Византийский путь России
.pdf
ЕкатеринаII (1762–1796) иАлександрI (1801–1825)
ругает власть, а тьма сочинителей, поющих дифирамбы властителю, в ту же тьму и уходят, прожив, впрочем, безбедную жизнь.
Оставим на совести поэта некоторые черты характера и внешности, но вот лукавство подмечено им неспроста. Пожалуй, в чертах Александра присутствовало то самое византийское коварство, которое, мягко маневрируя между препятствиями, позволяло добиваться в нужный момент намеченной цели.
Дипломатом он стал в раннем детстве, потому что самые близкие его родственники – бабушка и отец – всегда находились в состоянии или вражды или неприязни. Юному Александру приходилось по факту рождения находить общий язык с враждующими сторонами.
Наполеон, тонкий знаток человеческих душ, безошибочно выбиравший себе соратников, во время битв угадывавший поведение противника, не до конца понимал характер Александра. В беседе с австрийским дипломатом князем Меттернихом он признается:
«В Императоре Александре есть большая сила очарования, которую испытывает всякий при встрече с ним. Если бы я сам был способен отдаться непосредственно личным впечатлениям, то я привязался бы к нему от всей души, но наряду с его высоким интеллектом и умением очаровывать всех окружающих, в нем есть еще что-то, чего я даже не сумею точно определить. Поясняя свою мысль, я мог бы еще сказать, что это “что-то” заключалось в том, что во всем и всегда ему не хватало чего-нибудь. Страннее всего то, что вы никогда бы не могли заранее определить, чего ему не хватит в данный определенный момент, так как это “чтото” всегда являлось новым, неожидаемым и противоречивым».
Александр продолжил внешнюю политику Екатерины; ему удалось завершить многие дела, начатые бабушкой. 12 сентября 1801 года манифест императора объявил, что Восточная Грузия вошла в состав России, царствовавшая династия Багратидов низлагалась. В 1803–1804 годах к империи Александра была присоединена и Западная Грузия. Действия России затронули интересы Ирана в Закавказье, и это привело к войне между государствами. По праву победителя Александр в 1804–1806 годах присоединил к России большинство ханств Северного Азербайджана.
Россия, окрепшая во время царствования Екатерины, теперь все чаще мечтала о столице православных христиан –
— 211 —
2. Россия. ТретийРим
Константинополе. И не только мечтала, но целенаправленно подбиралась к заветным местам. Биограф дома Романовых Н.Д. Чечулин напишет в главе «Внешняя политика Александра I до Отечественной войны»:
«До Екатерины восточный вопрос для русских был вопросом национально-религиозным: на Черном море мы ничего не имели и желали изгнать турок из Европы. Со времен Екатерины Россия заняла совершенно исключительное положение. Русские консулы играли роль губернаторов в Турции, Черное море считалось морем закрытым, по которому плавали только турецкие и русские суда. В Архипелаге мы имели острова, и Дарданельский пролив был открыт для прохода русских военных кораблей».
Однако на известные проливы претендовала далеко не только Россия, и ей пришлось активно вмешаться в европейские дела, чтобы отстоять свое право на византийское наследие. Она еще некоторое время колебалась: принять сторону выскочки Наполеона либо выступить с остальной Европой против него. Последнее казалось предпочтительнее, но 20 ноября 1805 года солнце над Аустерлицем взошло для Наполеона.
Ив трудные дни Александра не покидала византийская мечта.
В1806 году русское правительство ведет переговоры со славянскими народами, подвластными Турции: болгарами, сербами, боснийцами и герцеговинцами. Как пишет историк, «Александр дал слово маленькой республике Семи Островов, что он не положит сабли своей в ножны, пока не добьется их самостоятельности».
Потом был Тильзитский мир в 1807 году. По мнению историков, его условия были унизительными для России, в основном потому, что Россия была вынуждена присоединиться к континентальной блокаде Англии. Что ж, некоторые русские купцы действительно пострадали, но в большей степени блокада принесла неприятностей Лондону. Учитывая, что на тот момент Александр больше всего мечтал о Константинополе, то главным соперником была как раз Англия с самым мощным в мире флотом.
Н.Д. Чечулин считает, что Тильзитский мир был выгоден Александру (с учетом его далеко идущих планов) не меньше, чем Наполеону:
«Никто из русских не был свидетелем беседы двух императоров; мог ли Александр полагать, что унижается пред Наполеоном,
—212 —
ЕкатеринаII (1762–1796) иАлександрI (1801–1825)
если рассчитывал через несколько месяцев осуществить грезы Екатерины – стать господином Константинополя и Дарданелл. Честолюбие, желание славы в гораздо большей степени руководило Александром, чем мечта об освобождении народов. Его любимая сестра, Екатерина Павловна, с которой он был особенно откровенен, первоначально вовсе не пришла в негодование от Тильзита; она соглашалась примириться с этим миром, если границами России будут, как утверждают городские слухи, Висла и Дунай, ибо тогда Россия станет неприступна и недоступна! У Александра в кармане уже был договор, в котором границами назначались Торнео и Дунай и были обещаны Босфор
иДарданеллы. Александр рассчитывал на завоевания в Турции, эти успехи примирили бы русское общество и народ с Тильзитом. Вопрос сводился к тому, можно ли было поверить Наполеону?»
Советники Александра единодушно твердили, что корсиканцу нельзя доверять, но Александр упрямо надеялся, вопреки здравому смыслу, что Наполеон поможет ему овладеть заветным Константинополем. Слишком велико было желание Александра исполнить заветную мечту бабушки и всего православного мира. В такой ситуации человеком управляют чувства, а не логическое мышление.
Увы! Глазами, затемненными миражом по имени Константинополь, Александр не заметил простую вещь: французский император являлся не тем человеком, который удовлетворился бы большей частью Западной Европы. Наполеон был из когорты Македонского, Цезаря, Чингисхана: ему был нужен весь мир,
иделить планету корсиканец ни с кем не собирался.
Время шло, а «союзник» не только не торопился исполнить обязательства, но даже не вспоминал о них хотя бы ради приличия. Расстроенный Александр настоял на личной встрече с Наполеоном, которая состоялась в сентябре 1808 года в Эрфурте. Результат ее нетрудно предугадать. «Здесь [в Эрфурте] Александр убедился, что он обманут Наполеоном, – пишет Н.Д. Чечулин, – что Наполеон и не помышлял о походе в Индию через Турцию, что Тильзитом Наполеон воспользовался для завоевания Испании. С этого времени Наполеон, как человек, утратил всякое доверие Александра…»
Александр не отказался от своих целей, он поменял лишь пути их достижения. В Эрфурте они с Наполеоном договорились, что
— 213 —
2. Россия. ТретийРим
Россия имеет право домогаться на севере всей Финляндии, на юге – княжеств Молдавии и Валахии. К чему Александр и приступил.
Оставшаяся часть Финляндии была отвоевана у Швеции и присоединена к завоеванной при Петре и Елизавете части,
очем возвестил манифест 11 декабря 1811 года.
Врезультате очередной войны с Турцией (1806–1812) к России отошла Бессарабия. Когда-то на ее территории Екатерина планировала создать буферное государство – Дакию. Теперь присоединенная территория получила скромный статус Бессарабской области в составе Российской империи.
Победа над Наполеоном принесла России новое крупное приобретение: согласно решению Венского конгресса (1815 год) она получила герцогство Варшавское.
Впоследующий период наступательное движение России будет сдерживать не столько противодействие внешнеполитических сил, сколько внутреннее рабское положение собственного народа, которому ничего не перепадало от блестящих побед и великих приобретений. Во время Отечественной войны 1812 года сражались плечом к плечу господа и крестьяне, они в равной степени участвовали в изгнании ненавистного врага и отдавали за это жизни. Но вот опасный враг побежден, и народ-победитель вновь оказался в рабском ярме. Энтузиазм подавляющей части населения угас. Идеального государства не получилось отчасти по той причине, что если все граждане трудятся на общий успех, то все и рассчитывают получить хотя бы частичку его.
Характеризуя правление Екатерины II, русский историк В.В. Андреев писал:
«Славолюбивая от природы, она знала, в чем состоит истинная слава. Екатерина любила распространять добро и счастье вокруг себя, и желавших этого добра и счастья столпилось столько сотен тысяч вокруг нее, что миллионы, стоявшие позади их, вовсе не видали лучей этого солнца, светившего немногим, а Екатерина не была настолько гениальна, чтобы возвыситься над уровнем окружавшей ее толпы и дать солнцу ее добрых намерений и гуманности светить всем».
—214 —
Крепостничество
Крепостничество
Эта своеобразная форма рабства появилась на Руси давно. Не будем выяснять причины этого явления… Впрочем, простое
ипонятное объяснение напрашивается сразу: всегда был соблазн получить бесплатную рабочую силу, и в конце концов сильные
ислабые граждане разделились на господ и рабов. Так жила вся Европа, а в России по определению сильный человек не мог быть добрым: либо сам угнетай, либо тебя уничтожат. Как ни странно, образованные умы не слишком-то и задумывались над положением своего народа до войны 1812 года.
«Глубокая юридическая и нравственная пропасть лежала между древнерусским барином и его холопом: последний был для первого по закону не лицом, а простою вещью, – описывает ситуацию русский историк В.О. Ключевский. – Следуя исконному туземному обычаю, а может быть, и греко-римскому праву, не вменявшему в преступление смерти раба от побоев господина, русское законодательство еще в XIV веке провозглашало, что если господин “огрешится”, неудачным ударом убьет своего холопа или холопку, за это его не подвергать суду и ответственности. Церковь долго и напрасно вопияла против такого отношения к крепостным людям».
Водном можно не согласиться с русским историком: Рим более всего ценил свободу собственных граждан, и законодательство и традиция не могли допустить даже возможности того, чтобы гражданин стал рабом гражданина. Разучившиеся работать плебеи жили подачками государства, иногда в трудные для города времена они умирали от голода на его улицах, но умирали с сознанием того, что они свободные граждане великого Рима. Никто не мог сделать обреченных сограждан своими рабами, хотя бы для того, чтобы их спасти.
Крепостничество пришло в Россию из феодальной Европы. Из считавшихся при Петре I передовыми Англии, Франции, Испании приползло в Россию рабство с его совершенно диким «правом первой ночи» – символом полной зависимости крестьянина от сеньора. Такой мерзостью брезговали даже римские рабовладельцы. И если испанский король еще в XV веке указом запрещал сеньорам проводить первую ночь с женами своих крестьян, то в России подобные случаи встречаются и в XIX веке.
—215 —
2. Россия. ТретийРим
Позиция русской церкви в крепостном вопросе была двоякой. Она не только «вопияла» против такого отношения к людям, но
исама являлась крепостником. Монастырям принадлежало множество деревень...
Историки, классифицирующие русское государство как монархию восточного типа, подразумевают, что эта разновидность рабства должна была достаться России от Византии. Последняя, в свою очередь, многое брала у восточных цивилизаций с их традиционной покорностью господину. Но подчинение не есть рабство, и арабский Восток был далек от мысли превратить своих крестьян в рабов.
Увизантийцев действительно часть сельского населения находилась в некоторой зависимости от крупных землевладельцев. Как и во всем мире, последние стремились прибрать к рукам наделы мелких собственников, и беднякам ничего не оставалось, как трудиться уже на чужом поле.
Однако императоры воспринимали это не как благо, но как беду. Юстиниан в своих новеллах выказывает озабоченность тем, что граждане попадают в личную и имущественную зависимость отнюдь не от государства, которое лишается своих налогоплательщиков и воинов. Высшие власти Византии всеми доступными средствами пытаются остановить процесс и даже повернуть его вспять. Некоторые исследователи считают, что после реформ, предпринятых в VIII веке императорами-иконобор- цами, произошло полное уничтожение крепостной зависимости. С появлением на троне слабых императоров усиливался произвол крупных земельных собственников. Тем не менее, верховная власть всеми способами старалась увеличить число свободных землепользователей.
Одним из путей исправления ситуации явилось создание воинских участков. (Свободных и относительно процветающих собственников столетие за столетием взращивал Рим, Россия искала
инаходила опору самодержавию в казачестве.)
Византия еще в VIII веке осознала порочность складывающейся системы землепользования, Россия придет к подобным выводам лишь в XIX веке. Не все было хорошо и в Византии, но государство понимало зло и боролось с ним.
Шарль Диль, исследуя земельные отношения Византии IX
иX веков, обратил внимание на слой так называемых париков,
—216 —
Крепостничество
живших в государственных имениях, в имениях крупных светских владельцев, а также на землях церквей и монастырей. Близкими им по положению были группы варваров, осевшие в империи
иполучившие земельные наделы для обработки. Французский историк выделил следующие общие черты в положении париков: «люди обосновались на не принадлежащей им земле, которую они обрабатывают; они прикреплены к этой земле и не имеют права ее покинуть; с другой стороны, землевладелец не может удалить их с земли. Парики не платят земельного налога, который вносится землевладельцем. Но на них лежат довольно тяжелые повинности, перечисляемые во многих императорских указах. Они пользуются некоторыми привилегиями на основе специального права париков и порой оказываются в лучшем положении, чем свободные крестьяне». В любом случае византийским крепостным не грозило массовое обезземеливание по примеру английских, они не знали позорного права первой ночи и не подвергались жестоким истязаниям со стороны собственников земли, – они оставались людьми, а не говорящими орудиями.
Свободные мелкие земельные собственники существовали на протяжении всей истории Византии, вплоть до ее падения в 1453 году. Императоры прилагали все усилия, чтобы сохранить
иувеличить их, ибо закабаление крестьян не только подрывало экономическую мощь центральной власти, но и политическую: крупные землевладельцы пытались приобрести статус государства в государстве. Картина нам знакомая по средневековой Европе, но только Византии удалось избежать дробления на уделы.
Пока существовала Византия, крепостничество не могло пустить прочные корни и на русской земле. Лишь в 1497 году Судебник Ивана III ограничивает право перехода крестьян от одного феодала к другому Юрьевым днем. Почти через 100 лет в 1581 году будет отменен и Юрьев день. Каждый царь, следующий за Иваном III, что-то делал для превращения крестьян в рабов. И Русь пришла к своему позору: несколько столетий людей продавали, словно вещи, меняли на борзых и проигрывали в карты.
Русские мужики отличались удивительным терпением. Это они отразили нашествие Наполеона, вернули Западной Европе независимость и… опять очутились в жестоком рабстве. Великая
—217 —
2. Россия. ТретийРим
победа сыграла злую шутку в судьбе русского крестьянина, ибо убедила царя и его окружение, что менять ничего не стоит.
Позорное состояние героев заставило задуматься часть совестливого дворянства. Но декабристское движение было успешно разгромлено, а внутренняя политика стала руководствоваться теорией «официальной народности». В 1832 году в этой теории С.С. Уваров пытался подать крепостное право как совершенно естественное явление, жизненно необходимое России. Лишь поражение в Крымской войне (1853–1856) показало, что страна, стоящая двумя ногами в диком рабстве, не может противостоять государствам, находящимся на ступеньку выше в общественноэкономическом развитии. Увы! Даже патриотизм, всегда спасавший Россию, не смог преломить ситуацию. А ведь он имел место и в этой войне; только один факт: героическая оборона Севастополя длилась 349 дней.
России несказанно повезло с царем-реформатором. 19 февраля 1961 года Александр II (1855–1881) отменил крепостное право. Он постарался устроить так, чтобы и волки были сыты и овцы целы: крестьяне освобождались с землей, а дворяне получали денежную компенсацию.
Неутомимый царь за два десятилетия превратил Россию в передовое европейское государство. Изменения пришли во все сферы. Активно проводилась военная реформа, затем последовала реформа народного и высшего образования, земская и судебная реформы, была ограничена цензура. Преобразования происходили отнюдь не с колоссальным напряжением сил и огромными жертвами, как во времена Петра I или Ивана Грозного, наоборот, они улучшили положение всех сословий России, ведь это были реформы для граждан.
Либеральный император даже собирался поделиться самодержавной властью. Министр внутренних дел Лорис-Меликов подготовил проект о привлечении представителей общества к рассмотрению некоторых государственных вопросов. В общем, Александр II взял курс на конституционную монархию. Проект Лорис-Меликова он одобрил и вынес на обсуждение на заседании Совета Министров. Оно должно было состояться 4 марта 1881 года.
1 марта 1881 года в карету Александра II, которая направлялась к Зимнему дворцу, полетела бомба. Ее бросил народоволец
— 218 —
ДобровРоссиинаказуемо
Рысаков. Бомба взорвалась возле кареты; несколько человек было ранено взрывом, но император не пострадал. Это было шестое покушение на него, и Александр успел привыкнуть к тому, что его постоянно пытаются убить. Он покинул карету без тени страха на лице и приблизился к месту взрыва. На вопрос окруживших офицеров, не ранен ли он, Александр ответил: «Слава Богу, я уцелел, но вот…» Император указал на корчившихся от боли раненых; даже в минуту смертельной опасности он продолжал заботиться о своих подданных. Более того, император пытается спасти неудачника-террориста от суда Линча. В это время другой член «Народной воли» Гриневицкий бросает бомбу прямо под ноги императора. Александра II с оторванными до колен ногами привезли в Зимний дворец, но через несколько часов самый гуманнейший из русских царей скончался от потери крови.
Парадокс. Римляне убивали тиранов, народовольцы уничтожают лучших из лучших, а отечественные тираны умирают своей смертью. Зачем же народовольцам убивать императора, сделавшего столько добра России и ее гражданам? Тем более, что Россия встала на путь демократизации. Пожалуй, ответ мы найдем только в конце XX – начале XXI века…
Добро в России наказуемо
Николая II (1894–1917) – последнего русского императора – ругают все, кому не лень; не способный к управлению, неудачливый – самые вежливые прилагательные, что прикладывают к имени расстрелянного русского царя. А ведь он провел реформы, которых и по сей день добиваются демократы многих стран мира. 17 октября 1905 года царь подписал Манифест, провозгласивший «незыблемые основы гражданской свободы» и образование законодательного органа – Думы. Удивительно! Сегодняшнее российское правительство обвиняют в тоталитаризме, а Николая, лишь немного поделившегося своей самодержавной властью, называют мягкотелым.
При своей политической осторожности и миролюбии император был проницательным человеком. «Я имею всегда одну цель перед собой: благо родины», – писал Николай Столыпину, и ради этого блага он был готов пожертвовать своими принципами, изменить свои привычки. Он желал войны с Германией до побед-
— 219 —
2. Россия. ТретийРим
ного конца, но не затем, чтобы обрести славу, – уже в ноябре 1914 года он предвидел возможность Второй мировой войны.
«Самое главное, что мы должны установить, это – уничтожение германского милитаризма, конец того кошмара, в котором Германия нас держит вот уже больше сорока лет, – произнес Николай в беседе с французским посланником. – Нужно отнять
угерманского народа всякую возможность реванша. Если мы дадим себя разжалобить – это будет новая война через немного времени».
Николай II был не похож Ивана Грозного или Петра I. Русской бедой стало то, что трон достался такому замечательному человеку. «Император меня встречает со свойственной ему приветливостью, радушно и немного застенчиво», – рассказывает французский посланник. Застенчивость – для царя это уже слишком…
Россияне принимали только тех царей, что секли их розгами и рубили головы; добрых царей принято на Руси убивать. Желание царя улучшить жизнь подданных воспринималось как слабость; его Манифест явился маленьким камешком в горах, вызвавшим лавину.
Одобром царе всегда мечтали на Руси, его образ мы находим в сказках, но русскому человеку всегда мало, когда дают.
Во времена Николая II государство развивалось, увеличивалась экономическая мощь и росло благосостояние населения. Бесспорно, были и проблемы – большие и малые, как у любого государства, но они решались. На правление Николая приходится деятельность блестящих государственных мужей: Столыпина, Витте, Победоносцева; а ведь одна из главнейших задач государя (президента) – найти хороших помощников.
Николаю II ставят в вину хозяйничанье Распутина в императорском дворце. Старец сей обладал огромной магнетической силой, и он был необходим российскому императору, но совершенно для других целей, нежели управление государством. Дело в том, что сын императора Алексей был поражен неизлечимой болезнью – гемофилией. Периодически царевич испытывал невыносимые боли, и ни один доктор не мог ему помочь. Только
уРаспутина с помощью гипноза или другого необыкновенного способа получалось облегчить муки Алексея. Распутин мог остановить кровь, которая не сворачивалась, даже на расстоянии.
—220 —