Византийский путь России
.pdf
Идеальноегосударство: реальностьилиутопия?
кризис, какой только может постигнуть народ, нацию и культуру. Такие кризисы уже не раз бывали в истории; их признаки
ипоследствия известны. Имя также известно – это восстание масс».
«Чушь какая-то!» – воскликнет борец за демократию. Однако именно эта самая демократия породила Муссолини; не кто иной, как добропорядочные избиратели вручили власть Гитлеру. Книга Ортеги-и-Гассета оказалась пророческой, но, к сожалению, она не стала колоколом, издающим звон в момент наивысшей опасности.
Чем же опасна демократизация общества?
Сней коренным образом меняется значение человека «общего типа», имеющего общность вкусов, интересов, образа жизни, который и есть подавляющее большинство общества. Среднестатистические граждане ничем между собой не связаны, и, тем не менее, похожи, как братья: они «такие, как все», у них «все, как у других». Если раньше основная масса народа существовала где-то на периферии, то теперь она в центре всех происходящих в обществе процессов. Количество переросло в качество, толпа, состоящая из обычных заурядных индивидов, почувствовала себя неодолимой силой.
Кроме серого однообразного большинства в обществе есть
именьшинство – личности, в силу врожденных или приобретенных качеств не похожие на толпу. Отличия могут выражаться в чем угодно: уровне интеллекта, состоятельности, цвете кожи, разрезе глаз, языке или даже диалекте. Идеальное общество – это когда большинство и меньшинство мирно сосуществуют.
В одно прекрасное не для всех время массам начинает не нравиться, что рядом живут люди, которые чем-то отличаются. Что будет далее? Ортега-и-Гассет в 1930 году чувствовал дыхание неведомого зверя, который окажется германским фашизмом:
«Поэтому я полагаю – предвосхищая то, что мы увидим далее, – что политические события последних лет означают не что иное, как политическое господство масс. Старая демократия была закалена значительной дозой либерализма и преклонением перед законом. Служение этим принципам обязывает человека к строгой самодисциплине. Под защитой либеральных принципов и правовых норм меньшинства могли жить и действовать. Демократия и закон были нераздельны. Сегодня же мы присутст-
—251 —
3. Послекатастрофы. ЧетвертыйРим
вуем при триумфе гипердемократии, когда массы действуют непосредственно, помимо закона, навязывая всему обществу свою волю и свои вкусы».
На постсоветском пространстве мы наблюдаем то, чего боялся
всвое время испанский социолог. Законы с легкостью меняются под очередного президента на внеочередном референдуме, и появляется очередной «Отец народа», «цветные революции» свергают законно избранных президентов – и это стало нормальным явлением. Подобные шалости граждане дружно одобрят, если их немного подкормить – пусть даже обещаниями. Увы! Позабыта замечательная фраза: «Не хлебом единым жив человек». Нетрудно предугадать, что наступит потом, особенно если читать «Восстание масс» и немного знать историю XX века.
В.В.Путин, видимо, был знаком с этим процессом, и потому оставил без внимания «просьбы трудящихся» занять президентский пост на третий нелегитимный срок. Он остался у власти
вкачестве премьера, потому что страна на данном этапе нуждалась в сильном лидере, но закона не нарушил. Чтобы не допустить гипердемократии, США не меняют своей Конституции последние 200 лет, ограничиваясь лишь поправками, держат в рабочем состоянии электрический стул. Последнее изобретение необходимо в любом обществе, позабывшем христианские принципы: если не мораль, так страх не позволит Каину поднять руку на Авеля.
Вернемся опять к испанскому социологу:
«Но для нынешних дней характерно, что вульгарные, мещанские души, сознающие свою посредственность, смело заявляют свое право на вульгарность, и, причем, повсюду. Как говорят
вАмерике, “выделяться неприлично”. Масса давит все непохожее, особое, личностное, избранное.
Кто выглядит не так, “как все”, кто думает не так, “как все”, тот подвергается риску стать изгоем…
Вот страшный факт нашего времени, и я пишу о нем, не скрывая грубого зла, связанного с ним».
Не появилось ли у вас ощущения, что этим словам не 70 лет, а дней 7?
Кто-то может не согласиться и заявить, что сегодня выбор есть. Есть, но кое в чем рамки выбора уменьшаются с паническим постоянством. Слишком упрямые рекомендации звучат со всех сто-
—252 —
Идеальноегосударство: реальностьилиутопия?
рон: что кушать, на чем ездить, какие окна вставлять в квартиру, что смотреть по телевизору, что читать…
Например, одна солидная федеральная организация рекомендует книжным магазинам под тему «История, культура, искусство» отводить всего лишь 5 % площадей. (С точки зрения рентабельности.) Прочие СМИ, формирующие читательское мнение, дружно вопят о падении спроса и даже его провале на литературу категории «non-fiction». Массовому человеку остается только отметить, что историческую литературу читать не модно, а вместо нее взять легкое чтиво, любезно рекламируемое в метро и троллейбусах. И никто никогда не узнает, что человечество многие тысячелетия наступает на одни и те же грабли.
Если история еще кое-как входит в рекомендательный список, то для философии и вовсе не нашлось места. А ведь Ортега-и- Гассет предрекал, что «единственное, что может спасти Европу – подлинная философия». От нее ученый хотел немногого, лишь чтобы наука объясняла человеку массы: «хочет он этого или нет – самой природой своей призван искать высший авторитет». Иначе будет полный хаос; парадокс – хаос придет, когда люди станут слишком свободными, когда станет слишком много демократии. «Для господства философии вовсе не нужно, чтобы философы правили, – писал социолог, – как требовал в свое время Платон; не нужно также, чтобы правители философствовали, как требовалось впоследствии.
Оба требования в основе неверны. Для господства философии достаточно существовать, т.е. – чтобы философы были философами. За последние сто лет философы занимаются чем угодно, только не философией – они стали политиками, педагогами, литераторами или учеными». Сегодня философ вынужден разгружать вагоны, чтобы в свободное от работы время заниматься философией.
Государству сегодня нужно, чтобы человек как можно меньше думал, больше развлекался, согласно своим узкоспециализированным знаниям нажимал кнопки, получал зарплату и в целом был предсказуемым и покорным. Государство и человек оказываются в положении бездушных механизмов. Наивно полагать, что сведение к нулю всякой общественной инициативы обеспечит стабильность. Джинна можно посадить в бутылку, но он непре-
— 253 —
3. Послекатастрофы. ЧетвертыйРим
менно оттуда выскочит, как только государство перестанет удовлетворять все капризы масс.
«Это стремление кончится плохо, – предрекал испанский социолог. – Творческие стремления общества будут все больше подавляться вмешательством государства; новые семена не смогут приносить плодов. Общество будет жить для государства, человек для правительственной машины. И так как само государство в конце концов только машина, существование и поддержание которой зависит от машиниста, то, высосав все соки из общества, обескровленное, оно само умрет смертью ржавой машины, более отвратительной, чем смерть живого существа».
Ортега-и-Гассет так рассказывает о восстании масс: «…это – истинное новшество. Такого еще не бывало в истории. – И, чуть призадумавшись, ученый опровергает собственную мысль. – Если мы хотим найти что-либо подобное, мы должны отойти от нашей эпохи, углубиться в мир, в корне отличный от нашего, обратиться к древности, к античному миру в период его упадка. История Римской империи есть, в сущности, история ее гибели, история восстания и господства масс, которые поглотили и уничтожили ведущее меньшинство, чтобы самим занять его место».
Оставит ли нынешнее общество своим членам возможность порыться в памяти человечества?
Не обойдем вниманием еще один знаковый момент. Описывая восстание масс в Риме, их неудержимое стремление в центр, Ортега-и-Гассет замечает: «Трагическим в этом процессе было то, что одновременно с переполнением центра шло обезлюдение, запустение окраин, приведшее к роковому концу Империи».
Что касается Рима, надо заметить, мечта поселиться в нем не носила характер эпидемии. Ветераны охотно принимали участок земли в провинции и селились там, аристократы предпочитали приморские виллы, активно заселялись римлянами и завоеванные земли. Император Август даже принял ряд законов, чтобы препятствовать оттоку граждан из столицы.
Однако обратим внимание на нынешнюю Москву. Желание россиян попасть в пределы МКАД, не считаясь с массой житейских неудобств, становится поистине пугающим. Если бы испанский социолог мог увидеть сегодняшний город, претендующий на право называться преемником Рима… Вероятнее всего, он бы произнес: «Это конец!»
— 254 —
Идеальноегосударство: реальностьилиутопия?
Еще в XVIII веке было заявлено, что каждый человек в силу своего рождения должен обладать основными политическими правами. Свобода, Равенство, Братство! За эти идеалы долго
иупорно сражались. Их добились, но как только идеал становится действительностью, он неизбежно теряет благородный ореол. «Равенство прав – благородная идея демократии – выродилась на практике в удовлетворение аппетитов и подсознательных вожделений», – приходит к выводу ученый. Видел бы он, что в XXI веке французы творили на улицах своих городов, когда пришло время логичной пенсионной реформы!
Выводы о том, что демократия портит людей, актуальны и по сей день, хотя словам Ортеги-и-Гассета семь десятков лет:
«У равноправия был один смысл – вырвать человеческие души из внутреннего рабства, внедрить в них собственное достоинство
инезависимость. Разве не к тому стремились, чтобы средний человек почувствовал себя господином, хозяином своей жизни? И вот это исполнилось. Почему же сейчас жалуются все те, кто 30 лет назад был либералом, демократом, прогрессистом? Если вы хотите, чтобы средний, заурядный человек превратился в господина, нечего удивляться, что он распоясался, что он требует развлечений, что он решительно заявляет свою волю, что он отказывается кому-либо помогать или служить, никого не хочет слушаться, что он полон забот о самом себе, своих развлечениях, своей одежде – ведь это все присуще психологии господина».
Оказывается, нельзя терять бдительности, даже когда страна прочно стоит на демократических рельсах. В один миг неведомый стрелочник может перевести движение совсем на другой путь, и большинство с удовольствием помчится в новое светлое будущее, выбрасывая из вагонов непохожих и перемалывая колесами меньшинство. Толпа идет за тем, кто говорит то, что она хочет слышать, – это одна из самых больших опасностей демократии. Накануне прихода к власти Гитлера Ортега-и-Гассет предупреждал:
«Все наши материальные достижения могут исчезнуть, ибо надвигается грозная проблема, от решения которой зависит судьба Европы… Господство в обществе попало в руки людей определенного типа, которым не дороги основы цивилизации – не какойнибудь определенной формы ее, но всякой цивилизации вообще. Этих людей интересуют наркотики, автомобили, что-то еще; но
—255 —
3. Послекатастрофы. ЧетвертыйРим
это лишь подчеркивает полное равнодушие к цивилизации как таковой. Ведь эти вещи – лишь продукты цивилизации, и страсть,
скоторой новый владыка жизни им отдается, подтверждает его полное безразличие к тем основным принципам, которые дали возможность их создать».
Аведь эта проблема висит над сегодняшней Россией. Большинство населения интересуют исключительно материальные блага. Любитель хорошей жизни на избирательном участке
слегкостью поддержит партию или особу, которые могут стать потенциальными врагами цивилизации. Создается впечатление, что человек толпы ненавидит всех, кто ведет цивилизацию вперед, потому что они его умнее; ненавидит тех, кто дает ему работу и зарплату, потому что они богаче его. В результате его поддержкой с легкостью воспользуется очередной Цезарь, обещающий уничтожить всех, кого ненавидит человек толпы.
Самое парадоксальное, что изгоями и чужаками толпа считает то меньшинство, на котором и держится мир. Цивилизация – это не природное, а искусственное образование, и ее нужно постоянно поддерживать в рабочем состоянии. Если убрать ненавистную большинству верхушку, то мир превратится в хаос. Толпа, желающая оставить на земле только себе подобных людей, а остальных извести любым способом, готовит себе страшный конец.
По словам Ортеги-и-Гассета, два новых политических явления XX века – большевизм и фашизм – «представляют собой два ярких примера существенного регресса. Эти движения, типичные для человека массы, управляются, как всегда, людьми посредственными, несовременными, с короткой памятью, без исторического чутья, которые с самого начала ведут себя так, словно уже стали прошлым, влились в первобытную фауну.
Вопрос не в том, быть или не быть коммунистом и большевиком. Я не обсуждаю веры, я просто не понимаю, считаю анахронизмом, что коммунист 1917 года производит революцию, тождественную тем, какие уже бывали, ни в малой мере не улучшая их, не исправляя ошибок. Поэтому все происходящее в России не представляет исторического интереса; что-что, но это не переход к новой жизни. Наоборот, это монотонное повторение прошлого, трафарет, революционный шаблон, и до такой степени, что нет ни одного шаблонного изречения о революциях, которое не на-
—256 —
Идеальноегосударство: реальностьилиутопия?
шло бы печального подтверждения: “Революция пожирает собственных детей”, “Революцию начинают умеренные, продолжают крайние, завершает реставрация” и т.д.».
Можно лишь дополнить, что в России реставрация затянулась;
вРоссии все процессы имеют обыкновение тянуться долго и болезненно, принося дополнительные страдания народу, – будь то революция, война или обычные реформы.
События XX века жестоки, но усвоены ли эти уроки? Мир попрежнему не понял, что с либерализмом надо обходиться крайне осторожно: лучше завинтить гайку в колесе до упора, чем отпустить на несколько витков и продолжить движение.
Вкачестве избирателя мы имеем того самого среднего человека, – как и прежде, в его руках судьба страны, Европы, мира
вцелом. Испанский социолог детально разбирает характерные черты «заурядного» человека, ставшего хозяином жизни. Выводы неутешительны.
Возник портрет, который «напомнил нам о некоторых недочеловеческих типах, таких как избалованный ребенок и мятежный дикарь, то есть варвар. (Нормальный дикарь, наоборот, крайне послушен внешнему авторитету – религии, табу, социальным традициям, обычаям.)».
Таков плод борьбы либералов многих поколений; за несколько десятилетий он отнюдь не стал лучше. Наоборот. Последствия большевизма и фашизма с успехом забываются средним человеком, а значит, мир становится все более открытым для новых кровавых экспериментов.
И еще несколько «дружеских шаржей» Ортеги-и-Гассета на массового представителя демократического общества:
«Цивилизация XIX века поставила среднего, заурядного человека в совершенно новые условия. Он очутился в мире сверхизобилия, где ему предоставлены неограниченные возможности. Он видит вокруг чудесные машины, благодетельную медицину, заботливое государство, всевозможные удобства и привилегии. С другой стороны, он не имеет понятия о том, каких трудов и жертв стоили эти достижения, эти инструменты, эта медицина, их изобретение и производство; он не подозревает о том, насколько сложна и хрупка организация самого государства; и потому не ощущает никакой благодарности и не признает за собой почти никаких обязанностей».
—257 —
3. Послекатастрофы. ЧетвертыйРим
Кого напоминает это описание? Да ведь перед нами плебей времен поздней Римской республики! Требующий хлеба и зрелищ, не работающий потому что работа – удел рабов, ничего не умеющий, кроме как продать свой голос на выборах, но твердо убежденный, что государство обязано о нем заботиться. Да! Это портрет древнего бездельника накануне гибели республики! Он ее и погубил.
Конец света будет
Прогнозы – вещь неблагодарная. Мы ругаем на чем свет стоит синоптиков, неверно предсказавших погоду на следующий день, и не перестаем слушать их прогнозы. Человек непременно желает знать будущее и, даже будучи сотни раз обманутым, он, затаив дыхание, выслушивает очередное пророчество.
Не переведутся и предсказатели: их профессия неблагодарная, но в то же время с высоким доходом. Раньше они кормились при любом правящем доме и сейчас своим особым чутьем находят того, кто имеет достаточное количество денежных знаков и готов платить за их нетяжкий труд. Впрочем, он бывает опасным… Английскому королю Иоанну Безземельному один ясновидящий предрек кончину в следующем году. Обреченный король долго готовился к смерти, но после благополучного празднования очередного Нового года Иоанн, не менее живой, чем накануне, приказал содрать кожу с незадачливого прорицателя.
С тех пор наказание стало гораздо мягче, а прогнозы – один другого страшнее. Органы массовой информации переполнены сообщениями о грядущем конце света. Это событие воспринимается как неизбежное. Вопрос в том, когда это произойдет и что явится причиной гибели Земли и ее жителей.
Нефть – один из самых необходимых сырьевых продуктов для человечества на сегодняшний день. Из-за черного золота совершаются государственные перевороты и ведутся войны, от колебаний цены на нее зависит соотношение основных мировых валют (в большей степени российского рубля), в деловых новостях непременно указывается ее цена на основных биржах. На волне популярности этого ископаемого человечество получило невеселый прогноз. Уже скоро ее потребление превысит производство,
аэто приведет к глобальному упадку мировой экономики. И про-
—258 —
Конецсветабудет
изойдет это скорее, чем ожидают миллионы автолюбителей, выбирающих сегодня железного друга в автосалонах. Как утверждают экономические предсказатели, с ее острой нехваткой человечество столкнется уже в первой половине XXI века. Однако сильно переживать не стоит – прогресс не стоит на месте, решит он и проблему черного золота (например, в Бразилии машины давно работают на спирту, а во многих странах ведется разработка электромобилей).
Много нервных клеток стоит человечеству проблема глобального потепления. Особенно волнуются жители приморских стран: ведь именитые ученые предрекают таяние «шапок» Южного и Северного полюсов (вся земля со временем утонет, но они-то пойдут ко дну первыми).
Кроме глобального потепления, оказывается, человечеству может грозить еще и глобальное похолодание. Метеорологи предполагают, что со временем зимы в Европе станут все холоднее, потому что теплому атлантическому течению – Гольфстриму – надоело обогревать старушку-Европу. Скорость движения вод Гольфстрима за несколько лет снизилась в два раза, и теперь оно не в состоянии компенсировать поступающий из Арктики холод. «Если Гольфстрим полностью исчезнет, то Европу ждет ледниковый период, а в Скандинавии возможно образование крупного ледника», – приходит к выводу польский ученый. Мерзнуть не очень хочется, но, похоже, эта неприятность отменяет предыдущую катастрофу: всемирный потоп откладывается, а если зимой станет совсем невмоготу, в магазинах готовой одежды появятся брюки и рубашки с подогревом.
Новой причины будущей катастрофы долго искать не нужно. В очередной ленте новостей профессор микробиологии Франк Феннер из Австралии заявляет, что человечеству осталось не более 100 лет. Австралиец не приводит сложных астрологических выкладок, не ссылается на древние пророческие книги; его выводы просты и понятны, поэтому вызывают доверие читателей. Он считает, что главной угрозой земной цивилизации является слишком большая численность населения, которая продолжает расти, в связи с чем поднимается уровень потребления. В поисках средств для жизни человечество проявляло излишнее усердие, – это привело к многочисленным экологическим катастрофам, а в
— 259 —
3. Послекатастрофы. ЧетвертыйРим
ближайшем будущем станет причиной резкого изменения климата.
На 2014 год население Земли уже превысило рубеж в 7 миллиардов. Уже сейчас наблюдается нехватка воды и пищи.
«При сохранении современных темпов прироста населения острая нехватка ресурсов приведет к военным конфликтам, которые только усугубят проблему голода из-за уничтожения плодородных земель и ускорят изменение климата из-за неконтролируемых выбросов парниковых газов и уничтожения лесов», – считает Франк Феннер.
С экологией и впрямь дела неважные. Авария на нефтяной скважине в Мексиканском заливе 22 апреля 2010 года показала, как мало нужно, чтобы отравить Мировой океан (некоторые наблюдатели считают, что катастрофа еще более «затормозила» упоминаемый выше Гольфстрим). В России летом горят торфяники, что приводит к лесным пожарам, и тогда дымом накрывает города.
Но будем надеяться на лучшее: скважину, в конце концов, заделали, пожароопасные подмосковные болота затопляют, а мир всерьез занялся экологией. С едой вопрос тоже решится. В новостях промелькнуло сообщение о том, что ученые собираются спасать человечество от голодной смерти с помощью трансгенных продуктов. Они рассчитывают это сделать с помощью африканского злака сорго. С помощью генной инженерии выводится новый сорт этого растения, который будет содержать все необходимые человеку вещества, минералы и витамины. Пока обыватели и журналисты спорят о пользе и вреде генетически модифицированных продуктов, Билл Гейтс уже вложил в этот проект 20 миллионов долларов.
Россию подобные проблемы и вовсе не должны беспокоить. Но перспективы у нее не радужные, – даже при наличии больших запасов нефти и необъятных посевных площадей – и лежат они в другой плоскости. Проблема в жизненных силах, которые нужно питать точно так же, как электромобиль, – так, как православие питало Византию, как оно учило смотреть в будущее без страха, а не искать гены, ответственные за продолжительность жизни.
Еще одна беда России, та же, что и у добропорядочной Европы: старение нации и сокращение доли коренного населения. Число
— 260 —