Введение в христианскую теологию латинская патристика. Учебное пособие

2. Гай Марий Викторин (290 – 364)

Издавая этот эдикт, император Юлиан хотел снизить миссионерскую значимость и влияние на общество, которое оказывали образованные христиане, преподававшие в античной школе. В связи с этим указом Викторин оставляет преподавательскую деятельность и, уже будучи пожилым человеком, все оставшееся время жизни (приблизительно два года) посвящает экзегетике Священного Писания, в частности посланиями апостола Павла.

Наследие Мария Виктория

А. Р. Фокин предлагает тематически классифицировать сочинения Мария Викторина следующим образом: 1. Грамма­ти­ ко-риторические; 2. Логико-философские; 3. Богословские254. Наше внимание будет уделено третей группе, т. е. богословским трактатам, которые, в свою очередь, также делятся на догматико-полемические и экзегетические сочинения255.

Как уже было сказано, основанием для написания ряда богословскихсочиненийпослужилаарианскаяполемика,которая на тот момент была в активной фазе своего исторического развития. Арианство терзало христианскую Церковь фактически на протяжении всего IV столетия. Викторин, став христианином, активно включился в эту дискуссию. Плодом этого противостояния арианам стали три цикла догматико-полемических сочинений Викторина, состоящие из 12 трактатов256.

Как сообщает К. Морескини, из-за того что в своих сочи­ нениях Викторин активно использовал философское искусство, его труды «не могли быть сразу же поняты и признаны в западной среде, достаточно изголодавшейся по греческой философии и потому мало относительно нее осведомленной»257. Однако же этот факт нисколько не умаляет того значимого вклада, который внес Викторин в развитие латинского тринитарного богословия.

254Фокин А. Р. Христианский платонизм Мария Викторина. С. 55.

255Там же. С. 58.

256Подробнее об этом: Фокин А. Р. Христианский платонизм Мария Викторина. С. 58–68.

257Морескини К. История патристической философии. С. 455.

91

Раздел II. Зрелая латинская патристика IV–V вв

Триадология

Бог, по мнению римского ритора, является причиной всего существующего, которому Он даровал бытие: «Прежде Бога ничего не существовало»258. Подобно многим другим христианским авторам, Викторин, говоря о богопознании, в первую очередь постулирует тезис божественной непостижимости. Творец мироздания превосходит любые человеческие представления о Нем. Он неизмеримо выше любого существования и бытия. Поэтому полнота знания о Боге для человека невозможна. Тем не менее человек все же может иметь определенные представления о Боге. Они даруются ему через Божественное Откровение, которое Викторин называет внешним наставлением.

Ритор опровергает взгляды сторонников арианства, согласно которым Сын Божий, т. е. Божественный Логос, является наивысшим из всех сотворенных существ. По мнению ариан, любое рождение – это изменение первоначального статуса рождающего. Но, так как Бог является вечным и неизменным, то Ему не свойственно рождать (т. е. изменяться в своем статусе). Следовательно, любое происхождение от Бога начинает свое бытие не иначе, как в результате творения. Поэтому последователи арианских доктрин делают, по их мнению, вполне логичный вывод: Логос не рожден от Бога, но сотворен им.

Прибегая к текстам Священного Писания, Викторин приводит убедительные доводы в пользу того, что Сына Божьего никак нельзя относить в категорию сотворенных существ. Христос, по свидетельству автора, является Вечным Логосом, от которого все происходит и который является «Родителем всего»259. Обращаясь к некоему Кандиду, Викторин настаивает на том, что всякий «носящий имя христианина, необходимо должен принимать и почитать Писания, проповедующие Господа Иисуса Христа… в них говорится, что Иисус Христос есть Единородный Сын Божий…»260.

258Марий Викторин. О рождении божественного Слова / Богословские труды. Вып. 47–48 / пер. с лат. А. Р. Фокина. М.: Изд-во Московской Патриархии, 2018. С. 506.

259Там же. С. 511.

260Там же. С. 486.

92

2. Гай Марий Викторин (290 – 364)

Используя также неоплатонические категории рассуждения о бытии, Викторин показывает, что Логос является истинным бытием, формой (образом) божественного бытия. Рождение Логоса от Бога Отца, по его мнению, является предвечным, оно было всегда. Во времени происходит лишь воплощение Логоса, облечение Его в человеческую плоть.

По утверждению Викторина, именно Божественный Логос, является творческим началом мироздания. Принимая во внимание эту концепцию, Викторин задается вопросом: «Если Слово Божие сотворило все, разве нет необходимости признать, что Слово есть первое, что Оно есть порождение Божие (Dei generationem), Слово универсальное (universale verbum), Слово во всех отношениях совершенное (omnimodis perfectum verbum), Которое и мы, и пророки, и евангелисты, и апостолы называем Словом и Сыном?»261.

Противостоя еретикам, Викторин выступает также против омиев262, утверждавших, что Сын Божий лишь подобен БогуОтцу, поэтому ни о каком единосущии между Сыном и Отцом речи быть не может. По убеждению римского ритора, Иисус Христос является «первичным и всеобщим существованием, первичным и всеобщим мышлением, первичным и всесовершенным Сущим…»263. Допускать мысль о том, что Сын Божий лишь подобен Отцу, он считает кощунственной. Согласно триадологическим взглядам Мария Викторина, не только Отец и

261Марий Викторин. О рождении божественного Слова. С. 519.

262В церковно-исторической литературе «омийством» (греч. 'ομοιούσιος по-

добосущный) называют компромиссное вероопределение, которое было насильно навязано Церкви на Аримино-Селевкийском соборе 359 г. императорской властью и согласно которому Сын Божий должен был почитаться не единосущным Богу-Отцу как это было определено ранее, на Никейском соборе 325 г.,

но подобосущным. Предполагалось, что термин подобосущный станет достойной альтернативой никейскому единосущию (греч. ὁμοουσιότης) и сможет по-

служить в качестве примирительной формулы между враждующими богословскими партиями. На деле оказалось все иначе. Ожидаемого принудительного примирения не произошло. После смерти императора Констанция, по инициативе которого и навязывался этот термин, многие епископы Запада и Востока отказались от данной формулировки и вернулись к никейскому исповеданию единосущия.

263 Марий Викторин. О рождении божественного Слова. С. 489.

93

Раздел II. Зрелая латинская патристика IV–V вв

Сын единосущны, но также и Дух Божий имеет равное достоинство вместе с Сыном и Отцом264, хотя о Духе Викторин в своих сочинениях говорит совсем мало.

Антропология

Говоря об антропологии Викторина, необходимо заметить, что она имеет серьезные расхождения с общепринятыми христианскими представлениями о человеке. Будучи наследником античной философской мысли, от которой он, приняв христианство, нисколько не отрекался, Викторин учит о предсуществовании человеческих душ. По его мнению, человек изначально пребывал в духовном состоянии. Душа возникает в идеальном мире. Ее существование в этом мире предшествует дальнейшему ниспосланию в тело.

Размышляя над христианским постулатом, согласно которому человек был сотворен по образу и подобию Бога, Викторин приходит к выводу, что именно душа включает в себя образ Бога-Троицы, обладая бытием, жизнью и мышлением. Подобие же Божие, которое для человека является совершенством души, достигается им через веру в Бога265. Не умаляя значимости человеческой телесности, т. е. давая человеческому телу достаточно высокую оценку, Викторин все же «соединение человеческой души с телом тесно связывает с ее удалением от Бога и духовного мира…»266. Само грехопадение римский ритор понимает как низвержение из идеального (духовного) мира в мир материальный (чувственный). Отсюда следует, что материальный мир таит в себе некое греховное начало. Он увлекает человека от истины и погружает в пучину пороков. Неведение истины, различные ошибки и прегрешения, которые допускает человек, являются результатом материального рождения267.

В отличие от Арнобия, Викторин считает, что весь материальный мир был создан именно для человека. Основное назна-

264Марий Викторин. О рождении божественного Слова. С. 518-519.

265Подробнее об этом: Фокин А. Р. Христианский платонизм Мария Викторина. С. 146.

266Фокин А. Р. Христианский платонизм Мария Викторина. С. 149.

267Там же. С. 152.

94

2. Гай Марий Викторин (290 – 364)

чение материи, которая, как уже было сказано, являясь источником греха, отдаляет человека от истины, заключается в том, чтобы испытывать души трудностями. Душа, вкусив страданий и тягот бренного материального существования, познав ничтожность телесности, должна устремиться к Богу.

Анализируя учение Викторина о человеке, А. Р. Фокин делает такой вывод: «Антропология Викторина основывается прежде всего на платоническом и оригеновском представлении о предсуществовании душ и первоначально чисто идеальном, духовном состоянии человека, что приводит к учению о воплощении как следствии премирного грехопадения душ»268.

Душа, по мнению Викторина, занимает срединную позицию между земным и небесным, т. е. материальным миром и миром божественным. Г. Г. Майоров отмечает, что у римского ритора «судьба души определяется тем, куда она обратит свой "взор": если вверх, к Нусу, – она возвышается и обожествляется; если вниз, к материи, – падает и оскверняется»269.

Опираясь на библейское повествование о сотворении человека, Викторин говорит о нем как об образе и подобии Божием. Если образ Божий является неизменной составляющей души, то подобие душа может потерять (при устремлении к материальному) и вновь обрести (при возвышении к духовному).

Христология и сотериология

Говоря о воплощении Христа, Викторин оценивает это событие как ниспадение на более низкий уровень бытия. Божественный Логос нисходит в мир людей. Это ниспадение было необходимым для спасения человека. Само же спасение римский ритор видит в том, чтобы привести человека в изначально совершенное состояние. Христос становится сотелесным человеку и в этом событии, т. е. в таинстве боговоплощения, человеческая природа достигает божественного преображения. Как поясняет А. Р. Фокин, в доктринальных построениях Виктория «кульминацией таинства спасения, совершенного воплотившимся Словом, является Его смерть и крест, на котором

268Там же. С. 153.

269Майоров Г. Г. Формирование средневековой философии. С. 174.

95

Раздел II. Зрелая латинская патристика IV–V вв

произошло искупление людей от грехов (redemptio) и освобождение (liberatio) их от рабства диаволу и материальному миру с его страстями и похотями»270.

Жертва Христа за грехи людей, по мнению Викторина, является потенциально искупительной для всех. Все человечество через распятого Христа получает очищение и освобождение от оков греха. Поэтому любой, искренне стремящийся следовать за Христом, получает в дар жизнь вечную.

** *

Вцелом богословие Мария Виктория можно охарактеризовать как «христианский платонизм», о чем свидетельствует одноименная книга отечественного исследователя А. Р. Фокина. Как отмечает автор, «Викторин одним из первых на Западе попытался решить стоявшую перед его эпохой важнейшую историческую задачу – христианизацию античного философского наследия. Он применил в христианском богословии метафизические принципы платонизма и использовал их в полемике против ариан и омиусиан, искажавших вероучение Церкви, а также попытался изложить христианское вероучение на языке современной ему философии»271.

Следует отметить, что в историю христианской мысли Викторин вошел не только как философствующий богослов и неутомимый борец с арианством, но и как переводчик некоторых философских произведений на латинский язык. Г. Г. Майоров сообщает, что «Викторин через свои переводы познакомил Запад с неоплатонизмом и дал первый латинский вариант синтеза неоплатонизма с христианством»272. Как известно, выдающийся отец Западной Церкви Аврелий Августин изучал тексты неоплатоников, переведенные на латинский язык Марием Викто-

рином. Сам Августин сообщает, что именно эти тексты помогли ему впоследствии прийти к христианству273.

270Там же. С. 160.

271Фокин А. Р. Христианский платонизм Мария Викторина. С. 9.

272Майоров Г. Г. Формирование средневековой философии. Латинская патристика. С. 164.

273Блаженный Августин. Исповедь. С. 186–187.

96

3.Иларий Пиктавийский (315 – 367)

3.Иларий Пиктавийский (315 – 367)

Одним из видных богословов и отцов западной церкви IV в. был Иларий Пиктавийский. Родиной его считается Аквитания. Будучи выходцем из богатой галльской семьи, он получил блестящее образование, был женат и имел дочь. Этот человек был прекрасным и всесторонне образованным ритором, красноречием и талантом которого восхищались видные западные церковные писатели. Через всю свою жизнь Иларий пронес любовь к латинской классической литературе.

Как и многие другие его предшественники, Иларий принимает христианское крещение во взрослом возрасте. В его жизнеописании имеется свидетельство о том, что сразу же после принятия христианства, Иларий начинает вести строгую аскетическую жизнь и скрупулезно изучать Священное Писание. Впоследствии, став епископом города Пиктавия (ныне Пуатье), Иларий активно занимается делом духовного просвещения местного населения.

Как верно замечает А. Амман, «до 353 г. в Галлии никого не волновали поднятые арианами споры, раздиравшие Восток»274. Но вскоре ситуация меняется. Распри, вызванные этой ересью, постепенно проникают глубоко на Запад. Период епископского служения Илария как раз и пришелся на активную фазу арианских споров. Пиктавийский епископ, втянутый в конфликт, становится основным защитником ортодоксии на Западе. Именно он «возглавил активное сопротивление ревнителю арианства Сатурнину Арльскому, который действовал именем императора»275. Непокорного епископа по указу императора ссылают на Восток, но и здесь он продолжает неутомимо бороться с арианством. Немало усилий предпринимает Иларий для того, чтобы объединить силы восточного и западного духовенства в борьбе против ереси.

Находясь в ссылке, Иларий активно изучает восточных христианских авторов и этим расширяет свой богословский круго-

274Амман А. Путь отцов. Краткое введение в патристику. М.: Пропилеи, 1994. С. 109.

275Там же.

97

Раздел II. Зрелая латинская патристика IV–V вв

зор. Он был приятно удивлен, что «богословие тут волновало умы, и народ был глубоко вовлечен в споры»276. Временный запрет на проповедь подталкивает его к другим формам борьбы

сарианством. Ссыльный епископ берется за написание догматических трактатов и писем, в которых обличает всех тех, кто уклоняется от правой веры.

ВКонстантинополе Иларий имел возможность беседовать

симператором, но ему так и не удалось убедить его вернуться к ортодоксальному исповеданию. Желание Илария найти компромисс между представителями разных богословских партий путем истолкования сомнительных формул в духе христианской ортодоксии вызывало немало нареканий и даже подозрения в предательстве. По истечении определенного времени ссыльного епископа возвращают обратно на Запад, где он продолжает неутомимо бороться с арианством. На соборе, который состоялся в Париже, Иларий «добился отлучения двух представителей арианства в Галлии, епископов Арльского и Перигезского»277.

Последние годы своей жизни Иларий активно занимается делом духовного просвещения христиан Галлии. Здесь он встречается со своим давним учеником Мартином Турским, который впоследствии стал родоначальником галльского монашества. Заботясь о духовно-нравственном просвещении вверенных ему церквей, Иларий составляет «Трактат на псалмы» и комментарий к ветхозаветным текстам – «Трактат о тайнах».

Проблема перевода богословских терминов

Как известно, богословские споры касательно соотношения Трех Лиц Единого Божества велись преимущественно на Востоке. Именно здесь возникали еретические учения (к примеру, уже упомянутое арианство), которые впоследствии попадали на Запад и с которыми западная Церковь, следуя восточной, также должна была бороться. Известно также, что все семь Вселенских соборов на тот момент еще единой христианской Церкви проходили на Востоке. Вполне естественно, что запад-

276Амман А. Путь отцов. Краткое введение в патристику. С. 110.

277Там же. С. 112.

98

3. Иларий Пиктавийский (315 – 367)

ное духовенство на этих соборах принимало непосредственное участие. Определения, принятые на Вселенских соборах имеют непререкаемый авторитет для всего христианского мира. Но, так как богословские нестроения чаще всего возникали на Востоке, то доктринальные определения, формулировавшиеся для опровержения той или иной ереси, составлялись на языке восточно-христианской церкви, т. е. на греческом.

Для западно-христианского мира проблема восприятия богословских терминов, выработанных на Востоке, таилась именно в языковых особенностях. Восточные отцы Церкви, противостоя еретикам, разрабатывали ортодоксальные вероучительные концепции, излагая их в своих многочисленных трактатах, которые были написаны на греческом языке. Эти трактаты вместе с определениями соборов, попадая на Запад, переводились на латинский язык. Но, как выяснилось, далеко не все греческие термины имеют релевантные по значению слова и понятия в латинском языке. Из-за языковых особенностей между Востоком и Западом стало возникать недопонимание.

Ярким примером вышесказанного может служить триадологическая терминология, сформулированная такими восточными авторами, как Афанасий Александрийский, Василий Великий, Григорий Назианзин и Григорий Нисский. Эти авторы, вплотную занимаясь изъяснением соотношения между со-

бой Трех Лиц Божества, активно пользовались греческими терминами «ουσια» (сущность), «ὑπόστᾰσις» (ипостась), «πρόσωπον»

(лицо). Согласно ортодоксальной триадологической формуле,

выработанной церковными авторами, Бог-Троица имеет единую сущность (ουσια) и три ипостаси (ὑπόστᾰσις).

Проблема заключалась в том, что греческие слова «ουσια» и «ὑπόστᾰσις» на латинский язык чаще всего переводились одним словом substantia (субстанция)278. Поэтому у западных богословов возникало серьезное недоумение относительно приведенных греческих терминов. Некоторым из латинских писателей

278 Иоанн Мейендорф. Введение в святоотеческое богословие. Минск.: Лучи Софии, 2007. С. 234.

99

Раздел II. Зрелая латинская патристика IV–V вв

казалось, что у греков речь идет либо о трех автономных божествах, каждое из которых имеет свою собственную субстанцию, либо об учении, близком к ереси модализма279. Одним из видных западных авторов, всерьез пытавшихся разъяснить греческие богословские формулировки с помощью латинской терминологии, был именно Иларий Пиктавийский.

Общие богословские положения епископа Илария

Главным догматическим сочинением Илария Пиктавийского является трактат «О Троице», состоящий из 12 книг. В начале трактата автор рассказывает о том, как он пришел в христианство. Центральной темой этого сочинения выступает учение о божественном достоинстве Иисуса Христа. Христос, по утверждению Илария, не является сотворенным существом, поэтому Ему нельзя приписывать происхождение во времени. Отличительное свойство Божества – это вечность, а потому неизменность. Всеми этими качествами обладает Святая Троица – Отец, Сын и Святой Дух. Автор настаивает на уникальности христианского триадологического учения.

И. В. Попов отмечает, что у Илария, как и у Тертуллиана, Христос имеет божественное достоинство по факту рождения от Бога-Отца: «Так как рождение состоит в передаче природы Родителя Рожденному, то отсюда вытекает учение о единстве Существа в Отце и Сыне»280. Однако существенная разница между богословскими положениями Тертуллиана и Илария заключается в том, что последний категорически отказывается от тертуллиановской идеи субординационизма в Троице281. Пиктавийский епископ в произведении «О Троице» красноречиво излагает концепцию сущностного единства и бытийного равенства между Богом-Отцом и Иисусом Христом.

279Модализм – еретическое учение, согласно которому в Боге нет самостоятельных Лиц Отца, Сына и Святого Духа. Лица в Боге, по мнению модалистов, всего лишь временные модусы (образы существования), в которых являет себя человечеству Единое Божество.

280Попов И. В. Труды по патрологии. В 2 т. Т.1. Святые Отцы II–IV вв. М.: Изд-во Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, 2004. С. 459.

281Там же. С. 460–461.

100