Византийский путь России
.pdf
«Яса» Чингисхана
трусы, наоборот, он взрастил народ, лишенный чувства страха
ипризванный повелевать миром. «Трудно представить себе, – пишет арабский историк Ибн ал-Асир, – тот панический ужас, который овладел тогда всеми сердцами. Рассказывают, что однажды один монгол ворвался в большое селение и стал избивать жителей его, не встречая ни в ком попытки к сопротивлению; в другой раз безоружный монгол приказал своему пленнику лечь на землю, пока он не принесет свое оружие, и тот повиновался этому приказанию, хотя он знал, что оружие понадобилось монголу лишь для того, чтобы отсечь ему голову».
Нередко историки, говоря о монархии восточного типа, имеют в виду деспотию, основанную на произволе властителя. Ведь именно монарх определял путь страны, изменял законы по своему усмотрению, и само развитие страны зависело от его характера и личных качеств. Такую ситуацию мы действительно в отдельные периоды наблюдали в России, но характерна ли она для Монголии?
Вгосударстве монголов верховным правителем являлся закон,
идаже Чингисхан безоговорочно ему подчинялся. Родоначальник империи монголов придавал исключительное значение соблюдению “Ясы”. Сохранилось изречение Чингисхана по этому поводу:
«Если государи, которые явятся после этого [правления Чингисхана], вельможи, богатуры и нойоны… не будут крепко соблюдать «Ясы», то дело государства потрясется и прервется. Опять будут охотно искать Чингисхана и не найдут...»
Деспот окружает себя раболепствующими посредственностями, он не терпит гениев рядом со своей персоной. Чингисхана мы видим окруженным исключительно одаренными личностями, блестящими полководцами, которые не боятся говорить правду в глаза правителю и на свой страх и риск проводят крупномасштабные военные мероприятия. Чингисхан не терпел лжи, фальши – за них в «Ясе» была гарантирована заслуженная смерть. Как это непохоже на Россию с ее «потемкинскими деревнями», с ее неодержанными победами по вине бездарных фаворитов!
Русский царь более сродни римскому императору с его ничем не ограниченной деспотией. В Византии царь также считался вторым человеком после Бога, его наместником на земле, и весь религиозный аппарат во главе с патриархом находился у него
—121 —
1. ВизантияиРусь. ВторойРим
в подчинении. Не русские переняли у монголов принципы государственного устройства, а монголы, пожалуй, научились у покоренных князей бороться друг с другом за власть, травить и убивать братьев, разрывать на части свое государство.
Разумеется, кое-что осталось от монголов и на Руси. Русский генофонд был щедро разбавлен монгольской кровью, видимо, вместе с ней передались и некоторые черты характера.
Слово «казак» в переводе с тюркского значит «всадник», от монголов перешли многие принципы организации казачества. Монгольские слова «казна», «деньга», «алтын», «таможня» появились в русском языке вместе со своим смысловым значением. «Ямщик» также происходит от монгольского «ям», от монголов же досталась России эффективная служба связи с многочисленными ямщицкими станциями, правда, впечатление испортили русские дороги, ругаемые во все времена. Всего, согласно словарю Даля, более 200 слов монгольского корня прижились на Руси.
Историки преувеличивают роль монголов в создании русского централизованного государства. Конечно, раздробленные княжества были объединены общей бедой, невольно на огромной территории установились общие законы. Однако удельная система осталась, ибо она была выгодна завоевателям, которые руководствовались принципом «Разделяй и властвуй». И князья продолжают враждовать друг с другом, яростно бороться за ярлык на великое княжение. Много говорится о единстве князей на Куликовом поле, но ведь битва состоялась через 140 лет после монгольского завоевания. И остается фактом, что многие князья не откликнулись на призыв Дмитрия Донского, а иные сражались на противоположной стороне.
Католичество и православие
В XIII веке положение Византии было чем-то сродни человеку, висящему над пропастью: он думает только о спасении и протягивает руку любому прохожему. После отвоевания Константинополя у крестоносцев в 1261 году за непродолжительной эйфорией наступило осознание реальности. Она всегда была суровой для Византии, постоянно существовавшей в окружении врагов. Однако теперь потерявшая обширные территории и утра-
— 122 —
Католичествоиправославие
тившая прежний экономический и военный потенциал страна производила впечатление легкой добычи.
Первым повторить подвиг крестоносцев намеревался Карл Анжуйский – король Обеих Сицилий. Норманны, обосновавшиеся на острове и в Южной Италии, давно представляли угрозу для Константинополя, но теперь сменившие их франки как никогда были близки к своей цели. Чтобы придать законность своим действиям, Карл заключил договор с изгнанным императором Латинской империи – Балдуином II, согласно которому последний передавал сицилийскому королю право на земли Латинской империи, выговорив себе только Константинополь и несколько островов. В качестве плацдарма Карл занял остров Корфу.
Действия Карла привели византийского императора Михаила Палеолога в состояние паники. Он срочно выдвигает проект объединения двух церквей и обращается за помощью к французскому королю Людовику IX Святому. Последний приходился братом Карлу Анжуйскому и имел репутацию самого благочестивого и справедливого короля Европы. Людовик искренне желал помочь Византии и даже приостановил своими просьбами наступление Карла, но смерть миротворца в 1270 году помешала осуществить добрые намерения.
Теперь некому было давить на совесть Карла Сицилийского. Однако судьба в последний момент пожалела многострадальную Византию: страшнейшая буря уничтожила большую часть сицилийского флота.
Некоторое время Карл Анжуйский восстанавливал силы, и в начале 70-х годов XIII века смог отправить войско в Грецию. Успехи сицилийцев в Греции и на Балканах заставили Михаила Палеолога поторопиться с поиском союзников.
Византийский император обратился к папе с предложением объединить обе церкви: православную и католическую, – в случае удачи этого проекта у Карла Анжуйского исчезал повод для захвата Константинополя. Время было не лучшим для союза, жизненно необходимого христианскому миру; католическая церковь находилась на вершине своего могущества и мечтала не о равноправной унии, а только о заурядном поглощении восточной соседки.
Что ж, Михаил был готов на любые жертвы ради сохранения государства. Император принял римскую веру, сменил несговор-
— 123 —
1. ВизантияиРусь. ВторойРим
чивого патриарха и беспрекословно принимал все требования Рима. В Византии начала расти оппозиция Михаилу, но он безжалостно бросал в тюрьмы противников унии. Все же Михаил добился, что папа личной просьбой убедил Карла отложить поход на Константинополь. Страна вновь получила передышку.
Михаил Палеолог, по мнению церковного историка, «стал вдохновителем и первой жертвой блестящей, но часто противоречивой и самоубийственной дипломатической игры с востоком и западом, направленной на выживание освобожденной столицы». Византия окончательно потеряла Болгарию и Сербию – не только в качестве подвластных территорий, но и как стратегических союзников. Эти славянские страны склонились к альянсу с Карлом Анжуйским и вели свою дипломатическую игру с Римом. К Сицилийскому королевству присоединилась и Венеция – давняя соперница Византии.
Византия продолжала балансировать на краю пропасти.
В1274 году между обеими церквями была заключена Лионская уния. Но Карл Анжуйский оказался не менее изощренным дипломатом, чем Михаил. Он сумел передать папский трон своему лучшему другу, французу Мартину IV, который аннулировал унию с Михаилом и открыл путь на Константинополь для Карла. Против Византии создалась громадная коалиция: изгнанные и затаившиеся латиняне, венецианский флот, папа, сербы и болгары, и, наконец, Карла поддержала Италия и родная ему Франция. Сицилийский король мечтал о всемирной монархии «Юлия Цезаря и Августа»…
Византийский император опять переиграл могущественного врага, мастерский удар был нанесен в самом логове зверя. 30 марта 1282 года в Палермо началось восстание против французов, получившее название Сицилийской вечерни (сигналом к восстанию послужил колокольный звон, призывающий к вечерне). В короткое время сицилийцы вырезали всю знать, составлявшую опору Карла Анжуйского. На помощь восставшим пришел еще один любитель приключений Педро III Арагонский. Испанец отразил попытки Карла вернуть остров и объявил себя королем Сицилии.
Вруках Карла осталась только Южная Италия, и бедняге пришлось забыть о планах покорения Византии.
Михаил приобрел мощного союзника на Сицилии и больше не имел нужды в союзе с Римом. Но торжествовать победу не
—124 —
Католичествоиправославие
пришлось и ему. В том же 1282 году император погибает в битве с греческим деспотом Иоанном Дукой. Отлученному обеими церквями Михаилу даже православная церковь отказала в погребении – такова была плата за спасение Византии.
Объединения обоих церквей не произошло; и как ни прискорбно, попытка Михаила принесла великому делу больше вреда, чем пользы. Император пытался силой навязать православному духовенству унию с Римом, но в результате в православной церкви произошел раскол, прохладным стало отношение к патриарху со стороны родственных церквей – болгарской, русской и сербской. Более острыми стали противоречия между католичеством и православием.
Захват Константинополя крестоносцами осуждался папой Иннокентием III, но последний не преминул воспользоваться бедственным положением православной церкви. Православным правителям Болгарии и Сербии папа предложил королевские короны, которые были приняты. Давлению Рима подверглось Галицко-Волынское княжество – крупнейшее из русских земель, обладавшее огромным экономическим, политическим и военным потенциалом.
«Римский первосвященник обратил удвоенное внимание и на Россию, – пишет митрополит Макарий, – и в том же [1204] году прислал легата своего к знаменитейшему из князей русских – Роману Галицкому. Посол Иннокентия III сначала старался убедить Романа в превосходстве римского исповедания пред восточным, но, встретив сильное обличение со стороны князя, думал подействовать на его честолюбие и сказал, что если он примет веру латинскую, то папа сделает его королем и покорит ему многие земли мечом Петровым. Тогда Роман, обнажив свой меч, спросил посла:
– Таков ли меч Петров у папы? Если такой, то он может брать им города и дарить другим. Но это противно Слову Божию, ибо иметь такой меч и сражаться им Господь запретил Петру. А я имею меч, от Бога мне данный, и пока он при бедре моем, дотоле не имею нужды покупать себе города иначе, как кровию, по примеру отцов и дедов моих, распространивших землю Русскую.
Посольство папы к Роману Галицкому не только не склонило его к Римской церкви, напротив, еще более вооружило против нее, особенно при том всеобщем раздражении против латинян,
— 125 —
1. ВизантияиРусь. ВторойРим
которое чувствовали тогда все православные греки и русские за злодейское опустошение Константинополя».
Попытки Рима перетянуть на свою сторону Галицко-Волынское княжество предпринимались регулярно. В 1245 году папа направил к монголам своего посла Плано Карпини. В Польше монах встретил волынского князя Василько. Как мы видим, у русского князя были неплохие отношения с соседями; и с Римом, особенно после монгольского разорения, Василько не прочь был установить связи. На это указывает теплый прием папских послов.
«Отсюда он повез нас в свою землю, – рассказывает Плано Карпини. – И так как он задержал нас на несколько дней на своем иждивении, чтобы мы несколько отдохнули, и, по нашей просьбе, приказал явиться к нам своим епископам, то мы прочли им грамоту Господина Папы, в которой тот увещевал их, что они должны вернуться к единству святой матери церкви; мы также увещевали их и даже склоняли к тому же самому, насколько могли, как князя, так епископов и всех других, которые собрались. Но, так как в то время, когда вышеупомянутый князь поехал в Польшу, его брат, князь Даниил, поехал к Бату, и его не было налицо, то они не могли дать решительный ответ, и нам для окончательного ответа надлежало ждать возвращения Даниила».
Как мы видим, русские князья не спешили принимать предложение папы, но тот не терял надежды получить под свое крыло Русь. Обмены посольствами продолжались, и папа пытался соблазнить Даниила Галицкого традиционным способом: русскому князю предложили королевскую корону. Однако Даниил отверг высокую честь, ссылаясь на то, что папа не в состоянии оказать ему существенную помощь против татар, а последним вряд ли бы понравилось появление нового короля. В то же время митрополит Кирилл отправляется в опасное путешествие в Никейскую империю за благословением патриарха. Русь осталась последним и самым преданным членом «византийского союза», она не отвернулась от своей духовной матери в тяжелейшие времена. Даже когда Михаил Палеолог заключил с Римом унию и сам принял католичество, Русь продолжала принимать у себя присылаемых Константинополем митрополитов.
В 1253 году Даниил все же принял королевскую корону из рук папских послов, но этот шаг не имел никаких последствий. Риму не удалось подчинить своему влиянию православную церковь, не
— 126 —
Денежныймешок
удалось создать и союз двух христианских церквей. В 1257 году папа Александр IV (1254–1261) призвал к крестовому походу как против литовских язычников, так и против русских «схизматиков».
Рим сделал ставку на силу и проиграл. В результате агрессивных действий папства между православием и католичеством возникла пропасть, и мосты не наведены и по сей день.
Денежный мешок
Европа и Рим напрасно списали Русь с политических счетов после монгольского нашествия. У раздробленной опустошенной страны был прекрасный учитель, освоивший в совершенстве науку выживания в экстремальной ситуации, – речь идет о Византии. Точно так же ее младшая сестра Русь неоднократно будет стоять на краю гибели, производя впечатление легкой добычи.
Первыми от обмана зрения пострадали шведы. Летом 1240 году в устье Невы вошли их корабли; северные соседи высадились на берег и собирались направиться к Ладоге. Однако далеко от кораблей отойти не успели, так как у прибрежных жителей хорошо работала система оповещения. Старшина Ижорской земли немедленно сообщил о «гостях» в Новгород, а оттуда столь же скоро, как на пожар, примчался князь Александр. Он не стал тратить время на созыв ополчения, а привел с собой лишь небольшую дружину. Новгородцы нанесли шведам такое поражение, что у последних надолго отпала охота искать военного счастья на Руси… Но не навсегда – история имеет свойство стираться из человеческой памяти.
Почти одновременно со шведами в наступление на Северную Русь пошли крестоносцы. Тевтонские рыцари в 1240 году захватили Изборск, а затем и Псков. Немцев пришло больше, чем шведов, и устраивались они на чужой земле основательно. В Копорье крестоносцы построили крепость и, шаг за шагом, приближались к Новгороду.
Терпение новгородцев иссякло, когда немцы в тридцати верстах от города стали бить их купцов. Срочно послали за Александром Невским – такое прозвище князь получил за победу над шведами. И снова молодой князь оправдал надежды новгородцев:
— 127 —
1. ВизантияиРусь. ВторойРим
в 1241 году у немцев отняли Копорье, зимой 1242 года они лишились Пскова, и, наконец, 5 апреля 1242 года крестоносцев разбили на льду Чудского озера.
Монголы не дошли до Новгорода, он не был разрушен и сохранил свой экономический потенциал, но не Новгороду суждено было стать объединителем русских земель. Неожиданно в начале XIV столетия громко заявляет о себе Москва – маленький неприметный городок, как и прочие, пострадавший от монгольского нашествия. Расположенный в середине русских земель, он начал быстро расти за счет населения, бежавшего с опасных окраин.
ВМоскву прибывали поодиночке и целыми толпами, а однажды явился киевский боярин Родион Несторович с сыном и со всем своим двором, состоявшим из 1700 человек. И вот Москва вступает в борьбу за великое княжение Владимирское, – то был титул, который Орда давала одному из князей; счастливец становился старшим на Руси.
Соперником Юрия Даниловича Московского был тверской князь Михаил; властолюбие обоих дорого обошлось Руси. Спор решался в Орде, куда в обязательном порядке прибывали князья для получения ярлыка. Приближенные хана сразу же обнадежили Юрия Московского: «Если ты дашь выходу [дани] больше князя Михаила Тверского, то мы дадим тебе великое княжение». Юрий обещал дать больше Михаила, но тот надбавил еще, и Юрию пришлось покинуть аукцион. Ярлык достался тверскому князю, но борьба между ними только началась.
Между Москвой и Тверью шли настоящие боевые действия. Ни одна из сторон не добилась решающего успеха, но более изощренной была дипломатическая война. Князья периодически жаловались друг на друга в Орду. Здесь московский князь более преуспел: он подолгу жил в Сарае, сблизился с ханским семейством и женился на сестре хана. На свою беду Михаил взял в плен жену Юрия Даниловича и держал ее в Твери. Михаил позже осознал, что сделал глупость, и собирался отпустить родственницу хана, и тут женщина неожиданно умирает. Немедленно распространился слух о том, что ее отравили. Несчастного Михаила вызвали в Орду, сначала заковали в колодки, а затем убили.
В1319 году впервые ярлык на великое княжение получает московский князь.
—128 —
Денежныймешок
Недолго и Юрий Данилович тешился властью. Новый тверской князь Дмитрий послал в Орду весть, что Юрий утаил собранные для хана две тысячи рублей серебром, и ярлык вновь перешел к Твери. Московский князь в отчаянье бросился в ханскую ставку для оправданий, но по дороге был ограблен. С пустыми руками Орда князей не принимала, и Юрию пришлось вернуться назад.
В 1324 году пришла пора обновлять ярлык: в Сарай устремились оба неразлучных врага – московский Юрий и тверской Дмитрий. Последний решил любой ценой не допустить Юрия к хану, и когда не получилось перехватить его по пути, он просто взял и зарубил московского князя в Орде. Хан долго думал, как поступить, и, наконец, велел убить Дмитрия, а княжение передал его брату Александру.
Юрию Московскому наследовал брат Иван Данилович по прозвищу Калита. Он отличался благочестием и всегда носил мешок с деньгами (калиту), которые раздавал нищим. Иван не спешил продолжать застарелую вражду с Тверью и собирать компромат на ее князя. Он произвел шаг более значимый, который впоследствии и сделает Москву главным городом Руси. Иван Калита подружился с митрополитом Петром. Значение этого сближения оценивает историк С.М. Соловьев:
«Еще в 1299 году митрополит Максим оставил опустошенный Киев, где не мог найти безопасности, и переехал на жительство во Владимир. Последний город был столицею великих, или сильнейших, князей только по имени, ибо каждый из них жил
всвоем наследственном городе: однако пребывание митрополита во Владимире при тогдашнем значении и деятельности духовенства сообщало этому городу вид столицы более, чем предание и обычай. После этого ясно, как важно было для какого-нибудь города, стремившегося к первенству, чтоб митрополит утвердил
внем свое пребывание; это давало ему вид столицы всея Руси, ибо единство последней поддерживалось в это время единым митрополитом, мало того, способствовало его возрастанию и обогащению, ибо в него со всех сторон стекались лица, имевшие нужду до митрополита, как в средоточие церковного управления; наконец, митрополит должен был действовать постоянно в пользу того князя, в городе которого имел пребывание. Калита умел приобресть расположение митрополита Петра, так что этот свя-
—129 —
1. ВизантияиРусь. ВторойРим
титель живал в Москве больше, чем в других местах, умер и был погребен в ней. Гроб святого мужа был для Москвы так же драгоценен, как и пребывание живого святителя: выбор Петра казался внушением божиим, и новый митрополит Феогност уже не хотел оставить гроба и дома чудотворцева».
Подобную картину мы наблюдали в недавней византийской истории: Никейская империя сумела заполучить к себе на жительство патриарха и автоматически стала центром объединения земель, разделенных четвертым крестовым походом.
Вто время как Иван Калита медленно, но уверенно вел Москву
кмогуществу, Тверь совершила роковую ошибку. В 1327 году здесь появился ханский посол Шевкал (иногда встречается написание Чол-хан или Щелкан). Он приходился двоюродным братом хану Узбеку и по обыкновению вел себя заносчиво и гордо, позволяя разные насилия. До поры до времени тверичи все терпели, но вдруг разнесся слух, что Шевкал хочет сам княжить в Твери и обратить население в татарскую веру. Стихийно возник бунт, который поддержал и князь Александр.
Татарский посол пытался укрыться в старом княжеском доме, но Александр без сожаления приказал поджечь родовое гнездо. Татары во главе с послом погибли в огне, далее принялись истреблять бывших в городе ордынских купцов: одних били тем, что попалось под руку, других топили, третьих жгли на кострах.
Такой случай не мог не использовать рассудительный Калита. Позабыв о своем благочестии, он отправился в Орду, получил от хана 50 тысяч войска и повел его на Тверь. Конкурент подвергся полному разорению, пострадала и остальная Русь, за исключением Новгорода и Москвы. Позже с тверской церкви Св. Спаса сняли колокол и перевезли в Москву – в те времена подобный акт значил очень много.
После этих событий начался головокружительный взлет Москвы, раздвигались границы княжества, росло его влияние. Ростов Великий превратился в вотчину Калиты: в богатейший город были посланы воеводами московские бояре Василий Кочева и Миняй. Новгород также принял наместников московского князя. Однако, не желая потерять независимость, новгородцы балансировали между Москвой и литовцами, не отдавая предпочтения никому.
—130 —