В то же время самостоятельного иска о восстановлении прекращенного зачетом требования практика не признает, сторона – в данном случае арендодатель – может обратиться в суд с прямым иском об уплате арендной платы1.

Аналогичный подход мог бы быть принят в российском праве, при этом как законные проценты, так и установленная в договоре неустойка на такое восстановленное денежное требование, по всей видимости, должны начисляться по общим правилам п. 2 ст. 1107 ГК РФ, т.е. с того момента, когда сторона узнала о неосновательности своего обогащения, например, с момента направленного в ее адрес уведомления о поставке товара ненадлежащего качества.

1 См.: Dagmar K. Staudinger, BGB – Neubearbeitung 2012. § 346. S. 94. Rn. 76, 77.

62

§1. Возврат исполненного по договору в натуре

§1.2. Передача владения и возврат титула в отношении имущества

Сторона расторгнутого договора, потребовавшая возврата переданного ею в собственность другой стороне имущества, приобретает право собственности на это имущество производным способом (абз. 1 п. 2 ст. 218 ГК РФ). Эффект производного приобретения имеет место вне зависимости от того, как квалифицировать требования сторон по возврату исполненного: в качестве договорных или кондикционных.

В идеальном варианте возврат исполненного предполагает совершение двух элементов исполнения – передачи владения и переноса титула1, однако непременного совпадения может и не быть: мыслима как только передача титула без передачи владения, так и наоборот, передача владения без передачи титула2. Однако тут могут возникать некоторые трудности.

§ 1.2.1. трудности, возникающие при передаче титула без передачи владения

В п. 7 Постановления Пленума ВАС РФ «О последствиях расторжения договора» устанавливается, что сторона расторгнутого договора, которой было возвращено переданное ею в собственность другой стороне имущество, приобретает право собственности на это имущество производным способом. Из этой формулировки может быть сделан вывод, что сторона расторгнутого договора вновь станет собственником только при условии обратной передачи ей владения на переданную ею по договору вещь. Однако, на наш взгляд, здесь должна работать общая логика диспозитивной нормы п. 1 ст. 223 ГК РФ, воспринявшей как систему каузальной традиции, так и систему перехода права собственности solo consensu3. Это значит, что обратный перенос стороне права

1В случае если право собственности по договору не перешло к покупателю, в частности, если имела место купля-продажа с оговоркой об удержании титула, обязанность покупателя ограничивается только передачей владения. В германской литературе отмечается, что правила § 346 ГГУ в данном случае вытесняются виндикационным иском собственника к владельцу (§ 985 ГГУ) (Dagmar K. Staudinger, BGB – Neubearbeitung 2012. § 346. S. 94. Rn. 77).

2См.: Gaier R. Münchener Kommentar zum BGB 6. Auflage 2012 BGB. § 346. Rn. 17.

3См.: Церковников М.А. Приобретение права собственности на движимые вещи посредством соглашения: французский и российский опыт // Вестник гражданского права. 2009. № 3; СПС «КонсультантПлюс»; Слыщенков В.А. Договор купли-продажи и переход права собственности: сравнительно-правовое исследование. М.: Статут, 2011. С. 71.

63

Глава 2. Правоотношения сторон при возврате исполненного по договору

собственности на отчужденную ею вещь может быть осуществлен уже при наличии соглашения сторон об этом.

В российской практике периодически возникает вопрос о возможности обратной передачи права собственности продавцу при расторжении договора, в случае если вещь отсутствует во владении у покупателя.

Так, по одному из дел ФАС Уральского округа рассматривалась следующая ситуация. Между поставщиком и покупателем был заключен договор поставки грузовой автомобильной техники, по товарной накладной покупателю было передано пять грузовых автомобилей. Покупателем оплата товара была произведена лишь частично. Продавец предложил покупателю произвести возврат неоплаченных единиц грузовой техники, который был оформлен товарной накладной. Однако один автомобиль в натуре (фактически) передан не был, так как находился во владении третьего лица, которому указанный автомобиль был передан покупателем в залог. Продавец направил последнему требование о возврате автомобиля, однако залогодержатель отказал в возврате спорной единицы техники, в связи с чем продавец обратился к нему с иском об истребовании автомобиля из незаконного владения.

Суд первой и второй инстанций требования истца удовлетворили, признав, что истец (продавец по договору поставки) приобрел обратно собственность в отношении спорного автомобиля с момента подписания сторонами товарной накладной о возврате неоплаченной техники. При отсутствии доказательств существования вещных прав ответчика в отношении спорного имущества требования истца были признаны обоснованными. Суд кассационной инстанции решения судов отменил, сославшись на положения п. 1 ст. 223 ГК РФ, согласно которым право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором. Спорное транспортное средство по указанной накладной истцу не передавалось, так как на момент оформления товарной накладной о возврате имущество во владении покупателя не находилось. Поскольку право собственности к покупателю не перешло, у него отсутствует нарушенное право, подлежащее защите путем предъявления виндикационного требования1.

Ключевым в данном деле был вопрос не о том, могла ли спорная техника быть истребована у третьего лица как залогодержателя, а о том,

1 См.: Постановление ФАС Уральского округа от 2 марта 2010 г. № Ф09-1153/10- С6 по делу № А60-27624/2009-С1.

64

§ 1. Возврат исполненного по договору в натуре

перешло ли в целом обратно на нее право собственности от покупателя к продавцу. В литературе можно встретить решение проблемы отчуждения имущества, находящегося во владении третьего лица, посредством так называемой цессии виндикационного требования1.

Вэтом случае отсутствие имущества во владении покупателя не имело бы значения и не требовало бы специального согласования сторонами перехода права solo consensu ввиду неприменимости п. 1 ст. 223 ГК РФ.

Вто же время в российской доктрине присутствует мнение, что цессия права на виндикацию по ГК РФ невозможна, так как по смыслу ст. 382 Кодекса цессия ограничена сферой обязательств и неприменима к вещным правам2.

Иное решение проблемы – чуть менее формальное толкование положения п. 1 ст. 223 ГК РФ, что намерение сторон перенести право собственности без передачи владения должно быть установлено договором, понимая под последним в целом их обоюдную направленную на перенос титула волю. По крайней мере такому толкованию отвечает значение возврата исполненного по расторгнутому договору как неотъемлемого элемента restitutio in integrum, в отсутствие которого фактически не достигается главная цель расторжения договора. Нарушение права третьего лица в данном случае также не будет иметь места, так как последнему в этом случае (при условии законности владения) доступно возражение по ст. 305 ГК РФ.

§ 1.2.2. трудности, возникающие при передаче владения без передачи титула

Для решения вопроса о возврате исполненного по договору не имеет существенного значения вопрос о первоначальном титуле сторон в отношении переданного по договору имущества. Если исходить из цели расторжения договора как направленной на воссоздание status que ante между сторонами, титул, на основании которого стороне изначально принадлежало отчужденное имущество, не должен подлежать проверке.

1См.: Егоров А.В., Ерохова М.А., Ширвиндт А.М. Обобщение применения арбитражными судами норм ГК РФ о вещно-правовых способах защиты права // Вестник гражданского права. 2007. № 4. Т. 7. С. 114–117.

2См.: Скловский К.И. Собственность в гражданском праве. 5-е изд., перераб. М.: Статут, 2010. С. 271.

65

Глава 2. Правоотношения сторон при возврате исполненного по договору

Схожий подход продемонстрирован в п. 10 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25 февраля 2014 г. № 165 по спорам, связанным с признанием договоров незаключенными, согласно которому при рассмотрении кондикционного требования лица, передавшего индивидуально-определенную вещь по незаключенному договору, к лицу, которому эта вещь была передана, о возврате последней суд не исследует право истца на нее. Последнее означает, что вещь по кондикционному иску может истребовать также не собственник (в силу допустимости кондикции владения). Аналогичный вывод справедлив для ситуации возврата вещи по расторгнутому договору, также осуществляемому в практике кондикционным иском (впрочем, и при квалификации требования о возврате исполненного в качестве договорного подход должен быть таким же).

Такой вывод, однако, потенциально допускает ситуацию производного приобретения неуправомоченным отчуждателем права собственности на незаконно отчужденную им вещь от противоположной стороны как от добросовестного приобретателя. Наличие недобросовестности на стороне отчуждателя (т.е. знание о неправомочности своего отчуждения) не имеет юридического значения, так как вещь формально приобретается у собственника. Возникает вопрос: переходит ли право собственности в отношении такого имущества к неуправомоченному отчуждателю по расторгнутому договору или оно должно быть каким-либо образом возвращаться обратно к прежнему собственнику? Данный вопрос особенно актуален в свете положений абз. 5 п. 65 совместного Постановления Пленумов ВС РФ и ВАС РФ № 10/22, согласно которым судебный акт о возврате недвижимого имущества продавцу является основанием для государственной регистрации прекращения права собственно-

сти покупателя и государственной регистрации права собственности на этот объект недвижимости продавца. Каких-либо исключений из данного правила не имеется.

Проблема возврата незаконно отчужденного обратно к неуправомоченному отчуждателю (Rückerwerb des Nichtberechtigten) является классической и исторически рассматривалась преимущественно с точки зрения обратного приобретения имущества неуправомоченным отчуждателем. В Германии долгое время преобладающим было мнение, что в данном случае переход права собственности к неуправомоченному отчуждателю невозможен и обратно передаваемая, в том числе по расторгнутому договору, вещь должна автоматически «падать» в соб-

66

§ 2. Невозможность возврата исполненного по договору

ственность прежнего правообладателя1. О том, как этот эффект может быть достигнут с технической точки зрения, мнения расходились. Некоторые ученые считали, что этого просто требует «правовое чувство», чтобы неуправомоченный отчуждатель ни при каких обстоятельствах не приобретал бы право собственности на незаконно отчужденное им имущество. Другие пытались обосновать такое решение различного рода правовыми конструкциями, в частности конструкцией вынужденного представителя (Zwangsvertreter), в качестве которого в таком случае должен был выступать неуправомоченный отчуждатель по отношению к бывшему собственнику.

Сегодня, однако, наметилась смена парадигмы: автоматический возврат незаконно отчужденного имущества обратно в собственность первоначального правообладателя оправдан только в некоторых ситуациях. В основном же (и в особенности в случаях расторжения договора) должно применяться общее правило – собственник должен искать «доверие там, где он его оставил», не претендуя на однажды уже попавшее в руки добросовестного приобретателя имущество2.

§2. невозможность возврата исполненного по договору

внатуре и ее последствия

§2.1. Содержание понятия невозможности возврата исполненного по договору в натуре

От ответа на вопрос, может ли в конкретном случае переданное по договору имущество быть возвращено в натуре, во многом зависит фактическое положение сторон, так как речь зачастую идет о распределении между ними различного рода рисков. Так, в случае ухудшения вещи кредитору часто куда выгоднее получить полную компенсацию переданной вещи, нежели саму обесцененную вещь. Должник же заинтересован в возврате вещи без необходимости компенсации. Однако бывают ситуации, когда, напротив, для должника может быть выгоднее возместить стоимость имущества в деньгах, нежели возвращать имущество в натуре. С другой стороны, и для кредитора может быть выгоднее забрать хоть в каком-то виде пе-

1См.: Wolfgang W. Staudinger, BGB – Neubearbeitung 2011 BGB. § 932. Rn. 120–122.

2Ibid. Rn. 123–124.

67

Глава 2. Правоотношения сторон при возврате исполненного по договору

реданную вещь, нежели получить бесперспективное требование к должнику.

Таким образом, может возникнуть конкуренция между компенсаторным требованием и требованием о передаче вещи в натуре, что по факту приводит к необходимости тщательного анализа судом интересов сторон в каждом конкретном случае1. В этой связи крайне важно типизировать случаи, которые могут квалифицироваться как невозможность возврата полученного в натуре.

Пункт 1 ст. 1105 ГК РФ говорит об обязанности должника при невозможности возврата полученного имущества в натуре возместить его стоимость в деньгах. Из указанной формулировки, однако, не совсем ясно: необходимо ли отсутствие возможности передать ту же самую вещь или вещь с теми же качественными и стоимостными характеристиками, что были до момента передачи?

Так, в судебной практике Франции существует точка зрения о приоритете перед компенсационной обязанностью обязанности по возврату исполненного по недействительному или расторгнутому договору в натуре, если последнее, по крайней мере, частично может быть возвращено. В одном из наиболее значимых в отношении данного вопроса дел рассматривался вопрос о возврате бульдозеров, переданных по недействительной сделке и в процессе их эксплуатации покупателем претерпевших серьезные повреждения. Суд посчитал, что покупатель не может быть присужден к возмещению компенсационной стоимости поврежденных бульдозеров исходя из их первоначальной стоимости вместо их возврата в натуре, так как, по оценке суда, издержки, связанные с восстановлением бульдозеров в прежнее состояние, не превышали 50% от их первоначальной стоимости. Суд счел несправедливым присуждать покупателя к сумме компенсации, существенно большей того ущерба, который по факту был им нанесен2.

1Как верно отмечает на этот счет C. Coen, «указание в абз. 2 § 346 ГГУ на невозможность возврата исполненного по расторгнутому договору – как, впрочем, и любое упоминание в законе категории «невозможности» – следует воспринимать не в качестве четко фиксированного понятия (begrifflichen Fixpunkt), но в качестве некой стенограммы осложненного обстоятельствами конкретного дела процесса взвешивания интересов (Interresabwägung) обеих сторон» (Coen С. Teibeendigung von Verträgen wegen Leistungsstörung / Einheitsrecht Festschrift für Peter Schlechtriem zum 70. Mohr Siebeck, 2003 r. S. 197).

2См.: Hornung R. Op. cit. S. 269.

68

§ 2. Невозможность возврата исполненного по договору

Несколько иной подход характерен для немецкого права при возврате исполненного как по расторгнутому, так и по признанному недействительным договору. С одной стороны, обязанность по возврату исполненного в натуре является приоритетной перед компенсационной. С другой стороны, наблюдается достаточно гибкий подход к самому понятию «невозможность» – компенсационная обязанность возникает даже при частичной невозможности (teilweise Unmöglichkeit) возврата полученного имущества в натуре, например, в случае его обременения правами третьих лиц или ухудшения состояния. Из этого следует, что компенсация должна быть проведена уже в том случае, если сторона просто не в состоянии вернуть полученное по договору имущество в его исходном состоянии (unsprüglichen Zustand)1. При этом, однако, если должник все еще имеет объективную возможность сделать это (например, снять с вещи обременение, отремонтировать ее за свой счет, выкупить назад, если вещь передавалась в обеспечительную собственность, и т.п.), за ним сохраняется приоритетное право вернуть полученное в натуре, вместо того чтобы возмещать его стоимость в деньгах. Объективная невозможность является, таким образом, «неписаным реквизитом» для предъявления кредитором требования о компенсации вместо требования о возврате исполненного2.

Анализ российской практики позволяет говорить о близости подходов российских судов к немецкому подходу. С одной стороны, суды, применяя к возврату полученного по расторгнутому договору п. 1 ст. 1105 ГК РФ, исходят из буквального толкования данной нормы, закрепляющей приоритетность обязанности возвратить имущество

внатуре перед обязанностью компенсировать его стоимость в деньгах3.

1См.: Hellwege P. Die Ruckabwicklung gegenseitiger Vertrage als einheitliches Problem. S. 54; Döll Y. Op. cit. S. 104.

2См.: Grüneberg in Palandt, Bürgerliches Gesetzbuch: BGB, 2011, Buch, Kommentar. § 346. Rn. 8a.

3Так, ФАС Волго-Вятского округа рассуждал следующим образом: «В случае невозможности возвратить в натуре неосновательно полученное или сбереженное имущество приобретатель должен возместить потерпевшему действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения (пункт 1 статьи 1105 Кодекса). Из указанной

нормы следует, что, заявляя требование о взыскании неосновательного обогащения в ви-

де стоимости имущества, истец должен обосновать невозможность возврата имущества в натуре» (Постановление ФАС Волго-Вятского округа от 12 июля 2013 г. по делу № А39-2567/2012). В другом деле судом было установлено, что переданные по договору театральные кресла могут быть использованы по своему первоначальному назначению ввиду отсутствия доказательств их полного износа. В связи с этим суд пришел

69

Глава 2. Правоотношения сторон при возврате исполненного по договору

С другой стороны, еще в п. 3 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 11 января 2000 г. № 49 было указано на необходимость неформального толкования п. 1 ст. 1105 ГК РФ, по смыслу которого невозможность возврата имущества в натуре может иметь место не только в случаях, когда имущество физически отсутствует у неосновательно приобретшего его лица, но также в иных случаях. Так, по рассматриваемому в обзоре делу суд пришел к выводу о том, что потерпевший вправе требовать возмещения стоимости неосновательного обогащения на основании п. 1 ст. 1105 ГК РФ и в том случае, когда неосновательно приобретенное имущество не может быть использовано по назначению ввиду его полного износа.

Однако по-прежнему остается открытым вопрос: что также по смыслу п. 1 ст. 1105 ГК РФ может подпадать под понятие «невозможность возврата в натуре»? Сама норма такой конкретизации не дает. Для сравнения подпункт 2 п. 2 § 346 II ГГУ содержит подробный (но не исчерпывающий) перечень ситуаций, при которых должник взамен возврата полученного в натуре обязан будет возместить его стоимость в деньгах. Такая обязанность возникает в трех ситуациях: 1) возврат или передача исключаются в силу природы того, что было получено (речь идет о работах и услугах, в частности организация концертов, туристических поездок и т.д.); 2) полученное имущество было потреблено, отчуждено, обременено, переработано или преобразовано;

3)полученное имущество подверглось ухудшению либо погибло. Если первая ситуация теоретически подпадает под правила п. 2

ст. 1105 ГК РФ, то две другие ситуации в сущности конкретизируют, что можно понимать под указанной в п. 1 ст. 1105 ГК РФ невозможностью возврата вещи в натуре. Рассмотрим их подробнее.

§ 2.1.1. невозможность возврата в связи с изменением физических свойств вещи

В комментариях к ГГУ, так же как и в п. 3 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 11 января 2000 г. № 49, предлагается различать потребление (Verbrauch) вещи, под которым понимается полное исчерпание полезных свойств вещи, приравниваемое к ее уничтоже-

к выводу о наличии возможности возврата неосновательного обогащения в натуре, что не дает потерпевшему права на взыскание стоимости спорного имущества в денежной форме (Постановление ФАС Дальневосточного округа от 28 сентября 2011 г. № Ф034610/2011 по делу № А73-13430/2010).

70