Введение в христианскую теологию латинская патристика. Учебное пособие

7. Лактанций (240 – 320)

которым античным авторам, апологет говорит о теле пренебрежительно, как о темнице, в которой томится душа. Человек у него более соотносится с душой, нежели с телом. Тело «является в некотором роде глиняным сосудом, в который заключена душа, т. е. подлинный человек…»231. Отсюда следует, что статус души несравнимо выше по отношению к телу. Объясняется это тем, что «тело является смертным, а душа вечной. Ведь телу нужно только смертное, а именно еда, питье, одежда, покой, наслаждение… тело без души ничего не может, душа же без тела способна на многое и великое»232. Поэтому очень важно, чтобы после смерти тела, «души воскресли для вечной жизни»233. Апологет предостерегает, что, «как жизнь души является вечной, в которой она пожинает божественные и невыразимые плоды своего бессмертия, так и смерть души неизменно является вечной, и в ней она терпит постоянные наказания и нескончаемые муки за грехи свои»234.

Примечательным является то, что Лактанций решительно отвергает тертуллиановскую концепцию традуционизма. По его мнению, «души не рождаются ни от обоих родителей, ни от одного из них. Ибо тело может рождаться из тел, когда нечто соединяется из двоих тел, душа же не может [родиться из соединения двух душ], так как от тонкого и неуловимого ничего не может отделиться. Рождение душ подвластно одному только Богу»235.

Хотя Лактанций в целом и пишет о человеке как о существе немощном, склонном к порокам и заблуждениям, тем не менее можно без труда заметить, что его антропология куда более оптимистична, нежели у Арнобия. В отличие от своего учителя, он многократно подчеркивает, что человек является наивысшим творением Бога. Мир был создан для людей и ради людей, поэтому именно человеку Творец дает власть господствовать над всем творением. Указывая на высокий статус человека, Лактанций говорит о нем как об образе Божием, отме-

231Лактанций. О творении Божием. С. 38.

232Лактанций. Божественные установления. С. 457.

233Там же. С. 456.

234Там же.

235Там же. С. 74.

81

Раздел I. Ранняя латинская патристика

чая, что только люди имеют возможность обладать мудростью: «Бог, наш Создатель и Родитель, дал человеку чувство и разум, чтобы из этого стало очевидным, что мы рождены Им…»236. Исключительность человека как венца творения сводится к тому, что «Бог из всех животных решил только одного человека сделать небесным, а всех прочих земными…»237.

Божественное провидение

Противостоя «безумию философов, следующих Эпикуру»238, Лактанций настаивает на том, что мир возникает не сам по себе, а по воле Творца и управляется, как уже было сказано, божественным провидением. Опровергая сетования эпикурейцев относительно того, что человек приходит в этот мир немощным

ибеззащитным, Лактанций утверждает, что и в этом есть промысел Бога. В отличие от всех остальных животных, человек получил от Бога разум, и этот дар является намного более ценным, чем крепкое тело и острые зубы. Хотя человек «рождается слабым и немощным, все же он защищен от всяких бессловесных [тварей], а все те, кто рождены более крепкими, даже если стойко переносят стихию, все же не могут защитить себя от человека… разум дает человеку больше, чем природа бессловесным животным, поскольку ни громадные силы их, ни крепость тела не могут сделать так, чтобы они не покорялись нами

ине находились у нас в подчинении»239.

Лактанций уверен, что болезни и даже смерть попущены Богом не случайно. Если бы человек не был подвержен тлению, то он и не помышлял бы о небе. Но так как в этом тленном мире все является скоропреходящим, то сам этот факт побуждает человека взирать ввысь, искать свое вечное и нетленное пристанище. Все, что люди на земле «могут видеть и ощущать, тленно. Остается, чтобы они искали что-то на небе, поскольку на земле нет ничего, что не было бы тленным»240.

236Лактанций. О творении Божием. С. 39.

237Там же.

238Там же. С. 40.

239Там же. С. 43.

240Там же. С. 45.

82

8.Заключение

8.Заключение

Как мы видим, ранний патристический период характеризуется обилием апологетических трактатов. Вполне естественно, что христианская Церковь, теснимая со всех сторон, должна была как-то реагировать на все те обвинения, которые ей предъявлялись. Обвинения исходили не только со стороны римских властей и языческих интеллектуалов, но также от простого народа, не понимавшего христианского учения и потому выдвигавшего откровенно нелепые суждения о христианской религии.

Как отмечает В. В. Бычков, «в период поздней античности христианская апология выступала главным литературным жанром новой культуры, средоточием всей ее мудрости, отразившим пафос и боль, радость и муки ищущего сознания своего времени, выразившим глубинные токи и интуиции духовной атмосферы раннего христианства»241.

И без того нелегкая жизнь ранней Церкви еще более осложнялась тем, что внутри самого христианства нередко возникали учения, далеко отстоящие от еще только формирующейся на тот момент ортодоксии. Поэтому перед христианскими авторами раннего периода стояла двойная задача:

––во-первых, составить для самих себя вероучительные формулы, которые бы позволяли проводить четкую демаркационную линию между ортодоксальным учением и всеми остальными доктринальными вариациями (т. е. лжеучениями);

––во-вторых, дать внятный аргументированный ответ античному миру, предвзято относившемуся к христианству, недолюбливавшему его и усматривавшему в нем лишь опасное суеверие.

Нельзя сказать, что в обозначенный период поставленные задачи были решены полностью. Как мы знаем, в последующие времена, когда Церковь заняла уже господствующее положение в империи, богословские споры, результатом которых

241 Бычков В. В. Эстетика поздней античности. М.: Наука, 1981. С. 41.

83

Раздел I. Ранняя латинская патристика

были многочисленные формулировки по тем или иным вопросам вероучения, так и не прекратились. Однако уже в ранний период латинской патристики христианские апологеты сумели дать достойный ответ на многие вызовы античного мира, развенчав ряд суеверных представлений о христианах, указав при этом на слабые стороны самих древних языческих верований и культов, а также заложить фундамент того стройного здания христианского богословия, которое будет воздвигнуто латинскими авторами последующих эпох.

Как уже было отмечено в этом разделе, ранние христианские писатели по отношению к античному философскому наследию занимали контрастные позиции. Причем амплитуда мнений могла колебаться от полного отвержения философии, как в случае с Тертуллианом, который считал ее «демонским изобретением», до принятия некоторых ее фундаментальных положений в качестве основного инструментария при выстраивании доктринальных концепций христианского вероучения, как в случае с Арнобием. Примечательно то, что даже те христианские авторы, которые положительную значимость философии однозначно отрицали, усматривая за ней пагубное воздействие на душу, делали это «по-философски», т. е. методы

иприемы их интеллектуальной борьбы античного политеизма оставались все теми же – философскими.

Сталкиваясь с проблемой раскола, Церковь в этот период пытается обозначить свои границы, обсуждая сложные вопросы о возможности принятия пришедших к ней из еретических собраний или раскольнических организаций. Как было показано, жесткая и бескомпромиссная позиция некоторых латинских авторов (Тертуллиана, Киприана Карфагенского, Новациана) по отношению к еретикам, раскольникам и отпавшим от веры, так

ине получила дальнейшего повсеместного развития в церковной практике. Для большинства христианских общин более приемлемой стала именно та мягкая традиция принятия кающихся, которой изначально придерживалась Римская Церковь.

Если же говорить о догматике, то ранний период еще не отличается строгими, четко выверенными формулами, в которых бы раскрывалась вся полнота христианского учения о Боге-

84

9. Рекомендуемая литература

Троице, о Богочеловеческой природе Христа и т. п. Эти и многие другие важные вопросы станут предметом пристального внимания христианских богословов и философов уже в последующие периоды.

9. Рекомендуемая литература

Источники

1.Арнобий Старший. Против язычников / пер, с лат., вступ. ст., коммент.,

исписок сокращений В. М. Тюленева. Научное издание. – СПб.: Изд-во Олега Абышко, 2013. – 384 с.

2.Киприан Карфагенский. Творения. Письма. В 2 ч. – Киев.: Типография Корчак-Новицкого, 1891.

3.Лактанций. Божественные установления. Книги 1–7 / пер. с лат., вступ. ст. В. М. Тюленева. – СПб.: Изд-во Олега Абышко, 2007. – 512 с.

4.Лактанций. О творении Божием. О гневе Божием. О смерти гонителей. Эпитомы Божественных установлений / пер. с лат., вступ. ст., коммент.

иуказатель В. М. Тюленева. – Изд. 2-е, исправ. – М.: ДАРЪ; СПб.: Издательство Олега Абышко, 2014. – 256 с.

5.Минуций Феликс. Октавий / пер. с лат. М. Е. Сергеенко // Богословские труды. М.: Издание Московской Патриархии, 1981. – С. 139–175.

6.Тертуллиан. Апологетик. К Скапуле / пер. с лат., вступ, ст. коммент. и указатель А. Ю. Братухина. – СПб.: Изд-во Олега Абышко, 2005. – 256 с.

7.Тертуллиан. Избранные сочинения / пер. с лат. Общ. ред. и сост. А. А. Столярова. М.: Издательская группа Прогресс, Культура, 1994. – 448 с.

8.Тертуллиан. О душе / пер. с лат., вступ. ст., коммент. и указатель. А. Ю. Братухина. – СПб.: Изд-во Олега Абышко, 2004. – 256 с.

9.Тертуллиан. Против Маркиона в пяти книгах / пер. с лат., вступ. ст. и коммент. А. Ю. Братухина. – СПб.: Изд-во Олега Абышко; Университетская книга – СПб, 2009. – 576 с.

10.Тертуллиан. Творения / пер. с лат. Е. Карнеева. СПб.: Б. и., 1850. – 242 с.

Литература

1.Амман А. Путь отцов. Краткое введение в патристику. – М.: Пропилеи, 1994. – 240 с.

2.Данилов А. В. Раннехристианская антропология. – Минск : Изд-во Минской духовной академии, 2019. – 634 с.

3.Епифанович С. Л. Лекции по патрологии (Церковная письменность I–III веков) / под общ. ред. Н. И. Муравьева. – СПб.: Воскресение, 2010. – 608 с.

4.Майоров Г. Г. Формирование средневековой философии. Латинская патристика. – М.: Мысль, 1979. – 430 с.

85

Раздел I. Ранняя латинская патристика

5.Макграт А. Введение в христианское богословие / пер. с англ. Н.Ф. Полторацкая, В. Я. Дыханов. – Одесса: Богомыслие, 1998. – 493 с.

6.Милано А. Ипостась, Лицо, Личность: генеалогия понятия в богословии Древней Церкви / отв. ред. М. Талалай; пер. с итал. и науч. ред. Ю. Иванова, П. Соколов. – СПб.: Алетейя, 2021. – 548 с.

7.Морескини К. История патристической философии. – М.: Греко-латинский кабинет Ю. А. Шичалина, 2011. – 863 с.

8.Попов К. Тертуллиан, его теория христианского знания и основные начала его богословия. Киев.: Типография Г.Т. Корчак-Новицкого, на Михайловской ул., собств. дом., 1880. – 744 с.

9.Свидетельства нехристианских писателей первого и второго веков / сост. А. Бобринский. – Клин.: Фонд «Христианская жизнь», 2002. – 52 с.

10.Скворцев К. Философия Отцов и учителей Церкви. – Киев.: Изд-во им. Святого Льва папы Римского, 2007. – 472 с.

11.Тюленев В. М. Лактанций: христианский историк на перекрестке эпох. – СПб.: АЛЕТЕЙЯ, 2000. – 320 с.

12.Тюленев В. М. Рождение латинской христианской историографии: С приложением перевода «Церковной истории» Руфина Аквилейского. – СПб.: Изд-во Олега Абышко, 2005. – 288 с.

13.Фокин А. Р. Латинская патрология. Т. 1: Период первый. Доникейская латинская патрология (150–325). Т. 1. / Росс. православ. ун-т св. Апостола Иоанна Богослова, филос.-богосл. фак. – М.: Греко-лат. каб. Ю. А. Шичалина, 2005. – 362 с.

14.Хегглунд Б. История теологии / пер. с швед. В. Ю. Володина. – СПб.: Светоч, 2001. – 364 с.

15.Холл С. Дж. Учение и жизнь ранней Церкви. – Новосибирск: Посох, 2000. – 315 с.

16.Шафф Ф. История Христианской Церкви. В 8 т. – СПб.: Библия для всех, 2007–2012.

17.Шмеман А., прот. Исторический путь Православия. М.: Православный паломник, 2003. – 366 с.

18.Эриксон М. Христианское богословие. – СПб.: Библия для всех, 1999. – 1088 с.

Раздел II. Зрелая латинская патристика

IV–V вв.

1. Общая характеристика эпохи

IV век является переломным временем в истории христианства. Церковь выходит из затяжного периода жестоких гонений. Император Константин вместе с соправителем Ликинием в 313 г. подписывают Миланский эдикт, благодаря которому христианство становится законной религией Римской империи, т. е. получает равные права с язычеством. В тексте эдикта сказано: «Дозволяем христианам и всякого рода людям последовать той религии, какую иметь пожелают, дабы председящее на небесах Божество всегда благоприятствовало нам и нашим подданным: дозволяем каждому исповедовать то Богослужение, к какому кто имеет склонность, дабы это верховное божество, религии которого воздаем мы охотно наше почтение, продлило к нам милость свою и покровительство»242. Свобода, которую получили христиане, давала им возможность возводить храмы, беспрепятственно проповедовать, повсеместно распространять свои произведения и при этом уже не опасаться, что храмы будут разрушены, тексты подвергнутся изъятию и огню, а их авторов приговорят к пыткам и смертной казни.

В IV–V вв. активно развивается христианское богослужение, начинает приобретать устойчивые очертания иконографическое искусство, завершается процесс кристаллизации церковной иерархической структуры. В истории Церкви этот период

242 Миланский эдикт о свободе христианской веры // священник Н. Гроссу, профессор Императорской Киевской духовной Академии. 1600-летие Миланского эдикта св. равноапостольного Константина Великого о свободе христианской веры (313–1913). – Издание Киевского Православного РелигиозноПросветительного Общества. – Киев: Типография Акц. общ. «Петр Барский в Киеве», 1913. – С. 5.

87

Раздел II. Зрелая латинская патристика IV–V вв

считаются «золотым веком» христианской письменности. На Востоке и на Западе империи появляются авторы, чей вклад в копилку христианского богословия и аскетической мысли трудно переоценить. Христианство стремительно распространяется по территории империи и уже к середине IV столетия превращается «в важнейшую силу, определяющую духовный и социально-политический облик римского социума»243.

В это же время получают окончательное оформление те специфические черты западного и восточного христианства, которые в конечном итоге приводят обозначенные традиции к полной независимости друг от друга. Все яснее прослеживается самостийность Востока и Запада в некоторых вопросах вероучения, аскетической практики, богослужения, религиозного искусства. Как отмечает В. И. Уколова: «В IV в. церковь на Западе латинизируется, литургия приобретает формы, отличные от восточной, появляется латинская богослужебная литература, происходит консолидация клира, укрепляется власть римского епископа, определявшаяся престижем Вечного города и традицией, считавшей римскую епископскую кафедру апостольским престолом»244.

К блистательным западным авторам IV–V вв. следует отнести Илария Пиктавийского, Амвросия Медиоланского, Иеронима Стридонского. Самым же выдающимся богословом латинского запада той эпохи, вне всякого сомнения, является Блаженный Августин.

2. Гай Марий Викторин (290 – 364)

Гай Марий Викторин был родом из Северной Африки. Как в случае с многими другими древними христианскими авторами, дата его рождения и смерти нам точно неизвестны. Хронологические рамки, в которые мы можем поместить годы его

243Захаров Г. Е. Иллирийские церкви в эпоху арианских споров (IV – начало V вв.). 2-е изд., испр. М.: Изд-во ПСТГУ, 2014. С. 8.

244Уколова В. И. «Последний римлянин» Боэций. М.: Наука, 1987. С. 10–11.

88

2. Гай Марий Викторин (290 – 364)

жизни, определяются 290–386 гг. Викторин продолжает плеяду выдающихся африканских риторов, обратившихся от политеизма к христианству. Получив прекрасное образование у себя на родине, он какое-то время занимается преподаванием риторики. Уже в зрелом возрасте переехал «сначала в Милан, а затем в Рим, где открыл свою школу и продолжил преподавание риторики и других "свободных наук"»245. Августин дает очень высокую оценку интеллектуальному статусу Викторина: «…ученейший старец, глубокий знаток всех свободных наук, который прочитал и разобрал столько философских произведений, наставник множества знатных сенаторов…»246.

Будучи убежденным язычником, Викторин крайне враждебно относился к христианской религии, критикуя ее основные постулаты. Августин сообщает, что преподаватель риторики был ревностным почитателем языческого культа до самой старости247. Ознакомившись же с христианскими Писаниями и трактатами церковных авторов, он меняет свое мнение относительно этой религии. Викторин вдруг обнаруживает, что многие христианские постулаты имеют созвучие с идеями платонизма.

Примечательно, что всерьез интересуясь Священным Писанием и другими христианскими книгами, Викторин тем не менее долгое время не принимал крещения. Августин свидетельствует об этом факте, объясняя такую позицию боязнью порвать отношения с прежними друзьями, которые по своему исповеданию оставались почитателями языческого культа248. Около 355 г. происходит долгожданное событие. Викторин все же решает креститься. Сообщив об этом намерении своему другу христианину, он вместе с ним идет в христианский храм. В результате свершившегося крещения Викторина, в прошлом убежденного политеиста и борца с христианством, «Рим изу-

245Фокин А. Р. Христианский платонизм Мария Викторина / Ин-т философии РАН. М.: Империум Пресс: Центр библейско-патролог. исслед., 2007.

С.51.

246Блаженный Августин. Исповедь / пер. с лат. и коммент. М. Е. Сергеенко. Предисл. и послесл. Н. И. Григорьевой. М.: ГЕНДАЛЬФ, 1992. С. 203.

247Там же.

248Там же. С. 204.

89

Раздел II. Зрелая латинская патристика IV–V вв

мился. Церковь ликовала. Гордецы видели и негодовали, изводились и скрежетали зубами»249.

Став христианином, Викторин, который на тот момент был уже в преклонных летах, с головой погружается в полемику с арианством250. Теперь главной его заботой становится обоснование никейского исповедания251, стержнем которого является тезис о единосущии Бога-Отца и Бога-Сына. А. Р. Фокин сообщает, что «в период с 358 по 362 гг. Викторин написал свои основные богословские трактаты»252. Римский ритор был прекрасным знатоком греческого языка и греческой философии, о чем свидетельствуют его произведения, которые наполнены многочисленными греческими терминами и выражениями.

Богословские построения Мария Викторина отличаются от аналогичных рассуждений других авторов тем, что он берет на вооружение и активно использует идеи античной философской мысли. Несомненным фактом является то, что и до Викторина многие христианские авторы пользовались философской методологией при изложении богословского материала. Но можно без преувеличения сказать, что Викторин в этом деле преуспел более своих предшественников. Достаточно даже беглого ознакомления с его доктринальными построениями, чтобы убедится, насколько они изобилуют философскими понятиями.

Как известно, в 362 г. император Юлиан, ревностный язычник, которому христиане за его взгляды дали прозвище «отступник», издает строгий эдикт. Согласно этому документу христианам не дозволяется получать классическое образование, а также преподавать античную литературу и риторику253.

249Блаженный Августин. Исповедь. С. 204–205.

250Арианство – христианская ересь, основой учения которой было отрицание единосущия (идентичности по сущности) между Лицами Святой Троицы.

251Никейское исповедание – документ, принятый на I Вселенском Соборе (325), в котором кратко излагаются основы христианского вероучения. Поводом для созыва I Вселенского Собора и составления данного документа послужила разгоревшаяся ранее полемика между ортодоксальными христианами и сторонниками александрийского пресвитера Ария, который отрицал единство по сущности между Богом Отцом и Иисусом Христом.

252Фокин А. Р. Христианский платонизм Мария Викторина. С. 54.

253Блаженный Августин. Исповедь. С. 209.

90